Право быть щенком

Утром Фрэнк проснулся от ноющей, глубокой боли в бёдрах. Каждый шаг отдавался жжением — кожа ещё помнила кроп. Он осторожно встал и подошёл к зеркалу в ванной. На спине красовались вчерашние подарки Джамии — едва заметные горизонтальные бороздки от её ногтей. Фрэнк улыбнулся. Джам. Он наклонил маленькое круглое зеркальце для бритья, чтобы оценить ущерб от кропа. Поморщился. Как назло, на задней поверхности бёдер у Фрэнка не было татуировок. Красные полосы проступали слишком отчётливо на бледной коже. Фрэнк раздражённо включил душ, выкрутил вентиль почти до упора. Горячая вода обжигала кожу. Полосы постепенно бледнели. На секунду показалось, что всё прошло. Стоило закрыть глаза — и в голове спокойно, почти лениво прозвучало: «Дыши». Фрэнк резко открыл глаза. — Да чтоб тебя… — прошипел он сквозь зубы и сделал воду ещё горячее. Когда он вышел на кухню, Джамия уже готовила завтрак. Она обернулась и улыбнулась ему особенной, томной, чуть сонной улыбкой, которая осталась после вчерашней ночи. Её взгляд скользнул по нему медленно, с теплотой. — Доброе утро, — сказала она мягко. — Ты вчера был… таким горячим. Фрэнк почувствовал, как краснеют уши. — Ты тоже, — ответил он тихо. Джамия подошла ближе, провела ладонью по его груди. — Может, вечером повторим? Фрэнк облизнул губы, торопливо кивнул. — Фууу. У вас что, своей спальни нет? — в проёме кухни стоял растрёпанный Майлз с недовольным лицом. — Могу сказать тебе то же самое про твои обжимания с Люси на диване, — парировал Фрэнк. — Да ладно, пап. Это было всего один раз, и я не знал, что ты дома. — уши Майлза покраснели точно так же, как у Фрэнка минуту назад. Фрэнк уже готовил очередную колкость в адрес сына, как Джамия поспешила разрядить обстановку. — Завтрак готов, — сказала она, выставляя на стол гору блинчиков и топпинги к ним. Майлз влетел на стул и принялся уплетать блинчики, запивая их соком. Фрэнк задержался, наливая кофе для себя и жены. Делал это на автомате, напевая Boys Don't Cry себе под нос, когда обернулся к столу — и поймал задумчивый взгляд Джамии. Она улыбнулась. Фрэнк успел заметить тонкую складку между её бровей, которая разгладилась уже через секунду. Он подошёл к столу, постарался как можно аккуратнее опуститься на стул, но всё равно невольно сморщился. Джамия заметила. — Опять поясница? — Нет… просто… — Фрэнк запнулся. — Начал с Энтони ходить в зал. На кроссфит. Вчера была первая тренировка. — Кроссфит? — Майлз поперхнулся, скорее театрально, чем по-настоящему. — Пап, ты же говорил, что это для сумасшедших. — Энтони меня разубедил, — Фрэнк пожал плечами, стараясь говорить спокойно. — Вот решил попробовать. Джамия посмотрела на него чуть дольше обычного. В глазах мелькнуло подозрение. Потом она снова спокойно вернулась к завтраку. — О, вот как, — Майлз улыбнулся. — Дядя Тони хорошо на тебя влияет. Фрэнк прыснул. — Дядя Тони? Только не называй его так при нём, — Фрэнк хихикнул. — Он тебе голову откусит. — А как? Мистер Грин? — Майлз тоже хихикал. Фрэнк уже смеялся в голос. — Просто Энтони. Он это переживёт, — сказал он, вытирая выступившие от смеха слёзы. В последнее время его могла рассмешить любая мелочь. И, Господи, как же это было приятно. Пока Майлз спорил с Джамией о сочетаемости топингов, Фрэнк сжал заднюю поверхность бедра, чуть выше подколенной ямки. Завис на секунду. Под брюками всё ещё