Our conflict

Тэхен едва переступает порог фамильного особняка — дверь в кабинет отца уже распахнута. В воздухе стоит горький запах табака заставляющий его поморщиться. Отец не поднимает взгляда от документов, когда парень заходит. — Ты опозорил семью дважды. Первый раз — когда сохранил ему жизнь. Второй — когда позволил себе вновь с ним связаться. Не дожидаясь ответа, он резко встал, и через секунду по просторному помещению разносится звук пощёчины. Тэхен молчал, сжимая кулаки и не смея поднять глаз, слушал крики отца. — Это ты дал ему сбежать. — господин Ким швыряет на стол распечатки: схемы складов, перехваченные сообщения, фотографии с камер наблюдения. — Каким было мое удивление, когда крысой оказался мой собственный сын. Тэхен наконец поднимает взгляд: — Отец. — Ты должен был его забыть! — господин Ким хватает сына за ворот. — Когда ты умолял оставить это отребье в живых, я пошёл на уступок. Но видимо, это была ошибка. Ты не исправился — ты лишь отсрочил неизбежное. Я должен был избавится от него еще тогда. — Был взрыв. Я уверен, он не выжил, — врал Тэхен. — Но он выжил! — отец толкает рукой его плечо. — Ты дал ему шанс. Не ври, что не хотел, все факты на лицо. Ты дал ему оружие против нас. Тишина. Тэхен смотрит на свои дрожащие руки. — Исправляй, — наконец произносит господин Ким. — Избавься от него. На этот раз — окончательно. Или я сделаю это сам.

***

Тэхен бесшумно закрывает дверь своего кабинета. Здесь — ни камер, ни подслушивающих устройств. Только он и его мысли. Он опускается в кресло у окна, взгляд рассеянно скользит по городским огням. Отодвигая ящик, он достал снимок с пляжа: они с Чонгуком, молодые, беспечные, смеющиеся. «Как всё так обернулось… Я ведь все продумал… до мелочей.» Он проводит рукой по лицу, чувствуя, как усталость давит на плечи. Он отдал слишком много, для того чтобы отец доверил ему управление той территорией, а теперь это все оказалось бесполезным. Потому что, то ради чего он все это делал снова под угрозой. Я устал. Так чертовски устал играть в эту игру. Проще просто сдохнуть. Закрыть глаза. Позволить всему закончиться. Тэхен сжимает фотографию так, что края бумаги врезаются в кожу.

***

Чонгук сидит в полутёмной комнате мотеля. На столе — бинты, бутылка воды, пистолет. Он не спал уже третьи сутки. Каждое закрытие глаз — и перед ним лицо Тэхена в момент взрыва. «Выжил ли?» Этот вопрос грыз изнутри, хотя Чонгук отчаянно пытался его заглушить. В дверь тихо стучат. Входит Хосок. Его лицо в ссадинах, взгляд встревоженный. — Есть новости, — говорит он, не глядя в глаза. — Тэхен… он жив. Чонгук резко поднимает голову. Молчит, а на душе становится легче, и он ненавидит себя за это. — Его видели в «Н-Т». Похоже, отец дал ему задание — месяц на зачистку. — Месяц, — Чонгук усмехается. — Значит, он знает, что я жив. Хосок садится напротив. — Переживаешь? — Нет, — слишком быстро отвечает Чонгук. — Не ври хотя бы себе, — Хосок кладёт руку на стол. — Ты три дня не отходишь от рации. Чонгук встаёт, подходит к окну. За стеклом — серый рассвет. — Если бы он погиб… всё было бы проще. — Но он не погиб. И если тебе станет легче, то он целый и невредимый, снова что-то мутит. — Это по твоему легче? Хосок пожал плечами, в комнату зашла Юна с ноутбуком. — Мы готовы. И Чонгук, тебе нужно это видеть. Только обещай что спокойно отреагируешь. — девушка нервно развернула устройство, показывая экран и то что Чонгук увидел, совсем выбивает его из колеи, заставляя пошатнутся. А в голове появляется куча вопросов. — Что это?

***

— Ты серьезно хочешь туда просто вломиться? — пытался вразумить друга Хосок. — Это ловушка, — предупреждает Юна. — Он будет ждать тебя. — Знаю. — не слушая недовольство Хосока, Чонгук достаёт карту здания. Он отмечает точки раздавая указания: — Юна, подстрахуешь меня. Отключи камеры и по возможности держи в курсе что творится в снаружи. Я поеду один, зайду и выйду. — Один? — лицо Хосока с каждой секундой приобретало все больше красок. — Да. — Ты рехнулся?

