Our conflict

Свет вывесок, отражался в лужах, создавая картину из кроваво‑красных и ядовито‑зелёных оттенков. Чонгук с группой поджидал доносчика в здании заброшенного склада. Холодный сквозняк пробирался сквозь разбитые окна, льдом касаясь затылка, ветер выл, а под ногами трещало разбитое стекло. Он сжимал рукоять ножа: холодный металл впивался в ладонь, напоминая о реальности и хоть как-то притупляя тревогу. Взгляд скользил по тёмным углам — каждый шорох отзывался в позвоночнике ледяным покалыванием, а скрип половиц заставлял мышцы сжиматься до судорог. «Что-то не так.» — Слишком тихо, — пробормотал один из его людей, голос дрогнул, а пальцы нервно теребили край куртки, словно пытаясь нащупать невидимую защиту. — Заткнись, — шикнул Чонгук, не отрывая глаз от дверного проёма. Они передвигались медленно, чтобы ничего не упустить. И только Чонгук отошел на пару метров от своей группы, как внезапно сзади раздался тихий смешок — до боли знакомый, режущий слух и нервы. Чонгук резко развернулся, но было поздно: тяжёлый мешок, пропитанный вонью затхлой сырости, накрыл голову, лишая света и воздуха, а крепкие руки до хруста заломили запястья. Он рванулся, стараясь вырваться, слыша позади себя выстрелы. — Попался. — раздалось совсем рядом, голос пропитанный сарказмом и чем‑то опасным, от которого кровь стыла в жилах. Тэхен. Чонгука резко поставили на ноги и сдёрнули мешок. Перед ним стоял парень — в своём безупречном чёрном костюме, который так и кричал о деньгах и власти, за его спиной стояла пара крепких мужчин — словно тени, готовые разорвать на части по одному взмаху руки. — Ты… — пытаясь выровнять дыхание Чонгук смотрел на парня. — Подстроил всё это? — А ты думал, я не узнаю о засаде? — Ким шагнул ближе, на губах притворная улыбка, а глаза холодные, как лёд. Он был зол, Чонгук видел это по глазам, но не понимал от чего. — Ты всегда переоцениваешь свои силы. И чего на месте не сидится? Так и хочется сдохнуть? — Я здесь не для игр, — Чонгук напряг мышцы, оценивая шансы на побег: один к десяти, к пяти, к нулю. Не сбежать… — О, я знаю. Ты здесь, чтобы перехватить моего человека. Но, увы и ах, сегодня ты сам стал добычей. Какой раз, Гуки? Чонгук промолчал, зло сплюнув кровь, что так и текла из разбитой губы, в ноги Тэхену. Тот будто даже не заметил, лишь усмехнулся, а один из его людей, видимо не оценив такого неуважения, ударил Чонгука в живот. Воздух вырвался из лёгких с хрипом, мир на миг почернел, а в глазах вспыхнули звёзды. Ярость только разгоралась, заставляющее кулаки сжиматься до боли, предвкушая нанести ответный удар. — Эй, довольно, — Тэхен перехватил руку останавливая одного из охраны, что собирался вновь ударить Чона. — Вы забываетесь. Отпусти его. Я хочу поговорить… наедине. Охрана отступила, но осталась в пределах видимости — как псы, готовые броситься по первому свистку хозяина. — Ты всё ещё не понял, кто здесь главный? Это моя территория. — Чонгук выпрямился, кости ныли, но кулаки сжались с такой силой, что ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы ран. Слова брошенные им, в данной ситуации, звучали смешно. Тэхен и рассмеялся, чуть хмуря брови и склонив голову, смотрел слишком пристально. — Я помню всё, Чонгук. Каждое слово, каждый взгляд, каждый… поцелуй, — подойдя ближе Тэхен произнёс последнее слово с такой интонацией, что в груди Чонгука что‑то оборвалось, и тут же отступил назад продолжив. — Как же твои обещания… Чонгук напрягся. Воспоминания, которые он так старательно пытался захоронить, всплыли на поверхность — острые, как осколки стекла, болезненные, на незаживающие годами раны. Их прошлое было сложным и запутанным клубком. Они враги, но… Детская почти наивная любовь, продолжала жить с ними. — Не смей говорить об этом, — прошипел Чонгук, голос дрогнул, но он тут же сжал челюсти, чтобы не выдать слабость. Внутри всё кипело. — Почему? Боишься, что кто‑то услышит? Что твои люди узнают, что их жестокий лидер когда‑то дрожал в моих руках? — продолжал провоцировать Тэхен, наклоняясь ближе, так что дыхание коснулось чужой щеки. Сколько раз они пересекались, и сколько раз все заканчивалось одним и тем же, Чонгук знал, тот его отпустит. Но, по какой-то причине, именно в этот момент внутри что‑то щёлкнуло. Ярость, копившаяся годами, вырвалась наружу, как лава из кратера, сжигая всё на своём пути. Чонгук рванулся вперёд, кулаком ударяя парня в скулу. Удар был сильным, но, несмотря на внешнюю хрупкость, Тэхен скривился, и тут же ответил резким хуком в рёбра. Началась драка. Они кружили по складу, как два безумца, загнанных в одну комнату, выплескивая все накопившееся годами и в кладовая это все в удары. Один из ударов Кима пришёлся прямо в висок, заставляя Чонгука пошатнуться, в глазах вспыхнули искры, а в ушах зазвенело, как будто мир на миг остановился. Тэхен также замер, на миг. Чонгук же воспользовавшись заминкой, ответил ударом в живот, заставив противника согнуться с глухим стоном — коротким, почти незаметным, но таким сладким для слуха. — Ты никогда не научишься, Тэхен, — прорычал, хватая парня за воротник, пальцы впились в ткань, как когти, пытаясь добраться до горла, до самой сути, до того, что скрывалось за маской. Маской, которую Ким носил не переставая. — А ты никогда не перестанешь быть жалким, — выплюнул Тэхен, но в его глазах мелькнуло совершенно другое, ничего общего с ненавистью. Что‑то, чему Чонгук боялся давать имя. Что‑то, от чего внутри всё сжималось — знакомым волнением. Внезапно, дверь склада распахнулась, и в проёме показались люди Чонгука. «Вовремя.» — подумал Чонгук. А Тэхен, воспользовавшись моментом, оттолкнул его и направился к выходу, охрана сразу же закрыла его собой отстреливаясь и прикрывая своего господина. — Это не конец, будь осторожнее, — бросил Тэхен через плечо. Чонгук смотрел ему вслед, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь тупую боль в кулаках и жгучее чувство опустошения — как после пожара, когда от дома остаются лишь пепел, да угли. Он знал, что тот прав — это был далеко не конец.

