Пение птиц

Глава один Пение птиц Птицы. Единственные существа, способные летать так свободно. Они проносились над обугленной, исписанной красно-зелёной жидкостью землёй. Инк смотрел вслед удаляющейся стаи, которая даже не заметила стоящих внизу. Стёр пятно со своей щеки, не обращая внимания, что весь изляпан. Сделал шаг, ступая на голову существа, которая под весом чужой ноги стала трещать и крошиться, пока не сломалась полностью. На ногу брызнула кровь. Он отошёл, глянул на это безразлично, но подумал: отстирывать обувь и одежду будет слишком сложно, и лень. — Нам ещё много? — позвал он стоявшего неподалёку напарника. Тот изучал карту и сверялся с заданием. Отвлёкся на звук не сразу, а через минуту, опуская карту. — Нет. — юноша с жёлтыми глазами говорил ярко и звонко. — Пройдём туда, там зачистим — и свободны. — он сделал осторожный шаг, не желая вляпаться в то месиво, которое устроил другой. — Ты можешь в следующий раз поаккуратнее? Инк поплёлся следом — юноша с белыми глазами и белоснежными волосами, в белой футболке, поверх которой была голубоватая кофта, объёмная, местами зашитая от когтей. Старые берцы, все обляпанные кровью, и коричневый развевающийся шарф — тот, как ни странно, почти всегда оставался чистым. — А что? — Инк осмотрелся, оглядывая десяток трупов монстров. Потёр нос по старой привычке, чувствуя ткань коротких перчаток. — Как по мне, аккуратно. — Ты это скажи моей обуви. — Дрим демонстративно поднял одну ногу, показывая, что его яркие желтоватые высокие ботинки почти сплошь окрашены кровью. — Я не настолько люблю красный, чтобы он был элементом моего гардероба. И он был прав. Юноша был олицетворением яркого и солнечного, начиная от волос и заканчивая яркой курткой с вручную пришитыми к ней звёздочками. — Ну, подклей туда пару звёздочек и всё будет шикарно! — Инк показывает ему палец вверх и выхватывает карту под негодование напарника. — Куда мы идём? — Дай. — Дрим вырывает обратно. — Ты всё равно не разбираешься, зачем трогаешь-то. — и шёл прямо по старой дороге, по которой когда-то давно ездили машины, бегали дети. — Нам на следующем перекрёстке повернуть направо, и там будет здание. По нашим данным, эти твари сильно расплодились и живут там. Инк шёл следом, оглядывая уже знакомые пейзажи, слушая вполуха. Каждый раз было одно и то же. Они проходили мимо зданий, заросших листвой, кустами, местами даже деревьями. С момента, как мир стал таким, прошло достаточно много времени, и ни Инк, ни Дрим не знали, каким он был без существ, что в один миг разрушили цивилизацию. Они просто жили в таком мире — где каждый твой шаг это потенциальная смерть , где неосмотрительность и излишняя самоуверенность — смерть. И всё же было в этом мире что-то завораживающе притягательное. Ему было интересно выходить за пределы и видеть мир. Разные непонятные надписи и вывески, на языке, ему знакомом или нет. Иногда он любил заглянуть в старые магазины, вести рукой по разрушенным полкам, выискивая там уцелевшие предметы: игрушки, книги, одежду. Так он и насобирал себе разных безделушек, что заполнили его комнату и его образ в целом. Он брёл, заломив руки за голову и разведя локти — то ли грелся на солнце, то ли просто не знал, куда их деть. — Хм? — резкий хруст под ногой, знакомое ощущение — кость. Инк останавливается, опуская взгляд на землю. — Дрим, погоди. — голос спокойный, но серьёзный, рукой подзывает к себе. Юноша подходит ближе. — Опять отвлекаешь… — Дрим не договаривает, замечая, на что смотрит Инк. Между ними повисает мёртвая тишина. Даже их дыхание, ставшее слишком тихим, режет пространство. Руки потянулись к поясам — туда, где висели и пистолеты, и старомодные ножички, кинжалы. Движения замедленны, взгляд прикован вперёд, сосредоточен на всём пространстве. Собственное сердце будто не бьётся. И в голове пустота. Инк