Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

В глубине души Тринкет всё же думал, что утром Мини исчезнет - не обязательно сбежит из дома, но как минимум снова спрячется в своей комнате, избегая близости после вчерашней эмоциональной перегрузки. Проснувшись и ощутив теплую кожу рядом, он вообразил, что это Мини, и очень захотел, чтобы его мечта оказалась правдой. Верить в такое счастье он не решался. Когда он всё же решился открыть глаза, первое, что он увидел, была покрытая татуировками грудь. На его губах расплылась широкая улыбка. Более рассудительная часть его мозга подсказывала, что лучше просто лежать и наслаждаться моментом, не беспокоя Мини, но Тринкет, разумеется, не послушался. Он подался вперед и прижался губами к ключице. Мини не шелохнулся, но интуиция подсказывала Тринкету, что тот не спит и всё чувствует. Тринкет продолжил испытывать его молчаливое терпение, прокладывая дорожку поцелуев вверх - к шее, к челюсти, к щеке. Добравшись до уха, он пощекотал его теплым дыханием и слегка прикусил мочку. Мини сдался, раздраженно проворчав: - Прекрати. Тринкет послушно остановился. Не переставая улыбаться, он обнял Мини и прижался теснее, наслаждаясь теплом его тела и знакомым запахом. - Зи был прав, - пробормотал он. Мини тихо фыркнул. - Насчет чего? - Что с тобой всё в порядке. Теперь Мини недовольно хмыкнул, но подобные заявления от Тринкета он воспринимал гораздо проще. Может потому, что Тринкет был… не таким проницательным и не бил по больному так прицельно, как Зи. - Со мной всегда всё в порядке, - буркнул Мини, но обнял Тринкета в ответ. Тринкет не стал спорить. Если Мини хочется скрывать свои чувства - пусть так и будет. В конце концов они мастерски занимались этим весь прошедший год. Мини, похоже, был вполне доволен тем, что может просто держать Тринкета в объятиях. Лежа в тишине, Тринкет лениво размышлял о всякой всячине, наслаждаясь окутавшим его чувством безопасности. Так забавно. Они идеально дополняли друг друга: Мини явно больше нравилось обнимать самому. А Тринкету, наоборот, нравилось чувство защищенности, которое дарили объятия другого мужчины. Их комплексы и страхи совпадали как кусочки пазла, так что неудивительно, что Тринкет не замечал слабых мест Мини. Он немного отстранился, чтобы посмотреть Мини в лицо, и поймал его настороженный взгляд, словно Мини опасался, что Тринкет вот-вот снова разрыдается. Тринкет же отметил, что глаза Мини не выглядели заплаканными, а на лице застыло вполне привычное выражение легкой стервозности. - Он спит? - Тринкет кивнул в сторону Зи, лежащего по другую сторону от Мини. Мини оглянулся и повернулся обратно к Тринкету. - Похоже на то, - отозвался он. - А что? Хочешь снова пошалить у него за спиной? Тринкет одарил его сердитым взглядом а-ля «рановато для таких шуточек» и предложил: - Почему бы тебе его не разбудить? Мини скривился. - Он снова заставит меня «разбираться в собственных чувствах», - проворчал он. - Нет уж, спасибо. - Это вообще-то полезно, - заметил Тринкет. - Разве нет? Мне всегда становится легче, когда я хорошенько поплачу. Разве тебе не стало лучше, когда ты… выплеснул все эмоции? - Нет, - отрезал Мини. - Даже с учетом всех оргазмов? - Кстати об этом, - сказал Мини. - Ты меня вообще не предупредил. Тринкет вскинул брови - его слегка задела претензия Мини, но неподдельная досада на его лице очень, очень его позабавила. - В смысле? Ты думал, я преувеличиваю? Мини беззлобно фыркнул. - Я решил, что тебе легко снести крышу хорошим членом. У тебя-то было всего два партнера - если, конечно, ты не прятал где-то третьего всё это время. Имей в виду - в таком случае помогать тебе выкручиваться я не стану. Так вот. Я всегда был с тобой нежен, даже когда вел себя грубо. Я думал, единственное, о чем мне стоит переживать  - это о его большом размере. - Ну уж нет, - сказал Тринкет. - Он монстр. - Я всё слышу, - раздался голос Зи из-за спины Мини. Голос звучал глухо, будто он говорил в подушку. Тринкет приподнялся, заглянул через плечо Мини и увидел, что Зи действительно лежит, уткнувшись лицом в подушку, слегка повернув голову, чтобы наблюдать за ними одним глазом. - Вы совершенно не умеете тихо себя вести, - сказал Зи. - Неудивительно, что вашу интрижку было так легко раскусить. Вы вообще хотя бы пытались шифроваться? - Ты! - Мини ткнул в него пальцем. - Держись от меня подальше. В ответ Зи резко схватил Мини и подмял под себя. Мини выругался, выкрутился и перевернулся на живот, пряча лицо в простыни, чтобы Зи не смог его поцеловать. Зи ограничился поцелуями в затылок и за ушами. Обняв Мини, он навалился на него всем весом, удерживая в «уютном плену» и не давая сбежать. - Доброе утро, красавчик, - сказал Зи, бесстыдно играя на ненависти Мини к слащавости. - Как спалось? Мини зарычал. Свирепо покосившись на Тринкета, он бросил: - Уйми своего жениха. - Неа, - отозвался Тринкет, получая колоссальное удовольствие. Он видел, что экзистенциальный страх исчез с лица Мини, уступая место беспомощной, пушистой ярости кота, которого против воли нарядили в костюм к Хэллоуину. - Зи, скажи ему ещё раз, что он красивый. О-оо, точно! Скажи, какие татушки тебе нравятся больше всего. А потом оближи их. - Вы оба монстры, - выплюнул Мини, и тут же издал потрясенный стон: он был слишком