Море волнуется

____________________________ weezer - island in the sun ____________________________ Раскаленный за день воздух едва заметно дрожал над песком, а закатное солнце, уже коснувшись горизонта, слепило глаза и заливало бухту теплым янтарным светом. Понд сидел у самой кромки воды, слегка щурясь от ярких косых лучей, бьющих по глазам. На его загорелых плечах и спине быстро подсыхали крупные капли воды — он только что выбрался из моря, позволив себе немного отдохнуть. С самого утра, наравне с местными строителями, Понд укладывал кровлю на крыше последнего бунгало в их новом эко-отеле. Отель получился живым и теплым: перед светлым главным корпусом, состоящем из трех этажей, располагался стройный ряд домиков из дерева, бамбука и гладкого камня, идеально вписываясь в песчаный изгиб тихой бухты. В кармане шорт настойчиво завибрировал телефон. Понд нехотя достал его, взглянул на экран и, усмехнувшись, прижал к уху. — Да, Бонни, я видел отчет, — спокойно произнес он, лениво чертя пальцем узор на влажном песке. — Тогда почему не ответили!? Совет директоров… — Передай совету директоров, что если их не устраивает годовая маржа, они могут дружно пойти к черту. У меня сейчас есть дела гораздо важнее. Все, отбой. Он сбросил вызов, даже не дослушав ответ, и искренне улыбнулся. Бонни на том конце провода, скорее всего, сейчас обматерила его так, что он обязательно начнет икать, но Понд ни на секунду не сомневался — она со всем отлично справляется и без его ежеминутного контроля. — Пи’Понд! Ты опять забыл про ужин! — веселый, звонкий голос Пхувина долетел со стороны открытой кухни гестхауса. Понд обернулся. Пхувин быстро бежал к нему по мягкому песку, и его широкая, открытая улыбка была такой яркой, что, казалось, могла легко затмить собой заходящее солнце. Мальчишка выглядел потрясающе: загорелый, с растрепанными ветром волосами и светящимися глазами — Понд каждый раз замирал, понимая, насколько невероятно прекрасным Пхувин был. В каждом его движении сквозила привычная свобода и то, ради чего Понд бросил все — абсолютное счастье. Понд приподнялся, и ловко поймал Пхувина за талию, едва тот подбежал ближе; он увлек его за собой одним движением, повалив на теплый песок. Пхувин тут же заливисто засмеялся, отбиваясь от его сильных рук, которыми его тут же принялись щекотать. — Пи’, я серьезно! — сквозь смех выговорил Пхувин, пытаясь увернуться от очередного объятия. — Тетя сказала, что если ты не придешь на кухню прямо сейчас, она отдаст твою порцию Форту! А этот проглот, сам знаешь, вечно голодный! — Пусть отдает, — Понд плавно навис над ним, накрывая своим телом, чтобы предотвратить любые попытки к бегству, и мягко целуя Пхувина в самый кончик носа. — Если я останусь голодным из-за твоего друга, я просто съем тебя. Пхувин притворно возмутился, упираясь ладонями в его широкую грудь, но его пальцы почти сразу же скользнули выше. Он обхватил Понда за шею потянул его еще ближе к себе. Смех мгновенно затих, сменившись тягучим молчанием. Пхувин продолжал широко улыбаться, и путал кончиками пальцев чужие волосы на затылке. — Ты стал ужасно наглым, Пи’Понд, — тихо прошептал Пхувин, прерывисто дыша от смеха и глядя на него снизу вверх потемневшими глазами. — Этот остров тебя окончательно испортил. Где, скажи мне, тот серьезный господин? Понд тихо усмехнулся, смотря прямо в его блестящие глаза. Он перехватил запястья Пхувина, отрывая от себя его руки, и мягко прижимая их по обе стороны от его головы. Песок под ними все еще хранил дневное тепло, а кожа Пхувина была горячей, гладкой и все так же вкусно пахла тонким ароматом манго и цветочным шампунем. — Тот господин остался в терминале аэропорта ровно год назад. Я, если честно, даже не помню, какой у него был любимый галстук, — Понд медленно наклонился ниже, едва касаясь губами мочки уха Пхувина. — Теперь у меня совсем другие приоритеты. Например, выяснить, почему ты сейчас такой невероятно красивый. Пхувин шумно выдохнул, закатив глаза, но на его щеках расцвел румянец, а губы сложились в смущенную улыбку. Ему было так хорошо в этих сильных объятиях; он чувствовал, что Понд больше никуда не спешит. Его Пи' наконец-то научился жить в медленном ритме острова, оставив суету в своей прошлой жизни. За этот год они заново привыкли доверять друг другу, и Пхувин наконец-то чувствовал себя в абсолютной безопасности. И Форт, который когда-то переехал на этот остров в самый темный для Пхувина период, и в то время ставший его опорой, теперь был неотъемлемой частью их общих будней. Поначалу он караулил каждый шаг Понда, готовый вцепиться ему в глотку за прошлые слезы друга, но за этот год они как-то незаметно притерлись друг к другу. Форт часами пропадал у них на стройке, работая наравне со всеми, а их дружба с Пхувином только окрепла, превратившись в нечто семейное. — Море волнуется раз... — вдруг пропел Пхувин, вспоминая считалочку, которой поддразнил Понда в день, когда тот впервые ступил на их остров, и оказался заперт там, где не рассчитывал оказаться. — Больше не волнуется, — мягко перебил его Понд, и накрыл его губы своими. Поцелуй получился долгим и удивительно спокойным, как море в самую тихую, безветренную ночь. Губы Понда, солоноватые от морской воды, мягко сминали чужие, делясь спокойствием, которое он так долго искал. Пхувин лишь крепче сжал пальцы на его шее, полностью растворяясь в моменте, где существовали только они. — Эй, голубки, имейте совесть! Я вообще-то голоден! — Форт, как всегда вовремя, вышел на крыльцо с огромной миской нарезанных фруктов в руках, весело сощурившись на солнце. — Тетя Годжи, не жди их. Пи’ Понд снова дегустирует губы Пхувина вместо твоей стряпни. Я съем его долю! Годжи, стоявшая рядом у перил, лишь понимающе хмыкнула. Увидев на берегу два силуэта, которые даже не подумали повернуться на крики Форта, а только крепче прижались друг к другу, она ласково шлепнула парня полотенцем по плечу: — Жуй молча, ворчун. Дай им побыть вдвоем. Она вернулась к столу, накрывая тарелку Понда тяжелой стеклянной крышкой. Годжи прекрасно знала, что сегодня ужин снова сильно затянется, но на этот раз ей совсем не хотелось ворчать. Остров жил своей размеренной, счастливой жизнью, и все наконец-то встало на свои места.