Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

- Да? - Зи провел костяшками пальцев по шее Мини. Жест получился настолько нежным, что Мини тихо заскулил. - Я хочу, - выдавил он. Зи не отводил от него пристального взгляда. - Скажи мне, чего именно ты хочешь. Он был всецело сосредоточен на Мини. Тринкет нутром ощущал приближение кульминации – того самого момента, которого Зи так долго, терпеливо ждал. - Можно… говорить грязно? - голос Мини прозвучал жалко. Он был окончательно обезоружен и сломлен натиском Зи и нежностью его прикосновений, взглядов и поцелуев. - Можешь говорить как угодно, милый, - прошептал Зи, позаимствовав одно из любимых словечек Мини, что произвело убийственный эффект. - Я хочу, чтобы ты меня выебал, - начал Мини, и хотя поначалу его голос дрожал, он быстро окреп, и в нем зазвучала решимость… и отчаяние. - Сколько раз я смотрел, как ты трахаешься, я выучил наизусть твой член и то, как ты им пользуешься… я мечтал о том, как приму его в себя… боже, можно мне его немного пососать, пожалуйста? Я хочу снова почувствовать его на языке. - Разумеется, - ответил Зи и расстегнул ремень. Мини со стоном припал губами к головке члена Зи, взял его поглубже в рот и принялся сосать со всем рвением. Зи погладил его по волосам и повернулся к Тринкету, безмолвно приглашая его присоединиться, и подался ему навстречу. Они поцеловались. Тепло, медленно. Тринкет слышал влажные звуки минета. Стоны Мини. Жужжание вибратора. Зи игриво прикусил его нижнюю губу, а затем отстранился. - Мини, - Зи заставил его поднять голову. Мини выпустил член с пошлым чпоканьем и посмотрел на Зи. - Мини, Мини… тебе ведь так сладко, когда он у тебя во рту, правда? - Да, - выдохнул тот. - Хочешь еще? - Я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот, - произнес Мини. - Выеби моё горло. Хочу, чтобы твои огромные ручищи сдавили меня так, чтобы я не мог дышать. Хочу, чтобы ты пользовал мой рот как гребаную игрушку, пожалуйста. Пожалуйста, Зи. Пожалуйста, детка… Зи поцеловал его дрожащие губы, затем перевёл взгляд на Тринкета. - Сегодня всё ради тебя, - сказал он. - Что скажешь? Мини тут же обратился к Тринкету и начал уговаривать того срывающимся голосом: - Тринкет. Ты ведь хочешь посмотреть, да, солнце? Разреши мне сделать ему хорошо. Пусть моё горло станет его подарком на годовщину. Ты ведь хочешь увидеть, как это будет? Я знаю, что хочешь. Тринкет замер. Он посмотрел на них: на Мини - дрожащего и отчаянного, на Зи - сурового и одновременно нежного. Затем протянул руки, взял ладони Зи… и положил их на затылок Мини. Потом посмотрел Зи в глаза и широко раздвинул ноги, демонстрируя вытатуированное там имя. - Давай, покажи ему, что бывает, когда он сует свой непослушный член в то, что принадлежит тебе, - произнес Тринкет. Это подействовало на Зи как факел, брошенный в бензин. Он вогнал член в приоткрытый рот Мини, прижал его голову к паху и крепко зафиксировал, не оставляя ни малейшего шанса вырваться. Он трахал Мини в рот. Тринкет слышал ритмичные удары члена Зи о заднюю стенку горла Мини. Слышал, как тот издает сдавленные, захлебывающиеся, гортанные звуки. Держа ноги широко разведенными, он оттянул трусики в сторону и начал играть со своим наливающимся членом на глазах у Зи. - Ты ведь знаешь, где побывал этот рот, да? - спросил Тринкет, на мгновенье поймав его взгляд и еще шире раздвигая ноги. - В нашу первую встречу он отсосал мне. А в следующую - кончил мне в рот, и я дочиста вымыл его член языком. А потом... - он порочно прогнулся, приподнимая бедра с тихим, жадным стоном. - Потом он так сладко меня вылизывал. - Блядь, - прошипел Зи, еще крепче сжимая пальцами затылок Мини. Его взгляд остекленел, казалось, он вот-вот потеряет контроль… Но вдруг он резко выдохнул, рывком убрал руки, и приподнял голову Мини за подбородок. - Мини... - Зеленый! - прохрипел Мини, жадно глотая воздух. С его подбородка стекала слюна. - Зеленый, зеленый, пожалуйста... только, блядь, не останавливайся, умоляю, верни его мне в рот... Зи отпустил его, и Мини сам насадился ртом на его член. С жадностью. Давясь. - Боже, - простонал Зи. - Вы оба - шлюхи. Тринкет расхохотался. Затем он сполз с дивана и опустился на колени рядом с Мини. На мгновение он прервал их - стянул с Зи брюки и боксеры и отбросил их в сторону. Затем повернул лицо Мини к себе, чтобы поцеловать. Влажно. Голодно. Удерживая Мини за подбородок, Тринкет посмотрел на Зи... а затем наклонился и легонько поцеловал его колено. - Зи… Есть способы получше использовать его рот, - прошептал Тринкет. Зи какое-то время смотрел на него, затем молча сорвал с себя галстук и ту самую испорченную Мини рубашку. Затем присел на край дивана и широко раздвинул колени. Несмотря на то, что он уже позволял им обоим вылизывать себя там, на лице Зи всё равно читалось легкое смущение от того, что он так бесстыдно выставляет себя напоказ. Он остановил Мини, схватив за волосы, когда тот попытался нырнуть вниз, и снова заставил посмотреть на себя. - Скажи мне, чего ты хочешь, - потребовал Зи. - Попроси меня. - Я хочу попробовать тебя на вкус, - отозвался Мини. Его глаза лихорадочно блестели, дыхание сбилось. Казалось, от возбуждения в его венах кипит кровь, а вся «прирученность» трещит по швам. - Я хочу языком написать «прости» у тебя между ног. Хочу вылизать тебя так, чтобы ты забыл, что хочешь