Волосы дыбом

      Тэхён проснулся в два часа дня, а это было поздно даже для него. Обычно он встаёт в полдень, пьёт кофе, гладит Виски и проверяет заказы на вечер. Только вот сегодня он не спал до девяти утра и ворочался. Ещё бы, потому что парень думал и видел перед собой блондинистую чёлку, бритые виски и эту дьявольскую родинку под нижней губой.       — Виски, — прохрипел Ким, не открывая глаз, — который час?       Шпиц, который спал у него на подушке, уткнулся хозяину мокрым носом прямо в щёку. Что значило буквально следующее: «Вставай, я голодный, и ты тоже».       Тэхён сел на кровати и оглядел спальню, залитую дневным светом. Впервые этот полуночник забыл задёрнуть шторы, хотя и искренне ненавидел такой свет. Парень недовольно сощурился, нащупал телефон на тумбочке и офигел. Там висело больше сотни уведомлений, что говорило о том, что его инстаграм взорвался.       — Что за… — пробормотал он, открывая приложение.       Первое, что он увидел, это была история Чонгука, опубликованная семь часов назад, когда Тэхён только-только провалился в сон. На фото естественно сияла Кровавая Мэри и выглядела она великолепно. Шерсть добермана блестела, а в глазах светилось такое довольное, почти надменное выражение. Чонгук подписал пост:       «Ну, хоть эта служба не облажалась. Кровавая Мэри в порядке, даже слишком хороша для фотосессии Соён. Однако грумер странный и вообще спит днём. Как вам такое?»       Там рядом находился смайлик. Лицо с бровями домиком, который означал: «Я не серьёзно, но немного серьёзно».       Тэхён терпеть не мог такого рода эмодзи, потому что он милый, а Чонгук не должен быть милым. Чёртов барбер-миллионик должен быть надменным, таким, кто не замечает обычных грумеров. Ким продолжил листать дальше. История набрала более двухсот тысяч просмотров. Комментариев там были сотни.       Кто-то писал и спрашивал: «Где этот салон? Тоже хочу к странному грумеру».       Кто-то: «Чонгук, ты просто завидуешь, что он спит, когда хочет».       Кто-то: «А можно фото грумера? Голубые волосы… Ммм, звучит интересно».       Внимание привлекла одна подпись от аккаунта с чёрной аватаркой: «Спит днём? Красный флаг. Нормальные люди спят ночью».       Тэхён от злости сдавил телефон.       — Виски, — произнёс он спокойно, — сейчас будет весело.       Шпиц насторожил уши, а его хозяин открыл свои сторис. У него было всего пятьдесят тысяч подписчиков, а не пять миллионов, как у Чонгука, но достаточно, чтобы его голос услышали. Он выбрал чёрный фон и белыми буквами крупно на нём написал:       «Некоторые барберы думают, что их мнение важно, но если твоя собака кусается, то это ты виноват, а не грумер.       P.S. Блондин с выбритыми висками — мой самый проблемный клиент. Однако приходи ещё, я научу тебя держать машинку».       Он опубликовал это, не думая. Потому что внутри засела необъяснимая горечь. Ведь он провёл с Чонгуком несколько часов, слышал его «пожалуйста», видел, как тот смотрел на его руки, а потом проснулся и увидел пост, где его называют «странным». Ощущения были реально неприятные, обиднее, чем должно быть.       Виски вдруг потёрся о ногу парня, будто почувствовал упадок в настроении хозяина. Тэхён погладил шпица, но не отрывал взгляда от телефона. Через пятнадцать минут у него было уже три тысячи лайков, а спустя час, почти десять тысяч. При этом в комментариях вдруг появился ОН.       Чонгук не ответил в сторис, а запостил всё отдельно. На белом фоне, чёрным шрифтом, без фото мужчина написал:       «Грумеры, которые не могут отличить машинку для собак от человеческой, учат меня жизни? Забавно, ведь я работаю с людьми, которые меняют мир, а он стрижёт собак, которые гадят на ковёр. Мы не одного поля ягоды. #непрофессионал»       Тэхён прочитал это и почувствовал, как внутри взорвался вулкан. В груди смешались гнев и разочарование. Человек, который извинялся, заметил ямочки и смотрел так, будто видел впервые… Сейчас писал такое.       «Собаки, которые гадят на ковёр? Серьёзно?» — злился Ким, а потом резко открыл свой аккаунт, нашёл фото Виски в костюме барбера, очень смешное, с игрушечными ножницами и накидкой. Парень рассмотрел и оформил туда подпись:       «Этот парень стрижёт лучше, чем некоторые селебрити-парикмахеры. Просто факт. Виски, скажи им что-нибудь».       Фото собрало двадцать тысяч лайков меньше чем за час, и сразу последовала необузданная волна комментариев:       «Виски — мой президент»       «Барберы плачут»       «Кто такой Чонгук? Я теперь только к Виски на стрижку».       Затем появился хэштег, который придумал кто-то из подписчиков — #БарберПротивГрумера.       Именно он очень резко и вирусно залетел в тренды. Сначала в разделе «Юмор», потом в «Популярное», и к четырём часам его увидели несколько миллионов человек.       