Our conflict

План был прост до безумия. Залезть, забрать, вылезти. Времени на раздумья не оставалось, поэтому все были готовы на любой вариант плана. Ну, почти все. Они спорили до хрипоты. Тэхен старательно доказывал разумность своего плана. Хосок молчал, но по тому, как он сжимал челюсть, было ясно — он против. Джин отмалчивался, глядя на Чонгука с тревогой, представляя, что у того сейчас внутри творится от слов брата. Юна же, не поднимая головы от ноутбука, выдала сухое: — Это самоубийство, Тэхен-и. Просто чтобы ты знал. — а после, обращаясь к остальным: — Но, он прав, это может сработать. Продолжался этот спор до тех пор, пока Чонгук не сказал, оставляя старшему только два варианта: — Либо я иду с тобой, либо мы не идём вообще. Выбирай. Тэхен тогда выдохнул, махнул рукой, сдаваясь. Потому что спорить было бесполезно. Потому что внутри он знал — Чонгук всё равно не отстанет. Да и времени правда не оставалось.

***

Особняк встретил их гнетущей тишиной. Тэхен чувствовал это затылком — предчувствие, от которого хотелось развернуться и свалить, не оглядываясь. Но Чонгук шёл рядом, и это заставляло его двигаться вперёд. Они перелезли через забор в момент, когда охранники, сбившись в кучку, курили на дальнем посту, прячась от начинающегося дождя. Чёрный ход открылся с тихим щелчком- замки, к счастью, даже не сменили с тех пор, как Ким был здесь в последний раз. Старик явно не ждал гостей. Наивно, но им только на руку. В кабинете они были через семь минут. — Есть, — облегченно выдохнул Ким, вытаскивая из сейфа флешку и стопку бумаг. Пальцы дрожали, мелкой дрожью, которую он не мог унять, подсознательно ощущая тревогу. — Всё здесь. Отчёты, списки, контакты… Мы справились, Гуки. Он обернулся к парню с короткой, почти мальчишеской улыбкой, но тот не поддержал радости, замерев у двери, прислушиваясь. — Тихо, — одними губами сказал он, вытянув руку в сторону парня. — Слышишь? Внизу хлопнула дверь. Потом ещё одна. И шаги — быстрые, целенаправленные, голоса слишком громкие для полуночи, и они приближались. «Блять», — пронеслось в голове у Тэхена, уже представляя. Не думая, он схватил Чонгука за запястье — тот ответил мгновенным движением, удобно перехватывая того за ладонь, и они вылетели в коридор. Они выскочили из чёрного хода в сад, когда дождь уже вовсю хлестал по листьям и траве. Тэхен бежал первым, тащил Чонгука за собой, не оглядываясь. За спиной гремели шаги, лязгали замки, кто-то орал, перекрывая шум ливня. А потом из темноты раздался усиленный динамиком голос — знакомый до тошноты, принадлежавший одному из отцовских псов: — Молодой господин! Это последний шанс! Если вы сейчас вернётесь, Председатель закроет глаза на ваше безрассудство! Тэхен не сбавил шаг. Только зубы сжал так, что заныли дёсны. — Ну конечно, он закроет глаза, — тихо посмеялся Тэхен, ни к кому конкретно не обращаясь. Забавно слышать, как люди в отсутствие своего босса, просрав важный документ, заявляют подобное. Хотя, возможно, те просто пытаются спасти свои головы. — Идите нахуй! — пропел Тэхен в темноту, чувствуя, как Чонгук сжимает его руку в своей, не давая остановиться. Голос сорвался, за спиной засвистели пули. «Ну да. Последний шанс. Как же». Они побежали быстрее. Джин махал рукой из-за деревьев, Хосок уже выскочил им навстречу, стреляя поверх голов. Пули вгрызались в стволы, сбивали кору, взрывали землю у самых ног. Тэхен чувствовал, как воздух рвётся рядом. Чонгук дышал в спину, и это было единственное, что заставляло ноги двигаться дальше. А потом в какой-то момент Чонгук отстал. Тэхен обернулся на бегу, чувствуя как руку отпустили, а сердце пропускает удар. Между ними было уже достаточное расстояние. Чонгук стрелял на ходу — три выстрела, ещё два, заставляя погоню залечь за деревьями. И от этого терял скорость. Его фигура прыгала между стволами, становясь всё меньше и меньше. Тэхен затормозил так резко, что ноги проехали по мокрой траве, и он