Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

Зи подыграл. Он не возмутился, не заставил Мини потушить сигарету и даже сделал несколько показных, неглубоких затяжек, отчего Тринкет уставился на него... с подозрением? С усмешкой? Он был готов к тому, что отрезвляющая пощечина посткоитального просветления мгновенно вернёт Зи в его обычное холодное, отстраненное состояние. Буквально сразу. Но Зи… расслабленно валялся на постели, даже не удосужившись одеться. Лежал, положив руку на Тринкета, рассеянно поглаживая его позвоночник костяшками пальцев, и просматривая рабочую почту на телефоне слегка расфокусированным взглядом. Их привычная рутина. Тот факт, что Мини был в их спальне, смотрел на них, дрочил в процессе и снова вернется в комнату, похоже, совершенно не беспокоил Зи. Тринкет не знал, что с этим делать. С одной стороны, он не хотел, чтобы Зи напрягало присутствие постороннего. С другой - он был рад. Он испытывал облегчение. В те минуты, пока они ждали возвращения Мини с водой, личное посторгазменное блаженство Тринкета успело остыть. Его будто парализовало. Что, если всё это было ошибкой? А вдруг он себя выдал? Что, если Зи обо всем догадался? А самое худшее - вдруг независимо от того, понял ли Зи, независимо от того, что произошло сейчас в спальне, вдруг Зи протрезвеет после оргазма и возненавидит случившееся? Тринкет вспомнил, каким опустошенным он чувствовал себя после их первого раза. И это была не вина Зи. Точнее – не полностью его вина. Просто Тринкет оказался не готов. Он даже не осознавал, насколько был не готов, пока это не произошло. Вдруг Зи почувствует такое же опустошение? Но потом Тринкет повернул голову и увидел Зи, лежащего с нежными, сонными глазами... и улыбкой на лице. На пробу затягиваясь сигаретой. Когда Мини вернулся с тремя стаканами воды, пафосно расставленными на подносе, Зи даже не скривился при виде его голой бравады. Мини снова стал самим собой. Странная, недоуменная маска спала с его лица, уступив место привычной, предсказуемой самодовольной улыбке. - Ну что, когда второй раунд? - спросил он. Зи молча поднял руку с зажатой между пальцами сигаретой. Мини забрал ее, нагло погладив его пальцы. Зи зыркнул на него и промолчал. Он сел, чтобы выпить воды, взглянул на Тринкета и снова ласково провел костяшками пальцев по его спине. Тринкет не стал подниматься - он вдруг очень остро осознал свою наготу. Не спасало даже то, что и Зи, и Мини видели его голым бесчисленное количество раз. - Надо бы проверить наши ощущения, - предложил Зи. - Убедиться, что все в порядке. - Отличная интуиция, Зи, - сказал Мини. Неформальное «Зи» заставило Тринкета поморщиться, но сам Зи и бровью не повёл. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он Тринкета, продолжая мягко поглаживать его спину. Потом его прикосновения стали более уверенными, пальцы начали растирать поясницу, и Тринкету пришлось сдержаться, чтобы не прогнуться навстречу руке Зи. - Хорошо, - сказал он, а затем признался: - Немного неловко. - Аналогично, - отозвался Зи. - Было бы странно чувствовать себя иначе. - Для вас двоих - возможно, - лениво заметил Мини. Он затянулся и протянул сигарету Тринкету - тот взял ее и окинул Мини долгим пристальным взглядом. Мини определенно вернулся к своему обычному саркастично-пофигистичному состоянию... но в те мгновения сразу после оргазма он совершенно точно вёл себя необычно. Может, он осознал, насколько опасна их игра? Однако Мини не делал никаких попыток сбавить обороты. - Что насчет тебя, Зи? - спросил Мини, протягивая руку к Тринкету, чтобы забрать сигарету. - Каково это - трахать его у кого-то на глазах? Тринкет поморщился. Зи - нет. - Мне понравилось, - сказал Зи. Тринкет уставился на него, вытаращив глаза. Зи выдержал его ошеломленный взгляд. Улыбнулся. Наклонился и прижался губами к его рту. Тринкет машинально ответил на поцелуй. Его мозгу потребовалось время, чтобы осознать