Тэхён засмеялся, а потом перестал, сразу как осознал, что ввязался в войну. Чонгук — звезда, у него репутация, контракты, плюс он лицо многих брендов. Тэхён — грумер с голубыми волосами, который просто хотел, чтобы его заметили.       Всё быстро случилось, конечно, но не так, как он мечтал. Ким смотрел в телефон, на пост Чонгука со словами про «непрофессионала», и внутри что-то неприятно выло. Ему была не нужна эта война, только взгляд, тот самый, долгий. Такой, когда Чонгук рассматривал его руки, но теперь все приятные моменты ушедшего вечера превратились в публичное унижение.       — Что я наделал? — прошептал Тэхён, а Виски лишь лизнул его пальцы и ничего не ответил.       В это же самое время на другом конце Сеула Чон Чонгук сидел в своём барбершопе «Wolf Cut». Салон был пуст, следующий клиент был записан только через час. Чонгук сегодня пришёл ещё затемно, как раз после шести утра. Естественно, что он не спал всю ночь, снова. Бессонница — его старая спутница, которая пришла к нему в шестнадцать. Как раз в тот период созревания он понял, что ему нравятся мальчики, а не девочки. Тогда он ещё не знал слова «гей», а только чувствовал, что с ним что-то «не так». Бессонница пришла, чтобы напоминать об этом каждую ночь, да так и осталась. Даже когда он научился прятать себя за улыбками, за отношениями с актрисами и за имиджем «идеального мужчины».       Сегодня он лежал на кожаном диване в подсобке и перечитывал переписку с Тэхёном. Ту короткую и деловую:       «Запись на груминг»       «Когда удобно?»       «Ваша собака агрессивна, подтвердите, что несёте ответственность».       Ничего личного, но Чонгук помнил, как Тэхён смотрел на него и что покраснел, когда мужчина заметил ямочки. Пальцы грумера в тот вечер дрожали, когда он принимал деньги, тогда он и подчеркнул: «Ты не клиент».       Никто никогда не говорил Чонгуку таких слов, просто потому что клиенты, менеджеры и подписчики смотрели на него как на бренд. Однако этот грумер с голубыми волосами видел человека и говорил правду.       Пост, который Чонгук написал про «собак, которые гадят на ковёр» стал его роковой утренней ошибкой. Он прекрасно знал это, но не мог удалить, поскольку тогда это будет выглядеть как поражение, а барбер с такой огромной аудиторией не может себе позволить подобного. Не сейчас, ещё и Соён лежит с гипсом, а вокруг снова ходят слухи, что их отношения выглядят как обычный фейк.       «Почему я вообще написал это? — подумал Чон. — Наверное, потому что он задел меня, сказал, что я плохой хозяин или просто он…»       Единственный человек сейчас в окружении Чонгука, который реально разглядел его настоящего, и такое осознание пугало. Чон откинулся в кресле и немного нервно стал бить по экрану, чтобы открыть чат с Тэхёном. В итоге он уставился на пустое поле для сообщений. Пальцы оставались в напряжении, что, конечно, странно для самоуверенного барбера. Мужчина стал набирать текст: «Ты мог бы стричь людей. У тебя талант, просто знай».       Он перечитал текст пять раз, а потом стёр.       «Нет, нельзя. Если я напишу это, то Тэхён поймёт, что я о нём думаю. Типа не спал всю ночь и вспоминал, как пахнет его салон», — с этими мыслями Чонгук закрыл чат, открыл инстаграм и сразу увидел новый пост Тэхёна.       Фото шпица в костюме барбера и подпись, от которой у него перехватывает дыхание: «Этот парень стрижёт лучше, чем некоторые селебрити-парикмахеры. Просто факт».       Мужчина вдруг засмеялся, мог себе позволить, потому что сегодня он один в пустом салоне. Барбер делал это так честно, что у него защипало глаза. Потом он закрыл лицо руками и просидел так несколько минут.       — Ты невыносим, — прошептал Чон в ладони.       Ему нравился грумер, с этой его дерзостью и необычными голубыми волосами. Он вдруг вспомнил, как маленький шпиц уснул рядом с грозным доберманом. Чон осознал, что кайфует от того, как Ким защищает свою профессию и не боится говорить правду. Только вот Чонгук немного трус и не может признаться. Не сейчас и уж точно не в Корее, особенно, если учесть тот факт, что его карьера зависит от имиджа «настоящего мужчины» рядом с классной актрисой. Если он выйдет из образа, то всё рухнет. Контракты, подписчики, репутация, ещё его назовут обманщиком и обвинят в том, что он использовал Соён для прикрытия.       «Да, и они будут правы».       Он снова открыл чат, посмотрел на пустое поле и стал снова набирать сообщение: «Ты мог бы стричь людей».       Стёр…       «Извини за пост».       Стёр…       «Мне нравится твой шпиц».       Стёр…       Он хотел написать: «Мне нравишься ты», но вместо этого закрыл приложение и пошёл всё же стричь первого клиента.       В течение следующей пары часов он улыбался для камеры, создавал идеальную стрижку и играл свою роль. Только вот внутри всё это время была лишь пустота.

