Тень прошлого

      «Where you go, I go What you see, I see I know I'd never be me Without the security Of your loving arms Keeping me from harm Put your hand in my hand And we'll stand»

Adele — Skyfall

      Утро встретило привычной серой унылостью и бледным рассветом. Сиэль Фантомхайв проснулся на полчаса раньше будильника со странным предчувствием, которое никак не удавалось описать какими-либо словами. Он вздохнул, ощущая тяжесть под ребрами. Смутная дрожь застряла где-то в груди. Кажется, ему вновь снились кошмары.       Он лежал в кровати, глядя в потолок. За последние три года он привык к жизни в абсолютной тишине — когда просыпаешься утром и не слышишь, как кто-то суетится на кухне за завтраком, шумит водой из крана, ходит по дому, шаркая домашними тапочками.       Идеальная пустота, которую он сам для себя выстроил.       Правая рука вяло потянулась к смартфону на тумбочке. На экране отобразилось время — шесть тридцать. До заседания, на котором должна была решиться дальнейшая судьба «Фантома», оставалось два с половиной часа.       Тяжело выдохнув, Сиэль встал, прошел босиком по холодному полу до ванной, предвкушая новый день. Нет, скорее, заранее его ненавидя. Он открыл воду и уставился в зеркало, на свое бледное отражение, на лицо, которое давно не видело улыбки.       Прошло три года с момента, как он занял место главы секретной организации по работе с особыми угрозами, продолжив дело отца. Три года, как он стал носить неофициальное звание «сторожевого пса».       Не каждому суждено в свои восемнадцать добиться такой должности и уж тем более держаться на ней целых три года, пока обрюзгшие престарелые лбы смотрят свысока и только ждут, когда «недалекий щенок» наконец оступится.       Сиэль с отвращением представлял лица этих людей, необоснованные упреки, которые услышит от них. Бюджет, контракты и политическое прикрытие «Фантома» — все это в последнее время висело на волоске, и Сиэль прекрасно понимал, что многие желали увидеть, как этот волосок лопается.       Сегодняшнее заседание должно было утвердить выделение средств на дальнейшее функционирование «Фантома».       Сиэль плеснул в лицо ледяной водой, смывая остатки сна.       На кухне он щелкнул кнопкой электрического чайника и достал с полки жестянку с черным чаем. Пока заваривался его любимый Эрл Грей, Сиэль лениво взял пульт и включил телевизор, висевший над барной стойкой.       Экран загорелся, показывая утренний блок новостей. Ведущая с натянутой до ушей улыбкой вещала о пробках в центре Лондона и грядущем дожде. И чему она только радуется?       Сиэль слушал вполуха, наблюдая, как пар поднимается над носиком чайника. Запах бергамота начал заполнять пространство кухни.       Обхватив замерзшими руками горячую кружку, он потянулся сделать первый глоток, как вдруг картинка на экране телевизора внезапно дернулась, появились помехи и тут же пропали. Улыбка телеведущей мгновенно исчезла, в глазах заиграла растерянность.       Сиэль нахмурился. Заставка сменилась на «Срочные новости». В прямом эфире полыхало знакомое здание.       «Мы прерываем вещание. Поступили сообщения о мощном взрыве в правительственном квартале Вестминстера. Здание Министерства внутренних дел окутано дымом. По предварительным данным, взрывное устройство сработало в восточном крыле, где сегодня утром должно было проходить закрытое межведомственное совещание. На месте работают экстренные службы, информация о пострадавших уточняется…»       Сиэль смотрел в экран, пытаясь осмыслить произошедшее. Пальцы сжимали кружку так сильно, что побелели костяшки. Черт возьми, взрыв произошел в том здании, где сегодня должно было пройти совещание.       Не успел он поставить кружку на стол, как смартфон на столешнице резко и требовательно завибрировал.       