Одержимость

      Прошло несколько дней. По-прежнему не было никаких следов Ника, местные жители ничуть не помогали в поисках и, в принципе, едва шли на контакт, а ловушки для отродий странным образом оказывались испорченными.       Обстановка в поместье становилась всё напряжённее. Все нервничали: генерал ходил мрачнее тучи, Грег не находил себе места, Анна то и дело срывалась на постоянно чем-то недовольную Киру, к слову, твою соседку.       Ты всё сильнее ощущала собственную беспомощность. Жизнь тебе снова и снова напоминала о том, что ты абсолютно ничего не контролируешь.       Но в кои-то веки твоя злость, вместо того чтобы, как обычно, медленно сжирать тебя изнутри, сейчас заставляла тебя стараться больше и больше работать. Ты была на пределе своих возможностей, иногда едва держась на ногах от усталости. И всё-таки странным образом стало чуть легче.       Возможно, дело было в тихом и странном криптографе, с которым у тебя сложилось… взаимопонимание? Наверное, это оно и было. Вы не изливали друг другу душу и не жаловались на тяжёлую судьбу. Вместо этого вы подолгу смотрели друг на друга, не прекращая, даже когда рядом оказывался кто-то ещё. Вы занимали места рядом и подозрительно часто невзначай касались друг друга. Во время выходов в город старались держаться вместе, даже если безопаснее было рядом с генералом или кем-то из бессмертных. В поместье, когда она «исчезала», ты всегда знала, где найти её вместе с драгоценной книгой Апокалипсиса. А Лэйн знала, где найти тебя.       Ты бы солгала, если бы сказала, что тебе это не нравилось. Было приятно иметь кого-то рядом. Даже если тебя не покидало чувство, что это всего лишь иллюзия. Всё, что с ней связано, – иллюзия.

***

      В ту ночь ты вместе с отрядом ушла на обход, в поместье остались только Амир и Лэйн. По возвращении вас ждал труп Амира с перерезанным горлом и дрожащая Лэйн. По крайней мере, она в порядке.       Всё было крайне странно. Сперва ангелы, а потом и генерал осмотрели дом, но так ничего и не нашли. Не было ни улик, ни разбитого стекла, о звуке которого говорила девушка. Дмитрий проверил Лэйн и, только убедившись, что она физически не способна на такое, наверное, перестал подозревать её в случившемся.       Чего нельзя было сказать о тебе. Даже если она этого не делала, то что мешало ей помочь тому, кто сделал? Никто ведь по-прежнему не знал, что она делала у разлома. Сперва Ник, теперь это – почему странности начались с её появлением?       Паранойя порождала всё больше подобных мыслей, от которых голова шла кругом. Всё, чего тебе хотелось, – это поскорее лечь спать, чтобы избежать приступа мигрени и, как следствие, тошноты. Но у жизни были другие планы. Кира, твоя «горячо любимая» соседка, разбудила тебя посреди ночи причитаниями о том, что в комнате слишком холодно.       – Ну, естественно, Кира, мы в Сибири, – ты ответила, не открывая глаза. Разницы особой не было.       – Как ты можешь спать в таком холоде? Здесь где-то точно есть сквозняк.       – Я заперла дверь на ночь.       – Я вижу, но…       – Если тебе что-то не нравится – выметайся в другую комнату и перестань ныть!       Она наконец-то замолчала.       Боже, как достало это место.       Ты не хотела ни с кем ссориться и даже собиралась извиниться потом, но на следующее утро её в комнате уже не было. Она нашлась этажом ниже, в комнате Анны и Лэйн, со спальным мешком в обнимку. Ты сложила руки на груди и опёрлась спиной о дверной косяк, молча наблюдая, как Кира просится к ним переночевать, а упрямая Анна ей отказывает.       – Нет у тебя в комнате никакого сквозняка. Ты, как обычно, надумываешь.       – Поспи там ночь и поймёшь! Ты просто не хочешь, чтобы я тут оставалась.       – Да? Почему тогда твою соседку всё устраивает? – спросила Анна, указывая на тебя.       Увидев, что ты тоже здесь, Кира покраснела и поджала губы.              – Я могу поменяться с Кирой местами, – подала голос проснувшаяся Лэйн, переводя взгляд с Киры на тебя, – если никто не против.       Ты подняла бровь, Анна нахмурилась.       – У нас тут детский сад, что ли?       – Похоже на то, – ответила ты. – Мне без разницы, с кем делить комнату.       Не совсем правда. Тебе одинаково противны были и Кира, и Анна, ночевать с Лэйн казалось самым приемлемым из возможных вариантов. Даже несмотря на мучившие на её счёт сомнения.       – Вот и договорились, – злобно глядя на тебя, процедила Кира. Ты закатила глаза.       Днём по инициативе Анны вы снова пошли в город. Удалось поговорить с сестрой одного из заражённых. Девушка, пусть и неохотно, шла на контакт, вот только до тех пор, пока в столовую не зашли люди из монастыря. Они явно обладали каким-то влиянием в Роткове. Расспросы пришлось прекратить.       После этого вас ждало наипротивнейшее зрелище – в одной из могил на кладбище оказались выпотрошенные человеческие конечности, обмотанные рясой. Если сначала тебе и удавалось держать себя в руках, то, когда Анна наклонилась над кровавым месивом и протянула туда руку, пусть и в перчатке, ты почувствовала, как голова кружится, а к горлу подступает тошнота. Проталкиваясь через толпу местных жителей, ты пыталась уйти с кладбища и перевести дыхание.       Какого чёрта они все так спокойны? Несмотря на Апокалипсис, несмотря на монстров и всё остальное, это по-прежнему был человек.       То, что они не думали об этом, пока рассуждали о том, как долго органы лежат здесь и почему мясо сошло с костей, – это была не сила духа и не способность трезво мыслить, а самая настоящая трагедия. Если хватило всего нескольких лет, чтобы сделать людей такими, то через сколько мы начнём есть друг друга, чтобы выжить?       Ты упёрлась руками о собственное туловище, стараясь унять тошноту и не дать волю слезам.       Чужая рука коснулась твоего плеча. Грег смотрел на тебя с сочувствием, и от этого становилось только хуже. Ты заверила его, что всё в порядке, и вскоре вы нагнали остальной отряд.       Было плохо как физически, так и морально.       Ты злилась на этот проклятый город, на его недалёких жителей, на всех в этом отряде и на себя саму за то, что ты такая, как есть. Сцепив челюсти, ты видела, как криптограф, обгоняя всех, пытается поговорить о чём-то с генералом. Почему у неё, даже в её положении, были силы на подобное, а у тебя нет?       По возвращении в поместье ты переоделась в чистую одежду и привела себя в порядок. Киры не было. Наверное, она в очередной раз была занята тем, что ходила по пятам генерала в надежде, что он обратит на неё внимание. Ты осталась одна. Снова.       Глядя на замысловатые узоры на стене, напоминающие о царском прошлом России, ты вновь погрузилась в свои мысли.       Интересно, Кире и правда так сильно понравился генерал или её мозг просто использовал подобного рода интерес, чтобы облегчить постоянную «стрессовую ситуацию», в которой приходилось жить? Кажется, на курсе биологии рассказывали, что именно так это иногда и работает.       Ты подумала о Лэйн. Как ты к ней относилась? Как это назвать?       Была ли она тебе интересна как человек? Определённо да. Как… женщина? Возможно. Она была красивой. Очень. Тебе нравилось наблюдать за её осторожными, иногда неуверенными движениями, за тем, как она поправляет волосы, и за тем, как её бледная кожа краснеет от мороза. Как её тонкие пальцы крепко сжимают эту чёртову книгу и как меняется выражение лица, когда она погружается в перевод так сильно, что кажется, теряет связь с реальностью.       