ошарашен тем, что Зи вытворял под одеялом, чтобы вовремя закрыть рот. - Я тут подумал, что задолжал тебе немного оральной радости, - сказал Зи. - У тебя там болит? - Разумеется, болит, - прорычал Мини, стремительно краснея, пока Зи продолжал свои манипуляции там. - А куда подевались манеры? Спрашивать разрешение уже не принято? - Если ты против - используй стоп-слово, - сказал Зи, укладывая подбородок на плечо Мини. - Ты же сам вбивал нам это в головы, помнишь? Красный, желтый, зеленый. Какой сейчас у тебя цвет? От действий Зи под одеялом, Мини вздрогнул и издал беспомощный вскрик загнанного в угол зверька… но протеста в нём не слышалось. - Ты говнюк, - выдохнул Мини. - Ты целый год трахал моего парня у меня за спиной, - напомнил Зи. - Не думаю, что ты в том положении, чтобы качать права. Тринкет не выдержал и рассмеялся, но тут же зажал рот ладонью под их взглядами: Мини смотрел на него в ярости, а Зи - с легким раздражением человека, которому сбили настрой. - Не забывай, что ты тоже не выйдешь сухим из воды, - напомнил ему Зи. Это прозвучало не как угроза наказания, а скорее, как констатация факта: Зи ничего не забыл и обязательно сравняет счет. Тринкет заткнулся. - Если собираешься что-то делать, - проворчал Мини. - Бери и делай. Зи посмотрел на него, и выражение его лица изменилось… смягчилось. Он снова прижался губами к шее Мини и нежно прошептал в ухо: - Я не причиню тебе боли. Мини выругался. - Не вздумай со мной нянчиться, мудила. Я тебе не гребаная принцесска. Меня даже кулаком трахали, так что не надо этого снисходительного тона. - Окей, - сказал Зи. - Переворачивайся. Он приподнялся… но Мини остался лежать на животе, уткнувшись лицом в простыни и бросая на Зи злые косые взгляды. Зи осторожно провёл пальцами по его спине - от лопаток вниз, обводя контуры татуировок, до слегка съехавших боксеров. - Ну же, - мягко подбодрил Зи, и его голос источал именно ту нежность, которой так опасался Мини... А затем Зи резко щелкнул резинкой его трусов, заставив Мини подскочить и выругаться. - Переворачивайся, или я начну говорить тебе приятности. Мне очень нравится этот твой шлюший штампик на пояснице… Мини перевернулся, бешено сверкая глазами, и схватил Зи за руку. Тянуть вниз его не пришлось. Зи охотно подался вперед, накрыл собой Мини и втянул его в ненасытный поцелуй. Наблюдая за ними, Тринкет сожалел, что у него нет кофе. Было бы неописуемо круто сидеть в постели и смотреть, как возятся и трахаются его мужчины, лениво потягивая из чашечки утренний кофе. Зи не стал деликатничать и медленно выцеловывать путь вниз по животу Мини, соблюдая "приличия". Он отстранился, бесцеремонно рывком задрал ноги Мини, сорвал боксеры и отшвырнул их в сторону. Снова наклонился, соблюдая осторожность лишь из-за свежего пирсинга, плюнул на ладонь, вставил в Мини пальцы и начал медленно массировать изнутри. - Просто возьми и вставь член, - выдавил Мини, решив быть максимально грубым, чтобы отгородиться от нежностей Зи. - Ты еще не заслужил член, - отрезал Зи. - Если будешь лежать спокойно и дашь мне медленно вылизать тебя, не подгоняя, - тогда, может быть, я подумаю. - Ты самодовольный придурок, - недовольно огрызнулся Мини. - Напыщенный высокомерный мудак, возомнивший, что его хер отлит из золота. Будто он настолько хорош, что я, блядь, буду о нём умолять. - Я не говорил «умолять», - уточнил Зи. - Я сказал «не подгонять меня». И в тот же самый момент Тринкет добавил: - Но у него и вправду очень хороший член. Когда они оба уставились на него, он невинно спросил: - Хотите, я уйду? Если мешаю, я могу пойти на кухню и сварить кофе. - Не смей, - бросил Мини, - Не оставляй меня наедине с этим мужиком. - Вообще-то, ты можешь помочь, - заметил Зи. - Почему бы тебе не отвлечь его? Пусть он матерится на тебя, пока я довожу его до оргазма. Это определенно звучало заманчивее, чем кофе. Тринкет с радостью придвинулся, взял Мини за руку и прижался к его плечу, улыбаясь, пока Мини сверлил его яростным взглядом. На его лице было написано огромными буквами: «Предатель». Раньше Тринкет ни за что бы не осмелился на такую дерзость, но он быстро усвоил: Мини больше лает, но не кусает. Ну… почти не кусает. Мини впился зубами в плечо Тринкета, когда язык Зи коснулся его. Не слишком сильно - он отчаянно, судорожно сжал зубы, не прокусывая кожу. Тринкет не возражал - он поглаживал Мини по груди и улыбался, слушая его стоны, которые не получалось заглушить. Какое-то время Тринкет наслаждался звуками, которые издавал Мини, а затем посмотрел вниз. Открывшийся вид был очень знаком: поднятые ноги, разведенные бедра, возбужденный, раскрасневшийся член, покачивающийся в такт уверенным движениям языка Зи. Судорожные вздохи Мини сменились ровным, тяжелым дыханием. Звук полной капитуляции. Мини перестал судорожно сжимать простыни и потянулся рукой к своему члену. Зи тут же перехватил его запястье и прижал к постели. Мини разжал зубы, отпустил плечо Тринкета, и застонал. - Ну же... - раздражение в его голосе сменилось отчаянием. - Так у меня не получится кончить. - Не можешь или не хочешь? - Зи поднял голову и встретился с Мини взглядом, в котором читалось худшее из возможных сочетаний: любопытство и непоколебимая решимость. - Давай-ка проверим. Процесс занял немало времени, и не только потому, что