Отдых? Какой ещё отдых?..

Зал банкета сиял роскошью, которая казалась Дэйву тошнотворной. Все эти хрустальные люстры, дорогие закуски и фальшивые улыбки были лишь декорацией для хищников. Лисы вошли в зал единой группой. Кевин был бледен, Нил прятал взгляд под челкой, но Дэйв шел впереди. На нем был строгий черный костюм — подарок Кавински — который сидел на нем так идеально, что Дэйв казался не студентом, а высокопоставленным офицером в штатском. На запястье под манжетой рубашки привычно пульсировал коммуникатор. Организаторы, ведомые то ли глупостью, то ли желанием устроить шоу, посадили Лисов за один длинный стол с «Воронами». Рико сидел во главе «черного» крыла стола. Его взгляд был прикован к Нилу. Жан Моро сидел по правую руку от Рико, выглядя как человек, который уже смирился со своим приговором. — Кевин, Нил, — Рико чуть приподнял бокал с шампанским, и его голос прозвучал как шелест змеи в сухой траве. — Как символично. Последний ужин перед тем, как мы сотрем вас с поля. Нил... или мне стоит называть тебя твоим настоящим именем? Нил замер, его вилка со звоном ударилась о тарелку. Жан Моро негромко добавил на французском, глядя Нилу прямо в глаза: — Пора домой, Натаниэль. Твой отец теряет терпение. Мир для Нила начал схлопываться. Имя «Натаниэль» прозвучало как смертный приговор. Но тут над столом нависла тень. Дэйв, сидевший напротив Жана, медленно поднялся. Он не проявлял агрессии, но от его фигуры исходила такая мощь, что «воронята», сидевшие рядом, инстинктивно вжали плечи в кресла. — «Натаниэль», значит? — Дэйв усмехнулся, глядя на Рико сверху вниз. — Красивое имя. Гораздо лучше, чем «Король-неудачник» или «Ошибка номер два». Рико вспыхнул, его глаза потемнели от гнева. — Харрис, ты лезешь не в свое дело. Это семейные вопросы. — В моей Империи семья — это те, кто прикрывает твою спину в окопе, а не те, кто клеймит тебя как скот, — Дэйв оперся руками о стол, сокращая дистанцию до Рико. — Ты пытаешься давить на прошлое Нила? Это твой единственный козырь, Морияма? Как это... мелко. Дэйв перевел взгляд на Жана, и в его глазах мелькнула тень презрения, смешанного с чем-то похожим на холодное понимание. — Ты говоришь об отцах и домах, Моро? А что насчет твоего «дома»? Где тебя учат стоять на коленях перед человеком, который не стоит даже твоей клюшки? Затем Дэйв снова посмотрел на Рико. Его голос стал тихим, почти нежным, но в нем слышался скрежет металла. — Знаешь, Рико, прежде чем приехать сюда, я просмотрел архивы. Не ваши официальные сказки для прессы, а настоящие данные. У твоего дяди Тетсуи очень... специфические методы воспитания, не так ли? Он ведь уделял тебе столько «особого» внимания в детстве. Все эти маленькие «игры», которые он заставлял тебя вести, чтобы ты доказал свою полезность семье. Лицо Рико мгновенно приобрело землистый оттенок. Его пальцы, сжимавшие бокал, побелели. — Давить на травмы — это твой стиль, — продолжал Дэйв уже на японском, его яд проникал под кожу каждого присутствующего, даже без понимания, что тот говорит. — Но давай вспомним, как твой дядя смотрел на тебя, когда ты ошибался. Как он заставлял тебя... «заслуживать» его одобрение. Каково это, Рико? Знать, что ты — лишь инструмент в руках старика, который использовал тебя так, как ему хотелось? Ты называешь себя Королем, но мы оба знаем: ты просто сломанная игрушка в руках настоящего хозяина. И когда ты перестанешь приносить пользу, он выбросит тебя так же легко, как ты пытаешься выбросить Сета или Кевина. За столом воцарилась гробовая тишина. Вороны смотрели в свои тарелки, не смея поднять глаз. Рико дрожал — не от страха, а от обжигающего, парализующего стыда и ярости. Дэйв ударил по самому больному, по тому, что Рико годами прятал под слоями высокомерия. — Ты... ты труп, — выдавил Рико, его голос сорвался на хрип. — Я пережил три покушения и одну полномасштабную революцию, Морияма, — Дэйв равнодушно выпрямился, поправляя манжеты. — Ты для меня — просто шум в системе. Нил останется Нилом. Кевин останется Лисом. А ты... ты останешься маленьким мальчиком, который до сих пор боится тяжелых шагов своего дяди в коридоре Эвермора. Дэйв повернулся к Нилу и Кевину, чей шок сменился робким чувством триумфа. Он закончил и собирается уйти от последующий нападок по английски. — Идемте. Здесь пахнет старыми скелетами и дешевыми амбициями. У нас еще есть дела. Дэйв повел Лисов к выходу, игнорируя вспышки камер и ошеломленных репортеров. Он знал, что этим ударом он объявил Рико тотальную войну. Но он также знал: теперь Нил и Кевин видели, что их «мучитель» и «проблема» — всего лишь израненный человек, который боится теней своего прошлого еще сильнее, чем они сами. — Спасибо, — прошептал Нил, когда они вышли на прохладный ночной воздух. — Не за что, Нил, — Дэйв усмехнулся, надевая шлем своего мотоцикла. — В следующий раз, когда он заговорит о твоем прошлом, просто вспомни, что у него самого вместо имени — порядковый номер в списке разочарований его дяди. Это очень помогает сохранять хладнокровие. Дэйв завел мотор, и рык байка заглушил музыку банкета. Он там был, и сегодня он провел самую успешную психологическую зачистку в своей карьере.