происходящее. Дело было не в том, что Зи сказал «понравилось», и не в том, что Мини, похоже, оказался прав насчет того, что Зи любит играть на публику. Дело было в том, что поцелуй Зи был таким же нежным, как если бы вокруг никого не было. На корпоративах, на церемониях награждения, в ресторанах Зи всегда был с ним нежен. Всегда был корректным и обходительным. Но напряженным. Когда он целовал Тринкета на людях или обнимал его за талию, в поцелуе чувствовалась скованность, и его руки были словно деревянные. Либо же в действиях Зи сквозило собственничество, и его поцелуи и объятия означали «как бы я хотел, чтобы мы были одни» или «пожалуйста, отвлеки меня от всех этих людей». Сейчас же ничего подобного не было. Это был просто... Зи. Ласковый, уверенный в себе, любящий, и даже игриво намекающий на второй раунд. Зи отстранился. - Давайте переведем наши ощущения в цифры - предложил он. Мини посмотрел на него так, словно хотел сказать «блин, это вообще не заводит», но Зи проигнорировал его взгляд и занялся сбором данных. - По шкале от одного до пяти, где пять - высший балл, - сказал он. - Как бы вы оценили нашу общую коммуникацию? Мини ответил не сразу. На его лице ясно читалось «чувак, ты это серьёзно?». Тринкету пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. - Четыре, - ответил Тринкет. - Только потому, что всегда есть куда расти. - Поддерживаю, - сказал Зи. До Мини дошло, что они не шутят. - Вы что – каждый раз, как потрахаетесь, выставляете оценки? - Считаю, что сейчас это целесообразно, - сказал Зи. Его голос был ровным, почти деловым, но, бросив на него косой взгляд, Тринкет понял, что Зи издевается над Мини. Но Мини, похоже, этого еще не осознал. Он прищурился, глядя на Зи, а затем сказал: - Ладно. Три. - За что снят еще один балл? - спросил Зи. - За то, что ты стонешь не так громко и не так много, как он, - ответил Мини. Тринкет снова прикусил губу, сдерживая смех. - Спасибо за отзыв, - спокойно сказал Зи. - Приму к сведению. Как насчет общего уровня комфорта? От одного до пяти. - Твердая пятерочка, - протянул Мини с лукавой издёвкой, провоцируя их на такую же оценку. Зи и Тринкет переглянулись. Тринкет почувствовал внезапный испуг, заметив, что лицо Зи стало задумчивым. А вдруг он... - Пять, - объявил Зи прежде, чем тревожные мысли Тринкета успели обрести форму. - Честно говоря, я немного удивлен. Думал, мы просто неплохо проведем время, но... - Он на секунду задумался, затем пожал плечами и улыбнулся. - Может, я просто очень сильно кончил. Чувствую себя отлично. Пять из пяти. Тринкет посмотрел на Зи и подавил необъяснимое желание разрыдаться. От облегчения. Всё было хорошо. Всё было в порядке. Они втроем, обнаженные, были в одной комнате, они кончили, и каким-то непостижимым образом всё было в полном порядке. Даже более чем. Он подавил нахлынувшие эмоции, прежде чем столь бурная реакция успела отразиться на его лице. - Четыре, - сказал он и пояснил: - Было здорово. Но я был слишком занят оргазмами, чтобы думать о комфорте. - Он замялся, а затем робко признался: - А ещё я нервничал. - Я тоже, - поддержал его Зи. - Ума не приложу, как вы двое решились на ошейники, удушение и порку, а вот эксгибиционизм для вас - какой-то огромный экзамен, - сказал Мини. - Но это мило. Наверное. - Я думал, он будет ревновать, - сказал Тринкет, скрывая истинную причину своей нервозности. Зи улыбнулся. - Я тоже так о себе думал, - признался он. - И-и-и? Не ревнуешь? - спросил Мини, пристально глядя на него. - Ни капельки? Тринкет взглянул на Зи. - Даже если я буду откровенно на него пялиться? - спросил Мини и скользнул похотливым взглядом по обнаженному телу Тринкета. Тринкет порадовался, что лежит на животе, и никто не видит, как отреагировало его тело. Нельзя сказать, что Зи никак не отреагировал. Тринкет заметил едва заметное подергивание щеки, дрогнувшие ресницы, а потом Зи повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. - Тебя