Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

Дорога домой была медленной и ничем не примечательной. Обезболивающие и усталость добили Мини, он вырубился, откинув голову на подголовник и слегка приоткрыв рот. Он шумно дышал, можно сказать, храпел. Тринкет украдкой поглядывал на него, не в силах согнать с лица нежную, глупую улыбку. Под еле слышную мелодию классической музыки он осторожно ехал по льду, словно вез драгоценный груз. Зи, должно быть, ждал их, глядя в окно. Подъехав к дому, Тринкет увидел, что входная дверь открывается, и к моменту, как он вышел из машины и подошел к пассажирскому сиденью, Зи уже был рядом. Он положил ладонь на поясницу Тринкета, и перед тем, как открыть дверцу, быстро чмокнул его в губы. - Он спит? - спросил Зи. Мини спал, но, услышав голос, резко открыл глаза, сфокусировал взгляд на них двоих и прищурился. Через пару секунд он вернулся в реальность, и скривился, когда его тело вспомнило события вечера. - Ай, - сказал он. - Тебе помочь? - спросил Тринкет, пока Мини осторожно расстегивал ремень перебинтованными пальцами. - Я сам, - сказал Мини. В его холодном голосе звучала предупреждающая нотка «не трогай меня», которую Тринкет уважительно послушался. Зи слушаться не стал. Он наклонился в салон, отстегнул ремень, отодвинул сиденье и схватил Мини, чтобы помочь ему выбраться из машины. - Ай! - громко сказал Мини, добавив в голос яда, демонстрируя скорее не боль, а негодование по поводу нарушения его личных границ. - Извини, - сказал Зи, и вежливость его интонации была продиктована исключительно любовью к Тринкету, а не реальной учтивостью. Тринкет поёжился за их спинами. Это будет полная катастрофа. Зи забрал вещи Мини из салона (Мини его не поблагодарил), и они направились в дом. В прихожей Тринкета тут же накрыло ярким флешбэком о том, как Мини вдалбливал его в стену слева от них. Мини мельком взглянул на ту же стену, и Тринкет задумался, не вспомнил ли он то же самое? - Ну, где ваш диван? - спросил Мини. - Хочу снова отключиться. - У нас гостевая комната, - сказал Зи. - Диван не понадобится. Пока Тринкет скидывал обувь и плелся за ними по коридору, ему кое-что пришло в голову. Гостевая комната находилась практически напротив их с Зи спальни. Мини брёл рядом с Зи, хромая и шаркая как зомби. Тринкет, наблюдая сзади, видел, как Зи аккуратно подталкивает его рукой и как Мини исчезает в дверном проеме. Зи проводил его взглядом и обернулся к Тринкету. Тринкет ощутил странный укол тревоги и поспешил нагнать Зи. Торопливо подошел к нему и заглянул в гостевую комнату. Мини, в обуви, лежал ничком на кровати, словно рухнул и мгновенно отключился. Тринкету пришлось больно стиснуть губы, чтобы не расплыться в улыбке. Он взглянул на Зи, и уже не смог удержаться от веселого фырканья, увидев выражение его лица. Зи хмурился, глядя на лежащее на кровати недоразумение, словно перед ним был одинокий кусочек пазла, совершенно непонятно откуда выпавший и найденный на полу. Сплошное недоумение. Точно такое же лицо он делал всякий раз, когда они случайно оказывались на вечеринках с викторинами. Зи весь вечер старательно игнорировал вопросы, но явно мучился, прокручивая в голове ответы, и в итоге тайком гуглил их в телефоне, когда больше не мог сопротивляться царящей вокруг атмосфере. - Что? - спросил он, хмуро глядя на развеселившегося Тринкета. Тринкет покачал головой. - Наверное, не стоит оставлять его так. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил Зи. - Укутал его в одеялко? Это был явный сарказм, и если изначально никаких шалостей в голове у Тринкета не было, то сейчас он мгновенно выпалил: - Да. Зи одарил его взглядом, полным отвращения. Тринкет прикусил губу, но не смог скрыть дурацкую, пакостную ухмылку. - Помогай давай, - сказал Зи и вошел в комнату. Мини либо действительно крепко уснул, либо старательно их игнорировал. Тринкет снял с него ботинки и поставил у двери, а Зи достал из шкафа сложенное одеяло. Пока Тринкет раскладывал полотенца на видном месте, он украдкой посматривал через плечо, наблюдая, как Зи на самом деле укутывает Мини. Накрывает одеялом его бессознательное тело. Подтыкает края. Не прекращая при этом хмуриться, как человек, который делает что-то впервые и не получает от процесса никакого удовольствия. Тринкет подумал, что несомненная комичность ситуации хотя бы компенсирует риск всей этой опасной затеи. Зи обернулся к нему, и Тринкет притворился, что ничего не видел. Он взял ручку, написал Мини записку и положил на тумбочку. «Доброе утро. Вот аспирин и стакан. Воду можно набрать тут и тут. (Он набросал маленькую схему дома со стрелками, указывающими на ванную и кухню, и заботливо их подписал). Спи сколько угодно. Кофе мы варим в семь, завтрак - около восьми тридцати. Если проголодаешься, бери на кухне всё, что захочешь. Алкоголь под запретом. Если что-то понадобится, позвони или напиши мне, или выйди в коридор и постучи в дверь напротив.» Может, это было чересчур, но Тринкету редко приходилось о ком-то заботиться. Теперь же, когда он в какой-то степени отвечал за комфорт Мини, Тринкет чувствовал ответственность. Он хотел, чтобы Мини было удобно. Плюс записка будет совершенно правдоподобным объяснением, почему Мини знает, где что находится в их доме. Зи наблюдал, как он пишет, стоя в дверях со скрещенными на груди руками. Когда Тринкет положил листок на тумбочку и обернулся, то на секунду испугался, что продемонстрировал уж слишком много заботы о госте. Но Зи смотрел не на него. Он пялился на спящего Мини с критическим выражением лица. А ещё секунду спустя Тринкет понял, что Зи интересует не Мини. Он пристально рассматривал одеяло, которым укрыл Мини, оценивая качество своей работы. Тринкет закатил глаза. Он подошел и навалился на Зи, положив подбородок на его плечо. - Спать? - предложил он. Зи пробормотал: - Мгм. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Тринкет плюхнулся на их кровать почти так же, как Мини. Зи молча наклонился, чтобы помочь ему раздеться: расстегнул ремень, стянул брюки, аккуратно сложил их и повесил на спинку стула. Тринкет поднял руки, и Зи послушно помог ему снять свитер и рубашку, так же аккуратно откладывая вещи в сторону, чтобы позже отправить в стирку. Сам Зи разделся до трусов, выключил верхний свет, оставив только лампу у кровати. Потом взял Тринкета под мышки, с кряхтением подтянул его на подушки  и рухнул рядом. Тринкет перевернулся на бок, глядя на лежащего ничком Зи. - Эй, - позвал он, пихнув того в плечо. - Я сплю, - отозвался Зи. - Ты же со мной разговариваешь, - возразил Тринкет. - Тебе снится. Тринкет толкнул его настойчивее, расплываясь в улыбке. Было уже так поздно, что его усталость сменилась дурашливостью, а тот факт, что никакой катастрофы не произошло, наполнял его облегчением, от которого хотелось расхохотаться. - Эй, - сказал он. - Давай потрахаемся. Зи повернул голову и бросил на него взгляд, полный презрения. Оба знали, что Тринкет дурачится, и такая перепалка была привычной и комфортной. - Разве я не разворотил тебе задницу в больнице? - спросил он. - И что? Зи вздохнул. Он перевернулся лицом к Тринкету и улегся, подперев голову рукой. - Не устал? - спросил он, протягивая руку, мягко сжимая и поглаживая икру Тринкета. - Я жутко устал, - ответил Тринкет. Он придвинулся ближе, прижался к Зи, уткнулся носом в его шею и обнял за талию. - А ты? - спросил он, нежно покусывая за мочку. - Вопрос по существу, - сказал Зи, убирая руку Тринкета, пока тот не успел схватить его за задницу. Он отстранился и строго посмотрел ему в глаза. - Ты действительно возбужден или просто решил подоставать меня? - Я просто практичный, - сказал Тринкет. - И заботливый. Я же