меня трахнуть, и начал снова скулить, вымаливая, чтобы я вставил член в твою задницу... Зи оборвал его, сжав челюсть так сильно, что зубы Мини отчетливо клацнули. - Ты забываешься, - отрезал Зи. - «Жених-рогоносец», помнишь? Он вжал лицо Мини себе между ног. Тот жадно и шумно принялся за дело, забыв о вибрирующей пробке. Пока голова Мини была внизу, и тот ничего не видел, Зи взял пульт и нажал на кнопку. Мини содрогнулся всем телом. Помимо его приглушенного вскрика Тринкет услышал, как ритм вибрации изменился и стал интенсивнее. Мини попытался поднять голову, но Зи спокойно закинул ногу ему на плечо, зажимая шею коленом и удерживая его на месте. - Ну-ка, попробуй вылизать меня так хорошо, чтобы я забыл, как долго ты трахал моего парня, - предложил Зи. - Я отправлял ему фотки из нашей постели, - азартно вставил Тринкет, чувствуя, как внутри него облегчение от признания смешивается с восторгом от провокации дальнейшего садизма. - Звонил ему, стонал в трубку, позволял ему нести пошлятину, а в это время трахал себя пальцами. А он говорил, сколько пальцев использовать. - Примерно как я и догадывался, - улыбнулся Зи, нажимая еще одну кнопку. Мини вскрикнул, дёрнулся, но Зи невозмутимо удерживал его ногой, рассеянно поглаживая его волосы свободной рукой. - Блядь… это и вправду приятно... - Зи прикусил губу, резко выдохнул и, наконец, отпустил Мини. - Черт… я приму твой член. Но как-нибудь в другой раз. Взмокший, растрёпанный Мини откинулся на пятки, тяжело дыша. Он выглядел измотанным и в то же время измученным. Когда вибрация усилилась, он всхлипнул, а его бедра затряслись. На кончике члена выступила прозрачная капля. - Удивлен, что ты еще не кончил, - заметил Зи, касаясь головки члена Мини и наблюдая, как тот подрагивает. - Ждешь главного блюда? Проводя пальцами по татуировкам Мини, Зи взглянул на Тринкета. - Как думаешь, сколько ему еще нужно? Помучаем его еще немного? - Пожалуйста, - голос Мини сорвался. - Не «желтый», не совсем, но боже… Блядь. Зи тут же выключил пробку, осторожно взял Мини за подбородок и заговорил абсолютно другим голосом. - Эй, эй. Желтый, ничего страшного. Тринкет, займись наручниками. Тринкет уже отстегивал карабин от ошейника, затем расстегнул застежки на запястьях Мини и освободил его руки. Он уселся сзади, обнял Мини за талию, положил подбородок на его плечо и крепко прижался. Зи встал с дивана и опустился перед Мини на колени. Расстегнул пряжку ошейника, снял его и отбросил в сторону. Затем помог Мини выпрямить ноги, затекшие от долгого стояния на коленях, чтобы тот мог сесть и откинуться на грудь Тринкета. - Я же сказал, не желтый, - проворчал Мини, в его глазах вспыхнул укор, но он всё же привалился к Тринкету с явным облегчением, издав прерывистый стон. - «Желтый» означает остановиться и проверить состояние, - отрезал Зи. - Это не обсуждается. Ты прекрасно это знаешь. Ты сам его этому научил, и он принес это правило в наш дом. По лицу Мини пробежала тень. - Прости, - пробормотал он. У Тринкета защемило в груди. Он вдохнул, чтобы возразить безнадежности в голосе Мини, но Зи его опередил. Он придвинулся ближе и прижался лбом ко лбу Мини. - Глубокий вдох, - скомандовал он. - Глубокий вдох. Дыши вместе со мной. Давай. Мини судорожно вдохнул. - Еще раз, - сказал Зи. - Еще один глубокий вдох. Прямо сейчас. Давай. Мини снова вдохнул, и на этот раз это был полноценный вдох, медленный и глубокий. Тринкет почувствовал, как расширяется грудная клетка Мини, прижимаясь к его спине. - Прости меня, - сказал Зи. Четко, прямо, искренне. - Посмотри на меня. Эй. Глаза в глаза. Сейчас же. Мини попытался отвернуться, но Тринкет прижался к его щеке, не позволяя это сделать, а Зи взялся рукой за его подбородок и повернул лицо Мини обратно к себе. - Получилось слишком серьезно? - тихо спросил Зи. - Слишком по-настоящему? Эй. Посмотри на меня. Мини… Посмотри на меня. Иди сюда… поцелуй меня. Дай мне тебя поцеловать. Мини мог избегать его взгляда, но уклониться от губ Зи и от нежности, которую они дарили, было невозможно. Тринкет почувствовал, как из тела Мини уходит сопротивление, и как Мини сдаётся, постанывая в поцелуй. Зи отстранился и бросил взгляд на Тринкета. Тот уже знал, что должен сказать. - Прости, - произнес он и поцеловал Мини в ухо, еще крепче обнимая его сзади. - Это из-за меня. Я увлёкся и перегнул палку, да? - Нет, - запротестовал Мини; в его голосе смешались безнадежность и злость. - Нет, всё было круто. Было чертовски горячо. - Злость в его голосе нарастала, и Тринкет понимал, что Мини направляет её на самого себя. - Было супер! Я не какая-то там, блядь, нежная мимоза… - Заткнись, - оборвал Тринкет, не в силах выносить его самобичевания. - Мы можем трахаться, когда захотим. Желтый - это нормально. - Мини… - позвал Зи. - На случай, если тебе вдруг не до конца ясно… мне нравится… Меня устраивает быть «женихом-рогоносцем». Мини невесело рассмеялся, но всё же это был смех. - Если тебе тоже не до конца ясно - я всё еще хочу, чтобы ты трахнул меня, - сказал он. Его голос стал жёстче, но ни Тринкет, ни Зи на это не отреагировали. Они слишком хорошо изучили Мини. - А я всё еще хочу трахнуть тебя, - ответил Зи. - Я безумно тебя хочу. Мини снова попытался отвернуться от пугающей искренности в голосе Зи, но тот не позволил. Он обхватил лицо Мини ладонями и снова прижал их лбы друг к