напрягает, что он смотрит? - спросил Зи. Тринкет прикусил язык. «Напрягает» - неправильное слово. Взгляд Мини будоражил - как всегда. И даже сильнее, потому что рядом был Зи. - Не напрягает, - ответил он. - А заводит? Тринкета обдало жаром. Ему не верилось, что Зи задаёт такой прямолинейный вопрос. И не верилось, что он сам способен открыть рот и признаться. Честно сказать: - Да. Зи протянул руку и погладил спину Тринкета от лопаток до ягодиц. Задержал пальцы на мгновение, а затем деликатно - очень деликатно - впился ногтями в кожу и провел ими по следам от ремня, оставленным на ягодицах Тринкета несколько дней назад. Электрический разряд пронесся по позвоночнику Тринкета и разлетелся искрами к пальцам рук и ног. К губам. Тринкет судорожно вдохнул. Зи наблюдал за ним. Мини тоже. Ему казалось, что он медленно плавится под их взглядами. Зи погладил его бедра, также задевая на них полузабытые отметины от порки, и от его касаний они оживали, вспыхивая покалывающим теплом. А затем его пальцы скользнули вверх... между ног Тринкета. Тринкет вздрогнул и раздвинул их. Зи ввел в него один палец, безошибочно надавил на простату и начал мягко массировать, дразня ровно настолько, чтобы Тринкет прикусил губу и вцепился в простыни. Обычно после грубого секса он не был столь чувствителен к одному-единственному пальцу... ...но на него смотрел Мини. За которым наблюдал Зи. Движения пальца были медленными, но ощущения неумолимо нарастали, и Тринкет перестал себя контролировать - его бёдра начали сами толкаться в матрас. Он мог бы кончить, но, видимо, Зи этого было недостаточно. - Тебе и правда нравится, когда на тебя смотрят, - заметил он… и остановился. Тринкет застонал. - Ну же, - беспомощно выдохнул он и посмотрел на Зи, пытаясь понять: его остановила ревность или он просто дразнится? Но в глазах Зи пылала не ревность. В них искрилась дерзкая фантазия. - Сядь, - скомандовал он. Тринкет заколебался. Да, Мини видел его голым, и не раз, более того - видел, как они с Зи трахаются, и всё же… Происходящее ощущалось... …ощущалось особенно порочным, потому что весь смысл их действий сейчас заключался именно в том, чтобы Мини смотрел. Тринкет сел на кровати, зная, что его лицо, обращенное к Мини, пылает. Зи пристроился сзади, притянул тело Тринкета к себе и плотно прижался грудью к его спине. Уткнулся лицом в шею Тринкета, поцеловал горло. Потянулся руками вниз и раздвинул бедра Тринкета, полностью открывая его взгляду Мини. Ноги Тринкета судорожно дернулись. Он не пытался сопротивляться, тело само отреагировало слабым, инстинктивным протестом. И смущением. Зи продолжал целовать его шею, ухо. Потом зарылся лицом под растрепавшиеся волосы, и обжёг нежную кожу своим раскаленным дыханием. Тринкет посмотрел на Мини, чувствуя, как пылают щёки, и совершенно не представляя, как он сейчас выглядит со стороны. Мини наблюдал за ними. Он сидел на стуле, расслабленно откинувшись на спинку. Взволнованный, но сдержанный. С возбужденно торчащим членом, но не касающийся себя. Он словно опять нацепил на себя маску спокойствия, хладнокровия и небрежной заинтересованности. Но его глаза были прикованы к Тринкету, и они горели. Зи поднял голову. Тринкет не видел его лица за своей спиной, не мог прочесть его эмоций, но он заметил, как взгляд Мини с трудом оторвался от него и метнулся к Зи. Тринкет физически ощутил момент их зрительного контакта. Лицо Мини дрогнуло, он попробовал усмехнуться. Его губы искривились в жалкой попытке изобразить улыбку, но он потерпел неудачу. У него не получилось заставить свое лицо принять привычное невозмутимое выражение. Зи впился зубами в плечо Тринкета, тот застонал, и голова Мини резко дернулась назад, а лицо заметно покраснело. Тринкет никогда не видел, чтобы самообладание Мини давало трещину. И вдруг ему отчаянно захотелось увидеть, как это произойдет. Узнать, что же скрывается под маской. Когда