динамил тебя целый месяц, помнишь? - Угу, - Зи смотрел на него, ожидая продолжения. - А теперь у нас гость, - продолжил Тринкет. - На неопределённый срок. Сейчас он вырубился под обезболивающими. Возможно, сейчас твой последний шанс заставить меня кричать, не рискуя, что он услышит. - А с чего ты взял, - тихо спросил Зи, протягивая руку к лицу Тринкета, - что меня волнует, услышит он или нет? Он обхватил ладонью Тринкета за затылок, притянул к себе и поцеловал. Медленно. Властно. Тринкет, конечно, дурачился, но, если не считать того раза в больнице, ему казалось, что он не был с Зи целую вечность. У него встал. Почти мгновенно. Зи опустил руку, обхватил его эрекцию и сжал член ровно настолько, чтобы Тринкет дернулся и резко выдохнул. - Ай, - прошептал он. - Ай? - переспросил Зи, сжимая снова. - Это хорошее «ай» или плохое? - Чего ты хочешь? - спросил Тринкет, внезапно испытывая острую нужду. - Я сделаю всё, что угодно. - Это не ответ, - промурлыкал Зи в его губы, сжимая ещё раз и заставляя Тринкета всхлипнуть. - Я серьезно, - выдохнул Тринкет. Он потерся о Зи. - Я заставил тебя ждать. Я сделаю всё, что ты захочешь. Зи сжал так сильно, что Тринкет вскрикнул, невольно впиваясь ногтями в его спину. - Знаешь, я умею отличать, - сказал Зи. - Когда ты на самом деле хочешь дать мне то, чего хочу я, и когда ты используешь меня как инструмент, чтобы получить грубый секс, которого хочешь ты. Тринкет промолчал. Сначала он даже не понял, были ли слова Зи злой претензией или нет. Он отстранился, чтобы посмотреть в лицо Зи. Но глаза Зи были ласковыми. - А ты умеешь отличать? - тихо спросил Зи. Тринкет уставился на него. Зи едва заметно улыбнулся. - Я задаю серьёзный вопрос, - сказал он. Он погладил Тринкета по щеке. - Я действительно хочу затрахать тебя до потери пульса. Я был бы счастлив свесить тебя с кровати и часами использовать как спермоприемник, пока мои яйца не опустеют. Чтобы за одну ночь выплеснуть на тебя все эти недели вынужденного целомудрия. - Сейчас будет «но»? - спросил Тринкет. - Заткнись, - сказал Зи немного смущенно. - Я отвлекся. Тринкет фыркнул, и Зи с шутливой агрессией потряс его за лицо. - Помолчи, я пытаюсь донести свою мысль. - Донеси мне её на лицо, - сказал Тринкет. Зи вздохнул. - «Но» заключается в том, что, по-моему, нам сейчас важнее обрести ясность ума, чем бесцельно гнаться за тем, чего мы, как нам кажется, хотим. Слова настолько попали в точку, а мысль Зи оказалась такой кристально ясной, что Тринкет мог только моргать, не находя слов. - Думаю, запрет кончать в течение нескольких недель здорово прочистил мне мозги, - сказал Зи. - Может, мне тоже стоит как-нибудь попробовать, - пошутил Тринкет. Зи застыл. На его лице появилось задумчивое выражение. - Я пошутил, - тут же выпалил Тринкет, давая заднюю и пытаясь сменить тему. - Может, хочешь меня придушить? Зи улыбнулся. - А если вот так, - предложил Тринкет, понимая, что уже опоздал, но пытаясь без особой надежды догнать уходящий поезд. - Ты лежишь, а я всю ночь скачу на твоем члене. Тебе даже двигаться не придется, я сам заставлю тебя кончить... - Спи уже, - сказал Зи, наклоняясь, чтобы поцеловать его. - Обсудим это позже. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Тринкет думал, что пролежит всю ночь без сна, терзаясь из-за нерешенного вопроса, но потом моргнул - и наступило утро. Он почувствовал запах кофе и завтрака. Какое-то время он лежал, наслаждаясь обыденностью происходящего. Знакомые запахи. Знакомая ломота в теле. Через пару минут он встанет. Примет душ. Спустится на кухню, где Зи ждет его с кофе и едой, разгадывая кроссворд на телефоне и думая о работе. Тринкет подойдет, поцелует его, отвлечет. Потому что у них сейчас всё хорошо. Мило. Уютно. Всё... Он вспомнил о Мини, и его мозг на секунду отключился, издав пронзительный высокий писк. "Тринкет, - подумал