другу. - Я хочу тебя, - повторил Зи. Снова. И снова. - Хочу тебя. Очень. - Блядь, - пробормотал Мини и, наконец, сдался - обхватил шею Зи сначала одной рукой, потом другой. Зи усадил Мини к себе на колени, поглаживая его бедра. Тот ответил на поцелуй, но всё же старался сдерживать пыл. - Сделай это, - выдохнул Мини. - Я готов. Зеленый. Всё в порядке. - Может, в спальню? - предложил Тринкет, окинув взглядом разгром в гостиной. - Хорошая мысль, - согласился Зи и, прежде чем Мини успел возразить, подхватил его под бедра, рывком поднял с пола и понес в спальню. Тринкет слышал доносящиеся оттуда ругательства Мини. Он улыбнулся и задержался на минуту, чтобы собрать с пола их разбросанную одежду. Когда Тринкет вошел в спальню, Зи уже уложил Мини на кровать, подтянул повыше к изголовью и целовал его. Точнее - они целовались. По-настоящему. Тринкет молча отложил вещи, поставил смазку на тумбочку и скользнул в постель рядом с ними. Зи прервал поцелуй и поднял голову. Мини тоже повернулся и уставился на Тринкета с плохо скрываемым упреком во взгляде. - Мини, - позвал Зи, и в ответ получил почти такой же сердитый взор. - Хватит нести нежную сопливую хуйню, - тут же отрезал Мини. - Просто выеби меня в жопу, ладно? Он перевернулся, недвусмысленно выпячивая зад, и наотрез отказался смотреть на кого-либо из них. Зи и Тринкет понимающе переглянулись. Тринкет придвинулся ближе, обнял Мини за талию и уткнулся носом в его плечо. - Не надо, - проворчал Мини в подушку. Тринкет усмехнулся, не поднимая головы. - С годовщиной, - сказал он, наслаждаясь и возможностью подразнить Мини, и искренностью своих слов. - Я тебя люблю. Мини снова издал какой-то невнятный, еще более сердитый рык. Тринкет прижался плотнее, впитывая тепло его тела, и прошептал прямо в ухо: - Я тебя люблю, - повторил он нараспев, очень, очень тихо. - Люблю. Очень люблю. Мини, ты меня слышишь? Слышишь, что я тебя люблю? - Заткнись! - взорвался Мини. - Ебаный в рот, да заткнись ты уже! Тринкет не мог перестать улыбаться и продолжал дразниться. - Тебе стыдно, что тебя любят? - спросил он, прижимаясь еще ближе. - Это вам должно быть стыдно, - огрызнулся Мини, по-прежнему не поворачивая головы с наверняка пылающими щеками. - Королевы драмы, бля. Тринкет весело взглянул на Зи. Тот наблюдал за ними с легкой усмешкой, но свой следующий шаг сделал очень осторожно. Кровать скрипнула под его весом, когда он подполз, нависая над Мини. Тринкет отпустил его и отодвинулся, освобождая место. Какое-то время Зи возвышался над Мини, упершись ладонями по обе стороны от его тела, глядя сверху вниз, но не касаясь. Мини замер. Он молчал и всё так же не поднимал головы. - Я остановился не потому, что решил, будто ты не справишься, - сказал Зи. В комнате воцарилась тишина. Мини не шевелился. Зи склонил голову, легко коснулся губами его плеча и переместился к шее, впиваясь в нее сильнее и серьёзнее. Оставляя настоящий засос. - Я хочу внести полную ясность, - произнес Зи. - Хочу убедиться, что ты понимаешь истинную причину моих действий, прежде чем я тебя трахну. Дело не только в этой всей теме с «рогоносцем». Он отстранился и застыл, словно ожидая ответа. Мини лишь вздрогнул всем телом... и продолжил лежать неподвижно. Зи проложил дорожку поцелуев от плеча Мини, по его спине, до ложбинки между ягодиц. Мини резко выдохнул, когда Зи ухватился за основание пробки. - Расслабься, - прошептал Зи, целуя его в поясницу. - Мини. Глубокий вдох для меня. Мини глубоко вдохнул и со стоном выдохнул, когда Зи вытащил из него пробку. - Я делаю это не для того, чтобы тебя унизить, - сказал Зи. Он опустил лицо между ног Мини и подарил ему долгий, мягкий, мокрый поцелуй. Мини снова застонал. Глухо. Беспомощно. Зи поднял голову, снова поцеловал Мини в поясницу и взглянул на Тринкета. Тот мгновенно понял, дотянулся до смазки и выдавил немного в раскрытую ладонь Зи. Зи вставил пальцы между ног Мини. Тот содрогнулся, еще сильнее зарылся лицом в скомканные простыни, сжал ткань в кулаки и прогнул спину. Теперь Зи выцеловывал дорожку обратно к его шее, не переставая аккуратно работать пальцами. На этот раз он опустился на Мини всем телом. Очень медленно. Очень осторожно. Позволяя Мини прочувствовать каждое касание и каждую частицу своего веса, предупреждая его, прежде чем окончательно лечь сверху, и позволяя ему устроиться поудобнее. Мини позволил Зи накрыть себя. Тринкет завороженно наблюдал за ними, любуясь контрастом между татуированной кожей Мини и чистой, нетронутой кожей Зи. - Последний раз, когда у меня был шанс трахнуть кого-то впервые, - сказал Зи, - я всё испортил. Я был под кайфом. Я был жадным. Я не думал. Он не смотрел на Тринкета, но тот всё равно услышал в его словах извинение. Признание. - Я не смог сделать этот момент особенным… Не смог сказать ему, что это очень важно для меня. И что он сам очень много значит для меня, - продолжал Зи. Он положил подбородок на плечо Мини, осторожно погладил его по волосам и замолчал. Воздух в комнате стал густым… осязаемым. Тринкету казалось, что он дышит с ними в унисон, и чувствует вкус всех невысказанных слов. Тех, что невозможно произнести, и тех, что уже нельзя исправить. - Впредь я хочу делать всё правильно, - сказал Зи и обвел кончиком пальца завиток уха Мини, словно призывая слушать внимательнее. - Мини. Я хочу быть грубым с тобой… доминировать