Big dog don't cry

«Привет. Меня зовут Шим Джеюн. Я недавно перевелся к вам из Австралии. Не мог бы ты мне помочь?» Сообщение улетает в бездну чата. Восемь минут Джейк не отрывает взгляда от экрана, вцепившись глазами в свои же слова. Каждая секунда тянется как резина. Наконец, рядом с сообщением появляются две галочки. Прочитано. Сонхун просто открыл сообщение и так же просто закрыл, не удостоив вниманием. Джеюн прекрасно понимает, насколько это глупо — ждать чуда от человека, которого он едва знает. Но что ему ещё остаётся? В голове обезумевшая обезьянка с оглушительным звоном бьёт тарелками прямо по мозгам, не давая ни секунды покоя. Он и правда не видит другого выхода... Можно, конечно, рассказать обо всём Чонвону и Сону. Но от одной только мысли об этом по позвоночнику стекает ледяной пот. Джеюн провёл школьные годы в роли изгоя. Буллинг преследовал его годами, оставляя глубокие шрамы. Он верил, что начало учёбы в университете даст шанс на новую жизнь, но реальность оказалась жестокой. Всё повторилось. Теперь Джеюн боится вновь пережить это унижение — снова ощутить на себе презрительные взгляды и услышать за спиной ядовитый смех И почему ему так катастрофически не везёт? Из всех симпатичных альф он умудрился выбрать именно того, кто учится с ним в одном университете. Просто великолепно. Чёрная полоса настигла его в самом начале учебного года. Будто прошлого было мало. Он ведь специально перевёлся сюда, чтобы начать всё с чистого листа. Почти на коленях умолял мать позволить ему продолжить обучение в Сеуле... А теперь собственными руками похоронил себя одной нелепой ложью. Джейк уверен, эти высокомерные омеги ни за что не упустят возможности поглумиться над ним, если узнают, что он врал о наличии альфы. Снова стать изгоем? Нет. Только не это. Он не позволит себе снова утонуть в этом дерьме. Соберёт в кулак всю свою наглость, всю изворотливость, на которую способен, — и добьётся своего. Пак Сонхун станет его альфой! Полчаса ожидания — и никакого ответа. Джеюн стискивает зубы, шумно вздыхает и снова тянется к телефону: «Я не хочу показаться навязчивым или надоедливым. Просто это действительно очень важно» Сонхун снова читает — и снова игнорирует. По крайней мере, он не блокирует. Сообщения читают. Значит, всё не так плохо. Не давая себе времени опомниться, Джеюн быстро набирает: «Это крайне важно. Ты буквально можешь спасти мою жизнь» Он перечитывает написанное, понимая, что преувеличивает масштабы. Но для него действительно важно не ударить лицом в грязь перед своими новыми однокурсниками. Джейк просто не хочет быть неудачником и он сделает все для этого. Шатен закусывает губу и печатает ещё: «Пожалуйстааааа ответь» И снова — прочитано. Строки чата пляшут перед глазами, сливаясь в уродливый узор. В ушах Шима нарастает тревожный гул. Джейк всегда был человеком крайностей. Его неуёмное желание вписаться в любую группу, доказать своё превосходство над другими редко приводило к чему‑то хорошему. Столкнувшись с неудачей, он терял контроль — и импульсивные, необдуманные поступки становились печальным следствием. И когда реальность била по самолюбию, он вспыхивал, как сухая трава на лугу, — и совершал то, что потом невозможно было исправить. Пальцы яростно барабанят по корпусу телефона. Джеюн чувствует, как в груди сжимается тугой комок отчаяния, к которому примешивается колючая злость. Терпение трещит по швам: «ПРОСТО СДЕЛАЙ ВИД ЧТО МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ УМОЛЯЮЮЮЮЮЮЮ ТЕБЯ Я СДЕЛАЮ ВСЕ ЧТО ТЫ ЗАХОЧЕШЬ» Сообщения отправлены. На экране загораются ещё две галочки. Прочитано. Джеюн опускает телефон, чувствуя, как тревога оседает на плечах тяжёлым грузом. Безнадёжно… Вот он и попал в безвыходную ситуацию. Но отступать уже нет смысла. Если переписка не работает, значит, придётся идти напролом. Завтра он поговорит с Сонхуном. Нужно лишь успеть перехватить Пака раньше, чем это сделают Сону или Чонвон. Каждая секунда на счету. *** «Ну да, Джейк, ты просто образец здравомыслия...» — язвительно думает Шим, стоя у ворот университета за три часа до начала занятий. Он мог бы ещё позавтракать, пробежать марафон, выучить