***

      В ту ночь Тэхён работал как обычно. Салон «Blue Mer» был освещён неоном, на столе сегодня стоял бокал с коктейлем «Кровавая Мэри», приготовленный с острым соусом, потому что настроение было соответствующее. Он стриг йоркширского терьера, которого привезла богатая дама около двух часов ночи, извиняясь, что поздно. Ким был не против, точнее, ему было всё равно.       Виски по привычке сидел в кресле и наблюдал. Иногда даже зевал и смешно показывал розовый язык.       Телефон грумера лежал на столе, выключенным экраном вниз, поскольку у парня не было ни единого желания проверять инстаграм. Возможно, он просто боялся увидеть новый пост Чонгука и получить от мужчины ещё один удар в виде очередной насмешки. Только он забыл, что собственное любопытство всегда было сильнее страха.       Поэтому он взял телефон и всё же открыл приложение. Чонгук ничего больше не постил. Грумер выдохнул, но на секунду заметил уведомление директа зашёл смахнуть спам и увидел там надпись: «Чон Чонгук печатает…»       Сердце провалилось куда-то в пятки. Парень смотрел на экран, затаив дыхание. Мгновение… И всё исчезло, но потом появилось снова, как будто человек не мог решиться.       — Что ты пишешь? — шептал Ким.       Виски услышал хозяина, поднял голову и насторожился. Тэхён пялился в экран и на то, как исчезала и появлялась надпись раз за разом. Потом она пропала окончательно, а нового сообщения так и не было. Чонгук ничего не отправил. Ким положил телефон обратно. Парень видел все мучения Чона…       — Что ты хотел сказать? — спросил он у телефона.       Раздался стук в дверь. Ким вздрогнул, весь сжался, а затем учуял знакомый флёр духов хозяйки собаки.       «Слава богу, не Чонгук», — хотя сам прекрасно понимал, что хотел бы увидеть сейчас здесь этого барбера.       Он получил оплату, отдал собаку и подхватил со стола бокал с «Кровавой Мэри». Затем сделал большой глоток, так, что острый соус обжёг горло.       «Фуф! Хорошо, что хоть боль отвлекает», — он думал о Чонгуке и о том, как тот стоял у стены, скрестив руки, а потом извинился.       В итоге всплыли и воспоминания о посте. «Собаки, которые гадят на ковёр». О насмешке и хэштеге #непрофессионал.       — Ты играешь со мной, — бурчал Тэхён. — Ты походу сам не знаешь, чего хочешь.       Проблема у них образовалась общая, потому что и Тэхён тоже не знал. Он мечтал, чтобы Чонгук заметил его, но отныне они оказались врагами. Целью стало: заставить самоуверенного барбера уважать его профессию. Только теперь многие считали его #непрофессионалом.       Грумер сел на пол, а Виски подошёл и лёг рядом. Шпиц положил голову на колени хозяина, а тот нежно его погладил.       — Он что-то хотел сказать, Виски, — тихо произнёс парень. — Но не сказал. Интересно, почему? Может, он тоже боится?       — Чонгук — публичный человек, а его жизнь похожа на вечный спектакль. Освещение и отрепетированные улыбки, где он не может позволить себе слабость, — с пониманием выдохнул Ким. — Если он напишет какому-то грумеру с голубыми волосами нечто личное, то это точно будет конец его имиджа.       — Но он всё равно открыл чат, — размышлял Тэхён вслух. — Он хотел написать, может, извиниться.       «Ночной груминг — это отдельный вид искусства», тот пост, который он не увидел тогда, потому что уснул. Сегодня Ким его перечитал, и сердце сжалось. Чонгук написал о нём. Назвал его «мастер с голубыми волосами». Сказал: «заходите, даже если у вас нет собаки». Это не похоже на человека, который его ненавидит.       — Виски, — Тэхён повернулся к шпицу, — кажется, мы влипли.       Пёс посмотрел и лизнул его руки в знак согласия. Грумер вдруг решительно сжал телефон и открыл чат с Чонгуком. Пальцы, конечно, дрожали, но он написал:       «Я видел, что ты набирал сообщение. Если хочешь что-то сказать, то скажи. Я не кусаюсь. В отличие от твоей собаки», и сразу нажал «отправить».       