над тобой. Унижать тебя. Я хочу заставить тебя умолять. Хочу контролировать тебя, владеть тобой, заставлять подчиняться и полностью отдаваться мне. Но это всего лишь игра. Мини… это просто игра. В месть. В обладание. В куколдов. Это всё та же игра, в которую мы играли всё это время. Я притворяюсь, что владею Тринкетом, он притворяется, что отдается мне. Я могу притворяться, что ненавижу тебя, и даже верить в это в пылу момента… из-за того, что ты делаешь со мной. Из-за того, что ты лишаешь меня контроля. Но я не испытываю к тебе ненависти. И не собираюсь трахать тебя из ненависти. Он замолчал, давая Мини возможность ответить. Мини лишь вздрогнул под ним. - Давай не будем превращать эту часть в игру, - сказал Зи бесконечно нежным голосом. - Пусть эта часть будет настоящей. Я хочу быть внутри тебя, зная, что ты это понимаешь. Зная, что мы на одной волне. Зная, что мы вместе занимаемся сексом, что я не просто использую твоё тело. Что я здесь, я касаюсь тебя, целую тебя, нахожусь внутри тебя - осознанно. Полностью. Потому что я этого хочу. Потому что я хочу тебя. Он снова замолчал, а затем опустил голову. Бережно повернул Мини за подбородок к себе. Тринкет не видел лица Мини - только лицо Зи и его напряженный, пристальный взгляд. - Я хочу, чтобы ты сказал, что слышишь меня, - произнес Зи. - Хочу, чтобы ты сказал «да». Скажи, что хочешь этого. В его голосе не было приказного тона. Он звучал почти отчаянно. Глядя на Зи, Тринкет испытал потрясение - до него впервые по-настоящему дошло, как сильно тот терзался из-за их первой совместной ночи. Конечно, он знал, что Зи очень его любит. Знал, что Зи всё понимает и сожалеет о том, что случилось той ночью. Но Тринкет никогда не складывал это воедино и не осознавал всей глубины его боли. Как сильно Зи, должно быть, раскаивался. Раз за разом прокручивал ту ночь в мыслях. Пытался вспомнить - и до смерти боялся вспоминать. Боялся расспрашивать Тринкета. Он и без того достаточно страдал, вспоминая свой провал всякий раз, когда Тринкет шарахался от него, использовал стоп-слово или уходил в себя. Теперь Тринкет понял, что именно увидел Зи, когда Мини неуверенно сказал «желтый». Понял, почему Зи действовал так молниеносно, почему тут же всё прекратил, несмотря на то что Мини был крепким и несгибаемым. Зи и сам был несгибаемым. Но действовал очень собранно, приказывая Мини дышать вместе с ним. Ради него. Потому что Зи был в ужасе. Тринкет почувствовал оцепенение. Ему хотелось что-то сказать, как-то подтвердить чувства Зи - а может, он просто почувствовал необходимость сообщить о своем запоздалом прозрении. Но Мини понял всё мгновенно. - Я хочу тебя, - отозвался он. Тринкет не видел его лица, но слышал непоколебимую уверенность в его голосе, когда Мини продолжил: - Я слышу тебя. Я хочу тебя. Я хочу этого. Да. Да, я хочу… Его слова оборвались, когда Зи поцеловал его. Затем Зи немного сдвинулся, выравнивая их тела, и понадобилось всего одно движение. Один толчок. Тринкет услышал момент проникновения по резкому вдоху Мини. Затем Мини попытался что-то сказать, но из его горла вырвалось лишь сдавленное «Ох». Потом он вскрикнул. Но, прежде чем этот сигнал о боли успел напугать Тринкета или Зи, он перерос в стон - глубокий, гортанный, полный наслаждения и ошеломляющего удовольствия. Абсолютно недвусмысленный. И словно стона было недостаточно, Мини добавил: - Ох, бля-я-ядь… Зи поцеловал его в шею, двинул бёдрами и выдохнул: - Хорошо? - Ох, блядь, - повторил Мини. - Боже. Господи. Он уже тяжело дышал, комкая простыни. Когда он повернулся, Тринкет наконец увидел его лицо - раскрасневшееся, измученное. - Он ведь даже ещё не полностью? - Нет, - ответил Зи. - Вставь уже, - сказал Мини. - Блядь. Дай мне его целиком. Я хочу его почувствовать. Зи послушался, и Мини вскрикнул. - Ах ты, сука конченая, - выдохнул он, сжимая кулаки. - Тварь, ебучая ты тварь. - Уже слишком? - спросил Зи, слегка нахмурившись; не понимая, смеяться ему, злиться, или беспокоиться. - Как тебе? Он проверил состояние Мини, еще раз качнув бедрами. Мини выдал поток отборной брани, который закончился фразой: - Трахни меня, блять, грубо, прямо сейчас, потому что я сейчас, блядь, кончу. Его голос звучал яростно и в то же время совершенно измученно. Он продолжал умолять. - Я серьезно, блядь, я сейчас кончу, а я не хочу кончить от пары толчков - пожалуйста, блядь - я хочу, чтобы ты грубо, по-настоящему грубо выебал меня, давай же… - он всхлипнул и впился зубами в собственную руку, прежде чем застонать: - Пожалуйста-а-а, Зи, пожалуйста, я хочу кончить как сучка. Возможно, он и сам не осознал, что сорвалось с его губ, пока слова не повисли в воздухе. Но их услышали все. - Хорошо, детка, - отозвался Зи, поцеловал его за ухом и начал драть как сучку. Мини кончил почти беззвучно, прижавшись широко разинутым ртом к простыням. Его глаза распахнулись, а затем остекленели. Его первый судорожный вдох утонул в грязных звуках секса - в грубых шлепках плоти о плоть, в прерывистом дыхании Зи, который крепко держал его и продолжал грубо трахать. А затем из него вырвался полноценный звук оргазма, который Зи выбил из легких Мини своими толчками. Мини окончательно сорвался и протяжно застонал. Это был не просто низкий стон, а непрерывная нота бессловесного «Боже мой», которая становилась выше с каждым новым движением бедер Зи. Тело