оральные ласки не были для Мини "спусковым крючком", как у Тринкета. Тринкет достаточно хорошо знал Зи, чтобы заметить, что тот специально притормаживает, как только чувствует, что Мини уже на грани. Зи мгновенно "переключал передачу". Он не останавливался, не доводил Мини до мучительного напряжения в яйцах, но изменял точку касания, скорость движений и ритм. Он не давал Мини ни единой точки опоры, чтобы зацепиться за неё и финишировать. Наблюдая за этой пыткой, Тринкет заподозрил, что Зи злится на них из-за интрижки гораздо сильнее, чем показывает. Он твердо решил впредь вести себя идеально. Мини, верный своей упрямой натуре, боролся до конца, так и не произнеся "красный". Он не пытался скрыть раздражение и оставил на Тринкете кучу укусов, но ни разу не попробовал вырваться. Как и накануне, Зи отступил, лишь когда Мини покорился ему и понял. Понял, что другого выхода у него нет - только через удовольствие. Что ему остаётся одно: принять любовь, которую ему дают. После Мини выглядел мрачным, но не дулся и не прятался в комнате, как вчера. Они даже позавтракали вместе. И после завтрака он тоже никуда не ушел. Его хмурые взгляды были чисто демонстративными. На этот раз он походил на кота после мытья, чье королевское достоинство оскорблено до глубины души… но который всё равно льнет к хозяйской ласке, хоть и ворчит. С того дня между ними установилось понимание. Мини ясно дал понять, что никогда не станет "ручным", но этого и не требовалось. У них сложилась своя динамика. Время от времени Мини нарочно вел себя как законченный засранец: курил в куртке Зи, не убирал посуду, когда его просили, или совал руку кому-нибудь в штаны, когда они в спешке выходили из дома. Он словно напоминал: «Я всё тот же паршивец. Вы уверены, что я вам нужен?» Зи прекрасно справлялся с его выходками. Утихомирить Мини было не такой уж сложной задачей: достаточно было либо довести его с помощью эджинга** до белого каления, либо заставить кончать раз за разом, пока он не "перезагружался" в более вменяемое состояние. Выяснилось, что Мини переносит эджинг даже хуже, чем Тринкет. ** Эджинг (edging) - сексуальная практика "удержания на грани", позволяющая отсрочить и не допустить оргазм. - прим. переводчика. Если подумать, это было логично: Мини не умел откладывать удовольствие "на потом". Тринкет никогда не заставлял его долго томиться, набрасываясь на его член при любой возможности. Зи же, напротив, мог распалить Мини и держать его в состоянии мучительной жажды ровно столько, сколько ему вздумается. Тринкету «роль воспитателя» давалась сложнее. Он умел мастерски раздразнить, но Мини прекрасно знал, как обернуть всё против него и заставить Тринкета отчаянно жаждать именно того, в чём он пытался отказать Мини. Единственное, что спасало Тринкета от капитуляции перед искушением в его лице - это мысли о Зи. Когда Мини дышал ему в шею, тёр рукой через штаны, шептал, что он вел себя не так уж и плохо, и почему бы им просто не "разобраться" за пятнадцать минут... (или за пару часов) - Тринкет думал о Зи. Точнее, о том, насколько горячее будет наблюдать за тем, как с Мини "разбирается" Зи. Как-то совсем незаметно секс с одним без другого стал почти бессмысленным. Когда Мини трахал его - ощущения были неизмеримо лучше, если при этом рука Зи сжимала его волосы, а член Зи был у него в горле; если Мини держал его за бедра и вбивался внутрь, заставляя скулить, пока Тринкет отсасывал у Зи. Секс с Зи становился в разы круче благодаря дополнительной паре рук Мини - с пальцами, входящими внутрь рядом с членом Зи и заставляющими Тринкета дрожать и почти терять сознание; с пальцами, проникающими в Зи, делая его движения внутри Тринкета резкими, а дыхание у его уха - особенно диким. А как они смотрели друг на друга... Наблюдая за ними, Тринкет начал по-настоящему ценить то, как бережно они обращались с ним. Да, Зи был собственником и мог вести себя грубо, мог трахать так, чтобы было больно - но именно так, как хотел и просил сам Тринкет. Да, Мини использовал зажимы для сосков, связывал его, порол хлыстом - но всегда в рамках ограничений, всегда проверяя его состояние и никогда не перегибая палку. А вот друг с другом Зи и Мини вообще не сдерживались. В те первые дни их взаимной притирки вопрос о том, кто сверху, а кто снизу, даже не возникал. Они были слишком заняты куда более элементарной борьбой за доминирование. Мини не прекращал провоцировать: кусал Зи, когда тот запрещал оставлять следы, лапал его, когда тот был занят, и молол языком в постели такие вещи, от которых у Тринкета отвисала челюсть. Но Зи ни разу не спустил ему с рук эти «шалости». Он научился хватать Мини за волосы и коротким рывком давать понять: «прекращай», во время рабочих созвонов, когда рука Мини ползла вверх по его ноге. Он успешно отстаивал свое право на нежность почти каждую ночь, прижимая запястья Мини к кровати (или заставляя Тринкета держать их), чтобы добиться долгих, глубоких поцелуев, которые Мини терпеть не мог. Поначалу Тринкет не был уверен, насколько здоровы все эти конфликты. Первое время он всерьез опасался, что однажды или Мини перейдет границу, или Зи надавит на него слишком сильно, и у кого-то из них окончательно лопнет терпение. До него дошло непростительно поздно, что именно этого они и добиваются. Однажды