Сиэль мгновенно ответил на вызов.       — Новости видел? — прозвучал со сдержанной встревоженностью звонкий женский голос.       — Только что, — Фантомхайв отвечал без единой эмоции в голосе. — Есть какие-то данные, кто за этим стоит?       — Пока ничего, — судя по звукам, девушка явно находилась в пути. — Все произошло буквально несколько минут назад. Я связалась со штабом, протокол экстренного реагирования уже запущен. Через две минуты жду тебя внизу.       — Понял.       Сиэль сбросил вызов. Вихрем пролетев в спальню, он сорвал с вешалки в шкафу белую рубашку и темно-синий костюм. Пальцы застегивали пуговицы на автомате, пока мозг лихорадочно перебирал все возможные варианты. Почему все происходит в тот день, когда решается его судьба? Совпадение?       Нет, Сиэль не верил в совпадения.       Он чуть не грохнулся на пол, пытаясь на ходу натянуть на ноги носки, и громко выругался. Поправив волосы и завязав черную повязку на правом глазу, он накинул пиджак и поспешил на улицу.       Внизу его уже ждал черный седан с тонированными стеклами. Рядом с машиной стояла невысокая девушка в строгом темно-зеленом костюме и курила. В ее зеленых глазах читалась тревога, которую она тщательно пыталась скрыть за маской холодного профессионализма.       — Салливан, — окликнул ее Сиэль, и та обратила на него свое внимание, убрав от губ сигарету.       Сиэль подошел почти вплотную и протянул руку, без слов потребовав дать ему закурить.       — У тебя же астма, — с подозрением сказала Зиглинде, но все же достала из кармана пачку и протянула ее своему непосредственному начальнику.       — Похуй, — бросил резко Сиэль, нервно щелкнув зажигалкой.       Они сели в машину — Салливан за руль, Сиэль рядом, на пассажирское, открыв окно и выдувая струйку густого дыма.       — Что слышно из штаба? — спросил Сиэль, как только машина рванула с места.       — Агенты уже на месте. Наши ведут проверки всех систем безопасности.       Дальше они ехали молча, каждый размышлял о своем, но по итогу все сводилось в единую точку, к одному и тому же вопросу — как они могли это упустить? И главное, что теперь будут думать о «Фантоме»?       Сиэль курил, стряхивая пепел в окно, и смотрел на проплывающий мимо утренний Лондон, серый и равнодушный. Салливан сосредоточенно вела машину и временами бросала короткие взгляды в зеркала.       Прошло минут десять. До здания «Фантома» оставалось не больше километра, когда дорога внезапно встала. Сначала машины просто замедлились, потом начали ползти, а затем и вовсе замерли.       Конечно же, сегодня обещали пробки. Куда ж без этого.       Сиэль нетерпеливо подался вперед, вглядываясь в вереницу красных огней впереди. Машины противно выли. Все куда-то торопились.       — Scheiße! — тихо выругалась Зиглинде сквозь зубы, ударив по рулю руками.       Сиэль откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как начинает закипать. Каждая, блять, минута была на счету, а они торчали посреди сраного Лондона, точно в ловушке.       Он бросил рассеянный взгляд поверх крыш машин — туда, где впереди, в просвете между зданиями, уже виднелась знакомая стеклянная башня, на двадцать пятом этаже которой располагался офис «Фантома».       Грохот обрушился внезапно. Оглушительный, глубинный. Стекла автомобиля завибрировали. В здании башни заклубился столб черного дыма. Языки яркого пламени взмывали стремительно вверх.       Сиэль замер. Мир вокруг исчез — не стало ни пробки, ни гудков, ни криков прохожих. Салливан схватилась за планшет. Ее пальцы тут же забегали по экрану, она торопливо пыталась подключиться к каналам связи.       — Черт возьми, — дрожала она. — Штаб не отвечает. Все линии молчат…       Зиглинде продолжала безуспешно вызывать штаб, прижимая наушник к уху. В динамике раздавались только короткие гудки и шипение помех. Сиэль сжал кулаки, чувствуя, как ногти больно впиваются в ладони.       