Зи потянулся, чтобы раздвинуть его бедра ещё шире для лучшего обзора, Тринкет не сопротивлялся. Он схватился за руки Зи, вздрогнул и откинулся к нему на грудь. Зи опять ввел внутрь палец, затем второй, и возобновил ласки. Тринкет застонал. Зи снова и снова прикусывал его плечо. Его горячее дыхание касалось уха. Тринкет тяжело дышал и жалобно всхлипывал. Движения Зи не были грубыми и напористыми. Не были хаотичными и торопливыми. Он тщательно массировал, находил нужную точку и методично надавливал на неё, не наращивая темп, с каким-то невероятно убийственным терпением. А Тринкет до одури жаждал, чтобы он ускорился. Но когда он потянулся к своему члену, Зи перехватил его запястье. - Нет, - выдохнул он прямо в ухо. Его голос не был ни спокойным, ни собранным, он был хриплым и низким, но звучал абсолютно непререкаемо. - Сиди смирно, - приказал Зи. Тринкет жалобно всхлипнул. Зи протолкнул пальцы глубже, усилил давление, не забывая мастерски игнорировать точку удовольствия, и звуки, издавамые Тринкетом, стали еще более жалкими. Так близко. Он был так близко. Он вцепился в руки Зи, сжал их, наверное, слишком сильно, но отпускать их было нельзя. Если он разожмет пальцы, то не удержится - схватится за свой член и одним движением доведёт себя до разрядки. - Пожалуйста, - беспомощно вырвалось у него. Тринкет уже не мог думать о Мини, не мог даже сфокусировать взгляд. - Зи, пожалуйста, пожалуйста... Зи перебил его. - Мини, - позвал он. Мини, наблюдавший за ними в напряженном молчании, вцепившись пальцами в стул, перевел взгляд с рук Зи на его лицо. - Тебе решать, - сказал Зи. - Ты гость. Мини уставился на него. Его губы снова дернулись, пытаясь сложиться то ли в насмешку, то ли в улыбку. Или пробуя скрыть любые эмоции. Возможно, он задавался теми же вопросами, что и Тринкет. Зи проявляет вежливость? Или устраивает представление? Это демонстрация собственничества? Или приглашение присоединиться? - Заставь его потерпеть, - произнес Мини. - Ненавижу вас обоих, - выпалил Тринкет, не в силах ни замолчать, ни замереть, ни скрыть откровенную ярость в голосе. Его понесло. - Какой ты после этого «лучший друг»? Ты просто ужасный друг. Лицо Мини наконец-то определилось с выражением. Он рассмеялся. - Почему бы тебе не заткнуться и не раздвинуть ножки шире, - предложил он. - Дружочек. Зи издал звук прямо у уха Тринкета. Похожий на веселье. Похожий на одобрение. И продолжил дразнить его. - Идеально, - услышал Тринкет голос Мини. - Вот так. Настоящая пытка. Можно было раньше предположить, что справляться сразу с обоими будет намного сложнее. Особенно когда страсть Мини к злодейским издевательствам пугающе идеально слилась с садистскими наклонностями Зи. Почему Тринкет вообще решил, что быть с двумя - хорошая идея, почему он вообще об этом фантазировал... - Ладно, - сказал Мини. - Мне хватит. Зи тут же сменил темп, перейдя от размеренных поглаживаний к резким, глубоким толчкам. Жестким и точным. Он целенаправленно попадал в простату, и каждый удар пальцами взрывался перед глазами Тринкета белыми вспышками и заставлял его корчиться всем телом. Тринкет кончил. Оргазм начался глубоко внутри, там, где работали пальцы Зи - достаточно далеко от члена Тринкета - и был настолько не похож на обычную разрядку, что оглушил его. Заставил замолчать. Он не охватил его целиком, а медленно прокатился по телу: глаза Тринкета закатились, голова откинулась на плечо Зи, а рот приоткрылся. Тринкет лежал спиной на Зи, содрогаясь, едва осознавая, что только что кончил. Его разум погрузился в теплую, вязкую пустоту. Он знал только одно: ему хорошо. Очень хорошо. Зи еще немного помассировал его простату, пропуская последние волны удовольствия сквозь тело, а затем остановился. Вынул пальцы и аккуратно сдвинул бедра Тринкета, усаживая его в более удобную позу. - Что ты там только что говорил? - спросил Мини с явной ухмылкой в голосе. - Ненавидишь нас обоих? - Пошел