Боже. Пусть у тебя никогда и не было проблем с принятием своей ориентации, ты не была уверена в том, насколько подобное было бы уместно здесь. Да и что ты могла сделать?       – К тебе… можно? – негромкий женский голос вернул тебя в реальность.       Легка на помине.       Она выглядела хорошо. На ней была новая, как видно, позаимствованная у Анны одежда, которая отлично сидела на ней. Ты вздохнула.       – Заходи.       Криптограф внимательным взглядом прошлась по комнате, прежде чем вернуться к тебе. Девушка обхватила себя руками и спросила:       – У тебя всё нормально?       – Вполне.       Серо-голубые глаза с холодной внимательностью сверлили тебя, готовые ухватиться за каждое твоё движение, чтобы понять, что творится у тебя в голове.       Какое ей вообще дело?       – Там, у могилы, ты…       – Да, я не люблю растерзанные трупы. Для меня это до сих пор не является чем-то привычным. Давай не будем об этом.       Она кивнула.       – Ты что-то хотела?       – Да. Анна сказала помочь Ноа на кухне.       Ты натянуто улыбнулась и постаралась взять себя в руки.       – Понятно, боишься идти к нему одна? Правильно. Он временами бывает пострашнее отродья. Пойдём.       На кухне царил бардак. Повсюду были крупы, разные баночки с приправами, разделочные доски и немного мяса, а в окружении трёх огромных кастрюль с шумящими крышками сидел Ноа. Увидев вас, его лицо стало ещё злее.       – Ещё две пришли, класс. Мне доверяют меньше, чем новой девчонке.       – Ты преувеличиваешь. Лучше скажи, что нам делать?       Закатив глаза, он дал вам обеим задания. Ты хорошо ощущала исходившее от него напряжение. После вопроса Лэйн он уже не мог остановиться:       – Как мне говорить с теми, кто делает вид, что всё в порядке? Закрывают глаза на смерть друга!       Он говорил об Амире. Они были знакомы ещё до Апокалипсиса. Амир был одним из немногих, кто спокойно относился к возмущениям и вечным жалобам Ноа.       Ты слушала, как парень рассказывал Лэйн сначала о себе, потом и об остальных в отряде. От его болтовни становилось чуть легче. Ведь, как он и сказал, все действительно вели себя так, будто ничего не произошло, и понимание того, что ещё не одна ты сохраняла нормальную человеческую реакцию, успокаивало.       – А ты чего притихла? – Ноа обратился к тебе.       – Не мешаю вам всех ненавидеть.       – Как обычно, стала в сторонке и молчишь. И так всегда.       Ты напряглась.       – Вас это, можно подумать, очень волнует.       – Не волнует, но действует на нервы. Ты никогда ни с кем не разговариваешь без причины, смотришь на всех свысока. Ну, как и ты, кстати, – кинул он Лэйн и вновь повернулся к тебе. – Говорила бы ты больше – тебя и слушали бы больше.       – Тебя вот я вижу желающих послушать полная кухня.       Его слова заставили тебя задуматься. Правда, ненадолго, потому что в следующую секунду в тебя прилетела кухонная тряпка.       – Ай! С ума сошёл?!       Тряпка полетела обратно. Завязался серьёзный бой, из-за чего одна кастрюля чуть не опрокинулась, а во вторую чуть не улетели очки Ноа.       – Вас оставить? – спросила Лэйн. Тебе показалось, что на её губах играет лёгкая улыбка.       – Нет, спасибо. – Ноа злобно протирал очки. – Уж лучше это я вас двоих оставлю. Вы неплохо спелись, подошли бы друг другу.       Твоё сердце почему-то забилось чаще от этих его слов. Ты невольно глянула на Лэйн. Чёрт.       Вас отвлекли вернувшиеся Анна и Грег, которые явно были удивлены тем, что вашему «трио» удалось найти общий язык, причём никто не пострадал и на кухне даже аппетитно пахло.       