Вне протокола: иллюзия правды

Особняк встретил их мертвой тишиной и запахом пыли, которая танцевала в лучах света, пробивающихся сквозь заколоченные окна. Джекс шел впереди, демонстративно положив ладонь на рукоять пистолета. – Так, Пом-Пом, план такой, – он обернулся к Помни, его заячьи уши нервно дернулись. – Ты прочесываешь первый этаж, заглядываешь под каждый ковер. А я поднимусь наверх, проверю спальни этого чокнутого. Встречаемся здесь через пятнадцать минут. И не вздумай геройствовать. Помни лишь молча кивнула. Как только шаги Джекса затихли на скрипучей лестнице, она начала бродить по огромному холлу. Мысли путались. Она всё время возвращалась к письмам и к тому, как несправедливо обошлась с Кейном. Огромные коридоры казались лабиринтом, и в какой-то момент Помни поняла, что совершенно потеряла ориентацию среди бесконечных дверей и портретов. Остановившись у высокой стены, обшитой темным деревом, она заметила странную деталь – едва уловимую вертикальную щель. Это не было похоже на обычный стык панелей. Помни протянула руку, желая коснуться дерева, но в этот момент сверху раздался грохот: Джекс с шумом опрокинул какой-то шкаф или тумбочку. – Проклятье, ну и хлам! – донесся его недовольный крик. Помни на секунду отвлеклась, обернувшись на звук, и это мгновение стало решающим. Панель в стене бесшумно отъехала, и из темноты метнулась рука. Прежде чем Помни успела вскрикнуть, её рывком затащили внутрь. Она оказалась в тесном, полумрачном помещении, пахнущем старой бумагой и театральным гримом. Перед ней стоял Кейн. Его фрак был помят, а цилиндр отсутствовал, но глаза... они светились не злобой, а тихой радостью. – Детектив! – прошептал он, и в его голосе не было ни капли обиды. – Я знал, что вы найдете этот ход. Вы всегда были внимательны к деталям. Помни, всё еще тяжело дыша от испуга, посмотрела в его лицо. Вина, копившаяся три дня, вырвалась наружу. – Кейн... Прости меня. То письмо... я была такой дурой. Я сравнила почерки, я знаю, что это не ты! Не отдавая себе отчета в том, что делает, она шагнула вперед и крепко обняла его, уткнувшись лицом в его жилетку. Она прошептала, что безумно скучала по этому безумию. Кейн замер. Его руки на секунду зависли в воздухе, словно он не верил, что это происходит наяву. Помни, осознав свою порывистость, хотела было отстраниться, густо покраснев, но Кейн не позволил. Он крепко обнял её в ответ, прижимая к себе. Кейн крепко обнял её в ответ, и на мгновение в этой тесной, пыльной каморке время просто остановилось. Помни чувствовала, как бешено колотится его сердце – так же быстро, как и её собственное. Она медленно отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза, и слова извинения застряли у неё в горле. Кейн смотрел на неё совершенно иначе. В его взгляде не было ни капли безумия, только какая-то лихорадочная, почти болезненная нежность. Он медленно, словно давая ей время сбежать, начал наклоняться к её лицу. Помни почувствовала его дыхание на своих губах и на секунду зажмурилась, сердце пропустило удар... Но в последний момент испуг перед этой неизвестностью взял верх. Она невольно качнулась назад, разрывая дистанцию. Кейн тут же замер, его лицо на мгновение стало непроницаемым, и он быстро выпрямился, возвращая на место свою привычную маску. – Простите, детектив, – его голос снова стал звонким и нарочито бодрым, скрывая секундное замешательство. – Кажется, акустика в этой стене слишком сильно бьет по нервам! Нам нужно спешить, пока ваш длинноухий напарник не разнес здесь весь второй этаж, – Кейн поправил фрак, стараясь вернуть себе самообладание. – Мне нужно уйти, Помни. Сейчас. Если я останусь за решеткой, Морган сотрет все следы. Мне нужно провести свое расследование там, куда полицию не пустят. Помни быстро вытерла остатки слез и посмотрела на него уже серьезным, сосредоточенным взглядом. – Ты с ума сошел? – прошептала она, хватая его за лацканы пиджака. – Весь город на ушах! Если тебя поймает патруль, они не будут задавать вопросы – они просто откроют огонь. Кейн, ты не сможешь вечно играть в прятки с целым департаментом! – У меня нет выбора, детектив. Либо я стану призраком, либо трупом в казенной рубашке, – Кейн накрыл её руки своими. – Тогда дай мне хоть что-то, – твердо ответила Помни. – Если ты собираешься бежать, я должна знать, где тебя искать, когда я найду доказательства. И... пообещай мне, что не будешь лезть на рожон. Ты нужен мне живым, слышишь? Не как подозреваемый, а как человек, который... который всё это мне объяснит потом. Кейн замер, пораженный её решимостью. – Пообещаю, если вы пообещаете не верить ничему, кроме своего сердца. Я найду того, кто убил Артура, но я не смогу сделать этого из камеры. Помогите мне сбежать. Он быстро изложил план. Когда они вышли из потайной комнаты, Кейн уже снова надел маску безумца. Он резко обхватил Помни за шею, прижав к её боку что-то металлическое, Помни надеялась, что это просто расческа. – Эй, кролик! – закричал Кейн, когда Джекс показался на лестнице. – Смотри, какой трофей! Один шаг – и твой детектив станет частью истории этого дома! Джекс замер, его глаза расширились. Он медленно поднял руки, не рискуя стрелять. – Кейн, остынь... Отпусти её, и мы договоримся. Пользуясь замешательством напарника, Кейн слегка толкнул Помни в сторону Джекса и, совершив невероятный кувырок, исчез в окне, разбивая стекло. Джекс бросился к Помни, помогая ей подняться. Он выглядел взбешенным, но в его голосе промелькнула насмешка: – Ну ты и растяпа, Помни! – он отряхнул её плечо и хмыкнул. – Твой кавалер чуть не отправил тебя на тот свет. В следующий раз держись от таких артистов подальше, а то «антракт» может стать вечным. Помни лишь молча смотрела в разбитое окно, чувствуя в кармане маленькую записку, которую Кейн успел вложить ей в руку во время их объятий.