ты, - слабо отозвался Тринкет. - Это было жестоко, - признал Зи тоном человека, который совершенно не раскаивается, а, наоборот, весьма доволен. - Сговорились против меня, - проворчал Тринкет раздраженнее, чем чувствовал себя на самом деле. Даже не пытаясь прикрыться или сменить позу на менее откровенную, он обхватил себя за талию руками Зи, повернул голову, улегся щекой на его грудь и блаженно расслабился под теплым одеялом эндорфинов. - Не ной, - сказал Мини. - Тебе доставалось и похуже. Синяки на твоей заднице - это вообще нечто. Тринкет украдкой взглянул на лицо Зи и с облегчением отметил, что его безмятежное удовлетворение никуда не делось. - Твои ожоги хуже, - заметил Зи. Мини скорчил гримасу и пренебрежительно фыркнул. - Все не так уж плохо, - но его тон изменился - самодовольство и похоть исчезли, появилась настороженность. На этот раз Зи пошел напролом. Возможно, он решил, что они сблизились, совместно мучая Тринкета, или же счел, что имеет полное право на ответы после того, как устроил такое шоу. - Как ты оказался под мостом? - спросил он. - Только честно. Тринкет вынырнул из теплой неги оргазма, почувствовав укол тревоги. Он сел прямее. Захотел что-то сказать, помешать, пока разговор не стал неловким. Но Мини не нуждался в помощи. - Я расскажу, - сказал он с легкой улыбкой. - Но не бесплатно. - Хорошо, - в голосе Зи не было ни капли беспокойства. - Чего ты хочешь? Инстинкты Тринкета требовали вмешаться... но болезненное любопытство заставило его прикусить язык. - Думаю… - медленно произнес Мини, глядя на Тринкета, растягивая паузу и смакуя момент. - Теперь наша с тобой очередь объединиться против Зи. Тринкет замер. Его взгляд метнулся к профилю Зи, затем перескочил обратно на лицо Мини. - У вас, ребятки, остались те наручники, о которых я так много слышал? - поинтересовался Мини. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Тринкет отправился в душ в третий раз за день и прихватил с собой Зи - под предлогом осмотра плеча, которое он укусил. На самом деле он просто не хотел оставлять их вдвоем. Не потому, что боялся драки, а потому, что не хотел пропустить ни слова из их разговоров. Они общались друг с другом на удивление свободно и неожиданно открыто. Хотя он уже начал понимать, что они, в общем-то, никогда не пытались его обманывать или что-то скрывать. Просто он сам не задавал некоторых вопросов. Или боялся задавать. Также он затащил Зи в душ, чтобы понаблюдать за ним вдали от Мини, и в тысячный раз проверить, не выглядит ли он расстроенным. Или несчастным. Убедиться, не было ли произошедшее ошибкой и не причинило ли вреда. Но Зи был расслабленным и невероятно липуче-ласковым. Он сильно усложнял процесс мытья: обвивал Тринкета руками и не отпускал, укладывал подбородок на его плечо и беззаботно напевал себе под нос какую-то невнятную мелодию. Осмотр плеча превратился в невыполнимую задачу. Стоило Тринкету повернуться, чтобы взглянуть, Зи сразу же лез целоваться, и Тринкету приходилось отбиваться и от губ Зи, и от собственных мокрых волос, лезущих в лицо. - Не вертись, - сердито выдохнул Тринкет. - Ты даже кожу не прокусил, - заметил Зи, скользнул ладонями вниз по талии и бёдрам Тринкета и нежно сжал его ягодицы. - Вот здесь я оставил следы похуже. - Да, но я сам о них просил, - ответил Тринкет, отбиваясь от его рук. - Повернись. Зи, пребывая в благостном настроении, послушно повернулся спиной, и Тринкет осмотрел его плечо. Сперва он поморщился, а затем едва заметно улыбнулся. Теперь он понимал, почему Зи так нравится оставлять на нём следы. Синяки, татуировки. Он вспомнил круглые блестящие ожоги от сигареты на теле Мини. В метках определенно была странная притягательность. Что-то вроде заявления: «Я был здесь». Они напоминали ему древние граффити, надписи, сохранившиеся под слоем пепла. «Admiror, O paries, te non cecidisse, qui tot scriptorium taedia sustineas»**. «Дивлюсь, о стена, как