Рука сама собой рванула дверную ручку. Он выскочил из машины, даже не заметив, как Салливан попыталась его окликнуть.       Сиэль запрокинул голову к небу, глядя, как черный дым закручивается спиралями и устремляется вверх, а этаж, на котором располагался его офис, полыхает огнем. На лицо капал противный мелкий дождь, и ощущение мерзкой холодной влаги давало понять, что все происходящее — не сон.       Впервые за долгое время Сиэль Фантомхайв почувствовал, что был абсолютно, просто тотально зол. Только что у него отняли его людей. Тех, кого он отбирал лично, кому доверял, с кем работал плечом к плечу. Все они были там и ждали. С большей вероятностью они все теперь были мертвы.       Смартфон в кармане настойчиво завибрировал. Сиэль выхватил его, едва не выронив из дрожащих пальцев. На экране высветился знакомый номер, и тот закатил недовольно глаза.       — Блять… — одними губами проговорил он, прикладывая к уху телефон. — Слушаю, — это он произнес четко и громко. Так спокойно, как будто за это утро совсем ничего не произошло, а сам Сиэль сейчас сидит в кофейне, ест шоколадный торт и все у него в жизни за-ме-ча-тель-но.       — Фантомхайв, — произнес в трубке грозный мужской голос. — Выдвигайтесь в запасной офис. Немедленно! Адрес вы знаете.       Сиэль не ответил. Он просто сбросил вызов и сжал телефон в кулаке так, что казалось, на том треснет экран. Изо всех сил Фантомхайв пытался сдержаться, чтобы не швырнуть его со всей дури об асфальт.       Кто-то играл с ним. Кто-то нанес удар по министерству, чтобы посеять панику и отвлечь внимание, а затем — точно рассчитанный второй удар в самое сердце его организации. Это не было покушением на него лично. Это была публичная казнь его репутации, его наследия, его людей.       Он развернулся на месте, прыгнул в машину, громко хлопнув дверью, и приказал Салливан выдвигаться по нужному адресу.

***

      Машина свернула в неприметный переулок и остановилась рядом с зданием из красного кирпича. Просто неприметная коробка без опознавательных знаков, замаскированная под складское помещение. Ни вывески, ни охраны снаружи — ни намека на то, что здесь может находиться один из опорных пунктов национальной безопасности.       Сиэль вышел из машины, даже не взглянув на Салливан. Та лишь коротко кивнула, понимая без слов: сейчас ему предстояло войти в клетку с голодными псами, и любое проявление слабости станет смертным приговором.       Конференц-зал, куда провели Сиэля, был именно таким, каким и должен быть кабинет для секретных совещаний высшего уровня — функциональным до аскетизма и без единого намека на роскошь.       В центре располагался темный массивный стол, вокруг кресла с высокими спинками. Стены были обшиты акустическими панелями глубокого серого оттенка, делающими любой разговор в этом помещении отчетливым, но полностью недоступным для чужих ушей снаружи. И никаких окон.       По центру стола ровно в ряд стояли бутылки с водой, перевернутые стаканы и блокноты с ведомственными грифами.       Единственной уступкой технологиям была вмонтированная в стену панель для видеосвязи и несколько камер наблюдения под потолком — таких маленьких, что их можно было не заметить, если не знать, куда смотреть.       Воздух в помещении был сухим, кондиционированным, без малейшего запаха, словно все лишнее, все человеческое здесь вычистили намеренно.       Первым в глаза бросался сэр Артур Рэнделл — седой человек с бледным злым лицом. Глава департамента внутренней безопасности, который ненавидел сам факт существования «Фантома», этой полунезависимой структуры, которую не мог полностью подмять под себя.       