Как ни странно, неплохо прошёл и сам ужин. Конечно, до посиделок старых друзей уставшие, кое-где покалеченные члены военного отряда явно не дотягивали, но определённая сплочённость чувствовалась.       Все начали разбредаться по комнатам. Анна, явно недовольная тем фактом, что её новой соседкой неожиданно и не до конца ясно как стала Кира, то и дело бросала недовольные взгляды и отпускала пассивно-агрессивные комментарии, но менять что-то уже было поздно. Вы с Лэйн тоже пошли наверх.              Комната действительно была холодной, и ты пожалела, что не прислушалась к Кире. Высказав предположение, что строившие здание невольные крестьяне так мстили своим господам, сделав верхние этажи, на которых последние обычно жили, холодными, ты нагрела немного воды. Вам её хватило на то, чтобы по очереди принять импровизированный душ.       Было очевидно, что эта комната явно проигрывала комнате Анны (что неудивительно – генерал бы не поселил свою сестру куда попало). Она была проще и с плохими удобствами. Так что ты не могла не поинтересоваться, пока помогала Лэйн с постельным бельём:       – Почему ты решила спать тут? У вас с Анной гораздо уютнее.       – Хотела ещё поработать над переводом перед сном. С Анной сложно сосредоточиться. Она всё время что-то говорит.       – Правда? Не замечала за ней.       Ты сдержала свою улыбку. Ты не понимала, что чувствовать: с одной стороны, ты была рада, что она здесь, но с другой – ты по-прежнему не знала, что о ней думать. Лэйн вновь заговорила:       – Хотела проверить.       – Что проверить?       – Как ты ко мне относишься. Ты же считаешь, что это я убила Амира, – ровный и спокойный голос заставил тебя поднять глаза.       – Я не знаю, что думать, – честно ответила ты.       – Я тоже. Вы все то благосклонны ко мне, то смотрите волком.       Ты вздохнула.       – Я так не считаю, Лэйн. Просто тяжело не замечать того, что каждый раз, когда что-то происходит, ты оказываешься рядом.       – То же самое можно сказать и про всех остальных.       – Справедливо. Без такого таланта, видимо, в отряд не берут, – натянув чистую наволочку на подушку, ты аккуратно положила её на кровать девушки.       – Так ничего и не вспомнила? – ты попыталась сменить тему.       – Нет, ничего конкретного. Неудачная попытка.       Вы легли в кровати. Лэйн разложила у себя на кровати свою драгоценную книгу, блокнот с фонариком и, больше не глядя на тебя, стала работать. Отвлекать её не хотелось.       Лампа на комоде еле-еле освещала и без того потускневшую от времени большую картину – летний, залитый ярким солнцем лес, в глубине которого виднелся небольшой дом. Красиво. Ни за что не захотела бы там жить.       Тебя всегда манила жизнь в большом городе, его возможности и никогда не прекращающееся движение. Там всегда было куда пойти, чем заняться и с кем переспать познакомиться. Там одиночество давило не так сильно.       Ты помнила, как Нью-Йорк ушёл под воду.       Помнила, как незадолго до этого, закатывая глаза, пролистывала в телефоне многочисленные посты, кричащие об очередных трагедиях, неутешительных прогнозах учёных и скором конце света. Тебе не нравились беженцы на улицах и разговоры о болезнях, войнах и прочих проблемах.       Успокаивающие слова политиков раздражали с каждым днём всё сильнее. Но даже тогда казалось, что это лишь ещё один «сложный для страны период» и что всё вот-вот вернётся на круги своя.       Только когда самое огромное за всю историю цунами накрыло город, стало ясно, что ничего уже не вернётся. В один миг вся твоя жизнь потеряла хоть какой-либо смысл. Ты поняла это, когда ты не смогла дозвониться маме, – а потом увидела в сводках, что от родного города не осталось и камня на камне.       