***

Лампы мигали, отбрасывая рваные тени на бетонные стены. В помещении царила напряжённая тишина: люди замерли в ожидании. —  Рассказывай, — голос Чонгука звучал глухо, будто пробивался сквозь толщу воды. Он стянул куртку, обнажив свежие синяки и ссадины. Кровь на лице уже запеклась, но он не обращал внимания. Первым заговорил Минхо — его правая рука и человек, которому Чонгук доверял больше остальных. — Мы проверили все точки. Тэхен активизировал свои каналы: поставки оружия через порт, подкуп полицейских участков в трёх районах. Он явно готовится к чему‑то. — К чему? — Чонгук сжал кулаки, костяшки пальцев побелели. — Неясно, но вчера видели его людей в Нончхоне. Похоже, он хочет взять под контроль еще пару районов. Чонгук усмехнулся — холодно, без тени веселья. —  Замечательно. — изрек он, но заметив лицо друга спросил, — Это не всё, да? В разговор вступила Юна, она была единственным хакером в их небольшой команде. Девушка не отрывала глаз от экранов, где мелькали строки, бегая пальцами по клавишам и быстро убирая выбившуюся прядь за ухо. — Я прошарила пару серверов, и пока ничего конкретного… Но, есть косвенные признаки того что он связался с кем‑то из Сеула. Возможно, с кланом Ким, они ближе всего, они заинтересованы в ослаблении нашего влияния. — От нашего влияния почти ничего не осталось. — буркнул кто-то из ребят, тут же замолкая получив недовольный взгляд Чонгука. — Ким? — удивился он. — У них разве не нейтралитет? Они не суются в Нончхон. — Пока не суются. — подал голос Хосок. — Именно, — кивнул Минхо. — Если Кимы договорятся, у нас будут серьёзные проблемы. Их ресурсы в разы больше наших. А мы итак буквально из последних сил держимся. Чонгук нервно прошёлся по комнате, каждый шаг отдавался тупой болью в рёбрах. Он остановился у карты города, испещрённой пометками задумчиво рассматривая ту. — Окей, — наконец хлопнул он в ладоши что-то надумав, — Соберите всех. Завтра ночью нанесем им визит. Цель — на Восточной набережной, там их главный склад с оружием, и если мы его уничтожим, то он потеряет рычаги давления. Хотя бы на время. — А если он ждёт этого? — Пусть ждёт. Мы сыграем по его правилам, но на наших условиях. Юна, подготовь ложные сигналы, запутай и сбей след. Он точно что-нибудь да выкинет. Пусть думает, что мы атакуем порт. Хо, возьми половину людей и создай видимость подготовки там. Остальные пойдут со мной. Как закончите, сразу к нам.