вечером, наблюдая, как Зи в душе трахает Мини пальцами, а тот едва держится на ногах (сам Тринкет уже вытерся полотенцем и просто наслаждался зрелищем), он замер, не досушив волосы. Он смотрел, как тяжело они дышат друг другу в губы, забыв о льющейся воде, как Мини сжимает рукой член Зи, а тот закидывает ногу Мини выше и резко, грубо вгоняет пальцы вглубь. Он смотрел на их остекленевшие глаза и вдруг понял - они забыли о своих перепалках. И Тринкет подумал: «Вау...». Они же вовсе не ссорились. Это был их секс. Мини требовался повод, чтобы стать ближе, требовалась любовь, о которой он сам не мог попросить… ему нужны были доказательства, что, несмотря на всю его грубость, резкость и полное отсутствие «одомашненности», у кого-то всё равно хватает терпения о нем заботиться. То, что Тринкет любил его - это одно. Тринкет и сам был такой же ходячей катастрофой. Но вот обесценить привязанность Зи или найти в ней повод для самоуничижения - Мини никак не мог, ведь чувства Зи были рациональными, осознанными и чёткими. Тринкет понимал, что именно эта незыблемость чувств Зи удерживала его самого на плаву все эти годы. Что же касается Зи… Наконец-то у него появился кто-то, с кем не нужно обращаться как с хрустальной вазой. Тринкет смотрел на них - как Мини материт Зи и весь его «зажравшийся буржуйский образ жизни», а Зи продолжает невозмутимо работать пальцами с выносливостью робота, - и улыбался. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. В день их годовщины Тринкет проснулся первым. Нервы. Он испытывал чувства ребенка, которому не терпится узнать, что же ему принес Санта и который впервые пошел в школу. Предвкушение и тихий ужас в одном флаконе. Впервые за долгое время он приготовил завтрак только для себя. Ничего особенного: просто кофе и шоколадный круассан. Закутавшись в куртку, он вышел на задний двор, примостился на уцелевшем клочке вишнево-коричневой террасы и уставился на хаос стройки, парализованной зимой. Зима потихоньку сдавала позиции - как раз с тех пор, как они окончательно забрали Мини к себе. Хотя было ещё холодно, снег начал подтаивать и уходить в землю, создавая к утру опасные ловушки там, где за ночь замерзала вода. За последнюю неделю Тринкет не раз видел, как шлепаются на задницу люди, выгуливающие собак. По мере улучшения погоды Зи стал чаще ездить в офис, но Тринкет и без проверки его расписания знал, что на годовщину тот взял выходной. Да и вообще в последнее время Зи часто брал отгулы. Тринкет пытался осторожно разузнать, в чем дело - его немного беспокоило, не прогуливает ли Зи работу из-за необходимости присматривать за ними, но Зи на все вопросы только улыбался. Тринкет вспомнил, что "друг" Мини в тату-салоне упоминал возвращение Зи в какой-то проект. Но потом он решил, что не хочет ничего знать. Он верил, что Зи в состоянии позаботиться о себе, да и вообще стал доверять ему больше, чем когда-либо. То, как Зи разрулил ситуацию с изменой, стало лучшим тому доказательством. Тринкет сомневался, что кто-то другой смог бы выйти из созданного ими несусветного бардака, не только сохранив основные отношения, но и обзаведясь «пополнением» в семье. Всё было так хорошо... но годовщина служила напоминанием. День, когда он впервые изменил. Дата их кошмарного первого раза с Зи. Хотя груз вины стал значительно легче - она никуда не делась. И тем утром Тринкет сидел с ней наедине. Сидел, потягивая кофе, и смотрел на вырытый котлован, который весной станет его прудом с кои. Дно было устлано гидроизоляцией, и тающий снег заполнил пруд примерно на пару дюймов, намекая, как всё будет выглядеть после окончания работ. Тринкет не сомневался: Зи уже купил насосы, фильтры и всё, что требуется для поддержания жизни в водоеме. Он лениво дорисовывал в воображении законченную картину. Кувшинки были бы кстати. Какой-нибудь тростник или бамбук. Он решил, что нужно будет почитать о водных растениях. Ему хотелось чего-то не просто декоративного на пару-тройку недель, а того, что приживется и сможет расти. Цвести. И радовать их долгие годы. Потом он задумался над обустройством остальной части дворика. Рассказы Мини о деревьях вдохновили Тринкета. Он ничего не смыслил в бонсай, но, полистав картинки в интернете, представил себе эффектные композиции: крошечные деревца в горшках на изящных подставках, расставленные вокруг пруда. Художник и архитектор из него был никакой, но он втайне набросал эскиз маленького мостика с платформами для горшков. Возможно, однажды он наберется смелости и, смущаясь, покажет его Зи: «Ну как, в этом что-то есть?» Помимо крохотных деревцев, Тринкет представлял себе большой японский клен, склонившийся над прудом. Красные листья, плавно падающие на воду. Качающиеся на ветру ветки и солнечные блики, пляшущие на спинах кои. Пусть он не архитектор и не художник, но, возможно, в нем живет садовод? Ему определенно было нужно новое хобби, раз уж с его прежним основным развлечением - «бегать на сторону» - было покончено. Дверь позади него открылась, потом закрылась, и рядом сел Мини. Его слегка раскрасневшееся лицо и остатки недовольной мины на лице намекали, что Зи зря времени не терял и воспользовался тем, что в кровати стало просторнее. Тринкет положил голову на плечо Мини. - Ну и беспорядок тут, - заметил Мини. - Все