китайский — но вместо этого стоит тут, как статуя тупости... Шим бросает взгляд на охранника у входа. Тот, кажется, уже составил о нём своё нелестное мнение. Джеюн вздыхает и трёт лоб. Проходит два часа, до начала пар осталось каких-то пятнадцать минут. Шим топчется в стороне от бурлящего потока студентов, пытаясь слиться с шершавой поверхностью бетонного забора. Чёрная кепка натянута до самых бровей, тёмные очки прячут взгляд, а руки глубоко утоплены в карманах толстовки. Пальцы то сжимаются в кулаки, то разжимаются вновь. Каждая минута тянется мучительно долго, он уже сотню раз пожалел, что пришёл так рано, и ровно столько же раз убедил себя, что иначе было нельзя. Потому что опоздание — это провал. Сонхун может пройти мимо... Может оказаться не один... А Джеюну нужен шанс. Хотя бы крошечный. Шим сканирует взглядом каждого, кто проходит через ворота университета. Цепляется за высокие фигуры, за альф с похожей комплекцией. И каждый раз внутри мелькает искра надежды, но тут же гаснет, оставляя после себя лишь противный осадок нервного напряжения. «А если он уже прошёл?..» — мысль ударяет внезапно, скручивая голодный желудок спазмом. Джеюн резко выпрямляется, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Нет... Он бы заметил! Шим снова дёрганно поправляет кепку, хотя та и без того сидит слишком низко. Очки давят на переносицу, но снять их он не решается. Без них слишком велик риск быть узнанным раньше времени — и тогда весь план обратится в прах. — Джеюн? «Нет, только не это… Какого хуя?!» — У тебя галлюцинации? — недоумённо хмурится Чонвон, переводя взгляд туда, куда указывает Сону. — Ты просто слепой, — фыркает Ким с самодовольной улыбкой. — Я уверен, что это Шим Джеюн там стоит. И, конечно же, из всех студентов именно Ким Сону узнаёт его с расстояния почти в сотню метров. Ну разумеется. У него же встроен радар, откалиброванный исключительно на Джейка. И, разумеется, пройти мимо он тоже не может. Судьба обожает из раза в раз макать Шима лицом в дерьмо. Сону тут же хватает Чонвона за запястье и уверенно тащит за собой. Джеюн уже роет себе могилу. Хотя лучше две... — Джеюн-и, нас поджидаешь? — Сону подходит вплотную и сразу же цепляется за предплечье Шима. — И почему ты так странно одет? — Я хочу сделать сюрприз Сонхуну, — Джейк натягивает улыбку так старательно, что у него начинается нервный тик. Глаз дёргается вместе с насмешливым взглядом Сону. — Сюрприз?.. Мило. Джеюна потряхивает от раздражения и присутствия Кима. Хочется выдернуть руку и закатить глаза. Или просто придушить Сону прямо здесь. Почему эта омега всегда оказывается рядом именно тогда, когда не надо? — Он обожает сюрпризы, — врёт Джейк безупречно, не подкопаешься. Годы практики, понимаете ли. — Ты уверен, что Сонхун… — Чонвон начинает говорить, но Сону тут же стреляет в него взглядом, и тот замолкает. — Понятно. — Пойдём, Чонвон-и, — Сону скалится как гиена и наконец утаскивает друга в сторону главного корпуса, — не будем мешать голубкам. Они постепенно растворяются в потоке студентов, и Джеюн только собирается нормально вдохнуть, как резкий рёв двигателя прорезает воздух. Мимо проносится машина, заставляя нескольких студентов испуганно отшатнуться. Остальные моментально оборачиваются. Ярко-синяя Ferrari с визгом тормозит неподалёку от входа, привлекая внимание половины кампуса. — Котёнок, я вернулся! — разносится рык Джея на всю территорию. — Я так сильно скучал! Джеюн впивается глазами в незнакомца. — Я сильнее! — орёт Ян Чонвон и срывается с места. Альфа Чонвона — и Джейк в этом не сомневается ни секунды — выглядит до раздражения самоуверенно и горячо. А для Шима это означает ещё одну неприятную деталь: «Надеюсь, Сонхун не окажется каким-то отстоем... Мой альфа должен быть лучшим! Но, судя по всему, лучшего себе заграбастал Чонвон...» — Нет, я сильнее! — ещё громче рычит Джей, выскакивая из машины и широко разводя руки. Чонвон с разбега влетает прямо в его объятия, и вокруг них тут же образуется сопливо-любовная атмосфера. Джеюн уже хочет закатить глаза, но замечает кое-что, что бьёт его прямо под дых. «Чтоб я сдох…» — вырывается у Шима шёпотом, и он застывает в