***

Тэхен сидел в своём кабинете на верхнем этаже здания офиса, глядя на город, раскинувшийся внизу. На лице красовался огромный синяк, подаренный Чонгуком. Он улыбнулся, дотронувшись до щеки. Кожа под пальцами неприятно пульсировала, отдавая тупой болью — физическое напоминание о том, что тот всё ещё здесь, всё ещё рядом, даже когда между ними километры. Неприятно, но что поделать. — Он придёт, — прошептал вслух, обращаясь к пустоте. — Всегда приходит, хотя лучше бы этого не делал. Слова прозвучали почти нежно, будто признание, которое он не решился бы произнести при свете дня. Тэхен сжал пальцы в кулак, заставляя себя вернуться к реальности. Внутри что‑то дрогнуло, но не злость и не ярость, а что‑то глубже, болезненнее сдавливало внутри. Что‑то, что он годами топил в делах, в крови, в бесконечной гонке за «власть». На столе лежал телефон. На экране — сообщение: «Груз доставлен. Ждём указаний». Тэхен набрал номер. — Всё готово, приступай. Завтра ночью они будут там. И тогда… — он замолчал, так и не договорив. Фраза повисла в воздухе, как недосказанная правда. «Я надеюсь ты перестанешь лезть на рожон, и забудешь обо мне», — мысленно добавил он, но вслух этого не произнёс. Не мог. — Отпишись как закончишь. Он положил трубку и снова посмотрел в окно. В его глазах не было ненависти — только холодная сосредоточенность. Но за ней, глубоко внутри, тлел огонь, который он отказывался признавать. Огонь, который разгорался всякий раз, когда Чонгук оказывался рядом — даже если между ними были только выстрелы и удары. — Я думал, что ты сможешь уйти от прошлого, Гуки… — голос Тэхена дрогнул, но он тут же взял себя в руки, сжал край стола до побелевших пальцев. — Но, видимо, счастливый финал — это не про нас. Он знал, почему делает это. Почему строит ловушки, почему ведёт эту фальшивую игру, где каждый его шаг — риск, а слово — ложь. А единственный способ не сломаться — не дать себе вспомнить, как это — чувствовать что‑то кроме холода и боли. Потому что, если он позволит себе вспомнить, если хотя бы на миг ослабит хватку, даст волю чувствам, то всё рухнет. Он снова окажется там — в том месте, где Чонгук был не врагом, а чем‑то большим. Чем‑то, ради чего стоило бы перестать сражаться. Но он не мог. Не смел. Потому что если Чонгук — его слабость, то Тэхен — его погибель. И он давно принял решение, способ защитить их обоих — держать дистанцию и притворяться. Даже если это все построено из пуль, лжи и крови. Тэхен знал на что идет.