наладится, - ответил Тринкет. - Слушай. - Он запнулся, но отбросил нерешительность. - Я как-то подслушал, как вы с Зи говорили о бонсай. Мини фыркнул, словно говоря «не удивлен, что ты подслушивал». - Ну ладно. И что? - Тут много свободного места, - сказал Тринкет. - Думаю, они бы круто смотрелись. Если я закажу семена, ты сможешь их вырастить? Ну, сделать бонсай? Мини бесцеремонно отобрал у него кофе и сделал глоток. - Бонсай не «делают», - ответил он. - А если начинать с семян, то в зависимости от вида пройдет не один десяток лет, прежде чем у тебя вырастет нечто, отдаленно похожее на бонсай. - В смысле? - удивился Тринкет. Он, конечно, гуглил основы, но ему хотелось услышать объяснения именно от Мини, потому что он поймал себя на том, что испытывал легкую, едва заметную ревность, слушая, как Мини увлеченно рассказывал Зи о своем любимом хобби. - Бонсай маленький, но это не значит, что дерево молодое, - объяснил Мини. - Некоторым экземплярам сотни лет. Хорошему деревцу нужно много лет, чтобы обрести форму. - Хм-м, - протянул Тринкет, приглашая продолжать. - Сначала... - Мини поставил кофе, чтобы показать руками, - сначала нужен ствол. Нужна правильная сбежистость - ствол должен быть широким у основания и постепенно сужаться кверху. Так создается иллюзия большого дерева в миниатюре, а не просто куста в горшке. Нет ствола - нет ничего. - Вот как… - протянул Тринкет. - Поэтому сначала нужно оставить растение в покое - пусть оно растет, набирает массу и становится уродливым, наращивая ствол, - продолжал Мини. - Ему нужна густая листва и ветки для здоровья и быстрого роста, хотя в будущем все они будут безжалостно срезаны. Их называют «жертвенными ветвями», потому что от них избавляются, как только сформировался ствол. - Звучит жестоко, - заметил Тринкет. Рассматривая изящный конечный результат на фото, он представлял себе куда более нежный процесс. Мини взглянул на него и усмехнулся. - Бонсай - занятие не для слабаков. В общем, сначала растишь дерево лет десять в открытом грунте, удобряешь для максимального роста. Потом обрубаешь ветки, пересаживаешь ствол в контейнер, начинаешь наращивать корни и новые ветки. Но как только ты запихнешь это чудище в горшок и обкромсаешь, ему понадобится минимум год, чтобы оправиться от стресса. Потом года два-три его вообще нельзя трогать - до полного восстановления. И только потом можно приступать к выращиванию скелетных ветвей... Слушая рассказ Мини, Тринкет думал, что, наверное, именно так чувствовал себя Зи, выслушивая его бесконечные рассуждения о Пелопоннесских войнах. Когда любишь человека, всё, что он любит, становится увлекательным... Тринкет отобрал у Мини свой кофе и продолжил слушать. Серое утро постепенно светлело. Зи так и не появился - Тринкет подозревал, что тот вовсю планирует их торжество. Честно говоря, он бы не удивился тому, что Мини был специально подослан к нему с заданием "отвлечь и задержать". Тринкет был не против. - Можно задать вопрос? - Опять про деревья? - спросил Мини. - Или о другом? - О другом. Что ты на самом деле думаешь о Зи? Тринкет почувствовал, как Мини напрягся, словно занимая оборонительную позицию. - Ты и так знаешь, что я о нем думаю, - буркнул Мини. - У тебя есть глаза и уши. К тому же у нас был тот идиотский разговор в салоне. - Тогда говорил Зи, - заметил Тринкет. - А ты просто слушал. Мини отстранился, заставив Тринкета выпрямиться, и нахмурился. - Ладно, - буркнул он. - Что ты хочешь услышать? Ты же знаешь, он мне нравится. Мне нравится с ним трахаться. Он секси, у него есть деньги. Он идеальный. Я что, должен сказать что-то ещё? Тринкет внимательно вглядывался в его лицо, убеждаясь, что к его вопросам Мини совершенно точно относится терпимее, чем к вопросам Зи. - Я со всем этим согласен, - кивнул Тринкет. - Но ещё я люблю его. Мини прищурился. - И что, ты хочешь, чтобы я сказал, что тоже люблю его? - Мне просто интересно, - Тринкет отпил уже остывший кофе. - Я знаю, вы знакомы не так давно. Но я влюбился в него буквально сразу же. И думаю, мы с тобой тоже довольно быстро поняли, что испытываем друг к другу. Ты не обязан его любить, но я бы не удивился такому повороту. И в этом не было бы ничего плохого. - Ты просто хочешь, чтобы наши чувства были одинаковыми, - сухо заметил Мини. - Так проще, верно? Тринкет пожал плечами. - Не знаю насчет «проще». Просто было бы здорово… если бы два человека, которых я люблю, тоже любили друг друга. - Да, - отозвался Мини. - Было бы здорово. Он придвинулся ближе и медленно поцеловал Тринкета. Они не торопились. На улице было достаточно тепло, чтобы не мерзнуть в куртках, и слишком хорошо, чтобы возвращаться в дом, но при этом всё же прохладно, чтобы лезть руками под одежду. Мини, правда, накрыл ладонью пах Тринкета, и тот ерзал под его дразнящими поглаживаниями, но это было не приглашение к сексу, а чистое наслаждение от прикосновений. Блаженство от привилегии касаться друг друга… когда угодно и как угодно. Их идиллию нарушил Зи: он распахнул дверь и щелкнул пальцами. Они обернулись. Тринкет не был уверен в причине недовольного вида Зи - возможно, виноват холодный воздух, на который он вышел босиком, а, может, огромный свежий засос, красующийся на стыке шеи и плеча. - Давайте живее, - скомандовал Зи. - Нужно разобрать неприличное