Путь Настойчивых

После того как я проснулся, в животе неприятно заурчало — я был чертовски голоден, ведь со вчерашнего дня во рту не было ни крошки. Выйдя из комнаты, я отправился на поиски Гастера по длинным, стерильно чистым коридорам лаборатории. Спустя некоторое время я наконец нашёл его: он стоял спиной ко мне и увлечённо что-то записывал в свой массивный дневник, едва слышно бормоча под нос. Когда я подошёл ближе и негромко окликнул его, он вздрогнул и обернулся. Его пустые глазницы на мгновение замерли на мне, а затем он спокойно произнёс: — В лаборатории на следующем этаже есть столовая. Там всё бесплатно, ешь сколько влезет. Иди, спроси дежурного. Я коротко поблагодарил его и направился к лифту. Металлические двери закрылись с тихим шелестом, и кабина плавно поползла вверх. На следующем этаже царила тишина. Огромный зал столовой был практически пуст, лишь у раздаточного окошка скучал одинокий монстр. Я подошёл к нему и честно признался, что готов съесть целого слона. — Что будешь, малец? — лениво спросил он. Я поинтересовался меню. Монстр на мгновение задумался, загибая пальцы: — Есть овощной салат, жареные жуки, свежие улиточные пироги, хот-доги и гамбургеры. От упоминания жуков и улиток меня чуть не вывернуло, так что выбор был очевиден: — Один бургер, пожалуйста. Буквально через минуту передо мной лежал горячий сверток. Я сел за ближайший стол и расправился с едой за считанные секунды. Насытившись, я почувствовал прилив сил и решил вернуться к Гастеру, чтобы разузнать, есть ли здесь библиотека. Уже в лифте меня осенило: меню! Как я мог забыть про системное окно? Я мысленно потянул за невидимую ниточку, и перед глазами всплыли характеристики: 10 защиты, 20 здоровья и 30 атаки. «Странно, — подумал я, — атака какая-то завышенная для такого хилого тела. Ну да ладно, сейчас не до этого». Тут же в голову пришла мысль о прокачке. Но как? Этот уеба# ничего мне не объяснил! Недолго думая, я решил применить метод из аниме: старые добрые 100 приседаний и отжиманий. Вместо того чтобы идти к Гастеру, я вернулся в свою комнату. Решил начать с отжиманий. Раз, два, три... на пятом разу руки задрожали, и я мешком рухнул на пол, тяжело дыша. Тело было слабым, просто никудышным. Но я не сдался. Весь следующий час я буквально истязал себя: приседал, снова отжимался, делал растяжку. Когда пот застилал глаза, я снова вызвал меню. Здоровье и защита поднялись на 1 пункт. Крохи, но это была моя первая маленькая победа. Немного отдышавшись и приведя себя в порядок, я всё же дошёл до Гастера. Он как раз отложил приборы, заканчивая работу. — Можете научить меня магии? — выпалил я с порога. Гастер на секунду замер, в его взгляде промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. — Видишь ли, — начал он своим глубоким голосом, — люди и монстры используют магию по-разному. Я не смогу научить тебя «чувствовать» её так, как чувствуем мы, но я могу показать тебе основы её природы. В тот же миг вокруг него из пустоты материализовались парящие костяные кисти рук. Я заворожённо смотрел на них и вдруг поймал себя на мысли: «У него на ладонях нет дыр... Значит, Санс и Папирус ещё не созданы? Или этот таймлайн ещё в самом начале?» Но размышления прервал голос Гастера: — Слушай и запоминай. Магия монстров — это зеркало души. Она напрямую зависит от наших чувств. Если монстр падает духом или не хочет сражаться, его защита рушится, а атаки становятся жалкими искрами. Магия — это способ самовыражения. Он плавно повёл рукой, и одна из парящих кистей вспыхнула синим светом. — Запомни цвета, — продолжил он. — Душа — это костёр жизненной силы. Она гаснет в тот же миг, когда умирает тело. — Синяя магия заставляет твоего врага чувствовать тяжесть, подчиняя его гравитации. — Оранжевая бьёт тех, кто замер в страхе, требуя постоянного движения. — Зелёная — это щит и исцеление, милосердие в чистом виде.— Жёлтая магия: позволяет душе стрелять магическими снарядами. Но по-настоящему сильные люди и монстры способны на большее — они могут призывать полноценное материальное оружие. Например, Азгор призывает свой знаменитый огромный красный трезубец, а люди-маги прошлого могли создавать мечи и щиты прямо из воздуха. Гастер подошёл к окну, за которым расстилалась пустота Ядра, и продолжил: — Давай теперь немного поговорим о людях. Ваша природа уникальна. Тела людей материальны, они состоят из воды и физической материи, поэтому они не пропускают магию сквозь себя так же легко, как наши тела, состоящие из чистой энергии. Магия человека всегда окрашена в цвет его души, и это определяет «специализацию» мага: Синий (Порядочность): магия изменения веса и гравитации. Такие маги могут создавать барьеры, которые физически невозможно пересечь. Фиолетовый (Настойчивость): аналитическая магия. Это работа с информацией: запись заклинаний в тетради, создание сложных ловушек, которые «зацикливают» противника в бесконечном пространстве. А ещё она позволяет атаковать прочными