***

Офис Тэхена погружён в полумрак — лишь настольная лампа выхватывает из темноты его фигуру за массивным столом. Дождь стучит по панорамным окнам. Дверь с грохотом распахивается. В проёме — Чонгук с пистолетом в руке, одежда промокла. — Ты думал вечно играть в эти игры? — голос Чонгука режет тишину. Тэхен медленно поднимает взгляд. Ни тени волнения, или удивления. Конечно, если узнал его отец, то и людям Чонгука не составит сложности разобрать что к чему. — Ты пришёл меня убить, или же задавать бессмысленные вопросы? — его тон ровен, почти безразличен. — Продолжаешь язвить. — злился Чонгук подходя к парню. — Ответь зачем? Почему ты всё это устроил? Тэхен удивленно замер. — О чем ты… — Ты все инсценировал! — перебил его Чонгук. Его появление в таком виде, конечно, наталкивало на некоторые мысли, но теперь Тэхену стало ясно, что тот имеет ввиду. По всей видимости, Чонгук узнал даже больше, чем его отец. Со вздохом Тэхен откидывается на спинку кресла: — Иначе ты бы не выжил. — Не выжил? — Чонгук делает резкий шаг вперёд, ствол пистолета чуть приподнимается. — Ты всерьёз считаешь, что все это похоже на спасение? Тэхен усмехается — холодно, почти презрительно. — Юна, все-таки рассказала? А она долго продержалась. Хотя, соглашусь, это выглядело слишком очевидно. Но знаешь Чонгуки, ты даже сейчас не видишь ситуации. Пришёл сюда, с оружием в руке, уверенный, что знаешь правду. А правда в том, что ты всё ещё не понимаешь, во что ввязался. И что, какой план? Ты наверняка даже не подумал что будешь делать дальше. Как всегда, в порыве эмоций кидаешься на рожон. — Это ты не понимаешь! — голос Чонгука срывается. — Ты мог сказать. Мог прийти ко мне. Я мог… — Мог что? — Тэхен резко встаёт, обходя стол, направляясь прямо к парню. В нем смешалось все: не понимание, обида, злость. Что за детский сад? О чем этот идиот вообще говорит. — Знаешь, что случилось бы приди я к тебе? Прими я другое решение? Мы бы просто сдохли. — прошептал Тэхен подходя к Чонгуку в плотную. — Знать, что я никогда не прощу тебя за то, как всё выглядит? Тебя это устраивало? — Более чем! Пусть лучше так, ты будешь ненавидеть меня живым, чем любить мертвым. Это мое решение. — помолчав он добавил, отходя на пару шагов назад. — А ты просто взял да похерил все. Повисла тишина, за окном стучал дождь. Чонгук задумчиво всматривался в его лицо, а после тяжело выдохнув, опустил пистолет. — Значит так, — он вновь делает шаг вперёд, хватая руку Тэхена. — Ты сейчас уйдешь со мной, обсуждать это здесь, не безопасно. Сам понимаешь, оставлять тебя здесь я не собираюсь. — Чего?.. — Тэхен пытается вырваться, но парень держит крепко. — Ты пойдёшь со мной, — тихо повторяет Чонгук. — Потому что если ты действительно хотел меня спасти, то теперь ты докажешь это. Хватит игр, Тэхен. Я все равно теперь все знаю. Тэхен смотрит на него — в его взгляде смесь удивления и… страха. — Ты с ума сошел? Не веди себя как ребёнок, — наконец выдает он. — Чонгук, это идиотизм. — Это мой способ, — он резко тянет его к двери. — Ты попробовал, теперь моя очередь. И если все что ты сказал правда, то ты не станешь сопротивляться. Он толкает ошарашенного Тэхена вперёд, не ослабляя хватки. Дверь офиса с грохотом захлопывается за ними. В коридоре — тишина. Только эхо их шагов да отдалённый шум дождя. Они выходят из здания под стену ливня. Холодные капли мгновенно промокают одежду, волосы липнут к лицу, вода заливает глаза. Чонгук, не ослабляя хватки, тянет Тэхена к внедорожнику в переулке. Под ногами — предательский скользкий асфальт, отражающий дрожащие огни фонарей. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — кричит Тэхен, едва удерживая равновесие. Вода стекающая по лицу, мешала нормально видеть, заставляя часто моргать. — Они уже знают, что ты здесь! — Плевать, — Чонгук рывком распахивает дверь. Поток ветра вбрасывает в салон ледяные капли дождя. Тэхен замирает. Смотрит на открытую дверь, на Чонгука, на тёмный проём переулка. Паника холодом сдавливает горло, он резко хватает руку парня оглядывая местность. — Подожди! Ты ещё можешь уйти, — голос звучал ровнее, чем следовало бы, учитывая, как дрожали руки, сжимающие запястье Чонгука. — Я что-нибудь придумаю. Надо только… Только… подумать. Чонгук смотрел на него и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он и сам не понимал своего порыва забрать Тэхена, но и оставлять его теперь не собирался. Тем более, ему нужны были ответы. Вот только сейчас, глядя на эти побелевшие костяшки, на эту слишком спокойную маску, за которой угадывается паника — Чонгук не знал, что чувствовать. — Тэ. Он видит, как маска парня даёт трещину. Всего на секунду, но этого достаточно. Тэхен молчал, только желваки ходили на скулах, а взгляд стал слишком прямым, слишком открытым, настолько, что самому страшно. — Всё летит прахом, — тихо заговорил он, глядя куда-то сквозь Чонгука. — Понимаешь? Всё, что я строил… годами… всё, чем я жертвовал… — пауза. Короткий вдох. — Все в никуда. Чонгук берёт его лицо в ладони. Резко, почти грубо. Им бы уже ехать отсюда, да подальше, но Ким ни в какую не садился. — Прекращай говорить так, будто всё кончено, — твердо сказал Чонгук. — Ты не имеешь права, не после всего что сделал. Тэхен смотрит на него. Дышит рвано, прерывисто, но слушает. — Я тебя ненавижу, — выдыхает Чонгук почти неслышно. — Ненавидел, всё это время. Думаешь мне легко? Тэхен застывает, поджав губы. В его глазах — тень той самой боли, которую он глушил годами. — Прости. — тихо говорит он, отводя взгляд. Чонгук молчит. Вместо ответа он прижимается лбом к его лбу — жест, который когда-то был их, общим, интимным, а теперь кажется почти запретным. — Нам нужно поговорить, но не здесь. — заговорил Чонгук. Повисла тишина. Дождь барабанил по крышам, по асфальту, по их спутанным волосам. — Успокоился? Хорошо, теперь, садись. Быстро. Потом будем выяснять отношения. Кивнув Тэхен залез внутрь. Чонгук следом — завел двигатель, а через секунду шины завизжали, срываясь с места. Машина рванула вперёд, разбрызгивая лужи. И только они отъехали, как в окна замигали огоньки. Погоня. План полетел в бездну, они сильно задержались. — Налево! — резко бросает Тэхен, вцепляясь в сиденье. — Узкий проезд, они не пройдут! Чонгук крутит руль. Внедорожник втискивается в тесный проход. Стены словно сжимаются, царапая бока машины, за что он непременно получит от Хосока. За ними — скрежет металла и глухой удар: кто-то позади не справился с управлением. — Откуда знаешь эти маршруты? — Чонгук бросает короткий взгляд, руки мёртвой хваткой держат руль. — Готовил пути отхода, — Тэхен сжимает кулаки до белизны в пальцах крепче цепляясь за сидение. — Только не думал, что бежать придётся с тобой. Ехали в тишине они не долго, спокойствие вновь нарушает сигнал и машины позади. Дождь не прекращается — дорога скользит, фары выхватывают из тьмы размытые очертания деревьев. Мир превращается в хаотичную мозаику. Чонгук силой вдавливает газ стараясь уйти от погони, так что внедорожник ревет, набирая скорость. — Не отстают. — оборачивается Тэхен, с его волос капали капли. — Срезают через кольцевую… — Держись! — Чонгук резко крутит руль на развязке. Шины визжат по мокрому асфальту, машину заносит, но он выравнивается. Весь пиздец начинается, когда преследователи начинают стрелять. Пули бьют по кузову, дробя заднее стекло. — Пригнись! — рявкнул Чонгук сгибаясь, одной рукой он вел машину, другой прикрывал голову. — Понимаю я, но твой старик и тебя решил угробить? Ещё очередь. Пуля пробивает боковое окно. Тэхен резко втягивает воздух, а плечо окрашивается алым, стиснув зубы Тэхен постарался не издать звука, зажмурив глаза от боли. — Тэхен! — Чонгук встревожено бросает взгляд. — Ты в порядке? В тебе попали? — Нет, ерунда, — хрипло отвечает тот, прижимая руку к ране. Кровь просачивается сквозь пальцы, капая