количество подарков, а я хочу, чтобы нам хватило времени и на еду, и на секс. Тринкет вручил Мини чашку, встал и поцеловал Зи в щеку. - С годовщиной, - сказал он. Зи тут же смягчился, устыдившись своего нетерпения, улыбнулся и нежно поцеловал Тринкета в губы. - С годовщиной, - ответил он. Мини подошел и схватил их обоих за задницы, сильно ущипнув Зи. - С годовщиной всех и каждого, - провозгласил он. - Завтрак будет? *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. - Нифига себе... - выдохнул Тринкет, зайдя в дом. Все возможные поверхности были заставлены коробками. Подарки. Коробки были всевозможных размеров: от крошечных, умещающихся на ладони, до громадных, способных соперничать габаритами с диваном. Каждая была тщательно упакована и украшена бантом. Серебристо-лавандовая оберточная бумага не вызывала ассоциаций ни с днем рождения, ни с Рождеством, но изящные морозные узоры на ней навевали мысли о зиме. Подарков было столько, что Тринкет едва передвигался по гостиной, не говоря уже о том, чтобы найти место, куда присесть. Он обернулся и сердито уставился на своих мужчин. - Ты меня специально отвлекал! - обвинил он Мини. Тот невинно захлопал ресницами: - Я просто составлял тебе компанию на холоде. Тринкет перевел мрачный взгляд на Зи: - Ты не мог купить всё это в одиночку. - Не мог, - с каменным лицом подтвердил Зи. - Мини помогал. - Если ты думаешь, что мы с тобой пробуждаем друг в друге худшее, - усмехнулся Мини, прижимаясь к боку Тринкета, - тебе стоило бы поглядеть на нас с Зи, когда мы гуляли в компании с его кредиткой. - Мне не нужно столько вещей, - запротестовал Тринкет, начиная паниковать из-за сошедшей на него лавины любви и подарков и чувствуя себя недостойным после всех своих выходок. - Я же ничего вам не купил. Я думал, мы просто сходим в хороший ресторан, напьемся вина и займемся странным сексом. - Столик забронирован, - невозмутимо отозвался Зи. - И странный секс никто не отменял. - Тринкет, - Мини взял его за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза и заговорил абсолютно серьезно. - Я не для того, блядь, тратил время - кучу времени - на упаковку подарков, чтобы ты начал причитать: «Ой, я не могу, я не достоин». Открывай, радуйся, или я пристегну тебя наручниками к дивану и заставлю смотреть, как я сам буду их распаковывать. Тринкет состроил ту самую недовольную рожу «не надо меня любить», которую Мини носил на лице весь прошедший месяц, и сделал вид, что с трудом поддался на его уговоры. Зи расчистил место на диване, Мини усадил Тринкета, и они по очереди начали подавать ему коробки. Ещё раз окинув взглядом гору подарков, Тринкет понял, что Зи и Мини копили всё это за его спиной не одну неделю. Где, черт возьми, они всё это прятали? Сначала он подумал, что Зи складировал коробки в офисе, а потом с большим подозрением вспомнил все те случаи, когда Зи уговаривал его отойти от двери в комнату Мини под предлогом «дать ему немного личного пространства». Мини прервал его растущее возмущение, плюхнув подарок ему на колени. Тринкет опустил взгляд - сначала неохотно - и удивился, как безупречно обёрнута коробка. Никаких лишних складок, заломов и торчащего скотча. - Ты правда сам всё это упаковал? - спросил он. Мини вальяжно развалился на полу. - С кропотливой ручной работой я справляюсь получше твоего жениха, - заявил он. - У меня руки прямее. Ну и, кроме того, у меня было полно свободного времени, пока ты строил из себя недотрогу и динамил нас неделю перед годовщиной. Тринкет представил себе ворчащего, возбужденного Мини, который сердито обертывает коробочки, и эта картина подняла ему настроение. Он принялся за дело. Первый подарок был с намеком, причем вполне понятным. Тринкет достал из коробки плюшевого пингвина и прикрепленную к нему открытку, внутри которой оказался годовой абонемент в океанариум. В горле сразу же встал ком. Очень плохой знак, учитывая, что это был подарок номер один. Он посмотрел на Зи. - Наше первое свидание, - прошептал он. - Мы давно там не были, - отозвался Зи. - Подумал, что можем как-нибудь заглянуть. И что тебе, возможно, захочется снова поработать, сидя рядом с пингвинами. Тринкет с трудом сглотнул, сдерживая подступающие слезы. - Спасибо, - выдохнул он. - Только не вздумай сейчас расплакаться, - раздраженно сказал Мини. - Я серьезно. Если начнешь реветь, я встану и выебу тебя в рот. - Я не плачу, - Тринкет снова насупился. Он спрятал пингвина и отставил коробку в сторону. - Куда, черт возьми, мы всё это денем? - Сложим в гостевой спальне, - без раздумий ответил Зи. - Она все равно нам больше не нужна. Он протянул Тринкету следующую коробку. - Не церемонься с бумагой, он явно перестарался с упаковкой. Просто рви. Тринкет так и сделал - отчасти чтобы побыстрее покончить со всем этим, желательно, не разрыдавшись в процессе. За пингвином последовал еще один подарок из океанариума - снежный шар с морским львом и пропуск на экскурсию "за кулисы", чтобы посмотреть, как кормят животных. Следующая коробка была огромной… и пустой. Тринкет сорвал бумагу, снял крышку и тупо уставился внутрь. - Там чек, - подсказал Зи. Тринкет отклеил чек от внутренней стороны крышки и, нахмурив брови, принялся читать. - Я понятия не имею, что это такое, - признался он. - Это для пруда с кои, - пояснил