едва не рухнул на колени. — Уезжайте! Если что, отследите нас! — Чего? Эй! Ты куда?! — ошарашено заорал Джин, но Тэхен уже не слышал. Развернувшись он бежал обратно — в ту сторону, где исчез Чонгук, в ту сторону, откуда всё ещё гремели выстрелы. Не думая и не взвешивая «за» и «против». Просто бежал, и внутри него не было ничего, кроме одной, единственной мысли, пульсирующей в такт сердцу: «Успеть. Пожалуйста. Успеть». Бок закололо сразу, так что дышать было тяжело, но он не сбавил скорости. Воздух врывался в лёгкие колючим холодом, но он не мог надышаться. Мышцы ног горели, но он не чувствовал их. Чонгука он нашёл за кустами. Тот стоял на одном колене, прислонившись спиной к дереву, и стрелял в сторону леса — короткими, прицельными очередями. Лицо было холодным и сосредоточенным. И когда Тэхен, вылетев из темноты, вцепился ему в ворот куртки, тот дёрнулся, чуть не сбив их обоих. — Ты чего вернулся?! — голос сорвался на фальцет. — Бежим блять! — прорычал Тэхен, грубо дергая Чонгука и заставляя того бежать за собой. Неизвестно, сколько они так бежали. Время растянулось, пока те бежали без остановки: ветки хлестали по лицу, ноги скользили по мокрой траве, а дождь заливал прямо в глаза, холодом стекая за шиворот и смешиваясь с потом. Дыхание вырывалось из груди хриплым, рваным ритмом. Лёгкие горели. Тэхен уже не слышал погони — только собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, и прерывистое дыхание где-то рядом. Земля ушла из-под ног неожиданно для обоих. Так что они кубарем скатились вниз по грязному склону прямо по грязи, цепляясь за мокрую траву, хватаясь друг за друга, пока не рухнули на дно какого-то оврага, заросшего папоротником и старыми корнями. Сверху всё ещё свистело — пули прошивали листву, но больше не попадали. Они оказались в мертвой зоне. Тэхен лежал на спине, глядя в серое, низкое небо, и не мог выровнять дыхание. Грудная клетка ходила ходуном. В ушах шумело, противный гул, смешанный со стуком дождя. Внутри всё тряслось, он дышал пытаясь успокоиться. Пальцы скребли мокрую землю, вцепляясь в траву. — Похоже, оторвались, — выдохнул Чонгук где-то рядом. Голос был довольным, почти весёлым, и от этого хотелось его придушить. Или обнять. Или и то, и другое одновременно. Тэхен резко повернул голову. Чонгук лежал на спине, раскинув руки, прикрыв глаза. Грязный, с ног до головы, волосы слиплись, лицо в разводах. А внутри у Кима начинало подкипать. Он сел — рывком, не чувствуя собственного тела, и подползая к Чонгуку ударил того в плечо. Сильно. От души. Заставляя того дёрнутся от неожиданности: — Ай! Ты чего? — Ты зачем остановился, придурок? — голос у Тэхена срывался, до сих пор пытался отдышаться. Он ударил снова, уже в грудь, открытой ладонью. — Тебя могли подстрелить! — Так я прикрывал! — Чонгук попытался увернуться, но куда там. — Я просил тебя! Просил! — удар, ещё удар, и Тэхен не мог остановиться, потому что если он сейчас остановится, начнёт трясти ещё сильнее, и тогда он просто сломается. — Блять! Мы же это обсуждали! — Да аай! — Чонгук перехватил его запястья, сжав до хруста. — Хватит! Тэ, успокойся! Тот замер, тяжело дыша, плечи ходили вверх-вниз. Пальцы дрожали — Чонгук чувствовал это, держа его руки в своих. — Ты меня напугал, — сказал Тэхен отводя взгляд в сторону, дёрнул руками, пытаясь высвободиться, но Чонгук не отпустил. — Прости Тэ, — тихо попросил, понимая что на месте Кима и сам бы с ума сошел. — Посмотри на меня, пожалуйста. Я не подумал. — Не подумал, — повторил Тэхен, как эхо. Но не поднял головы. Чонгук крепче сжал его пальцы в своих — почти до боли, заставляя почувствовать. Тэхен сидел, уставившись куда-то сквозь него, и выглядел так, будто у него сейчас всё внутри рассыплется, если Чонгук скажет что-то не то. — Ну чего ты? — Чонгук отпустил одну руку, пальцем приподнимая лицо Кима за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Смотри, я рядом. Все хорошо. Тэхен смотрел на