он. - Ты реально дурачок." После ночного бардака он знал, что ему отчаянно нужен душ, но Зи не было рядом, а это значило, что есть шанс, что он уже каким-то образом взаимодействует с Мини. Тринкет не знал, кому из них двоих он доверяет меньше в подобной ситуации. У Зи был крайне низкий порог терпимости к другим людям, а Мини, мягко говоря, относился к тем, кого нелегко терпеть. Тринкет волновался бы, даже если бы не трахался с ними обоими. Он кое-как натянул одежду и пулей вылетел из комнаты, надеясь застать Мини в постели, чтобы перехватить его и успеть установить основные правила: «Не делай X, не говори Y, он ненавидит Z, и вообще, лучше притворись сонным и весь день валяйся в постели». Комната Мини была пуста. На полу валялось скомканное использованное полотенце, и Тринкет поморщился, увидев его. Пунктом номер один в списке того, что очень бесило Зи, значилось валяющееся на полу грязное белье. Ощущая привкус ужаса, Тринкет вышел в коридор... и внутри у него все перевернулось. Он услышал голоса. Другого выхода не было. Тринкет медленно пошел по коридору, словно на эшафот. Скрепя сердце, он зашел на кухню... ... Мини и Зи сидели за столом и завтракали. Зи накрыл роскошный стол, который выглядел как откровенный выпендреж. Тринкет увидел стопку панкейков, тарелку их любимых круассанов, миску с яичницей-болтуньей. Картофельные оладьи. Коробку пончиков из пекарни в пяти минутах езды от дома. К блюдам прилагался кувшин свежевыжатого апельсинового сока и кофейник с кофе, от которого шел аромат того самого дорогого сорта, который Зи заваривал только по особым случаям. ...это что, настоящий бекон? Зи и Мини сидели, ели... и непринужденно болтали. Тринкет не мог поверить в благопристойную картину, представшую перед его глазами. Никто не собирался вцепиться собеседнику в глотку. На их лицах не было ни малейших признаков раздражения. Наоборот, они оба улыбались, и вовсе не демонстративно. Зи сидел, с комфортом закинув ноги на соседний стул, с наполовину пустой тарелкой, с кружкой свеженалитого кофе и с открытым в телефоне приложением с кроссвордами. Мини с аппетитом расправлялся с огромной стопкой панкейков, обсыпанных шоколадной крошкой и залитых сиропом. Тринкет подумал, что такую улыбку на лице Мини он видел всего пару раз. Ему сразу вспомнилось, как благодушно Мини общался со швейцаром и водителем арендованной машины. На долю секунды Тринкета захлестнуло возмущение - почему-то ему в основном доставались от Мини похабные ухмылки и пошлые раздевающие взгляды. Потребовалось время, чтобы Мини научился смотреть на него, нежно улыбаясь, да и то, это почти всегда происходило в постели. Как Зи сумел так быстро завоевать благосклонность Мини? Как Мини сумел так быстро расположить к себе Зи? Наконец, они заметили его. Улыбка Зи стала шире и теплее, улыбка Мини слегка поблекла, а глаза немного прищурились. - Доброе утро, - сказал Зи. Он протянул руку, Тринкет молча подошел и взял её. Зи притянул Тринкета к себе на колени, обнял за талию и, взяв за подбородок, поцеловал. Это был очень крепкий поцелуй. Это был очень властный поцелуй. Слишком долгий и слишком собственнический, чтобы казаться уместным перед гостем. Тело Тринкета отреагировало с надеждой. Ему пришлось откашляться перед тем, как поднять голову и изобразить невозмутимость. Мини и глазом не моргнул. Он ел, задумчиво покачивая вилкой, словно не замечая, что рука Зи уютно устроилась между бедер Тринкета. Зи не лапал его, это была интимная, привычная для их утра домашняя близость. Но с Мини в качестве зрителя она ощущалась как нечто более откровенное, хотя Мини особо на них и не смотрел. Он занимался сиропом, увлеченно поливая приторное месиво на своей тарелке. - Мини рассказывал мне страшилки про татуировки, - сказал Зи. - Как раз закончил историю о том, как набивал кому-то череп на