наступил на труп. Труп, оставленный не ими. А в этой зоне никого не должно было быть. Он выпрямляется, не спеша убирая ногу с тела, с мерзким звуком ставя её на землю. Проходят секунды, возможно, минуты. — Идём дальше? — голос натянут как струна, собранный и готовый к любому. Смотрит на напарника, тот всегда был лучше в решениях. Дрим смотрит то на карту, то на тело. Дорога оставалась недолгой. — Идём, но будь внимательнее. — коротко, предупреждая. --- Следующие шаги были почти бесшумными, но тяжёлыми, как сталь, что не гнётся. Пока над ними пролетали очередные птицы, будто в насмешку напевая свои песни. Они подошли к перекрёстку и резко остановились. Со стороны здания, куда они направлялись, были слышны голоса. В руках моментально оказывается оружие. Минутная пауза. Оба прислушиваются. Впереди было двое. Один сидел над трупом существа, пока второй стоял рядом, держа руки в кармане. — Бля, ты серьёзно? — тот, что сидел, держал тело твари в своей руке, полностью окрашенной гнилой кровью. Смотрел на второго раздражённо и явно надеясь, что тот не серьёзно. — Абсолютно серьёзно. Давай-давай. — ровный и холодный голос, при этом явно заинтересованный в зрелище, что разворачивалось перед ним. — Сам бы, блять, и доставал. — сидевший с отвращением посмотрел на тело и вспорол тому живот, морщась от представшей картины. — Ты должен был мне желание. Выполняй. — вторил второй, наблюдая, как его друг ковыряется, пытаясь найти что-то. — Держал бы при себе лучше. — он нашёл нужную вещь и с характерным звуком вытащил её из тела. — Пиздец. Я разное дерьмо делал, но это, конечно, ахуеть. — Он встал, протягивая вещь. — А вытереть? — Сам на́хуй и вытирай. — он кидает в него зажигалку, оставляя на чужой одежде первый след от крови, пока сам был чуть ли не по уши в ней. — Как некрасиво. — тот брезгливо оглядел себя, но зажигалку поднял и сунул в карман. Они разворачиваются, собираясь пойти вперёд, и резко натыкаются на стоящих впереди два силуэта с ножами на перевес. — Эм, слушай, я без очков. Но там кто-то стоит, да? — он щурится, пытаясь рассмотреть. — Ага. — Блять. — он тяжело выдыхает, поудобнее подхватывая тяжёлый ломик, которым не одной твари голову разломил. --- Они замерли друг напротив друга. Четверо. Секунда. Вторая. Никто не решался сделать шаг. Но пальцы сжимали оружие так, что белели костяшки. Инк отметил детали мгновенно — он всегда так делал. Тот, что пониже: взъерошенный, злой, красные глаза горят, на лице — странные полосы. Второй — выше, бледный, с белыми глазами и лицом человека, которому никогда не бывает страшно. Оба в крови. Один держит оружие как тот, кто знает, что делать. Второй расслабленно осматривается. Инк шагнул вперёд первым. Не из бравады — из расчёта. Кто первый начнёт, тот задаст ритм боя. Красноглазый хмыкнул. Окинул его взглядом — не испуганным, оценивающим. Так смотрят на равного. — Стой, красавица, на месте. Инк моргнул. «Это он кому?» Мысль мелькнула и исчезла — тело уже работало. Вес смещён, нож под правильным углом, дыхание ровное. — Вы кто? — голос Дрима за спиной. Спокойный, но Инк слышал в нём напряжение. — А вы кто? — отозвался белоглазый. Мягко, почти ласково. Так не говорят перед дракой. Так говорят, когда уверены, что драка не понадобится. Инк не успел ответить. Красноглазый сорвался с места — быстро, грубо, без предупреждения. Ломик пошёл по дуге, целясь в голову. Инк встретил удар ножом. Лезвие заскрежетало по металлу, высекая искры. Удар тяжёлый — такой ломает кости, если попадает. Инк почувствовал, как напряглись мышцы плеча, гася инерцию. Сильный. Неумелый в технике, но сильный. Он не стал бороться за преимущество в силе. Вместо этого шагнул вперёд, внутрь, сокращая дистанцию. Удар в живот — некрасиво, грязно, но работает. Красноглазый согнулся, выдохнул сквозь зубы. Не упал. Устоял. Поднял