Было ли ошибкой просто сидеть и ждать, пока «знающие люди, которым виднее» решат всё сами? Возможно.       – Что ты вспоминаешь?       И всё-таки она читает мысли.       – Прошлое. Свою жизнь. Своих родителей. Жалею, что совершила много неверных поступков и, наоборот, не делала того, что нужно было.       – Для тебя это всё ещё так важно? Прошлого не вернуть, нет смысла держаться за него. Особенно если оно тянет назад.       – Наше прошлое определяет, кто мы есть.       Не лучшее, что можно сказать человеку, который не помнил последние два года. Ты поняла это по изменившемуся взгляду криптографа.       – Верно. Но если то, что ты называешь прошлым, мертво, оно может утащить тебя за собой, если оставаться в нём слишком долго.       Конечно, она права. Но тебя раздражало то, с каким спокойствием она произносила эти слова. Не может быть, что в ней было настолько всё мертво. Ты прекрасно знала, что все страдают, никто не оставил прошлое в прошлом. Ни Дмитрий, ни Анна, ни Грег, ни кто-либо ещё. Это было видно по их глазам.       Но Лэйн… ты не могла понять, что с ней творится.       Ты закусила щёку.       – Знаешь, Ноа прав насчёт меня. В этом отряде у всех есть личное отношение друг к другу, даже если они сами не хотят это признавать. У всех, кроме меня. Я специально не подпускаю их. Сама останавливаю себя от того, чтобы начать смотреть на этих людей и видеть в них что-то больше, чем просто тех, с кем приходится делить пространство. Потому что, когда кто-то умирает, у нас нет похорон или хотя бы прощаний, мы просто идём готовить ужин. А я… по-прежнему не могу так. И не хочу.       Девушка внимательно наблюдала за тобой, впитывала каждое слово. Между её бровей пролегла едва заметная складка. Было тяжело понять, о чём она думает. Тусклый свет странно отражался в её глазах, придавая им красный оттенок.       Ты внезапно ощутила тревогу. Неужели добраться до тебя в самом деле было так просто? Всего лишь быть рядом. Что ж, если это её план и она собиралась потом воспользоваться твоей слабостью – всё шло отлично. А ведь она толком ничего и не делала. Ты тихо шмыгнула носом.       – Кхм… твоя очередь. Расскажи теперь что-нибудь о себе.       – Что ты хочешь знать?       Тебе нравятся девушки? Тебе нравится кто-нибудь сейчас? Я… тебе нравлюсь? Откуда ты взялась? Почему Каин без конца вертится вокруг тебя? Что ты скрываешь? Я вижу, что Анна на тебя запала, ты с ней играешь? Ты играешь со мной? Кто ты?       – Чего тебе хочется больше всего на свете?       Лэйн стала похожа на средневековую картину – настолько её выражение лица было одновременно и нечитаемым, и передающим слишком много. Она опустила взгляд и через несколько мгновений глухо ответила:       – Я хочу закончить перевод.       Ответ звучал странно, и она сама это понимала. Ты практически ощущала поток мыслей в её голове.       – Очень приземлённо. Что тебе это даст?       – Это моя работа.       – Откуда тебе знать, что перевод поможет? Что, если там нет того, что нам нужно, и это просто старая книжка?       Ты чувствовала исходившее от неё раздражение, и тебе это нравилось. Это лучше вечно нейтрального выражения лица. В конце концов, говоря такие вещи, ты платила ей её же монетой.       – Перевод даст ответы. Не только мне, но и всем остальным. Если это действительно наш шанс на спасение…       – То выходит, ты – мессия?       – Что?       – Что? – ты невинно пожала плечами.       Довольная её замешательством, ты устроилась удобнее.       – Ладно, хватит на сегодня. Уже поздно, а завтра ранний подъём. Давай спать.       Не дожидаясь ответа, ты выключила лампу и укрылась с головой.