него долгим, тяжелым взглядом, как будто проверял — не врёт ли. Потом сухо усмехнулся своим мыслям, но решил пока не развивать эту тему, им надо выбираться. — Ты же не ранен? — прищурился он поскольку на улице уже довольно-таки стемнело, еще пару часов и будет совсем ничего не видно. — Сначала бьёшь, а потом беспокоишься? — хохотнул Чонгук. — Тебе весело? — Нет, не ранен, — вздохнул Чонгук, становясь серьёзнее. Понимая, что ещё немного, и ему заедут в нос. Ким слишком напряжен для шуток. — А ты? Вздохнув с облегчением, Тэхен отрицательно мотнул головой. — Больше так не делай. — Постараюсь, — рывком вставая и потянув Кима за собой, Чонгук поморщился, но заметив взгляд парня на себе быстро натянул улыбку, но вышло кривовато. Он всё ещё держал его за руку, и, кажется, не собирался отпускать. — Нам надо идти, — сказал тихо Тэхен отпуская руку, начиная осматривать местность. — Джин с Хосоком, наверное, уже ищут нас. Дождь барабанил по листьям, холод пробирался под мокрую одежду, заставляя ежится от холодного ветра. Тэхен попытался как-то стряхнуть грязь с себя, но без успешно, со вздохом он выругался, неожиданно чувствуя как его обнимают со спины. — Пять секунд, ладно? — у самого уха слышит голос Чонгука. И замирает когда холодные руки ложатся на его живот, теснее прижимая к себе. Тёплое дыхание касалось шеи, и от этого по спине бежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом. — Одна, — тихо считал Чонгук куда-то ему в плечо. — Две. Тэхен не двигался. Стоял, чувствуя, как чужое тело прижимается к его спине, как бьётся сердце — и не мог заставить себя отстраниться. — Четыре, — Чонгук сжал руки чуть крепче, на секунду, а потом резко разжал и отступил на шаг. — Всё, пойдем. Стало холодно. Тэхен не обернулся, понимая, что если обернётся, сделает что-нибудь идиотское. Например, схватит парня за воротник и поцелует посреди чёртового леса под дождём (будь они в другой ситуации, он бы так и сделал). Или просто уткнётся ему в плечо и не сможет отпустить. Чувства сейчас били через край. И было пиздецки холодно. — Да идем, — согласился Тэ отбрасывая мысли подальше чувствуя что начинает подрагивать из-за холода. Дождь не прекращался. Они шли молча — Тэхен впереди, Чонгук на шаг позади. Лес становился гуще, ноги вязли в грязи, и с каждым шагом идти было тяжелее. Через час Тэхен заметил, что Чонгук начал сбиваться, то оступился и упал, то поскользнулся. — Ебанный рот… мы ехали туда час, это ж сколько нам идти. — ворчал Чонгук. — Давай быстрее, — бросил Тэ через плечо. — Иду, — отозвался тот, но голос звучал глухо, а дыхание стало тяжелее. Тэхен обернулся. Чонгук шёл, прижимая руку к боку поправлял куртку. — Чонгук? — Всё нормально. И не дав тому и слова сказать, обогнал его, зашагав быстрее, даже не взглянув в сторону Тэхена. Спина прямая, плечи расправлены, но походка стала неестественной — как у человека, который заставляет себя не хромать. Тэхен ничего не сказал. Просто пошёл следом, сжимая зубы и чувствуя, как внутри снова нарастает тошнотворное, чувство тревоги. Они вышли на дорогу. Ни машин, ни домов. Лес и серое небо. Чонгук выругавшись рухнул на траву. — Все, нам конец. Мы либо замёрзнем, либо нас поймают. Учитывая погоду, первое вероятнее всего. — лежа на мокрой траве рассуждал Чонгук. — Я полежу. — Вставай. Нельзя останавливаться. — У меня нет сил. Давай передохнём немного. — Чон… — Тэ, — перебивая, Чонгук прикрыл глаза, и голос у него стал каким-то усталым, почти безразличным. — Я серьезно. Мы шли хрен знает сколько. Я наебнулся раз шесть, если не больше. Полежу пять минут и двинем дальше. Тэхен стоял над ним, мокрый, злой и всё ещё дрожащий от холода. Смотрел на Чонгука — бледного, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, и не мог понять в чем дело, ведь если так посмотреть, физически Чон был куда выносливее. — Пять минут, — сдался Тэхен, потому что сил спорить уже не было. Он сел рядом, обхватывая колени