голову — и Инк увидел его глаза. Дикие, яростные, но не безумные. В них горел огонь, который не гаснет от одного удара. — Эррор, погоди, — сказал белоглазый. Не приказ. Скорее — предупреждение. Эррор не послушал. Снова бросился — на этот раз целясь ниже, в корпус. Инк ушёл в сторону, чувствуя, как ломик проходит в сантиметре от рёбер. Холодок вдоль позвоночника. Не страх — расчёт: «Быстрее, чем я думал». Он перехватил рукоять ножа обратным хватом и ударил по запястью Эррора — коротко, точно, без замаха. Тот выругался, но оружие не выронил. Пальцы сжались только сильнее — побелели, захрустели. С разбитых костяшек сорвались и упали на землю капли крови. Дрим тем временем сместился влево, отрезая белоглазого. Тот поднял руки — не в страхе, а в демонстративном жесте: «Я не участвую». — Таким не занимаюсь, — сказал он. — Так что свою тыкалку убери. Дрим не убрал. Но и не нападал. Стоял, изучал. Инк краем глаза заметил, как его напарник переводит взгляд с одного чужака на другого, просчитывая. Эррор дышал тяжело. Ломик в руке ходил ходуном — не от слабости, от ярости. Он смотрел на Инка, и в этом взгляде было всё: злость, унижение, азарт. Он не привык проигрывать. Инк видел это. Видел, как тяжело вздымается чужая грудь, как пальцы сжимают оружие, как напряжены мышцы шеи. Улыбнулся — не зло, не насмешливо, просто ему было интересно. Он сделал шаг. Один. И этого хватило — Эррор дрогнул, перенёс вес, готовясь к атаке или защите. Но Инк уже был ближе. Ниже. Быстрее. Рывок. Эррор не успел замахнуться. Инк ушёл под руку, подбил колено, повалил на землю — и прижал нож к горлу. Движение было настолько быстрым, что даже Дрим, привыкший к скорости напарника, моргнул. Тишина. Эррор лежал на спине, глядя в серые глаза напротив. Нож у горла. Холод лезвия на коже. Он тяжело дышал — не от страха, от бессильной ярости. Кровь с запястья капала на землю. Грудь вздымалась так, будто он только что пробежал километр. — Вау, — раздался голос белоглазого. — Эррор, да тебя нагнули. — Рип, завались. Инк не шевелился. Он смотрел на Эррора сверху вниз и чувствовал странное. Не триумф. Не гордость. Что-то другое. Этот человек дрался яростно, грязно, не умел проигрывать — и всё равно не отвёл взгляд. Даже сейчас, с ножом у горла, он смотрел прямо. Не молил. Не боялся. — Слезь с меня, блять, — рыкнул Эррор. — С какой стати, красавица? — Инк чуть наклонил голову. Ему действительно было интересно. — Вдруг ты убьёшь меня, как только я встану. — Да свали ты, ёбанный в рот. Инк видел, как срывается его голос. Как дрожат пальцы, сжимающие пустоту — ломик откатился в сторону. Он чувствовал напряжение чужого тела под собой — живое, горячее, готовое снова броситься в бой. Это было... занятно. Шаги за спиной. Инк перевёл взгляд, готовясь к удару, но встретил только жёлтые глаза Дрима. — Инк, вставай. Они... — Дрим замолчал на секунду, подбирая слова. — Их наняло наше начальство. Тишина. Инк моргнул. Перевёл взгляд на Эррора — тот лежал, тяжело дыша, и по его лицу было видно: он сам не знал. Инк встал. Резко, почти отскочил, позволяя Эррору сесть. Тот потёр шею, поморщился, проверил запястье. Крови было много, но кость цела. — Зачем? — спросил Инк. — Я не знаю. Они тоже. Им просто нужно было дойти до города. Инк перевёл взгляд на чужаков. Эррор уже стоял, потирая ушибленные места, и что-то тихо рычал себе под нос. Белоглазый — Рип — тихо смеялся, глядя на напарника и влезая в их разговор. — А пока мы шли, одна тварь утащила у меня важную вещь, — сказал он. — Пришлось задержаться. Инк смотрел на них. Один — яростный, сильный, проигравший, но не сломленный. Второй — спокойный, улыбчивый, вообще не вступавший в бой. И оба дышали так, будто ничего особенного не произошло. Инк недоверчиво посматривал на странную парочку, раздумывая, для чего такие, как они, могли понадобиться.