пульсировало тепло. Он поспешно убрал руку, тряхнул головой, постарался уловить нить спора. Потом вставил: — Солёная карамель и банан — лучшее сочетание. — Он хмыкнул, уже ожидая возмущённых воплей Майлза. Закончив завтрак, Фрэнк поцеловал Джамию в макушку, потом приподнял её подбородок и под громкое фуканье Майлза, поцеловал в губы. Потрепал сына по голове и вышел из дома. Солнце уже вовсю пекло — майское утро было влажным и тягучим. Машина нагрелась за ночь. Он сел, вырулил на дорогу, и уже через несколько минут городская суета приняла его в свои привычные объятия. Он не думал ни о чём конкретном — просто вёл машину, слушал шум шин и позволял себе дышать ровно. Рабочее утро прошло на удивление хорошо. Фрэнк без запинки сверил накладные, подписал документы, проверил пару счетов. Внимание было на высоте — он замечал мелкие детали, на которые раньше не обращал внимания, но при этом не вяз в них. Он просто делал свою работу и двигался дальше. К обеду он разобрал всё, что обычно занимало весь его день. Работа закончилась раньше, чем он успел устать. Энтони пришёл сразу после обеда. Они должны были разработать стратегию по выводу его газировки в небольшую сеть супермаркетов «Грин Ривер» — не ахти какой контракт, но хорошая возможность расширить присутствие. Фрэнк встречал его в холле, они прошли в кабинет Фрэнка. Энтони был в своей обычной манере — яркий, расслабленный, с ноутбуком под мышкой, термосом с кофе и каким-то бумажным пакетом. — Выглядишь слишком бодрым для человека, который вчера пережил первую тренировку по кроссфиту, — сказал он, присаживаясь и закидывая ногу на ногу. Фрэнк усмехнулся. — А ты выглядишь так, будто совсем не спал. — Я вообще редко сплю, Фрэнки. Это моя суперсила. Они открыли ноутбуки, пролистали цифры. Энтони показал на планшете несколько набросков для задника холодильной камеры. Фрэнк присмотрелся. — Это хорошо, — сказал он. — Ярко. Броско. Такое заметят. — Ага, мне тоже нравится, — Энтони улыбнулся. — Это дизайн Джерарда. Он помогает мне с визуалом. Фрэнк замер на секунду. Потом переспросил: — Вы давно вместе работаете? — Давно, лет десять, вроде бы, — Энтони пожал плечами. — Но не часто. Мне иногда нравится работать с друзьями. Десять лет. Значит, ещё до Такера. Энтони как-то незаметно свернул с темы — перевернул страницу на планшете, ткнул пальцем в другой эскиз, начал говорить о цветовой гамме. Фрэнк кивал, но в голове застряла картинка: Джерард, сидящий за тем же столом, где Энтони сейчас, и рисующий этот дизайн. Голос Энтони отдалился, смазался, превратился в фоновый шум. Перед глазами вместо планшета всплыли фисташковые глаза. Спокойный голос. Вязкий. Он медленно растекался по сознанию Фрэнка. — Умничка. — Хороший мальчик. Щёлк. Энтони щёлкнул пальцами прямо перед его носом. — Хэй, Фрэнки, ты где? — Извини. Завис. — Так. Нам нужен кофе. — Энтони вытащил из-под стола бумажный пакет. Он придвинул кружку Фрэнка, наполнил её из собственного термоса. Потом явил миру содержимое бумажного пакета — два маленьких пая, щедро усыпанных ягодами. Себе оставил клубничный, черничный пододвинул Фрэнку. — Как тебе пришло в голову соврать про кроссфит? — спросил Энтони, выковыривая ягодки со своего пая и отправляя их в рот. — Ну извини, я запаниковал. — Фрэнк отпил кофе. Тот оказался терпким, с шоколадным привкусом. — И первое, что пришло тебе в голову, был