полнейшем шоке. На пассажирском сиденье всё это время восседал никто иной, как Пак Сонхун. Без сомнения — это был он. И выглядит точь-в-точь как на фотографиях. Внешность Сонхуна не просто не уступает альфе Чонвона — она давит, доминирует, заставляет осознать собственную никчёмность. Его харизма бьёт Джеюна наотмашь. Омега чувствует, как внутри всё сжимается. Он сглатывает вязкую слюну. Боже, как же он проебался с выбором... Ну почему Сонхун так чертовски хорош? Почему его фотки оказались без капли фотошопа? Такого красавчика будет сложнее уломать. Теперь неудивительно, что он так нагло игнорировал все сообщения Джейка. Пак Сонхун никак не реагирует на вопли парочки и бросает короткий взгляд назад — туда, где на заднем сиденье развалился ещё один альфа. Джеюн замечает, что и он не обделён привлекательностью. — Вы можете не орать? — японец с кислым лицом зажимает уши руками, явно пытаясь отгородиться от шума. — Вот именно, — закатывает глаза Сону, наблюдая за представлением Джея и Чонвона не в первый раз. Ким поднимает руку и кокетливо машет своему альфе. Тот замечает его почти сразу и довольно ухмыляется, подмигивая в ответ. Сону фыркает и манит его пальцем к себе. Японец незамедлительно выбирается из машины и направляется к своему омеге. В отличие от Чонвона, Сону даже не двигается навстречу. Стоит на месте прекрасно осознавая собственную власть. Для Джейка становится очевидным, что японец под каблуком. Сонхун неторопливо выходит из машины и прислоняется к дверце, скрестив руки на груди. Он стоит спиной к Джеюну — его поза говорит больше любых слов. Шим задерживает дыхание. Сердце колотится так сильно, что шум крови заполняет голову, превращая окружающий мир в размытое пятно. К такому альфе даже подойти страшно... Но Джейк не собирается медлить. Вот он — решающий момент! Джеюн сглатывает и на негнущихся ногах быстрым шагом идёт к машине. Расстояние тает на глазах: три шага… два… один. Когда между ними остаётся всего ничего, Шим поднимает свинцовые руки и накрывает дрожащими ладонями глаза Сонхуна: — Сюрприз... Момент истины. Сейчас его либо оттолкнут… Либо высмеют и назовут сумасшедшим... Либо сломают обе руки... — Что за чёрт? — не понимает Сонхун и тут же больно хватает Джеюна за запястье, разворачиваясь к нему лицом. — Я… Шим Джеюн. — Это ты написывал мне вчера? — чёрные глаза моментально вспыхивают недовольством. — Я терпеть не могу тупых омег вроде тебя. Джейк тонет. Он задыхается... Господи, у него вблизи до невозможности красивые черты лица. И этот тяжёлый, хищный взгляд… Хотя, возможно, всё дело в густых бровях. Джейк ещё не успел разобраться. Одно он понимает совершенно точно: рядом с Пак Сонхуном становится не по себе. Но страх перед толпой оказывается куда сильнее, поэтому Шим поспешно мямлит: — Пожалуйста, просто подыграй мне... — умоляет Джеюн, а потом резко повышает голос, — Сонхун-и, ты такой дурашка! — и бьёт ладонью в грудь Пака, заметив, что сзади уже приближаются Сону и Рики. — Что ты... — но закончить Сонхуну не позволяют. Джеюн — полоумный безумец. В голове шумит так, словно туда ворвались цикады, адреналин прожигает вены раскалённым металлом, а инстинкт самосохранения, кажется, окончательно посылает куда подальше. Наверное, адекватные омеги не хватают почти незнакомых альф за воротник посреди университетского двора. И уж тем более не целуют их без предупреждения. Но проблема в том, что Джеюн уже давно перестал быть адекватным. Он уже давно не вписывается ни в какие рамки нормальности. Нормальные люди не придумывают идиотские схемы с фальшивыми отношениями. Нормальные люди не пытаются спасти свою репутацию, цепляясь за первого попавшегося красавчика. А Джеюн именно этим сейчас и занимается... Он резко хватает Сонхуна за косуху, сминая в пальцах плотную кожу, и, не оставляя себе ни секунды на страх или сомнения, подаётся вперёд. Со стороны всё выглядит слишком правдоподобно. Что ж, после такого поцелуя Паку уже не отвертеться. План Б Шим Джеюна вступает в игру. Теперь Сонхун уже не сможет заявить, что не знает Джейка. Потому что Шим без колебаний разрыдается на весь университет и расскажет каждому встречному, как Пак