руками, и уставился в серое небо. Дождь скатывался крупными каплями по лицу, по плечам, холодными струями смывая грязь. Тэхен уже не чувствовал пальцев ног, да и руками шевелил с трудом. Если они не найдут выход в ближайший час, они действительно замерзнут. — Ты дрожишь, — заметил Чонгук, не открывая глаз. — А ты нет? — Да я в принципе уже ничего не чувствую. Тэхен покосился на него. Чонгук лежал на спине, руки на животе, дышал тяжело. Капли дождя падали ему прямо на лицо, но он не щурился, не отворачивался — просто лежал и смотрел в небо остановившимся взглядом. — Эй, — Тэхен подвинулся ближе, нависая над парнем. — Ты какой-то странный. Чонгук промолчал. Повернул голову в сторону Тэхена, посмотрел на него — вроде бы нормально, вроде бы даже улыбнулся краешком губ. Но что-то было не так. Тэхен не мог понять, что именно, но внутри уже давно поселилось, тревожное чувство. — Ладно, вставай, — сказал он резко, поднимаясь и отряхивая грязь с джинсов. — Надо идти. — Дай руку, — попросил Чонгук. Тэхен протянул ладонь. Чонгук взялся, попытался подняться, но в середине движения замер, перехватываясь за предплечье Тэхена, и на секунду прикрыл глаза, делая глубокий, медленный вдох. — Чонгук? — Всё хорошо, просто устал, — выдохнул тот и встал. — Идём. Они пошли дальше. Чонгук снова оказался впереди, будто доказывал что-то самому себе. Тэхен смотрел ему в спину, на то, как неестественно ровно он держится, как руки сжаты в кулаки, как плечи напряжены. Сначала просто показалось, что куртка на боку темнее, чем должна быть. Потом — что Чонгук периодически трогает это место, как будто проверяет что-то. А потом — что его пальцы стали липкими, когда он придержал Чонгука за талию, чтобы тот не упал в очередной раз. Тэхен поднял ладонь к глазам. Пытаясь рассмотреть руку в темноте. Не придумывал ничего лучше он принюхался и замер, почувствовал металлический запах. — Гуки, — голос прозвучал слишком тихо, почти шёпотом. Чонгук обернулся. Лицо было бледным — не просто уставшим, а серым, с синевой под глазами. Губы сжаты в тонкую нитку. — Ну чего? — Ты в порядке? — Конечно я не в порядке, Тэ. Я заебался, думаю ты тоже. Мы бродим уже сколько? И не понятно когда ребята нас найдут, мы не понятно где, телефоны в машине, у нас только эти дурацкие документы с которыми мы видимо сдохнем. — выпалив это Чонгук продолжил идти вперед. — Чонгук. — Тэхен догнал его в два шага, развернул за плечо, заставил посмотреть себе в глаза. Чонгук дёрнулся — и на лице проступила гримаса боли. Короткая, резкая, которую он тут же спрятал. —Ты ранен. — не спрашивая подтвердил свою догадку Тэхен, а Чонгук смотрел на него растерянно, открыл рот, закрыл. Потому что Ким уже спустился перед ним на карточки и отодвинув края куртки, задрал рваную футболку. Вся бравада куда-то ушла, оставляя просто уставшего, бледного парня, который едва стоит на ногах. — Немного, — сказал он виновато. — Правда, все не так плохо. — Когда? — Когда мы бежали. Я сначала и не заметил. Думал, не сильно задело, а потом когда мы скатились… Тэхен смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он слышал, как Чонгук тяжело дышит у него за спиной, как иногда спотыкается, но не оборачивался. — Все сидим здесь, мы не будем двигаться. Я думаю возле дороги они нас быстрее найдут. — он так и сидел перед Чоном на корточках, аккуратно спустив футболку обратно и прижав свою ладонь к ране. И вот они просидели на мокрой траве, под высокими кустами, возле дороги почти полчаса. Чонгук тяжело дышал, через раз ругаясь, но теснее прижимаясь к Тэхену спиной откидывая голову тому на плечо. — Ни машин, — констатировал Тэхен, глядя в пустоту. — Ни хрена. Может нам пройти не много… — Не думаю что смогу, — выдохнул, кладя свою руку на руку Тэхена, который держал руку на ране. — Тэ… — Гуки, — наклоняясь вперед и заглядывая в лицо. — Продержись, еще не много, хорошо? Чонгук, на его слова виновато улыбнулся, глаза мутные, блестят. — Я