Мини не слушалось, его пальцы, судорожно скрючившись, хватали пустоту. Если бы Зи не прижимал его всем телом, Мини, наверное, извивался бы по всей кровати. От судорожных конвульсий, достойных сеанса экзорцизма, его спасал только вес Зи. Тринкет услышал, как надрывно вскрикнул Мини, переживая первый оргазм – и точь-в-точь как в тот карающий раз на кухне, Зи снова заставил Мини перешагнуть границы выносливости и подлил масла в огонь его экстаза. Он. Не. Остановился. Это не было «грубостью». Это просто был Зи. Он не пощадил Мини и обрушил на него всю свою привычную пугающую интенсивность. При этом Зи всё равно оставался нежным и внимательным по-своему. Тринкет видел, как шевелятся его губы у уха Мини. Он не слышал слов, но ему было и не нужно – он знал их. Он видел, как Зи откидывает волосы с лица Мини, как прикрывает веки от удовольствия и как дрожь от наслаждения пробегает по мышцам вдоль позвоночника. Зи немного замедлился… лишь затем, чтобы войти ещё глубже. Тринкет наблюдал, как при каждом толчке выгибается его спина и напрягаются ягодицы. И слышал, как меняется голос Мини. Его непрерывный стон прервался, распался на отрывистые, хриплые всхлипы, каждый из которых совпадал с движением бёдер Зи. Тринкет улавливал нечто похожее на слова - какое-то искаженное «О-ох», время от времени проскальзывающее между стонами. Зи замедлился еще больше… вошел ещё глубже. Тринкет услышал вскрик Мини, полный шока от того, насколько глубоким и пронзающим был последний толчок. Шок мог бы перерасти в боль, если бы Зи тут же не замер, чтобы перевести дух. Он навалился на Мини, прильнув всем телом, и зашептал ему на ухо что-то успокаивающее... А затем снова начал двигаться - едва заметно, бесконечно нежно. Содрогаясь всем телом. Он хотел, чтобы Мини прочувствовал каждый дюйм его плоти… и хотел сам ощутить, как тело Мини податливо принимает его, и утонуть в обволакивающем тепле их близости. Мини выдохнул: - Блядь, - и выгнулся под Зи, приподнимая бёдра и подаваясь назад, словно пытаясь насадиться еще глубже. Зи снова вздрогнул, отстранился и толкнулся - вниз, внутрь, на всю длину. Без всякой деликатности, без удержания собственного веса. Он отдал Мини всего себя, вонзившись в него полностью, до самого конца. Мини повторил: - Блядь. Теперь это не был непроизвольный вскрик, это было утверждение - первое осознанное слово с той секунды, как он сказал «я хочу кончить как сучка». Зи выдохнул в ответ: - Как тебе? Отстранился - и толкнулся. Он вбивался в него с возрастающей уверенностью, всё меньше заботясь о том, выдержит ли тело Мини. - Блядь! - Мини выругался еще раз и повернул голову. Выражение его лица стремительно менялось: от задыхающегося к искаженной, болезненной, яростной гримасе… пока он окончательно не сломался. Мини всхлипнул. Снова выгнулся навстречу Зи, тщетно пытаясь принять его еще глубже, и застыл в этой позе с дрожащими веками, приоткрытым ртом и трясущимися губами. Тринкет представил, каково это - пару лет обходиться без члена. Представил, как это чертовски хорошо - чувствовать его там, внутри. Он физически ощущал, как Мини сжимается вокруг члена Зи. Как трётся о него. Совершенно ошеломленный от самого факта присутствия члена внутри, от пассивности, от навалившегося тепла и тяжести, давящей на забытые нервные окончания. - О господиии... о блядь... Голос Мини превратился в мучительный всхлип, затем в рычание сквозь стиснутые зубы - и снова сорвался. Он уткнулся лицом в простыни со звуком, в котором смешались стон и всхлип побежденного. Зи дал ему передышку. Терпеливо ожидая. Он лениво целовал Мини в шею, гладил его влажные от пота волосы, помогая Мини прийти в себя. Наконец он спросил: - Ты уже достаточно чувствуешь себя «сучкой», или мне попробовать еще раз? Потому что я могу отодрать тебя еще жёстче. - Нет-нет, я сучка, я полностью твоя сучка, - слова вырвались из Мини дрожащей скороговоркой. Он поднял голову, поймал взгляд Тринкета, и стало заметно, что ему глубоко плевать на то, чтобы сохранить достоинство перед своим бывшим сабмиссивом. - Боже, как же ты трахаешься. Зи, скажу прямо... - Мини коротко, рвано рассмеялся и повернул голову, чтобы увидеть лицо Зи. - Зи... Зи встретил его ищущий взгляд и сразу же накрыл губы Мини своими, затем прервал поцелуй, но не отстранился. И они остались рядом – соприкасаясь лбами, потираясь кончиками носов, смешивая горячее дыхание. - Я никогда в жизни не был чьей-то сучкой, - сказал Мини. - Без брехни. - Он был предельно серьезен. Снова издал рваный смешок, с трудом переводя дыхание. - «Сучка» - это не ко мне... Обычно я говорю гадости и сваливаю. Но ты – забирай меня. Владей. Пока ты так меня трахаешь, пока заставляешь так кончать... я буду носить твой ошейник и лизать твои сапоги каждый чертов день. - Ты ведь не заберешь свои слова назад... - Зи замялся, будто взвешивая слова, прежде чем решиться и выдохнуть: - ...