промежности. - И ты ешь, слушая такое? - спросил Тринкет. - У твоего мужика крепкий желудок, - вставил Мини. Значит вот как его покорил Зи? Выслушивая мерзкие истории за завтраком? Зи поцеловал Тринкета в шею ниже уха. - Поешь, - предложил он. В его голосе прозвенела властная приказная нотка. Ожидание беспрекословного послушания. Тринкету это нравилось, но с таким голосом у него были связаны определенные ассоциации, из-за которых завтрак начал ощущаться как прелюдия к чему-то другому. Подчинение Зи в присутствии Мини ощущалось как признание. Признание в том, что он является чьей-то собственностью. Но что ему оставалось делать? Сказать «нет» и отказаться от завтрака? И почему он так противится проявлять покорность перед мужчиной, который и так прекрасно знает, какого рода отношения связывают его с Зи? Просто это ощущалось... «Стыдно» - не совсем правильное словом. «Возбуждающе» - пожалуй, ближе к истине. Куда более возбуждающе, чем он хотел признаваться перед самим собой. Тринкет встал, молча наполнил тарелку и занял место за столом. Стулья стояли так близко, что стоило лишь немного вытянуть ногу - и он смог бы потереться коленом или щиколоткой об любого из мужчин. Мысль была дразнящей и пугающей. Он такой идиот. Боже-боже, какой же дурак. - Итак, - сказал Зи, откладывая телефон с кроссвордом и делая глоток кофе. - Нам, наверное, стоит обсудить условия. - Условия? - переспросил Мини, приподняв бровь и разминая вилкой жижу из панкейков у себя в тарелке. - Я сказал Тринкету, что ты можешь оставаться у нас столько, сколько тебе нужно, - произнес Зи. Он скрестил руки на груди и одарил Мини пристальным взглядом. - Вчера ты был не совсем адекватен, так что сейчас я официально повторяю предложение. Взгляд Мини метался между Зи и Тринкетом. - Почему? - спросил он подозрительным тоном. - Потому что ты его друг, - ответил Зи. - Ты ему очень дорог. Глаза Мини остановились на Тринкете. - Он сам тебе это сказал? Тринкет молча ковырялся в омлете. - Сказал, - ответил Зи. - Но в этом не было нужды. Я видел его лицо, когда он вылетел отсюда, чтобы найти тебя. Мини продолжал смотреть на Тринкета, а Тринкет продолжал тыкать вилкой в тарелку, будучи совершенно не уверен в том, что именно отразится на его лице, если он поднимет голову. - Мини, - произнес Зи, и внезапно в его голосе прорезалась ровно та же властная нотка, что и минуту назад, когда он велел Тринкету поесть, не собираясь выслушивать отказ. Мини отреагировал на этот тон мгновенно и отнюдь не позитивно. Его взгляд метнулся обратно к Зи и застыл, дружелюбие на лице сменилось холодной маской. Ему не понравилось, что кто-то указывает, что делать. Легкая и непринужденная атмосфера мгновенно стала пугающе напряженной. Сглотнув от страха, Тринкет открыл рот, чтобы вмешаться, но Зи опередил его. - Мини, - повторил Зи, исправив тон на спокойный и даже вежливый. Он уловил реакцию Мини, проявил к ней уважение и продолжил уже этим новым, любезным тоном: - Мне не нравится видеть своего партнера напуганным. «Партнера». Тринкет попытался вспомнить, использовали ли они когда-нибудь этот термин вне контекста сухих рабочих ситуаций. Конечно, это не «жених», как, вероятно, хотел бы сказать Зи, но «партнер» звучало определенно на порядок серьезнее, чем «бойфренд». Возможно, более собственнически? ...