ты еще не рухнула, выдерживая скуку стольких писак». ** Надпись, сохранившаяся на руинах города Помпеи, погребенного под вулканическим пеплом – прим. переводчика. Он окинул взглядом собственное тело, покрытое татуировками, и вспомнил о другой древней традиции. - Знаешь, - сказал он, обводя следы собственных зубов на плече Зи. - Во времена ранней Римской империи рабов и преступников клеймили. Слово «стигма» происходит из древнегреческого и означает любую метку на теле, но чаще всего созданную искусственно. Клеймо. Татуировки. Что касается римлян, то чаще всего они выжигали клеймо. Людей метили либо в качестве наказания, либо чтобы они не сбежали. Он болтал рассеянно, без задних мыслей и пожалел о своих словах, когда Зи обернулся с изменившимся выражением лица. Безмятежность и расслабленность исчезли. Между бровей пролегла тревожная морщинка, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на грусть. - Ой, только не начинай, - сказал Тринкет, не давая Зи слова. - Татуировки - отличная идея. Была и есть. Я не чувствую себя ни рабом, ни пленником, ясно? Зи ответил не сразу. Он провел пальцами по припухшему следу от зубов Тринкета и заметил: - Возможно, и впрямь наступила моя очередь оказаться в наручниках. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Когда Мини тоже отправился в душ, Тринкет уселся на кухне, налил себе горячего чая и слушал, как Зи колдует над ужином. Он смотрел в окно на темное небо. Как-то незаметно дни стали намного короче. Вроде бы еще неделю назад было светло до девяти вечера. Сейчас еще не было семи, а мир за окном погрузился во тьму настолько густую, что это вызывало чувство полной изоляции. Как будто он оказался на Луне. Изоляция была бы абсолютной и печальной, если бы не тепло чашки в ладонях, не присутствие Зи, гремящего кастрюлями, и не шум душа, доносящийся из коридора. С каждым из них Тринкет не чувствовал себя одиноким, но одновременное присутствие рядом Мини и Зи приносило невероятное облегчение. Два источника тепла. Две подушки безопасности. Зная, что по обе стороны от него кто-то есть, пусть даже метафорически, Тринкет чувствовал, что может расслабиться. И он расслабился. Пил чай и умиротворенно смотрел в темноту, пытаясь разглядеть облака, плывущие по ночному небу. Когда тьма снаружи начала вползать в кухню, Зи не стал включать верхний свет. Он зажег лампу над плитой, полез в редко используемый шкафчик и достал оттуда две толстые красные свечи. Поставил их на стол, и Тринкет молча зажег. Зи занялся замороженной выпечкой, заготовленной на прошлой неделе, и стейком, замаринованным накануне. К тому моменту, когда на кухне появился Мини с мокрыми волосами, одетый в очередную «одолженную» у Зи одежду, еда уже была на столе. - Если ты не можешь позволить себе новую одежду, я сам тебе куплю, - сказал Зи, садясь за стол. В его тоне не было ни капли великодушия - лишь усталое раздражение человека, у которого уже нет сил злиться по-настоящему. - Судя по тому, в каком состоянии были твои вещи, я не хочу, чтобы ты продолжал таскать мои. - Одолжи мне свою кредитку, и я схожу прибарахлюсь, - ответил Мини с легкой, зловещей ухмылкой. Зи недоверчиво скривился и придвинул к нему хлеб. - Ешь, - велел он. - А потом выкладывай свои секреты. - У меня нет секретов, - сказал Мини. - Просто я ни к кому не лезу с откровениями, а у большинства людей хватает такта не совать нос в чужие дела. Он откровенно ерничал, и все за столом это понимали, поэтому просто проигнорировали его слова. Поняв, что ему не собираются подыгрывать, Мини скорчил рожицу, схватил булочку и разломил ее пополам. - Вам длинную версию или короткую? - спросил он. Зи подумал и взглянул на Тринкета. - Давай сначала короткую? - предложил он. - Потом решим насчет длинной. Тринкет кивнул, молча отрезая кусочек стейка. В глубине души он жаждал услышать длинную версию, всю историю целиком. А с другой стороны, он боялся узнать о Мини что-то такое, что разрушит таинственный ореол их отношений. Вдруг Мини расскажет что-то, что изменит мнение Тринкета о нем. Изменит его чувства. ...