кроссфит? Серьёзно? — Энтони всплеснул руками. — Фрэнки, я похож на человека, который добровольно переворачивает трактор? Я же йогой занимаюсь. Если Джамия спросит меня про эти круги ада — я заплачу, а потом сдам тебя. — Нет, ты ведь не сделаешь этого? Ты же меня прикроешь? — Фрэнк постарался состроить максимально жалостливое лицо. И кажется, получилось. Энтони недовольно фыркнул. — Ох. Ладно. Что с тобой делать? Я погуглю это. — Энтони запихнул в рот остатки пая. Фрэнк к своему так и не притронулся. — Кстати, почему вообще понадобилось это прикрытие? Было наказание? Фрэнк зашикал на Энтони. Осмотрелся, подошёл к двери, прислушался. Не услышав никаких посторонних шумов, вернулся на место. Взял пульт от стереосистемы и включил фоновую музыку. Наблюдая за этим, Энтони уже тихо похихикивал. Фрэнк начал говорить прежде, чем тот начнёт его подкалывать. — Да. Кроп. Тридцать ударов по задней поверхности бёдер. Энтони перестал хихикать. Его глаза расширились. — Кроп на второй сессии. Ещё и по бёдрам. — Энтони присвистнул. — У вас, я гляжу, нехилый такой прогресс. Тебе всё нравится? — Да, мне всё нравится. А что, это что-то необычное? Взгляд Энтони заметался по комнате. — В отдельности нет. В общем да. Хотя… если Джерард решил, что ты готов… — Энтони уткнулся взглядом в пол. Потом спросил: — Следы остались? — Да, но не сильно заметные. — Фрэнк пытался понять, что не так, но Энтони, кажется, не собирался ему в этом помогать. — Он же спрашивал тебя про цвет? — Конечно. — На протяжении всего процесса? — Да. — Хорошо. — Энтони несколько секунд молчал. Потёр большим пальцем край термоса. — Фрэнки… если вдруг станет слишком много — говори «красный». Даже когда игра уже закончилась. — Да. Я это знаю. — Фрэнк не понимал, к чему такая серьёзность. Энтони кивнул. Вскоре они вернулись к обсуждению проекта и к теме уже не возвращались. Но каждый раз, когда Фрэнк ловил взгляд Энтони, ему казалось, что тот хочет сказать что-то ещё. Они закончили за час до окончания рабочего дня. Энтони крепко обнял его на прощание — это уже стало их маленьким ритуалом. Потрепал по волосам и вышел из кабинета. Фрэнк остался один. Можно уже было поехать домой. Но он не спешил покидать кабинет. Взял телефон. Покрутил немного в руках. Открыл чат с Джерардом. Пусто. Всего несколько сообщений. Фрэнк долго сверлил глазами чат, как будто от этого могли появиться сообщения. Палец завис над сенсорной клавиатурой. Написал: Спасибо за вчера. Нет. Слишком благодарно. Будто он получил подарок. Спрятал глаза за ладонью. Медленно стёр сообщение. Попробовал ещё раз: Бёдра почти не болят. Фрэнк несколько секунд смотрел на текст. Прикусил костяшку пальца. Это вообще зачем? Чтобы Джерард сказал: «Молодец»? Он поморщился и снова нажал удалить. Большой палец сам лёг на сенсорную клавиатуру. Привет. Мы можем устраивать сессии чаще? Фрэнк даже не успел осознать, что написал. Внутри всё сжалось. Словно его поймали за чем-то постыдным. Он быстро стёр и откинул телефон на стол. — Господи… — тихо выдохнул он. — Что с тобой происходит, Фрэнки? Телефон пролежал секунды три. Потом Фрэнк снова взял его. Открыл чат. Пусто. Новых сообщений не было. Он сам не понимал, чего ждал. Джерард не мог написать первым. Да и с чего бы? Их ведь почти ничего не связывало. Фрэнк яростно потёр переносицу, пытаясь прогнать мысли. Встал, выключил свет в кабинете. Нужно ехать домой.