Чуть поодаль, откинувшись на спинку стула с видом человека, которому все происходящее доставляет легкое, почти эстетическое удовольствие, расположился Чарльз Грей — представитель канцелярии премьер-министра.       Рядом с ним сидел Чарльз Фиппс — личный секретарь министра иностранных дел, человек, чье имя редко появлялось в официальных документах, но его влияние распространялось далеко за пределы его скромной должности.       И наконец, последний — Уильям Т. Спирс, глава аналитического отдела Министерства обороны. В отличие от остальных, он не сидел, а стоял у стены, чуть в стороне от стола, и это само по себе было заявлением. В руках он держал тонкую черную папку и, судя по маркировке, совершенно секретную. Это был человек цифр и отчетов.       Если Рэнделл искал виновных, а Грей наслаждался процессом, то Спирс просто знал факты. И факты эти редко бывали утешительными.       — Явился, — процедил Рэнделл. — Потрудитесь объяснить, юноша, какого дьявола творится в этом городе?!       Сиэль неспешно прошел к свободному месту во главе стола. Он не сел. Вместо этого оперся ладонями о темное дерево и обвел присутствующих холодным и равнодушным взглядом единственного глаза. Словно ему было абсолютно все равно. Так, будто ничего не случилось.       — И вам доброго утра, сэр Рэнделл, — произнес он сухо. — Я полагаю, мы собрались здесь для конструктивного диалога, а не для выкриков базарного уровня? Я не ошибся адресом?       Фиппс чуть заметно поморщился, но ничего не сказал, глядя на свой блокнот, а Грей в это время издал короткий смешок, после чего сделал вид, будто откашлялся.       — Мне нравится ваш выбор слов, Фантомхайв, — подал голос Чарльз Грей. Конструктивный диалог — это именно то, что нам нужно. Особенно, когда и Вестминстер, и ваш личный штаб в огне.       Сиэль перевел взгляд на Грея. Их глаза встретились.       — Я рад, что вы сохраняете чувство юмора, лорд Грей, — ответил он ровно. — В кризисных ситуациях это ценное качество. Помогает не сойти с ума. Хотя, полагаю, некоторые здесь в этом не нуждаются. Они и так давно на грани.       За этими словами последовала тишина. Рэнделл вспыхнул. Фиппс наконец открыл блокнот и что-то быстро черкнул — видимо зафиксировал оскорбление для будущих отчетов. Спирс, стоявший у стены, даже не шелохнулся, но его пальцы чуть крепче сжали папку.       — Два взрыва за одно утро, Фантомхайв! Два! — сорвался наконец Артур. — Министерство внутренних дел в руинах, ваш собственный штаб полыхает, а вы стоите здесь и упражняетесь в остроумии! Где, черт возьми, была ваша хваленая служба безопасности?! Где были ваши агенты?!       — Мои агенты, — тон Сиэля стал жестким, — сейчас находятся в госпитале. Те, кто выжил. Остальных ищут под завалами. Я бы посоветовал вам выбирать выражения с осторожностью, господин Рэнделл. Особенно учитывая то, что именно ваш департамент в прошлом квартале настаивал на урезании бюджета «Фантома». Полагаю, вы сэкономили достаточно, чтобы покрыть расходы на похороны моих людей?       Рэнделл вскочил со стула, его лицо стало еще краснее.       — Да как вы смеете со мной так разговаривать?! — прорычал он. — Это ваша организация и ваш провал!       — Да, несомненно, мой, — Сиэль пожал плечами с видом абсолютного безразличия. — Я готов принять всю ответственность. Можете написать прямо сейчас приказ о моем отстранении, а я его подпишу, не читая. Но потом сами объясняйте короне и премьер-министру, почему «сторожевого пса» спустили с поводка в тот самый момент, когда в городе орудует некто, способный устроить два террористических акта средь бела дня. Объясните, что вы посчитали это менее важным, чем поиск виноватого.       Рэнделл открыл рот, закрыл, снова открыл. Его челюсть двигалась беззвучно, как у выброшенной на берег рыбы. Вмешался Фиппс.       — Господа, — произнес он спокойным голосом, — я вынужден напомнить, что мы здесь не для взаимных обвинений. У нас есть факты. Вернее, их катастрофическое отсутствие. И прежде чем мы начнем искать крайнего, возможно, стоит ознакомиться с тем, что удалось собрать.       Он кивнул Спирсу. Тот шагнул к столу, положил черную папку перед Рэнделлом и отчеканил:       — Данные видеонаблюдения двух объектов повреждены. Записи с камер за последние двенадцать часов уничтожены. Следов взлома не обнаружено. Предварительный анализ обломков указывает на использование взрывчатки неизвестного происхождения. Свидетелей на данный момент нет. Выжившие оперативники «Фантома» находятся в бессознательном состоянии и не могут быть допрошены.       — Блестяще, — резюмировал Грей, не переставая улыбаться. — У нас нет записей, нет свидетелей, нет улик, и единственные люди, которые могли бы что-то знать, находятся в коме.       Он обвел взглядом остальных, словно приглашая их разделить его саркастическое недоумение.       — Идеальное преступление, — продолжил он, поворачиваясь к Сиэлю. — Вы только вдумайтесь: кто-то проникает в два самых защищенных объекта Лондона, обходит все ловушки, подчищает за собой так, что нет ни единой зацепки, — и исчезает. Словно призрак. Словно… сам «Фантом».       Он сделал паузу, позволив намёку повиснуть в воздухе.       — Согласитесь, Фантомхайв, так аккуратно мог сработать только тот, кто знает систему до последнего винтика. До последнего пароля. До последнего скрытого протокола. А кто, скажите на милость, знает ее лучше, чем человек, который этой системой управляет?       Сиэль выдержал его взгляд, не моргнув. Затем медленно склонил голову к плечу, и на его лице проступило выражение, которое меньше всего ожидали увидеть в этой комнате — тень улыбки.       — Лорд Грей, — произнес он, и голос его звучал мягко, словно они были старыми друзьями, — я не перестаю поражаться вашему умению лепить сенсацию из пустоты. Вы никогда не думали о карьере в прессе? «Желтые» издания оторвали бы вас с руками.       Улыбка сползла с лица Грея. Его челюсти сжались так, что под скулами проступили желваки.       — Если у кого-то еще есть ко мне вопросы по существу, я готов на них ответить. Обвинения в стиле дешевых детективных романов прошу оставить при себе. У меня нет времени на этот балаган.       — Прекратите! — Рэнделл хлопнул ладонью по столу с такой силой, что подпрыгнули стаканы. — Мы не на базаре!       — Я удивлен, что слышу от вас что-то разумное за сегодня, сэр, — усмехнулся почти незаметно Фантомхайв. — Я понял, что вы пытаетесь сделать меня главным подозреваемым. Только есть одна проблема, господа. Пока вы сидите здесь и пытаетесь повесить на меня всех собак, настоящий преступник все еще на свободе. И он или они уже дважды ударили. Будет третий раз. И тогда, — он обвел присутствующих долгим взглядом, — уже неважно будет, кого мы считали виноватым.       Он выпрямился и одернул пиджак.       — Я веду расследование. Если у вас есть реальные вопросы — адресуйте их моему ассистенту в письменной форме. А сейчас прошу меня извинить. Мне нужно навестить своих раненых агентов и найти тех, кто это сделал.       — Вы не уйдете просто так! — вскрикнул Артур.       — Уже ушел, — бросил Сиэль через плечо и взялся за дверную ручку.       — Фантомхайв, один вопрос, — вдруг снова заговорил Спирс. — Вы уверены, что найдете виновных раньше, чем они нанесут следующий удар?       Сиэль замер на мгновение. Затем обернулся.       — Нет, — сказал он честно. — Не уверен. Но я попробую. А вы, господин Спирс, попробуйте найти утечку в своем аналитическом отделе. Потому что тот, кто это сделал, знал наши протоколы лучше, чем любой внешний враг. И это значит, что опасность ближе, чем мы думаем.       Дверь закрылась за ним с резким щелчком. В зале остались четверо мужчин и тишина.