а Тринкет совершенно не хотел, чтобы хоть что-то менялось. - Итак, - протянул Мини, воткнув вилку в стейк и принимаясь бодро его резать. - Короткая версия... Он на секунду задумался, задумчиво покачивая вилкой с наколотым кусочком, затем посмотрел на них обоих. И принял решение. - Короткая версия, - сказал Мини. - Я стал свидетелем убийства. За столом повисла тишина. Мини отрезал и отправил в рот следующий кусок стейка, наблюдая за их лицами. Пожевал. Проглотил. - Отличный стейк, - заметил он. - Налетайте, ребятки. Тринкет и Зи переглянулись. Тринкет пытался понять, удивлен ли он. Он и раньше догадывался, что с деньгами Мини что-то нечисто, и старательно избегал мыслей об этом. Когда он нашел его, избитого и выброшенного на мороз, сделать определенные выводы было несложно. Большие деньги и насилие обычно связывает не так уж много вещей. Честно говоря, он предполагал наркотики. И теперь не был уверен: убийство - это лучше или хуже? По крайней мере, Мини сказал, что «стал свидетелем». - Ладно, - сказал Зи, откладывая нож и вилку. - Теперь длинную версию. Если ты не возражаешь. Мини не выглядел обеспокоенным. Не прекращая есть, он взглянул на потолок, на мерцающий свет свечей, словно пытаясь выбрать правильную отправную точку для рассказа. - Если вы думаете, что я ходячая катастрофа, - сказал он наконец. - Вам стоит познакомиться с моим другом. «Другом». Тринкет попытался вспомнить, что Мини рассказывал о нем раньше. По их прошлым разговорам Тринкет так и не понял: Мини намеренно уходил от ответов или просто не испытывал интереса к теме. У его «друга» водились деньги. Это Тринкет помнил. - Мой друг чертовски богат, - сказал Мини. - Но так было не всегда. Он чертовски богат, потому что он нехороший человек. Но не судите его слишком строго. У него есть причины быть плохим. - Полагаю, этот друг и есть убийца, - заметил Зи. Мини указал на него ножом, словно говоря: «В точку». - Ага. Зи помедлил, бросил взгляд на Тринкета и задал следующий вопрос. - Кого он убил? - Своего отца, - ответил Мини. Отрезал еще кусочек. С наслаждением прожевал. И продолжил. - Но поверьте - зная того ублюдка, вы бы и глазом не моргнули, увидев, как ему пускают пулю в лоб. - Именно так ты и поступил? - спросил Зи. - Не совсем, - ответил Мини. Он, наконец, перестал есть и завершил рассказ абсолютно безэмоционально. - Зашёл и наткнулся на труп. Кровь еще не засохла. Друг сказал, что это несчастный случай... Ага, конечно. Нифига себе «упс». За столом снова повисла тишина. Тринкет попытался разложить мысли по полочкам, попытался оценить свою реакцию, но в голове было пусто. Он, черт возьми, не знал, что об этом думать. Что чувствовать. Он посмотрел на Зи. - Значит, - сказал Зи. - Он тебя избил… или приказал избить? Чтобы заставить тебя молчать? Мини фыркнул. - Слушайте, - сказал он, снова помахав ножом для стейка. - Я и так не собирался болтать. Несчастный случай или нет - он сделал миру одолжение. Проблема исключительно в его башке. Целый год он осыпал меня деньгами и роскошной жизнью, пытаясь купить мое молчание, а потом вдруг резко сменил тактику и решил, что швырнуть меня под мост - гораздо более надежный способ закрыть мой рот. У него явно с головой не всё в порядке. Он покрутил пальцем у виска - универсальный жест, обозначающий сумасшествие. - Значит... - неожиданно для себя заговорил Тринкет. - Ты не собирался заявлять об убийстве? Мини и Зи посмотрели на него. Затем Зи перевел взгляд на Мини, ожидая ответа. Мини не стал тянуть. - Нет, - сказал он. - Понимаю, звучит так себе, но сон из-за этого я не потерял. Если бы вы знали того человека, знали его отца, то чувствовали бы то же самое. Но это уже совсем другая длинная история. Он улыбнулся и взял еще одну булочку. - Итак. Что насчет наручников?