Вне протокола: иллюзия правды

В участке №0 впервые за долгое время пахло не тревогой, а победой. Чиновник Морган, лишенный своего дорогого пиджака и пафоса, был заперт в камере под охраной двух самых суровых патрульных. Дело Артура Гросса было закрыто, а имя Кейна – полностью очищено. Королер стоял у выхода, прижимая к груди небольшой кожаный саквояж. Его кудри были аккуратно причесаны, а на лице сияла улыбка, которой коллеги не видели годами. – Ну всё, друзья, – он поправил очки. – Цифры сложились в идеальный узор. Куинни ждет меня на платформе через сорок минут. Если я опоздаю, она решит, что меня похитили инопланетяне... или, что хуже, я опять застрял в архиве. – Иди уже, старик, – Джекс похлопал его по плечу, на удивление бережно. – Передавай королеве привет. Королер кивнул всем напоследок и исчез в дверях, почти вприпрыжку направляясь к вокзалу, навстречу своему заслуженному морю. Внутри участка жизнь постепенно затихала. В лаборатории Зубл помогала Гэнгл собрать разбросанные записи. Когда их руки случайно встретились над микроскопом, Гэнгл не отстранилась, а Зубл лишь крепче сжала её ладонь, ободряюще улыбнувшись. Наконец-то им не нужно было притворяться. Джекс и Рагата стояли у кофейного автомата. – Ну что, куколка? – Джекс прислонился к стене, глядя на неё с непривычной мягкостью. – Шоу окончено. Может, отпразднуем это в «Голубой лагуне»? Там подают отличные стейки и совсем нет детективов. – Только если ты пообещаешь не воровать мой десерт, Джекс, – Рагата улыбнулась и сама взяла его под руку. – Идем. Они решили зайти в кабинет к Помни, чтобы позвать её с собой и отметить закрытие дела. Но кабинет был пуст. Зато стеклянная дверь, ведущая на небольшое железное крылечко-балкон над задним двором, была приоткрыта. Четверка коллег – Джекс, Рагата, Зубл и Гэнгл – тихо подошли к двери и замерли. Там, под бархатным ночным небом, усыпанным звездами, стояли двое. Кейн снял свой цилиндр, положив его на перила. В свете далеких фонарей его лицо казалось спокойным и одухотворенным. Помни стояла вплотную к нему, её голова покоилась на его плече, а его руки надежно и нежно обнимали её за талию, защищая от всего мира. Они не говорили ни слова – в этой тишине и так было слишком много любви и облегчения. Гэнгл восторженно охнула, прикрыв рот ладошкой. Рагата лишь мягко улыбнулась, подтверждая свои догадки. Зубл хмыкнула, скрестив руки на груди. Тишину, как всегда, нарушил Джекс. Он высунул голову в проем двери и громко, на весь двор, выдал: – Эй, голубчики! Мы, конечно, всё понимаем – «следственный эксперимент» затянулся, чувства бьют ключом и всё такое... Но, Кейн, имей совесть! Если ты сейчас её похитишь, кто будет заполнять отчеты по Моргану? Помни и Кейн синхронно вздрогнули и обернулись. Помни, красная до кончиков ушей, попыталась отстраниться, но Кейн, к удивлению всех, только крепче прижал её к себе, дерзко взглянув на Джекса. – Отчеты подождут, кролик! – звонко рассмеялся Кейн, и в его голосе снова зазвучали нотки великого шоумена. – Сегодня у нас эксклюзивная премьера: «Детектив и Иллюзионист: Начало». И, боюсь, в этой пьесе для тебя роли не предусмотрено! Джекс расхохотался, Рагата потянула его назад в комнату, и вся компания, весело переругиваясь, отправилась праздновать. А на крылечке, вдали от шума и протоколов, Помни снова подняла взгляд на Кейна. – Значит, «Начало»? – тихо спросила она. – Самое прекрасное из всех, что я когда-либо создавал, – ответил он, прежде чем снова склониться к её губам. Над городом медленно гасли огни, но для них двоих это ш оу только начиналось.