сначала развёл его на интим, а потом сделал вид, будто между ними ничего не было. Подло? Возможно. Но Джейк слишком долго захлёбывался в собственных унижениях, чтобы теперь переживать о чьей-то репутации. Особенно — о репутации Сонхуна, когда на кону стоит его собственная жизнь в этом чёртовом университете. В конце концов, он ведь пытался решить всё мирно. Просил... умолял о помощи. Но Пак Сонхун — мудак. Помогать он явно не намерен. Что ж... Значит, сам напросился на последствия. Сону ошарашенно давится воздухом. Чонвон вообще забывает, как моргать. А Ники восторженно присвистывает, толкая Джея локтем в плечо: — Видишь, — тянет японец с довольной улыбкой, — а ты говорил, что на него никто в здравом уме не посмотрит. Джеюн хочет сдохнуть, потому что, несмотря на всю показушность происходящего, он сейчас находится невыносимо близко к Сонхуну и чувствует его умопомрачительный природный запах. Острый, жгучий и одновременно благородный аромат, будто сотканный из тёплых древесных нот и лёгкой дымной вуали, оседает на рецепторах. На кончике языка горчит. Шим чувствует тепло чужого дыхания. Чувствует терпкий запах молотого чёрного перца. Чувствует, как под дрожащими пальцами напрягаются мышцы чужой шеи. И именно в этот момент Джеюн мысленно благодарит всех богов за собственную предусмотрительность. Потому что нет — он не настолько сумасшедший, чтобы реально целовать Сонхуна. Большой палец ловко оказывается между их губами, создавая идеальную иллюзию поцелуя со стороны. И, судя по тому, как ошарашенно вытянулось лицо Сону, работает это безупречно. Джеюн физически ощущает, как Сонхун собирается его оттолкнуть. Как напрягается его тело и усиливается запах. Пак делает медленный глубокий вдох через нос, явно пытаясь не врезать Шиму прямо здесь. Но потом происходит кое-что ещё... Сонхун выглядит сбитым с толку. Он не отталкивает. И Джеюну хватает этой крошечной заминки, чтобы окончательно войти во вкус своей нелепой актёрской игры. Он осторожно скользит ладонью выше, поглаживая Сонхуна по шее. Со стороны смотрится очень хорошо. Хотя внутри Шима трясёт так, что хочется упасть и больше никогда не вставать. На секунду Джеюну даже приходит в голову зарыться пальцами в смоляные волосы. Для большей достоверности, конечно же, а не потому что его обволакивает невероятно приятный запах Сонхуна. Но одного взгляда в глаза Пака хватает, чтобы отказаться от этой идеи. Поэтому Джеюн ограничивается тем, что продолжает удерживать ладонь на чужой шее. Большой палец всё ещё разделяет их губы, создавая обманчиво интимную картину. Со стороны они действительно выглядят как парочка, которая вот-вот сожрёт друга прямо посреди кампуса. И это, честно говоря, будоражит даже самого Джейка... Шим медленно отстраняется. Сонхун находится в другом измерении. Его пустой взгляд направлен куда-то сквозь голову Джейка. «Хорошо, что он стоит спиной к другим», — проносится в голове Шима, и он уже не может остановиться. Он быстро перехватывает обе ладони альфы и начинает слегка раскачивать их из стороны в сторону с таким видом, будто они встречаются минимум год и вообще собираются заводить собаку. А потом наклоняется совсем близко. Так, чтобы остальные не услышали. — Прошу тебя… — шепчет Джеюн, еле двигая губами, — просто подыграй мне. Или ты пожалеешь. Сонхун медленно опускает взгляд на их сцепленные руки, словно не сразу понимает, что именно видит перед собой. Затем так же неторопливо поднимает глаза обратно на Джеюна, наконец фокусируясь на его лице. И в этот момент во взгляде Пака проступает что-то по-настоящему тёмное. — Это ты пожалеешь. — Чего?.. — Знакомьтесь, — громко произносит Сонхун, притягивая Шима ближе за талию так резко, что тот едва не врезается в него, — мой парень... Шим Джеюн! И затем бесцеремонно подталкивает омегу вперёд, прямо в сторону ошарашенных друзей. Сону выглядит так, будто прямо сейчас пытается сопоставить в голове два несовместимых факта. Чонвон просто открывает и закрывает рот. А Ники, кажется, получает от происходящего искреннее удовольствие. — Вот это поворот, — прыскает Джей. — Сонхун, ты же говорил, что не собираешься ни с кем встречаться... — Влюбился.