Вне протокола: иллюзия правды

Побег Кейна длился недолго. Весь город был поднят по тревоге, и уже к вечеру следующего дня его, измотанного, но всё еще дерзко ухмыляющегося, доставили обратно в участок. На этот раз правила ужесточили: никаких «выездных допросов», усиленный конвой и камера в самом охраняемом блоке. Помни стояла у решетки, глядя, как он поправляет свой помятый фрак. В груди боролись два противоречивых чувства: облегчение от того, что он жив и рядом, и жгучая вина. Ведь это она заманила его в ту ловушку в особняке, даже если это помогло им сблизиться. – С возвращением в наши серые пенаты, маэстро, – тихо произнесла она, когда охранники ушли. – О, детектив! – Кейн подскочил к решетке, вцепляясь в прутья. Его голос снова стал тем самым серьезным баритоном, который он открыл ей в особняке. – Не вините себя. Этот антракт был мне необходим, чтобы вдохнуть воздуха свободы... и еще раз убедиться, что вы – единственное светлое пятно в этом прогнившем городе. Помни вошла в камеру, ключи теперь были у неё на правах ведущего следователя и плотно закрыла дверь. В полумраке тесного помещения напряжение между ними стало почти осязаемым. – Кейн, я знаю, что письмо с угрозой – фальшивка. Гэнгл подтвердила, – прошептала она, подходя ближе. – Это люди чиновника. Они хотят, чтобы я тебя возненавидела. – Но у них ничего не вышло, верно? – он протянул руку и нежно коснулся её щеки. Помни не отстранилась. Напротив, она сделала шаг навстречу, сокращая последнее расстояние. Кейн медленно наклонился, и их губы наконец встретились в глубоком, отчаянном поцелуе. Это не было похоже на то, что Помни представляла себе в редкие минуты слабости. Его губы были горячими, а поцелуй требовательным, почти жадным, словно он пытался запомнить её вкус перед тем, как занавес окончательно упадет. Помни почувствовала, как его руки, всё ещё в наручниках, тяжело опустились ей на талию, притягивая ближе, к самому фраку, который всё ещё пах опилками и чем-то неуловимо сладким. В голове у неё всё перемешалось: протоколы, улики, Морган – всё это стало неважным. Она запустила пальцы в его растрёпанные волосы, отвечая на поцелуй с той же отчаянной силой. Это было безумие – целовать главного подозреваемого в камере предварительного заключения под носом у всего участка, но в этот миг тишина вокруг казалась самой правильной вещью в мире. Кейн прерывисто выдохнул ей в губы, и Помни почувствовала, как его обычно напряженное тело на секунду расслабилось, признавая её своим единственным якорем в этом хаосе. Она знала, что за дверью может быть кто угодно, но сейчас ей было плевать. Она просто хотела, чтобы это мгновение длилось дольше, чем любое его грандиозное шоу. Скрип! Тяжелая дверь камеры внезапно распахнулась. От испуга и мощного выброса адреналина Помни среагировала инстинктивно. Она с такой силой толкнула Кейна в грудь, что тот, не ожидая подобного, отлетел назад, зацепился пяткой за край койки и с грохотом повалился на пол. На пороге стояла Зубл с кипой каких-то отчетов. Её глаза расширились, она мгновенно оценила диспозицию: Кейн на полу, Помни тяжело дышит и выглядит совершенно обезумевшей. – Ах ты ж гад! – Зубл бросила папки и уже занесла ногу для удара, загораживая собой Помни. – Опять набросился на неё?! Помни, отойди, я сейчас из этого клоуна весь дух вышибу! – Нет, Зубл! – Помни схватила напарницу за руку, пытаясь остановить. – Всё нормально! Он... он просто стоял слишком близко, и я... я применила прием самообороны! Нервы сдали, понимаешь? Зубл подозрительно прищурилась, переводя взгляд с красной как рак Помни на Кейна, который медленно поднимался с пола, потирая ушибленное плечо. – Прием, говоришь? – Зубл хмыкнула. – Ну, ударила ты его знатно. Ладно. Шеф просил передать, что Морган завтра приедет лично. Будь начеку. Бросив на Кейна еще один предупреждающий взгляд, Зубл вышла и захлопнула дверь. В камере воцарилась тишина. Помни закрыла лицо руками. – Боже... Кейн, прости меня. Я не хотела... я просто испугалась... Кейн стоял, глядя на неё в полном шоке. Он медленно потрогал место ушиба и выдавил из себя слабую улыбку: – Детектив... я, конечно, знал, что вы сильная женщина. Но чтобы настолько... У меня такое чувство, что меня только что переехал ваш служебный грузовик. Он рассмеялся, и в этом смехе было столько искреннего восхищения, что Помни не выдержала и тоже улыбнулась сквозь слезы. – Значит, завтра здесь будет Морган, – серьезно добавил Кейн. – Наш главный злодей выходит на сцену. Помни, теперь у нас нет права на ошибку.