Цветные пятна на чёрно-белом

«Терапия? Иди нахуй.»   *** Раннее утро. Ивао сидит за рабочим столом, перед ним восьмая чашка крепкого кофе всего за пару часов  и пустая упаковка из-под дешёвой лапши быстрого приготовления, конечно взятой по скидке. Мичио, всю ночь не спавший из-за работы Ивао и от своей бессонницы входит в гостиную, которая служила им рабочим местом, лабораторией и местом для переговоров с коллегами или клиентами одновременно.   — Что это? — Синевласый парень, потирая переносицу, подходит к столу, тыча пальцем в упаковку. — Завтрак, — Спокойно отвечает другой, даже не отрывая головы или хотя бы взгляда от своей работы. — Это, блять, не завтрак. Это тот еще яд, который ты решил называть едой. Где нормальная еда? Где рис? Где овощи? Где, я не знаю, суп? — Нет времени на готовку. Я доедал, что было. Лапшу можно просто быстро залить кипятком. Как и кофе, дающее энергию.   Мичио выхватывает уже полгода немытую чашку из-под носа Ивао. — Это самовнушение, тупица! Кофе дает язву и бессонницу. Которой у тебя и так дохрена. Ты вообще сегодня спал? — Не помню. — Ты не помнишь, потому что ты не спал и даже не ложился, идиот! — Я сплю тогда, когда это необходимо. Мичио садится напротив, смотря в упор. — Ага, знаю я тебя. Твоё «необходимо» никогда не наступает. Ты бы работал сутками, пока не рухнул. Потом — таблетки, кофе, и по новой. Ты себя так угробишь, идиота кусок. — Я пока ещё эффективен, — Ивао отводит взгляд. — ТЫ НЕ «ЭФФЕКТИВЕН»! Ты нужен мне живым! Для дела! Для... нашего проекта! Если ты сдохнешь, я останусь один с твоими формулами и схемами, которые нихрена не понимаю!!! — Ты настолько боишься остаться один? — Не переводи тему! — Мичио выхватывает документ из рук Ивао и на обратной чистой стороне начинает что-то писать, — Я запишу тебя на приём к психологу... Нет, лучше к психотерапевту. — Зачем? — Ты забываешь как тебя зовут. Ты не спишь. Не ешь. Глотаешь обезбол пачками, потому что голова болит от переутомления. Тебе нужна помощь специалистов. Ты сам себе уже не в состоянии помочь. — Мне нужен невролог. И нормальный режим. Я и сам могу прописать свой режим и диету. — Ты не можешь это себе прописать, потому что сам своё же тело не понимаешь, долбоёб! — Мне давно прописали, что я психопат. Это не лечится. Не корректируется. Не прорабатывается. Я родился таким. — Слушай, перестань хотя бы сейчас умничать, а? Тебя никто и не спрашивал. Завтра ты идёшь на приём. Мичио возвращает согнутый документ с указанными адресом, временем и днём недели. — Нет. — Что — нет? — Нет. Я не пойду. Не буду сидеть в кабинете и рассказывать незнакомому человеку о своих проблемах и платить ему за то, что он будет смотреть на меня с фальшивым сочувствием и выписывать таблетки, от которых я буду сонным и неэффективным. Я лучше умру от истощения, чем унижусь до этого. — Ты лучше умрёшь? Ты сейчас серьёзно? Готов умереть, потому что тебе стыдно идти к врачу? Я знал, что ты тупорылый идиот, но чтобы еще и гордый? Ясно. Иди к психиарту. — Я не хочу, чтобы меня пичкали нейролептиками. — Мало ли что ты хочешь! Я тоже, может, много чего хочу и не хочу?! Ты так и жаждешь стать мёртвым гением, которого никто не вспомнит кроме меня, да? — Так ты действительно злишься из-за этого? Не хочешь остаться один. — Да пошел ты, — Мичио отвернулся, — До тебя никак не достучишься, упрямый козёл. Ивао помолчал и кивнул, мысленно закатывая глаза от раздражения. Лишь бы этот засранец уже отъебался. — Я подумаю над этим. Не сегодня. Но подумаю. — Ты вечно думаешь. Только толку? Ты всё равно на завтра об этом забудешь.    *** Прошло ещё трое суток. Ивао даже не заикнулся о том разговоре. Чего и следовало ожидать. Впрочем, Мичио ничуть не удивлен. У него уже был новый план.   Он заходит к Ивао, подходит сзади, кладет руку на плечо, ласково улыбаясь.   — М-м, работаешь, да? Ответа не последовало: Мичио никогда без плохой на то причины ласково не улыбается.   — Эй. Накамура. Я не просто так зашёл, ладно. У нас проблемы с расчётами. Взгляни.   