если я скажу, что, кажется, немного тебя люблю? У Тринкета перехватило дыхание. Он зажал рот руками, но было поздно - они услышали его драматичный вздох зрителя мыльной оперы на неожиданном повороте сюжета. Оба одарили его одинаковыми взглядами - чётким «мы тебе не мешаем?» с легким оттенком пренебрежения. - Ты говоришь «кажется» только чтобы меня не спугнуть, - проворчал Мини раздражённо, но, по крайней мере, не паникуя. - И что значит «немного»? Не вешай мне лапшу на уши, особенно когда твой член у меня практически в желудке. - Мне его вынуть? - спросил Зи. - Только попробуй, и я сожгу этот дом к чертовой матери, - Мини яростно вцепился в руку Зи. - Не смей прекращать. Тринкет, если он попытается остановиться, тебе придётся вмешаться. Вылижи ему жопу или сделай ещё что-нибудь. - Ответь ему! - выпалил Тринкет. - Он только что сказал, что любит тебя! - На что отвечать? - огрызнулся Мини. - Он, блядь, не задал ни единого вопроса! - Я пытался не слишком на тебя давить, - произнес Зи с таким видом, будто не мог решить, забавляет его этот разговор или злит. - Может, мне просто вернуться к делу и продолжить тебя долбить? - Там был скрытый вопрос! - настаивал Тринкет, глядя на Мини. - И твое молчание говорит само за себя, так что можешь просто признаться вслух. - Я сказал, что я его сучка, - прошипел Мини. - Разве этого мало? - Эй, сучка, - сказал Зи. - Заткнись. Он толкнул бёдрами, и этого хватило, чтобы Мини сначала вскрикнул, а затем притих, глухо постанывая. - Тебе не обязательно что-то говорить. - Зи бросил на Тринкета укоризненный взгляд, и тот снова зажал себе рот руками. - Тебе не обязательно чувствовать что-то определенное... главное, чтобы тебе было так же комфортно принимать любовь, как и быть сучкой. Мини тихо, недовольно заворчал. По звуку было ясно, что подобный ультиматум ему не по душе... но он по-прежнему крепко сжимал руку Зи. И всё так же выгибался навстречу их близости. - С другой стороны... - Зи замялся, а затем очень осторожно поцеловал Мини за ухом, словно проверяя его настроение. Услышав в ответ более благосклонное ворчание, Зи увереннее поцеловал его в шею и прошептал: - ...ты всё еще должен член Тринкету. - Тринкет подождет, - отрезал Мини. - Член перепадает ему каждую ночь, а я был лишен классной ебли годами. - Да, я могу подождать… - начал было Тринкет. Но Зи сел, откинулся назад и схватил Тринкета за ногу. - Иди сюда, - сказал он, подтягивая того ближе. - Теперь ты… - Зи толкнулся в Мини, заставляя того вскрикнуть, и схватил его за волосы. - ...иди вот сюда. - Он раздвинул бедра Тринкета и властно направил голову Мини между ног. - Ты знаешь, что делать, сучка. Мини опять зарычал, но он действительно знал, что от него требуется. Он обхватил бедра Тринкета, притянул его ближе и отодвинул ткань его трусиков. Тринкет прикусил губу, когда Мини уткнулся лицом в его пах, сразу же пустив в ход язык. Он вцепился в затылок Мини, крепко схватил того за волосы, и почувствовал, как волна жара поднимается от живота к лицу. Наблюдая за ними, он почти забыл о собственном возбуждении, но Мини напомнил о нём, почти мгновенно доведя Тринкета до точки кипения. Тринкет посмотрел вниз, поверх спины Мини, на Зи, который с улыбкой наблюдал за ними. Их глаза встретились. Зи ничего не сказал, и Тринкет тоже промолчал. Они дышали в унисон. Порой чье-то дыхание становилось тяжелее, а движения - напористее. Зи продолжал трахать Мини, но теперь бережно и нежно. Тот приглушённо всхлипывал. Тринкет, прикусив нижнюю губу, изо всех сил сдерживал рвущиеся стоны, стараясь не нарушить хрупкий баланс их размеренной близости. Наконец Тринкет прошептал: - Я сейчас... Его голос сорвался, но интонация, лихорадочный румянец на щеках и видимая пульсация члена говорили сами за себя. - Тш-ш, я с тобой, - отозвался Мини, бесконечно нежно прикусив Тринкета за внутреннюю сторону бедра. - Иди сюда, малыш. Он выпрямился, Зи за его спиной отодвинулся, и они вдвоём подхватили Тринкета и утащили вниз. Под себя. Мини первым улыбнулся Тринкету, глядя на него сверху вниз. В его глазах светилось что-то лукавое… или нет, «лукавое» - не совсем верное слово. Скорее, отблеск задорной улыбки. И какая-то внутренняя лёгкость. Не отрывая от него взгляд, Мини потянулся рукой вниз и направил свой член внутрь Тринкета. Тринкет вздрогнул, выдохнул и скрестил ноги за спиной Зи, пытаясь обнять сплетение их тел. Мини медленно опустился на Тринкета. Прижался к нему тёплым, знакомым телом, и, наконец, припал к его губам. Тринкет обнял Мини за шею одной рукой, притягивая к себе, а другой потянулся вверх, нащупывая Зи. Целуясь с Мини, он почувствовал, губы Зи сначала на своей ладони, потом - на запястье. Мини оторвался от поцелуя. Наклонился и прошептал в ухо Тринкета: - С годовщиной, детка. Тринкет посмотрел мимо него на Зи, который терпеливо ждал, прижимая руку Тринкета к губам и глядя прямо в его глаза. - С годовщиной, - сказал Тринкет им обоим. Зи улыбнулся, и его улыбка, казалось, разлилась по всему телу. Выражение его глаз смягчилось. Тринкет физически чувствовал исходящее от него тепло, освобождение… облегчение. Груз прошлого, наконец, был сброшен. Словно осыпалась старая чешуя. Всё вокруг стало чистым, свободным, словно заново собранным и смазанным, слегка пьяным и окрашенным розовой дымкой, вкус которой он чувствовал на губах Мини… сладкий вкус. Когда Зи опустился на них, шум его дыхания, стоны и инерция от толчка, передавшаяся Тринкету сквозь Мини, заставили его почувствовать, как внутри что-то щелкнуло, и всё встало на свои места. Он бесстыдно кончил, и с закатившимися глазами просто продолжал цепляться за них, чувствуя, как их общий ритм пульсирует в его собственном теле. Он нежился в волне из трёх тел и трех дыханий, в бесконечном круговороте отдачи и принятия. Долго-долго. Незаметно