фиолетовыми нитями. Жёлтый (Справедливость): чистая атакующая энергия. Точные выстрелы, лучи и прицельные удары, не знающие промаха. Зелёный (Доброта): высшая форма защиты. Исцеление ран и создание абсолютно непробиваемых щитов. Гастер обернулся ко мне, его взгляд стал серьёзным: — Чтобы использовать магию, человеку нужно обладать невероятной концентрацией. Ты должен чётко, в мельчайших деталях представлять, что именно магия должна сделать. Если образ дрогнет, энергия обернётся против тебя: ты начнёшь стремительно терять силы и уставать. Честно признаюсь, я сам до конца не понимаю всех тонкостей человеческой магии. Мы слишком разные существа... но ты и сам это знаешь. Что ж, теории достаточно. Попробуй призвать что-нибудь прямо сейчас. Я быстро согласился, чувствуя, как внутри нарастает азарт. Закрыв глаза, я сосредоточился на своей «фиолетовой» сути. Я начал представлять тонкие, но невероятно прочные нити, которые выходят из моих пальцев, подчиняясь малейшему движению кистей. Я визуализировал их блеск, их натяжение, их готовность исполнять мою волю. Когда я открыл глаза, я увидел, как между моими пальцами на долю секунды вспыхнула тонкая, как паутинка, фиолетовая нить. Она дрогнула и тут же растворилась в воздухе. В тот же миг меня накрыла волна усталости — не смертельной, но ощутимой, будто я только что пробежал кросс.Я ответил, что так и поступлю — теперь, когда я видел шкалу маны своими глазами, рисковать здоровьем хотелось меньше всего. После этого мы проговорили несколько часов подряд. Гастер оказался невероятно любознательным слушателем. Его интересовало всё: какого цвета небо на рассвете, как ощущается ветер на открытом пространстве и правда ли, что звёзды светят сами по себе, а не прикреплены к потолку пещеры. Я старался описать Поверхность как можно ярче, но порой ловил себя на мысли, что мои собственные воспоминания становятся какими-то блёклыми, будто старые фотографии. На многие его вопросы я просто не знал, что ответить — например, о химическом составе облаков или о том, как устроено правительство людей. Гастер лишь понимающе кивал, его парящие руки в такт его мыслям то замирали, то медленно двигались в воздухе, словно дирижируя невидимым оркестром. В лаборатории постепенно гас свет, переходя в режим экономии энергии. Стены окрасились в глубокие синие тона, а гул Ядра стал тише, превратившись в мерное, убаюкивающее гудение. Мы проболтали так до самого вечера, пока усталость от тренировок и использования магии не начала окончательно валить меня с ног. Попрощавшись с учёным, я отправился в свою комнату. Укладываясь в кровать, я долго смотрел в потолок, прокручивая в голове события дня. В меню всё так же светилось «Мана: 50/100», и я надеялся, что за ночь она восстановится. С мыслями о фиолетовых нитях, тетради и загадочном Гастере, я наконец закрыл глаза и провалился в глубокий, безмятежный сон. Гастер удовлетворённо кивнул: — Это впечатляющий результат. Для первого раза то, что ты смог материализовать хотя бы одну нить, — уже победа. Многие тратят месяцы, прежде чем у них получится высечь хотя бы искру. А теперь давай перейдём к следующему этапу. Достань свой дневник. Я вынул тетрадь из сумки, недоумевая, чем она поможет. — И что мне в нём писать? — спросил я. — Твоя магия — Настойчивость. Она любит структуру. Попробуй написать конкретное слово, например, «блок» или «стена», и вложи в него своё намерение. Я быстро нацарапал на чистой странице слово «Блок». В ту же секунду из бумаги буквально вылетела плотная фиолетовая панель. Она зависла в воздухе, мерцая мягким светом, и, в отличие от нитки, не спешила исчезать. Гастер выглядел по-настоящему впечатлённым. — Великолепно! — воскликнул он. — Ты начинаешь понимать суть. В эту тетрадь можно записывать формулы реальности. Если ты коснёшься предмета и напишешь в дневнике «масса=0», он потеряет всякий вес. Напишешь «масса=10 тонн» — и даже самый сильный монстр не сдвинет его с места. Ты можешь даже менять законы физики вокруг себя, написав «трение воздуха +500», чтобы твои враги замедлялись, а ты мог легко уворачиваться. Я почувствовал, как в груди зажглось чувство превосходства. Моя магия казалась просто невероятно, чертовски крутой! Но Гастер, заметив опасный блеск в моих глазах, тут же охладил мой пыл: — Не обольщайся. За каждое слово, за каждое искажение реальности ты платишь своей энергией. Проверь свой запас маны. Я в замешательстве вызвал меню. Раньше я не видел там ничего подобного, но Гастер пояснил, что шкала маны проявляется только после первого успешного заклинания. Теперь под полоской здоровья светилось: Мана: 50 / 100. — Значит, мой предел — сотня? — пробормотал я. — На данный момент — да. Стена и нити — это простые фокусы, они забирают мало сил. Но более сложные изменения реальности «стоят» в разы дороже. Никогда не используй сложную магию бездумно. Всегда следи за остатком сил, иначе ты просто уснёшь прямо посреди боя... или чего-то похуже.