***

      В госпитале Святой Анны было особенно тихо, в помещении сильно пахло антисептиком и дотошной стерильностью. Сиэль прошел в отделение интенсивной терапии, куда доставили его выживших агентов. Их было всего трое и все в крайне тяжелом состоянии: сильнейшие ожоги, переломы, внутренние кровотечения.       Врачи говорили осторожно, избегая прямых прогнозов. Но было ясно одно: даже если эти люди выживут, они вряд ли когда-нибудь вернутся в строй.       Он стоял у стеклянной перегородки, глядя на бледное лицо одного из агентов — молодого парня по имени Финниан, которого сам принимал на службу два года назад. Тот дышал через аппарат искусственной вентиляции легких.       В груди Сиэля что-то неприятно сжалось.       — Они ничего не видели, — тихо произнесла Салливан за его спиной. — Все произошло мгновенно. Те, кто находился ближе всего к эпицентру… их даже не успели довезти…       Сиэль ничего не ответил. Он развернулся и направился к выходу. Салливан поспешила за ним.       Час спустя Сиэль входил в двери старого здания, пропитанного вековой историей. Это было место, где джентльмены в твидовых пиджаках обсуждали политику и пили скотч, делая вид, что мир за окнами по-прежнему подчиняется правилам викторианской эпохи.       Алексис Леон Мидфорд ждал Фантомхайва в отдельном кабинете на втором этаже.       Алексис, бывший опекун Сиэля, сидел в глубоком кожаном кресле с бокалом бренди в руке. Его благородное лицо, обрамленное седеющими бакенбардами, выражало ту особую смесь отеческой тревоги и раздражения, которую Сиэль научился распознавать ещё в подростковом возрасте. Это выражение обычно предвещало долгую нравоучительную беседу.       — Сиэль, — старик указал на кресло напротив. — Присядь. Нужно поговорить.       — Я слушаю, — Сиэль опустился в кресло. Салливан осталась стоять у двери.       — Мне уже доложили о твоем поведении на собрании, — начал Мидфорд, и его голос звучал мягко, почти по-отцовски, но в нем чувствовалась сталь. — Ты был дерзок, Сиэль. Слишком. Это переходит уже всякие границы! Рэнделл рвет и мечет, Грей уже намекает на внутреннее расследование в отношении «Фантома»…       Сиэль слушал его с уставшим, скучающим видом, подпирая щеку рукой.       — Ты понимаешь, что рискуешь остаться ни с чем? Без поддержки, без бюджета, без прикрытия. Они только и ждут повода, чтобы сместить тебя!       — Они ждали этого повода последние три года, — фыркнув, ответил Сиэль. — И если до сих пор не нашли, значит, плохо ищут. Или, возможно, я просто делаю свою работу лучше, чем они ожидали.       Мидфорд тяжело вздохнул и сделал глоток бренди. Он хоть привык к особому упрямству своего племянника, но глубоко в душе всегда надеялся, что когда-нибудь тот образумится.       — Твой отец умел быть жестким, но он также знал, когда нужно проявить дипломатию. Ты же словно нарываешься на конфликт. Зачем? Чтобы доказать, что ты сильнее их всех вместе взятых? Это не игра, Сиэль.       — Мой отец мертв, — отрезал Сиэль ледяным тоном. — И его дипломатия не спасла его от пули и пожара. Так что простите, дядя Алексис, но я предпочту собственные методы.       В комнате повисла тяжелая тишина. Мидфорд смотрел на своего бывшего подопечного долгим, изучающим взглядом. В глубине его глаз промелькнуло что-то похожее на боль — воспоминание о Винсенте, о той ночи, когда все рухнуло.       — Что ты собираешься делать дальше? — спросил он наконец.       Сиэль откинулся на спинку кресла и позволил себе короткую паузу. Его взгляд скользнул по темным деревянным панелям стен, по портретам давно почивших государственных мужей, по тяжелым бархатным портьерам.       — Мне нужен агент, — сказал он, и его голос зазвучал спокойно, расчетливо, словно он наконец добрался до сути. — Кто-то со стороны. Не связанный с «Фантомом», не подчиняющийся никому из правительства. Кто-то, кто сможет работать под прикрытием и провести расследование там, куда мои люди больше не имеют доступа.       — У тебя есть кто-то на примете? — осторожно спросил Мидфорд.       Сиэль бросил короткий взгляд на Салливан. Та шагнула вперед.       — Из доступных по всем критериям нам кандидатов остался только один, — произнесла она бесстрастным голосом, протягивая папку Сиэлю.       Сиэль раскрыл ее. С первой страницы на него смотрело безупречное и серьезное лицо мужчины лет тридцати. Сиэль рассмотрел фотографию внимательнее: темные волосы в небрежной прическе, острые скулы, тонкие губы, сложенные в легкую полуулыбку и темные глаза.       Под фотографией значилось имя:

«СЕБАСТЬЯН МИХАЭЛИС»

      Сиэль тихо произнес его, и это отчетливо донеслось до ушей Алексиса.       — Михаэлис?! — Мидфорд подался вперед так резко, что едва не расплескал бренди. Его лицо исказилось смесью изумления и тревоги. — Это исключено, Сиэль! Кто угодно, но только не он!       — Вы его знаете? — Сиэль поднял бровь, не отрывая взгляда от фотографии.       — Знаю ли я его?! Ха! Да о нем только и ходят легенды, и далеко не все из них преувеличение, — Мидфорд вскочил с кресла и принялся расхаживать по кабинету, что выдавало его крайнюю степень волнения. — Да, я признаю, что это первоклассный агент: сто процентов выполненных миссий, ни одного провала… Но этот человек не знает границ! То, какими методами он пользуется! Я сомневаюсь, что его вообще можно назвать человеком! Его потому и отправили в отставку принудительно, что он переходил все мыслимые и немыслимые границы! Он опасен, непредсказуем и абсолютно неуправляем!       — Именно это мне и нужно, — спокойно ответил Сиэль, игнорируя волнение Алексиса, и перевернул страницу. Его взгляд скользил по строчкам досье: результаты тестов, отчеты о миссиях, густо замазанные чёрным маркером цензуры. — Тот, кто устроил эти взрывы, тоже не играет по правилам. Значит, и мне нужен тот, кто на правила плевать хотел.       — Ты не понимаешь, Сиэль, — Мидфорд остановился прямо перед ним, нависая, словно пытаясь достучаться до упрямого юнца, каким он все еще видел Сиэля. — Михаэлис опасен. Ты совершишь огромную ошибку, если…       — Я ценю вашу заботу, дядя, — Сиэль захлопнул папку, перебив Алексиса, и поднялся с кресла. Он смотрел на того с непоколебимой решимостью. — Правда ценю. Но это мое дело. Мои агенты погибли или лежат в реанимации. Камеры взломаны. Кто-то методично уничтожает все, что построил мой отец. И я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока этот кто-то доберется и до меня.       — Сиэль…       Он уже взялся за дверную ручку, когда Мидфорд произнес ему в спину — тихо, почти умоляюще:       — Твой отец никогда бы не связался с таким человеком.       Сиэль замер на мгновение. Его плечи едва заметно напряглись. В голове мелькнул родной образ, и Сиэль провел пальцами по перстню, который достался тому в наследство.       — Я не такой, как мой отец.       Дверь закрылась за ним.       В коридоре Сиэль сунул папку с досье под мышку и быстрым шагом направился к выходу. Салливан едва успевала рядом, уже набирая что-то на планшете.       — Узнай, где он сейчас, — бросил Сиэль, не сбавляя шага.       — Будет сделано.