позади осталась полночь. Три года с Зи превратились в три года и один час. Два часа. Время неумолимо бежало вперед, пока они спали, неотвратимо приближая их к отметке в четыре года. Пять лет. И дальше-дальше-дальше. Год Тринкета с Мини превратился в год и час. Год и два часа. Год и три… подбираясь к двум годам. Зи и Мини начали свой собственный отсчет. Час вместе. Два часа... Скоро наступит их первое совместное утро. Их первый день. Первая неделя. Фигуры долго двигались по доске, но, наконец замерли. Все трое погрузились в долгий, глубокий и спокойный сон - в заслуженное мирное равновесие… *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Выспаться Тринкету не дали. Словно компенсируя свою вчерашнюю внезапную мягкость и нежность на пике юбилейного секса, Мини разбудил Зи около семи утра, засунув тому язык в зад, а заодно разбудил и Тринкета, когда Зи перевернул наглеца и деловито отжарил его в изножье кровати. Громко. Тринкет приоткрыл один глаз, наблюдая за процессом. У Зи на лице застыло характерное выражение «у меня похмелье», и было ясно, что он трахает Мини скорее из принципа, чем из желания. Мини, в свою очередь, выглядел более довольным тем, что создает проблемы, нежели самим процессом. Тринкет не стал им мешать. Он то проваливался в полудрёму, то выныривал из неё, несмотря на то что кровать ходила ходуном, пока они не закончили под шквал ругани от Мини. Зи вышел из него, отвесил звучный шлепок по ягодице и оставил их вдвоем, отправившись в душ. Тринкет поднял голову и посмотрел на Мини: тот лежал, постанывая - на его заднице, и без того покрасневшей от энергичного траха Зи, горел ярко-красный отпечаток ладони, а между ног поблескивала сперма. - Ты сэкономишь мне кучу сил по утрам, - заметил Тринкет, подпирая подбородок рукой. - Теперь, когда у него есть кто-то еще, в кого можно кончить сразу после пробуждения, я столько всего успею сделать. В доме будет идеальная чистота. - Ошибаешься, - отозвался Мини. - Как только мои ноги снова начнут работать, я займусь тобой. - Пока ждешь, когда они заработают, - Тринкет сел и с кряхтением размял затекшую шею, - я сварю кофе. Он выбрался из постели - едва не споткнувшись о сброшенную портупею - и натянул первые попавшиеся штаны. Задержался, чтобы поцеловать Мини в лоб, и прихрамывая поплелся на кухню. Кофе. Он вылил остатки вчерашнего холодного пойла, сполоснул кофейник. Засыпал свежие зерна в кофемолку. Почувствовал, как медленно просыпается от утренней рутины: жужжания техники и запаха кофе, наполняющего воздух. Мини появился как раз в тот момент, когда Тринкет нажал кнопку «пуск», подошел сзади и провел пальцами по его талии. - Э-эй, - прошептал он, уткнувшись в шею Тринкета. - Не сейчас, - отрезал Тринкет, игнорируя его. - Сначала кофе. Можешь трахнуть меня в душе, когда Зи выйдет. - Да-да, конечно, - фыркнул Мини. - Я тут не ради твоей ненасытной задницы. Смотри. Он сунул свой телефон в руку Тринкета. Тринкет взял его, ничего не понимая… и уставился на галерею с фотографиями котов. Коты. Коты. Снова коты. - Приют открывается в десять, - шепнул Мини ему в ухо, всё так же уютно опираясь подбородком о его плечо. - Сейчас акция на взрослых. Отдают даром всех, кто старше двух лет. Тринкет замер, а Мини выхватил у него телефон и начал листать галерею сам. На экране появилось фото огромного, злющего на вид, полосатого котяры по кличке «Салат Цезарь». - Как думаешь, он милый? Мини уже показывал следующее размытое фото черного кота, на котором были видны только огромные блестящие глаза и кличка «Шаркутери»**. - Может, этот? ** Шаркутери (французский) – буквально «доска с закусками» - мясная или сырная нарезка. – прим. переводчика. - Кто, чёрт возьми, дает котам такие имена? - спросил Тринкет. - Сегодня никаких котов, - объявил Зи, появляясь на кухне с мокрыми волосами, застегивая рубашку на ходу. - И вообще, разойдитесь. Он совершенно неромантично растолкал их, чтобы налить себе кофе, после чего полез в морозилку и начал доставать завтрак. Вытащил упаковку бекона из индейки, белковые протеиновые снеки и пачку апельсинового сока. Бросив бекон в раковину, он включил воду и повернулся к ним с видом человека, собирающегося сделать важное объявление. - Почему это «сегодня никаких котов»? - потребовал ответа Мини, не давая Зи заговорить. - Мы не обязаны сразу кого-то брать, но можем хотя бы съездить посмотреть. - Я знаю, как это работает, - отрезал Зи. - Мы едем «просто посмотреть», ты суешь мне котенка на колени - и всё, пиши пропало. - Он произнес это с оттенком отвращения, прекрасно осознавая свою неизбежную слабость и заранее презирая себя за неё. - Не сегодня. - Да какого хрена не сегодня?! - сердито спросил Мини, отпуская Тринкета. Тринкет поморщился от его тона и открыл рот, собираясь вмешаться, но его прервал звонок в дверь. Тринкет и Мини удивленно переглянулись и посмотрели в сторону прихожей. Зи не шелохнулся. Он спокойно стоял, попивая кофе и проверяя пальцем температуру воды в раковине. Мини перевел взгляд на спокойного Зи, и прищурился. Тринкет застонал. - Пожалуйста, никаких сюрпризов, - взмолился он. - У меня похмелье. У меня болит задница. Я хочу кофе, душ и валяться на диване с книгой. Хватит романтики. Клянусь, я вас люблю, но можно уже закончить с подарками? Пожалуйста. - Этот подарок не для тебя, - сказал Зи. Он выключил воду, оставив