Зи. - Камни, насос для фонтана, фильтры. А еще автоматическая кормушка, так что мы сможем уезжать, и не придется никого просить присматривать за рыбами. Тринкет из последних сил сдерживал эмоции. - И где всё это? Ты же не прячешь гору камней в гостевой? - Там же, где я храню старую офисную мебель. В арендованном боксе на складе. - Как маньяк, - заметил Мини. - Я люблю минимализм в доме, - Зи смерил Мини выразительным взглядом. - Раз уж ты тут обживаешься, имей в виду. Не тащи в дом странную мебель без моего разрешения. Мини ухмыльнулся. Тринкет вздохнул, накрыл пустую коробку крышкой и перешел к следующей. Самой большой в комнате. Он сорвал бумагу, всё больше подозревая неладное, снял крышку… и обнаружил там еще один чек. - Чья это была идея, - спокойно спросил он, - класть маленькие предметы в огромные коробки? - Его, - сдал подельника Зи. - Да, но ты же согласился, что это смешно! - Мини ткнул в него пальцем. - Я не соглашался, - парировал Зи. - Я просто не стал с тобой спорить. Почему Тринкет решил, что полиамория - хорошая идея? - И сколько еще, - протянул он, - крошечных штучек в гигантских коробках нас ждет? Оказалось - много. В коробках были не только чеки на оборудование. Тринкет нашел каталоги: один с водными растениями, другой - с редкими видами кои и другими рыбами, подходящими для открытых прудов. - Просто просмотри и обведи то, что тебе нравится, - сказал Зи. - Или можем съездить в питомник и выбрать всё на месте. Время ещё есть. Я планировал снова подогнать экскаватор и расширить пруд, как только земля оттает. За один заход установим камни и оборудование, дадим системе поработать, а потом запустим рыб и высадим растения. Как раз к лету. Тринкет снова сглотнул подступивший к горлу ком. - Замечательно, - выдавил он и поспешно потянулся за следующей коробкой. Она была поменьше, и внутри лежал блокнот. Открыв первую страницу, Тринкет озадаченно нахмурился. - Это книжка с купонами, - пояснил Мини. - "Подарочный сертификат" на секс. Тринкет молча пролистал отрывные страницы, на каждой из которой была витиевато разными шрифтами выведена одна и та же фраза: «Я вылизываю твой зад». - Спасибо, - сказал он. - Я знал, что тебе понравится, - Мини подмигнул. - Зи приготовил тебе такую же. На, держи. - Он протянул Тринкету похожую коробку, игнорируя недовольный взгляд Зи за то, что испортил сюрприз. В коробке обнаружился точно такой же блокнот, но с пустыми страницами. Он вопросительно посмотрел на Зи. - Этот - для тебя, - сказал Зи. - Раз уж ты у нас такой… креативный. Чтобы ты не бросался в омут с головой, не щадя ни жизни, ни здоровья, ни нас, я подумал, что ты можешь записывать свои фантазии, как только они придут тебе в голову. Потом предъявляешь купон, и мы воплощаем твою идею в жизнь… в пределах разумного. Голос его звучал суховато. Он переводил взгляд с Мини на Тринкета, явно адресуя свое предупреждение обоим. - Отличная идея, - кивнул Тринкет. Мысленно он уже начал заполнять страницы, но все же отложил блокнот и героическим усилием воли пригасил своё возбуждение. - А теперь вот это, - вдруг сказал Мини, вручая Тринкету коробку так настойчиво, что удивил даже Зи. - А что там? - спросил Зи. - Сейчас увидите. Мини буквально излучал счастье и самодовольство, ожидая, пока Тринкет откроет подарок. Тринкет, сгорая от любопытства, сорвал бумагу, открыл коробку и обнаружил… стопку книг. Бумажные книги в мягких обложках, на которых были изображены мужчины разной степени обнаженности, сурово взирающие вдаль. - Это… гей-эротика? - Она самая, - Мини расплылся в широченной улыбке. Тринкет тупо уставился на книги, потом на Мини. Должен быть какой-то подвох. Причина, по которой так азартно блестят глаза Мини. У Тринкета было двое мужчин, готовых трахать его в любое время, качественно и часто. Зачем ему эротика? - Э-эм… спасибо? - неуверенно произнес он. - Они с автографами, - добавил Мини. - Я попросил твоего любимого автора подписать их для тебя. Тринкет уже открыл первую страницу и разглядывал небрежную каракулю «Для Тринкета», когда до него дошел смысл слов Мини. - Любимого автора? - переспросил он, проверяя имя на обложке. - Я никогда не слышал о Максе Дидо. - Конечно, не слышал, - хмыкнул Мини. - Потому что Макс Дидо - это псевдоним. А знаешь, какой у него ещё псевдоним? В голове у Тринкета щёлкнуло. - Не может быть, - выдохнул он, не веря своей догадке. Он открыл последнюю страницу, чтобы прочитать биографию автора. Она была короткой: «Макс Дидо» живет там-то и там-то, бла-бла-бла... раньше он публиковал сборники поэм. Под именем Б. Сальвадор. Тринкет замер с разинутым ртом. Зи подошел и забрал книгу у него из рук. Его губы беззвучно шевелились, пока он читал биографию, а глаза постепенно округлялись. - Как ты его нашел? - спросил он Мини. - Это невозможно. Я искал Б. Сальвадора везде. - Видимо, у тебя не такие хорошие связи, - небрежно заметил Мини. Он буквально светился от безграничного удовлетворения. - Или, может, они недостаточно скользкие и извращенные. Вечная проблема вашей пафосной, буржуйской интеллигентной тусовки. - Мой любимый поэт... пишет гей-эротику! - изумился Тринкет, листая первую книгу. Автор не скромничал и не сдерживался. Бегло просматривая страницы, Тринкет постоянно натыкался на очень откровенные сцены. Зи неодобрительно