Ивао всё-таки поворачивается. И Мичио резко достаёт вторую руку из кармана и втыкает шприц ему в шею.   Ивао удивленно моргнул и обернулся обратно, смотря на уже опустошённый шприц в руке Мичио и на самого Мичио. — Это снотворное? — Догадливый. — Зачем? — Ты идёшь на терапию. Добровольно-принудительно. Ивао хотел сказать что-то ещё, но глаза невольно закрываются и он падает лицом в бумаги. Чернила пролиты на пол, кофе — на документы и важные схемы.   *** Завязать Ивао — та еще задача. Мичио бы в жизни не подумал, что без сознания, он настолько, блять, тяжелый. Мичио чуть сам пару раз не упал, пытаясь дотащить его до машины, три раза нечаянно уронив его на пол.   Синевласый парень затаскивает своего беловласого приятеля в такси, которое ждёт у подъезда. Матерясь, еле запихивает его внутрь, определенно оставив ему пару синяков. Ивао висит в нём как мешок с картошкой — длинные волосы растрепались, голова мотается.   — Э-э... ваш друг в порядке? — Таксист нервно смотрит в зеркало. — Да. Просто устал. Заснул прямо за работой. — И для чего верёвки? — Вы не представляете. Он тот еще лунатик. Однажды чуть с балкона не спрыгнул! Мало ли ещё и из машины выпадет. Мичио смотрит на Ивао. Он выглядит жалко. И немного смешно. Он представлял, как Ивао сдерживался, когда пытался насильно отправить его на реабилитацию... — ...Когда он проснётся, он меня убьёт. Но, надеюсь, только после терапии.   *** Врач, пожилой мужчина, с усталыми глазами встречает у входа. Смотрит на связанного Ивао, на верёвки, на Мичио. — Мы принимаем только добровольных пациентов. Мичио достаёт конверт с приличной суммой денег (которые, конечно, были одолжены из кошелька Ивао) для их тяжёлого военного времени. — Он добровольный. Может, против воли. Но он очень нуждается. Врач посмотрел на конверт, посчитал каждую купюру, довольно вздохнув, говорит, — Заносите.   *** Через пару часов Ивао просыпается привязанным к кровати. — Что. — В его голосе звучала явная ненависть ко всему живому миру. — Мичио, ты покойник. — Говорит он в пустоту. — О, вы проснулись? Как вы себя чувствуете? — Медсестра вскочила с места. — Где я. — В центральной психиатрической клинике. Ваш друг привёз вас пару часов тому назад. Вы подписали согласие. — Я ничего не подписывал. Слушайте, меня привезли сюда против моей воли. И я хочу написать заявление в полицию. — Но вот... — Она протягивает бумагу с размашистой подписью, подозрительно похожу на почерк Мичио. — Я его убью. — Шёпотом, сквозь зубы.   *** На другой день Мичио приходит навестить его.   — Ты меня усыпил. — Да. Еще до шприца я подсыпал снотворное в твое кофе, потом и в витамины. Ты даже не заметил. — Как же он самодовольно ухмылялся. — Ты так сладко спал. У меня еще никогда не было секса с людьми в отключке, знаешь ли, я еле сдержался. — Я убью тебя. — Давай после терапии. Я просто не мог смотреть на то, как ты себя саморазрушаешь! Я, вообще-то, очень эмпатичный человек, к твоему сведению! Поверь мне, это был единственный способ! Ты мне еще спасибо потом скажешь. — Усмехнулся от того, что наконец использовал слова Ивао против него же. — Ты пожалеешь.   *** А закончилось всё парой остроумных, но всё же неудачных попыток побега. Однако на четвёртый день он наконец сбегает. Он взломал замок в ванной, выбрался через окно, спустился по пожарной лестнице и поймал такси до дома, пригрозив водителю украденной со столовой вилкой.   Мичио застал его на кухне и застыл в дверях. — Ты... Как ты...? — Через окно. У меня был один незаконченный проект. — НЕТ! Я СПРАШИВАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! Ты должен был лечиться! — Я буду ходить на терапию два раза в неделю. Лишь бы ты отстал от меня. Я клянусь, если ты снова что-то подобное провернёшь, я сам свяжу тебя и увезу в лес на три дня. — Звучит как угроза. — Да.   И потом они договорились на условно-досрочную выписку под подписку о том, что Ивао будет ходить на терапию два раза в неделю и принимать соответствующие препараты (под надзором самого Мичио). Компромисс, твою мать.