на брюки. — Едем дальше. Чонгук не замечает крови в полумраке салона, его взгляд прикован к дороге, зеркалам, и машине позади. Адреналин заглушает всё. Мысли работают с холодной чёткостью, только бы оторваться от погони. Через двадцать минут огни растворяются в дожде. Чонгук сбрасывает скорость, сворачивая на заброшенную лесную дорогу. Гравий хрустит под колёсами, а деревья смыкаются над головой, создавая мрачный туннель. Выдыхая, он останавливает машину у старого склада. Дверь скрипит, когда он открывает её выходя из машины. — Приехали. Заходя в бетонное здание, Тэхен огляделся: тусклый свет ламп, запах сырости и металла, пыль висит в воздухе. Чонгук включил рацию, голос твёрдый, командный: — Мы на месте. Поднимай людей, нужно перегруппироваться. Тэхен молча идёт за ним, прижимая ладонь к плечу. Держится прямо, хотя каждое движение отдаётся острой болью, перед глазами плывут тёмные пятна. Он замечает на столе аптечку, но не подаёт виду — сейчас важнее, чтобы Чонгук сохранил концентрацию. Потом попросит помощи. Пройдя в главный зал он увидел: парочку бойцов, карты на столе, мониторы, мерцающие в полумраке. Чонгук раздавал приказы, на автомате проверяя оружие. — Хосок, возьми троих, проверьте периметр. За нами могли проследить. Юна, свяжись с резервом. Нам нужно… Услышав сдавленный звук он оборачивается — и замирает. Тэхен стоял у стены, опираясь на неё. Лицо бледное, почти серое, губы посинели. Рубашка пропиталась кровью, тёмное пятно слишком явно растекалось по ткани. — Ты… — опешил Чонгук. — Порядок. — отмахнулся Тэхен, попытавшись сделать шаг от стены, но ноги подкосились. — Чёрт… — Чонгук бросился к нему, подхватив под плечи. — Что? — Тэхен криво усмехнулся, голос слабый, но в нём проскальзывает привычная ирония, — Как герой разорвёшь на себе рубашку, чтобы перемотать мои раны? — Хоть сейчас не ёрничай, — резко бросает Чонгук, но в голосе слышна не злость, а плохо скрытая тревога. Тэхен делает вдох и вдруг осознаёт: кровь не просто течёт, она пульсирует в такт сердцебиению, о чего холодная волна паники прокатывается по спине. — Чонгук… — голос Тэхена теряет насмешливые нотки, становясь предельно серьёзным. — Артерия. Нужно давление… быстро. Чонгук мгновенно понимает. Руки дрожат, но движения чёткие: срывает ремень, наматывает его выше раны. — Держи, — толкает в руки Тэхена рукоятку ножа. — Зубами. Не отпускай. Тэхен сжимает рукоять, чувствуя, как холод металла отрезвляет. Пульс стучит в ушах, но он фокусируется на лице Чонгука — на сосредоточенной складке между бровей, на дрожащих пальцах, которые сейчас спасают ему жизнь. — Неси аптечку! — кричит Чонгук одному из парней слоняющемуся неподалеку, он уже жалел что отослал всех. — Сейчас же! И позови Минхо. Пока тот ищет, Чонгук прижимает сложенную ткань к ране, давит всем весом. Кровь проступает сквозь пальцы, но поток замедляется. — Слышишь меня? — голос Чонгука звучит ближе, твёрже. — Не смей отключаться. Говори со мной. Тишина. — Тэ, пожалуйста, — мурашки пробегают по всему телу. Они так и не поговорили. — Помню… — Тэхен делает рваный вдох, — как ты в школе… пытался завязать галстук. — Нашел что вспомнить, — сквозь зубы бросает Чонгук, но в глазах мелькает облегчение: Тэхен в сознании. Когда ему наконец приносят аптечку, Чонгук резко распахивает её, достаёт гемостатическую губку, бинты. Руки работают быстро, но осторожно — каждое прикосновение к ране заставляет Тэхена вздрагивать. — Мне жаль, — шепчет Чонгук, затягивая повязку. — Прости, что не заметил раньше. Тэхен приоткрывает глаза, пытается что‑то сказать, но слова тонут в приступе кашля. Его пальцы снова находят рукав Чонгука, сжимают чуть сильнее. Чонгук на мгновение замирает, встречаясь с ним взглядом. В этом молчании — больше, чем можно выразить словами: годы недопонимания, страх потери, не высказанные извинения. — Ты будешь в порядке, — твёрдо говорит Чонгук, крепче сжимая его холодную руку.