покосился на Мини. - Что за связи? Уж не твой ли «друг» подсобил? - У тебя есть деньги, - ответил Мини, отвечая на его взгляд смесью улыбки и усмешки без тени раскаяния. - А мне пришлось использовать другие средства, чтобы добыть самый лучший подарок. - Это не соревнование, - буркнул Зи. - Можем устроить, - Мини кокетливо подмигнул. - Победитель - сверху? Тринкет решил заняться следующими коробками. В них оказались довольно практичные штуки - искусственная цапля для пруда и фальшивый карп кои, чтобы отвлекать хищников, - а также явно абсурдные, к которым явно приложил руку Мини. Например, пузырек с антидепрессантами, которые он точно не мог достать легально. Мини снова достался мрачный взгляд от Зи, а Тринкет рассмеялся. - А это для вас обоих, - сказал Мини, когда гора коробок существенно уменьшилась. Зи к тому моменту уже перестал вручать их Тринкету и сидел с бокалом вина, наблюдая за процессом. Его раздражение по отношению к Мини, похоже, дошло до стадии «ну фиг с ним». Но на фразе «для вас обоих» он снова нахмурился. Тринкет с интересом открыл коробку. В голове мелькнула мысль о секс-игрушках, хотя их коллекция и так была огромной, и он не представлял, что ещё Мини придумал туда добавить. Но из коробки высыпались украшения. Тринкет поднял блестящую серебряную штангу, на одном конце которой было написано «трахни», а на другом - «меня», и многозначительно посмотрел на Зи. - Я эту хрень носить не буду, - отрезал Зи и сделал глоток вина. - Ну, сейчас точно нет, - бодро прокомментировал Мини. - Соски заживают долго, так что несколько месяцев тебе придется носить стандартные штанги. Но когда всё заживет… у тебя появится выбор. Наблюдая, как Тринкет перебирает «выбор», Зи всё больше раздражался. - Сколько, по-вашему, у меня сосков? - О, там не всё для сосков, - отмахнулся Мини. Он взял изогнутое колечко, украшенное маленьким сердечком с надписью «кончи сюда», и пояснил: - Например, это для пупка. Зи залпом осушил бокал. - Убери это, - приказал он Тринкету. - Это не считается твоим подарком. Тринкет внимательно посмотрел на него. Он не смог сдержать улыбку, глядя на лицо Зи - ему показалось, или у того и в самом деле проступил легкий румянец? - Тебе вино в голову ударило? - поддел он. - Сознайся, тебе всё же капельку нравится! - Убери, я сказал, - повторил Зи и сердито швырнул в него последнюю коробочку. Тринкет поймал её и прикусил губу, наблюдая за тем, как между Зи и Мини, пристально глядящими друг на друга, проскакивают искры, и от этого зрелища ему стало жарко. Он был так увлечен, что даже не смотрел, что распаковывает, пока не услышал тихий звон. Он заглянул внутрь. В маленькой коробке перекатывались розовые шарики с колокольчиками внутри. Тринкет озадаченно нахмурился… и вытащил пластиковую палочку с пучком перьев, болтающимися на веревочке. - Мы не будем устраивать странные сексуальные ролевые игры в «питомцев», - отчеканил Зи, окончательно теряя терпение. - Это не для тебя, дурачок, - сказал Мини и, выхватив палочку из рук Тринкета, принялся щекотать перьями его ухо. - Это кошачья игрушка. Ты что, кот? - Я тоже не кот, - заметил Тринкет, отмахиваясь от щекотки. - В чем прикол? Я не понимаю. - Это не прикол, - серьезно сказал Мини. Они уставились на него, ожидая объяснений и не надеясь услышать ничего путного. - Я всегда говорил себе: если осяду на одном месте дольше чем на полгода, заведу кота. Не хотел таскать животное по арендованным квартирам. Это нечестно по отношению к нему. - И теперь, когда ты поселился здесь… - Тринкет начал соображать, к чему он клонит. - …ты хочешь кота? - Мини, - спокойно произнес Зи. - Дай-ка я уточню, правильно ли я понял. Твой подарок Тринкету заключается в том, что ты хочешь завести кота… для себя? - Да, - подтвердил Мини. Зи лишился дара речи. Он часто моргал с совершенно нечитаемым выражением лица. Тринкет не мог понять: то ли он в бешенстве, то ли в полной растерянности. - Не вижу причин, почему нельзя завести кота, - осторожно сказал Тринкет, наблюдая за лицом Зи. - Кот... будет, наверно, кстати? Зи молчал и моргал. - Кот дешевле психотерапии, - вставил Мини. Он посмотрел на Зи и решил действовать: подвинулся ближе и пощекотал его шею игрушкой. Когда Зи никак не отреагировал, продолжая сверлить его взглядом, Мини пощекотал перьями его нос. - Зи, разве не здорово, если бы тут бегал мелкий котейка? Зи, наконец, заговорил: - Тебе просто нужно ещё больше доказательств, да? - В смысле? - Мини картинно-недоумённо вскинул брови и отодвинул игрушку. - Больше доказательств того, что ты нам не надоешь и мы тебя не выгоним, - пояснил Зи. - Ты думаешь, если мы позволим тебе завести кота, значит у нас всё всерьез и надолго. Так? Лицо Мини стало подчеркнуто бесстрастным. - Эй, чувак, - бросил он. - Это просто кот. Зи передал Тринкету свой бокал, схватил Мини и рывком притянул к себе, прежде чем тот успел возмутиться. Зи обнял его за талию, фиксируя в крепких объятиях, и уткнулся подбородком в его плечо. - Я не буду чистить лоток, - сказал Зи. - И открывать вонючие банки с кормом. Следи, чтобы на моей одежде не было шерсти. А если оно поцарапает что-то ценное - отвечать будет твоя жопа. - Это значит «да», - Мини победно ухмыльнулся Тринкету из «капкана» рук Зи. Тринкет запустил в него звенящий розовый шарик.