***

Чёрные силуэты скользят вдоль стены склада. Чонгук подаёт знак — трое бойцов обходят здание с тыла, остальные следуют за ним к главному входу. — Камеры на повторе. У вас семь минут. — слышно голос Юны из рации. Чонгук взмахивает рукой — взрывчатка прилипает к двери. Хлопок, вспышка, и вот уже группа ворвалась внутрь. Первые охранники падают без звука — бесшумные выстрелы, точные удары. Чонгук движется вперёд, словно тень, его глаза сканируют пространство. В главном зале — ряды ящиков с оружием. Чонгук достаёт зажигательную смесь и ставит таймер. — Отходим! — кричит он в рацию, и в этот же момент гаснет свет. В динамиках раздаётся знакомый голос: — Ну что, Чонгук, снова попался? Вспыхивают прожекторы. Чонгук замирает — они в ловушке. Склад окружён, в дверях стоит Тэхен, за его спиной — десятки вооружённых людей. — Давно не виделись. — Тэхен медленно приближается. — Я ждал тебя. — Ты… — Чонгук сжимает пистолет. — Как? — Юна слишком самоуверенна. Мои люди уже давно за вами следят. — Тэхен улыбается. — Это будет последняя ошибка, Чонгук. Прожекторы слепят, но он успевает заметить: выходы заблокированы, на верхах — снайперы. Шансы на прорыв тают с каждой секундой. — На что ты рассчитывал поступая так опрометчиво? — Тэхен делает ещё шаг вперёд, его голос звучит почти ласково. — Думал, я не пойму, зачем вы лезете в старые сервера и копаете под меня? Чонгук сжимает пистолет, взвешивая варианты. Атаковать сейчас — самоубийство. Ждать — значит дать Тэхену время окончательно замкнуть кольцо. «Они в жопе.» — Что ты хочешь? — наконец произносит он, не отводя взгляда. — Ты сам сюда пришел. — Тэхен улыбается, но улыбка не касается глаз. — Но если серьезно, глупый вопрос Чонгук. Ты ведь и сам знаешь чего я хочу, ничего не изменилось. В динамиках раздаётся щелчок — Юна пробивается в канал связи: — Чонгук, у нас проблема. Они заблокировали ча… Могу держать связь… ещё две минуты, потом… — Понял, — шепчет он в микрофон. Тэхен это слышит, но что-то в его взгляде было не так. — Ах, Юна-Юна… — Тэхен качает головой. — Милая, но наивная. Думаешь, я не предусмотрел глушилки? Внезапно гаснет один из прожекторов. Затем ещё два. В динамиках — шум помех. — Что за… — У неё было время подготовить запасной канал, — Чонгук усмехается. — Ты забыл: Юна любит сюрпризы. Тьма накрывает склад. В кромешной темноте звучат короткие очереди — это Хосок и его группа пробиваются внутрь, используя тепловизоры. Чонгук падает на пол, перекатывается за ящики. Пули свистят над головой, он кое-как нащупывает зажигательную смесь — таймер всё ещё тикает. — Три минуты до взрыва! — кричит он в рацию. — Всем отход! Чонгук бросил взгляд в сторону и заметил, что Тэхен отчего-то не двинулся, лишь замер и смотрел на него. В свете аварийных ламп его фигура вырисовывается на фоне дыма. Лишь на долю секунды Чонгук так же замирает и смотрит в ответ, тот отчего-то все продолжал не подвижно стоять. Чего он ждет? Почему не уходит? Губы зашевелились, Ким что-то говорил: «Уходи» — прочитал Чонгук по губам, и ошарашено замер. И снова этот взгляд на лице Тэхена, который он никак не мог понять. Неожиданно, раздался выстрел. Выругавшись Чонгук схватился за раненое плечо, после чего дёрнул рычаг таймера, сбрасывая отсчёт на 30 секунд, и быстро бросился к разбитому окну. За спиной — крики, грохот, первые хлопки взрыва. Осколки стекла режут руки, но он не чувствует боли. На улице его уже ждут: Хоби держит машину на холостых, Юна забаррикадировалась в фургоне с оборудованием. — Едем! — влитая на заднее сиденье командует Чонгук. Машина срывается с места. В зеркале заднего вида — огненный шар, поглощающий склад. Они останавливаются в заброшенном гараже на окраине. Чонгук осматривает раны — ничего серьёзного, но кровь течёт. Минхо молча протягивает бинты. — Это пока не подтверждено, но, вероятнее всего, Ким не выжил. На последних минутах его видели еще в здании.