бекон размораживаться в миске. - Мини, надень футболку и обуйся. Не делай такое лицо. Живее. Зи сделал еще один глоток, поставил чашку на столешницу и буквально вытолкал Мини из кухни. Озадаченный Тринкет последовал за ними, на ходу натягивая тапочки и свитер. На подъездной дорожке стоял фургон доставки без опознавательных знаков. Двое мужчин стояли рядом и болтали. Один из них поднял голову и приветственно махнул рукой, когда они вышли из дома. - Зибольд Ли, верно? - крикнул он и поспешил навстречу. - Я проверил, всё в порядке, но есть одно пострадавшее. Мы оформим компенсацию, но, думаю, если его пересадить и подержать в тени, оно оклемается. Мини резко остановился, и Тринкет едва не врезался ему в спину. Зи, не глядя, взял Мини за руку и потянул за собой к задней части грузовика. Водитель свистнул напарнику, откинул щеколду и поднял роллеты. Внутри было темно. Тринкет, щурясь от яркого солнца, прикрыл глаза ладонью, пытаясь хоть что-то разглядеть. Второй мужчина запрыгнул в кузов. До Тринкета донеслось: - Вот, смотрите, пострадавшее… Тринкет подошел ближе к Зи и Мини и заглянул через их плечи. Мужчина вышел из тени с небольшим деревцем в горшке. Это было приземистое, коренастое хвойное растение - Тринкет сразу узнал в нём сородича сосен, фото которых ему показывал Мини. - Упало при перевозке, - объяснял курьер. - Сломалась одна ветка, ствол треснул, но оно живучее, и корневая система уже окрепшая, так что, думаю, выкарабкается. Но мы, конечно, возместим ущерб. Зи протянул руку: - Можно? - Конечно. - Мужчина вручил ему горшок и снова скрылся в глубине фургона, бросив через плечо: - Здесь на планшете список, если хотите свериться. Проверьте, прежде чем мы начнем разгрузку. Зи передал деревце Мини и последовал за мужчиной. Глаза Тринкета наконец привыкли к полумраку, и он увидел, что вдоль стен фургона в несколько рядов закреплены контейнеры с такими же приземистыми, крепенькими хвойными деревьями. Некоторые, с длинными ветвями, достигали пары футов в высоту (примерно 60 см – прим. переводчика), другие были совсем крошечные, не выше шести дюймов (примерно 15 см – прим. переводчика), но со стволами толщиной с банку кока-колы. Мини стоял, потеряв дар речи. Тринкет посмотрел на него, затем на растение в его руках. Оно ютилось в невзрачном пластиковом горшке и не имело никакой определённой формы - прямо как растение на стадии «до» во всех роликах о формировании бонсай, которые они с Мини как-то смотрели в постели перед сном. На кривой ветке болталась пластиковая бирка: «ЯПОНСКАЯ ЧЁРНАЯ СОСНА». Зи вынырнул из кузова и спрыгнул на землю, держа в руках планшет со списком. Он протянул его Мини. - Тут всего понемногу, - В голосе Зи не было нежности или намёка на «романтику», скорее всего потому, что он прекрасно знал: Мини от подобного просто разорвёт на части. Он сухо, сугубо деловым тоном перечислял список. - Таких сосен восемь, плюс две белые и два можжевельника. Разные размеры, и еще неукоренённые саженцы. Два стола для работы, система полива, затеняющая сетка. Десять галлонов (примерно 38 литров – прим. переводчика) готовой почвенной смеси, ещё десять - дополнительных компонентов: керамзит, сосновая кора, акадама. Инструменты - ножницы, секаторы, пинцеты. Он скрестил руки на груди и честно добавил: - Если честно, я нифига в этом не разбираюсь. Поговорил с консультантами и купил то, что мне сказали. Посмотри, прежде чем мы всё выгрузим. Если что-то не так или тебе это не нужно - оформим возврат. И вообще… скажи, что ещё тебе понадобится для… ну, для всей этой затеи с деревьями. Зи задумчиво нахмурился, глядя в полумрак фургона, а затем вдруг добавил: - А ещё там горшки. Я взял штук тридцать. Немного увлёкся ассортиментом и расцветками глазури. На горшки в итоге ушло больше денег, чем на сами деревья. Если они тебе не пригодятся… ну, буду использовать их как пресс-папье на работе. В общем, разбирайся. Зи посмотрел на Мини - на его лицо и на то, как тот замер, словно примерз к месту. Он протянул руку с планшетом и легонько постучал им по макушке Мини. - Не кисни, - сказал он. - За котом поедем завтра. Мини вдруг попятился к нижней ступеньке лестницы и осел на неё, словно его перестали держать ноги. Он смотрел на деревце в своих руках - с пластиковой биркой и сломанной веткой - с абсолютно пустым лицом. А затем поднял взгляд и устремил его в темное нутро фургона, где скрывалось обещание будущего. Тринкет сел рядом с ним. Зи предоставил им немного личного пространства и отвернулся, о чем-то разговаривая с курьерами. - Ты в порядке? - спросил Тринкет. Он боялся спрашивать. Переживал - очень сильно переживал, - что Мини снова расплачется, разозлится на самого себя за слезы и в итоге сорвется. Но вместо этого Мини протянул ему растение. - Держи, - сказал он. - Это тебе. Тринкет растерянно заморгал, глядя то на него, то на дерево. - Тебе нужно хобби, - заявил Мини. - Более того: теперь, когда твои блядские похождения закончились, тебе нужен какой-то другой источник эмоциональных потрясений, чтобы чувствовать себя живым. Не думаю, что ты выдержишь тишину и покой семейной идиллии. Тринкет уставился на него. Мини сохранял предельно серьезный вид, но чем дольше Тринкет на него смотрел, тем сильнее в его глазах разгорались смешинки - всё ярче и ярче, пока он наконец не сбросил маску серьёзности. И улыбнулся.