Сердце ускорило ритм и продолжило долбиться в грудную клетку. «Доставлено».       Потом тут же — «Прочитано»…       Чонгук онлайн и печатает… Одна секунда. Две. Десять.       Сообщение: «Извини за пост про ковёр. Это было глупо. Ты хороший грумер, я не думаю, что собаки гадят. Это я так… разозлился».       Тэхён читал и не верил своим глазам, барбер опять извинялся.       «Принимается, но за «непрофессионала» я тебя ещё проучу».       Ответ пришёл через пять секунд: «Жду с нетерпением. Кровавая Мэри соскучилась по твоему шпицу. И по… ладно. Увидимся», а в конце смайлик с бровями домиком.       Тэхён уставился в экран и улыбался во все зубы, за окном еле слышно шумел ночной Сеул, а где-то там, в своей башне сидел довольный их перепиской Чон Чонгук. Только несмотря на это, их публичная вражда станет легендой, а подписчики будут делиться на два лагеря: #КомандаБарбера и #КомандаГрумера.       Чонгук всё же вернулся через три дня, и официальная причина заключалась в том, что у собаки колтуны. Подушечки Кровавой Мэри, мол, колятся собственной шерстью. Правда в том, что Тэхён знает: у доберманов не бывает колтунов, шерсть короткая и гладкая. Значит, причина не в этом. Он не спрашивает, потому что боится ответа.       Дважды в месяц Ким делает дневную смену. Сегодня как раз она, а для парня это ад. По сути, он спал всего три часа, потому что предыдущий клиент задержался до девяти утра. Солнце уже вовсю лезло в окна, даже сквозь чёрные шторы. Шпиц спал в кресле, уткнувшись носом в собственный хвост.       Чонгук ворвался как ураган, без стука. Дверь была открыта, потому что Тэхён ждал доставку корма. Доберман на поводке вела себя сегодня подозрительно тихо, почти прилично, а вид был такой, словно только что над ней завершили колдовать. Сам барбер выглядел не хуже — в чёрной футболке с вырезом, открывающим ключицы, и джинсах, которые сидели на нём так, что Тэхён нервно сглотнул.       — Пришёл, — сказал Чонгук и повесил свою куртку.       — Вижу, — Тэхён даже не встал со стула, потому что у него не хватало сил на подобную вежливость.       Мужчина осмотрел салон. Взгляд сразу зацепился за сильно растрёпанные голубые волосы и мешки под глазами на красивом лице.       — Ты плохо выглядишь, — бросил Чон.       — Спасибо, комплимент от барбера — это дорогого стоит, — съязвил Ким.       — Я серьёзно. Ты работаешь или умираешь?       Тэхён, шатаясь, поднялся, взял щётку и проверил шерсть добермана. Кровавая Мэри позволила себя осмотреть и даже вильнула хвостом.       — Показывайте, — скомандовал парень, а мужчина сразу отстегнул поводок.       Ким взял лапу собаки и начал осматривать подушечки. Тут-то Чонгук и спалился:       — Ты плохо выстриг их в прошлый раз. Пальцы на лапах должны быть чистыми. Моя девушка будет недовольна, — выдал барбер.       — Что? — грумер аж закашлялся.       — Ты слышал. Подушечки — это проблема, ты их почти не тронул.       Тэхён вообще отказывался что-либо понимать, рассматривая безупречно чистые пальцы добермана. Он помнил, как выстригал каждый миллиметр.       «Это ложь… Непокрытая, наглая ложь», — осознал парень.       — Твоя девушка сломала ногу, Чонгук. Ей сейчас не до лап собаки, и ты это знаешь, — недовольным тоном протянул Тэхён.       Барбер скрестил руки на груди и уставился сверху вниз.       — Ты грубишь?       — Ты придираешься, а это хуже.       Напряжение нарастало так быстро, что Кровавая Мэри почувствовала, села между ними и смотрела то на одного, то на другого. Ей богу, будто ждала, кто первым ударит. Тэхён внезапно ощутил, как усталость навалилась на него. Большую часть времени он спал днём, конечно, организм требовал своё.       — Знаешь, что, — с этими словами Ким уселся прямо на пол и прислонился спиной к стене. — Делай, что хочешь, а я посплю.       — Ты спишь прямо сейчас? При мне? Это неуважение, — Чон не поверил своим глазам.       — Я сплю днём, — Тэхён вдруг закрыл глаза и дальше уже что-то мурлыкал. — Я говорил тебе, если ты пришёл в моё рабочее время… а, чёрт с тобой.       Последнее, что он услышал, был возмущённый выдох Чонгука, а потом тишина.              Шокированный барбер стоял посреди салона и рассматривал спящего грумера. Голубые волосы прилипли к бетонной стене. Губы парня остались чуть приоткрыты, а дыхание было ровное. Фартук и вовсе сбился набок. Тэхён выглядел одновременно нелепо, потому что взрослый мужчина спал на полу в собственном салоне, но и до одури красиво. Чонгук на мгновение даже забыл, где находится.       Виски спрыгнул с кресла, подошёл к хозяину и лёг рядом, положив голову ему на колено. Кровавая Мэри обнюхала шпица, а мужчина напрягся, ожидая рыка, но доберман… только тыкалась носом в шпица и не рычала.       Чон медленно достал телефон и сделал фото. Не для инстаграма, а для себя, и спрятал в секретную папку, где уже было одно фото с прошлой встречи. Он не знал, зачем это сделал, но уже не мог остановиться. Барбер сел на корточки перед спящим грумером и самым наглым образом принялся его рассматривать. Первое, что он обнаружил, это родинку на шее, которую раньше не видел. Внутри случился взрыв, и ему безумно сильно захотелось прикоснуться, а в ту же секунду убежать, но в итоге он решил, что лучше бы этот момент длился вечность. Тэхён спал всего двадцать минут, а Чонгук всё это время молча сидел рядом, казалось, даже не шевелился, но всё же взял расчёску со стола и начал медленно вычёсывать Виски. Очень осторожно, опасаясь разбудить. Шпиц довольный таким стечением обстоятельств подставил бока.       Когда Тэхён открыл глаза, первое, что он увидел, его шокировало. Барбер рядом на корточках, его длинные пальцы запутались в чёрно-коричневой шерсти Виски, а тот мурлыкал почти как кошка. При этом там же, у бедра Кима, его грела тёплая Мария.       — Что ты делаешь? — голос Тэхёна прозвучал очень сонно.       Чонгук поднял голову, а в глазах мелькнуло что-то тёплое, но он тут же всё спрятал за маской.       — Твой шпиц скучал, — бросил Чон довольно, но ровно. — А ты… ты храпишь, кстати.       Тэхён хотел было возмутиться, но воспоминания о сне, и о том, как ему было приятно, затмили всё.       «Почему мне было спокойно? Потому что рядом сидел этот невозможный человек?» — подумал он и только открыл рот, чтобы спросить, как Чонгук встал, отряхивая джинсы.       Он бросил на стол несколько купюр, правда, в два раза больше обычной стоимости данной процедуры, поднял ворчащую собаку и молча ушёл, даже не попрощавшись. Дверь за ним с тихим шорохом закрылась.       Ким посмотрел на деньги, потом на Виски, который счастливо перебирал лапами, а затем открыл инстаграм и написал в сторис:       «Некоторые клиенты думают, что могут будить меня в мои законные часы сна. Я не робот. Будьте людьми.       P.S. Если вы пришли придираться, то хотя бы признайте, что вам просто нравится смотреть, как я сплю».       Последнюю фразу он стёр перед публикацией, но не полностью, потому что всё равно остался горький привкус.       Через десять минут Чонгук ответил в своём аккаунте. Запостил фото пустого кресла в «Blue Mer», которое он сделал перед самым уходом, а ниже подпись:       «Некоторые грумеры засыпают на работе. Серьёзно, иди к неврологу.       P.S. Твой шпиц лучше тебя». И смайлик — брови домиком.       Тэхён читал и смеялся, поскольку не мог понять от обиды или от того, как безумно, до боли приятно, когда тебя замечают. Даже если ненавидят.