сейчас отключусь, кажется, — сказал он так, как будто речь шла о чём-то неважном. — Блять, — Тэхен закусил губу утыкаясь в висок парня. И в этот момент вдалеке послышался звук мотора. Сначала далёкий, едва различимый, потом — громче, отчётливее. Тэхен настороженно высматривал в серой мгле знакомые очертания машины. Из-за поворота, разбрызгивая лужи, вылетел внедорожник, вильнул на мокром асфальте и затормозил в метре от них. Дверь распахнулась. — Живые? — заорал Джин. — Охринеть вы умотали! Мы вас обыскались! — Он ранен, нам нужно быстрее ехать. Кивнув Хосок без вопросов вылетел из машины, и помог поднять Чонгука, который ворчал говоря что и сам может сесть. И вот, наконец когда машина тронулась, Тэхен перехватил руку Чонгука, убирая от бока. В темноте он так ничего толком и не разглядел. — Дай посмотрю. — Не надо. — Чон. Чонгук не стал спорить, просто откинулся назад и дал Тэхену приподнять край куртки. Кофта под ней была тёмной. Промокла насквозь, прилипла к телу, и когда Тэхен отлепил её, пальцы стали липкими. — Посветите, — бросил он вперёд. Хосок достал телефон, включая фонарик: — Пиздец. Тэхен посмотрел и на секунду забыл, как дышать. Рана была ниже рёбер, сбоку. Небольшая — но вокруг неё всё расползлось тёмным, почти чёрным. Кровь сочилась до сих пор, несильно, но ровно, успев местами подсохнуть. Кровь была везде, на боку, на поясе джинсов, оставляя отпечаток на сиденье. — Чон Чонгук, немного, говоришь, — сквозь зубы прошипел Тэхен. Он стащил с себя куртку, а за ней футболку — оставаясь в майке, — мокрую футболку, но всё равно лучше, чем ничего, он прижал к ране. Чонгук дёрнулся, зашипел сквозь зубы, но не оттолкнул. — Ты замерзнешь в майке, — сказал Чонгук, оглядывая Тэхена мутными глазами. — Молчи, пожалуйста. Джин, за сколько мы доедем? — Минут сорок. — Плохо. Есть вариант быстрее? — Так, я понял, — Джин глянул в зеркало заднего вида, встретился взглядом с Тэхеном. — Сколько у нас времени? — Желательно минут двадцать. — Окей, долетим за пятнадцать. И вдавил педаль газа в пол так, что машина рванула вперёд, разбрызгивая лужи. Хосок ошалело схватился за ремень, вжимаясь в сиденье: — Только не угробь нас, окей? — Не дёргайся, — бросил довольный Джин, выкручивая руль на очередном повороте. Дорога была мокрой, машину местами заносило. Тэхен прижал Чонгука к себе, одной рукой придерживая самодельную повязку, другой обхватив за плечи. Чонгук не сопротивлялся — только дышал тяжело, прерывисто, уткнувшись Тэхену в шею, каждый выдох отдавался где-то в груди. — Дыши ровнее. — Стараюсь, — выдохнул Чонгук. Глаза у него были закрыты, голос — слабый, почти неразборчивый. — Открой глаза. — Я устал. — Открой, блять. Чонгук с трудом приподнял веки. Посмотрел на Тэхена мутным, расфокусированным взглядом и скорчил гримасу. — Ты в майке, — повторил он. — Замёрзнешь. — О себе беспокойся, — огрызнулся Тэхен. Чонгук хотел ответить, но на очередном повороте машину занесло, и вместо слов выдохнул короткий, сдавленный стон. — Джин, аккуратнее! — рявкнул Тэхен. — Я стараюсь! — Я сейчас блевану, — простонал Хосок с переднего сиденья, вцепившись в ручку над дверью. Машина летела по мокрой дороге, подпрыгивая на кочках. Джин выжимал из неё максимум, не глядя на спидометр. Тэхен сжимал повязку на боку Чонгука и чувствовал, как ткань под пальцами становится влажной. — Не спи. — Не сплю. — Скажи что-нибудь. — Тэ, — Чонгук открыл глаза, посмотрел на него. — Ты бесишь. — Отлично. Ещё. — Ходи чаще в майке. — Окей. Ещё. — Я всё думаю… — Чонгук замолчал на секунду, потом подумав вздохнул. — Я люблю тебя. Тэхен перевел на него недовольный взгляд: — Не надо говорить это сейчас. — Почему? — Звучит как прощание. — Аа, — Чонгук прикрыл глаза, чуть усмехнувшись. — Не дождешься. Машина влетела в знакомый двор, взвизгнув тормозами. Джин вырубил двигатель, и в наступившей тишине стало слышно только дождь по крыше и тяжёлое, прерывистое дыхание Чонгука.