хотя, как ни странно, Тринкет не улавливал исходящих от Зи флюидов ревности, которых он ожидал. Зи на сто процентов обозначал территорию, на сто процентов демонстративно касался Тринкета и командовал им, но казалось, что он делает это по инерции, в силу привычки. За его действиями не чувствовалось жара ревности. - Ты думаешь, я специально дал себя избить и разрешил выкинуть под мост? - сухо спросил Мини. - Я тоже не хочу видеть его напуганным. От выбранных Мини слов Тринкет опять моргнул. Прежде он никогда не слышал, чтобы Мини намекал, что неравнодушен к нему - не так, не таким тоном. Тринкет подозревал, что у Мини к нему есть какие-то чувства, но не ожидал, что Мини открыто в них признается. А вот что скрывалось за признанием Мини... Тринкет не понимал. Не могло же это быть чувство вины? Зи криво улыбнулся. - Я не это имею в виду. Я говорю о том, что ты можешь остаться, потому что он заботится о тебе, а я забочусь о нем. Думаю, как следствие, я должен заботиться и о тебе тоже. Мини секунду смотрел на него, а потом на его серьезном лице расцвела улыбка. Он фыркнул и снова принялся за панкейки. - Мило, - сказал он. - Это, конечно, не карт-бланш, - заметил Зи. - Но я полагаю, мне не нужно держать тебя за ручку и перечислять по пунктам, за что тебя могут выставить вон. - Думаю, я догадываюсь, - сказал Мини. - Не ссать на пол, не нюхать кокс с кухонной столешницы. - Никаких наркотиков, - сказал Зи без тени улыбки. - Травка считается наркотиком? - спросил Мини. Тринкет ожидал, что Зи взбесится, но Мини получил в ответ легкое пожатие плечами и сдержанную улыбку. - Поделишься? - спросил Зи. Тринкет внезапно понял, что больше не может выносить их необъяснимого товарищества. - Ты никогда не разрешал мне курить траву в доме, - почти обвиняюще выпалил он. - Ты никогда не просил вежливо, - ответил Зи. - О, оно говорящее! - воскликнул Мини и указал вилкой на Тринкета. - Эй, лучший друг. Как так вышло, что приятные слова о твоей заботе я слышу от твоего парня, а не от тебя самого? «Лучший друг». - Не разговаривай со мной, - огрызнулся Тринкет. - Я всё еще злюсь на тебя за то, что ты оказался под мостом. Мини пожал плечами, глядя на Зи, мол, «ну что ты будешь с ним делать?». - Есть еще кое-что, - сказал Зи. - Да? - Мини приподнял бровь. - Мы не особо тихие, - сказал Зи. Тринкет поперхнулся омлетом. Мини поднял бровь еще выше. - Да-а? - повторил он, слишком уж заинтересованно. - Ты знаешь, какие у нас отношения, - продолжил Зи. - Ты делал ему татуировки, так что вряд ли тебя чем-то можно удивить, но находиться рядом может быть некомфортно. - Некомфортно? - Мини подпер подбородок рукой, даже не пытаясь скрыть блеск в глазах. Зи взглянул на Тринкета, потянулся, по-хозяйски положил руку на его бедро и сжал его, демонстрируя одновременно и нежность, и право собственности. - Он бывает… очень громким, - сказал он Мини. Тринкет почувствовал, как краснеет его лицо, а в штанах становится тесно. Он прокашлялся и уставился в тарелку. - А я бываю очень грубым, - добавил Зи. Кашель Тринкета превратился в нечто среднее между писком и всхлипыванием. Он прикрыл рот, сгорая со стыда от того, что только что подтвердил слова Зи о себе. Чувствуя себя в ужасе от ситуации. - Я понял, - сказал Мини. - Вы извращенцы. Я не парюсь по этому поводу. Если услышу крики, копов вызывать не буду. Он рассмеялся и пожал плечами. - Может, это даже ускорит процесс моего выздоровления. Всяко веселее, чем смотреть телек, ожидая, когда перестанет колоть в ребрах. Только… - он помолчал, потом непринужденно добавил: - Или тебя напрягает, что я буду слушать? Можешь попросить меня надеть наушники. Будничная вежливость в голосе Мини совершенно не вязалась с темой разговора. - Мне плевать, будешь ты слушать или нет, - сказал Зи. - Но решать не мне. Он посмотрел на Тринкета и снова сжал его бедро. - Тринкет. Ты не против, если он услышит? От мысли о том, что Мини услышит, как Зи его трахает, что Мини будет лежать в соседней комнате, так близко, что стоит открыть всего две двери и увидишь всё в подробностях, Тринкет стал таким твёрдым, что встревожился, как же вставать из-за стола. - Я не против, - сказал он и улыбнулся Зи. - Тогда нет проблем, - сказал Мини. - В любом случае, я уже слышал, как он скулит, когда мы проходим болезненные участки во время сеансов. Так что примерно представляю, как это звучит.