Пение птиц

Эррор вёл их по длинному стеклянному туннелю. Когда-то он соединял две огромные высотки напрямую — проходил над трассой в шесть полос и, наверное, открывал потрясающие виды. На город. На дорогу. На леса. На небо. Теперь одно здание ушло под воду и разрушилось сильнее, осев грудой бетона. Второе, покрепче, устояло. И туннель, когда-то прямой, теперь шёл под углом — от второго этажа руин к четвёртому этажу уцелевшей высотки. Стеклянный пол стал наклонным, в некоторых секциях его залило водой, в других зияли дыры, где-то было затянуто лозой. Но идти было можно. Инк шёл след в след за Эррором, посматривая по сторонам. Слева — дорога, ведущая куда-то за горизонт, разрушенная местами, с оставленными на ней машинами: целыми, помятыми, перевёрнутыми. С другой стороны — затопленная часть города, заросшая травой и деревьями, вся в руинах. На воде распускались белые кувшинки, покачивающиеся на лёгком ветру. Инк пару раз задал вопросы Эррору: про кровь, про то, как шли с Дримом, про то, как ему виды. Получил короткие ответы — не без ворчания и недовольств, но получил. А потом молча следовал, прислушиваясь к чужим шагам, что почти не были слышны, смотрел на небо, где изредка пролетали птицы. Дрим шёл позади. Смотрел прямо себе под ноги, карту и часы за всё время так и не доставал. Периодически украдкой смотрел вперёд — на друга, — а потом обратно уходил куда-то в свои мысли. Плечи опущены, шаг тяжелее обычного. Рипер, шедший за всеми, один раз попробовал подойти. Спросил: — Звёздочка, а как же вести команду вперёд? — голос звучал ровно, спокойно, но без улыбки. На что получил короткое «Отвали», и Дрим ускорил шаг, увеличивая между ними дистанцию. Рипер не настаивал. Только проводил его взглядом — долгим, оценивающим. Когда они спустились, перед ними раскинулась очередная пустошь на многие километры. Дрим тихо сказал, что им нужно идти по трассе и развернулся в её сторону. Дорога продолжалась в молчании. Темном. Вязком. Выматывающим. Эррор соскакивает с очередной перевёрнутой машины, оглядываясь вокруг. Они шли долго. Солнце уже опускалось, предвещая вечер. Воздух стал гуще, тяжелее. А до следующего города ещё идти и идти. Инк, вечно липнущий с вопросами, подозрительно притих, оставаясь просто раздражающим пятном рядом. Эррор не спрашивал. Только косился иногда — коротко, без злости. Дрим сверялся со временем. Иногда стараясь подогнать всех, но хватало этого ненадолго. Пальцы, сжимавшие часы, побелели. И только Рипер, казалось, наслаждался прогулкой, напевая свою излюбленную мелодию. Тихую, почти под нос. … Эррор прислушался. Перевёл взгляд на Инка. Наверное, слишком резко — потому что тот посмотрел на него удивлённо. Эррор не объяснил. …крр… Звук низкий, гортанный. Он остановился, вынуждая замереть всех. Посмотрел в другую сторону. Прищурил глаза. Ноздри чуть раздулись — он не слышал, он чуял. …кррх… — Инк, что там? — говорит быстро и чётко. Инк реагирует мгновенно. Как и рука, что уже лежала на ножах. Пальцы сомкнулись на рукоятях — привычно, до скрипа. Инк смотрит, куда сказали, замечая, как что-то бежит на них, поднимая пыль с земли. Что-то большое. И в большом количестве. Земля уже дрожала — мелко, но ощутимо. Через подошву, через кости. …Кррх… Он встаёт жёстко. В руках ножи. Это работает лучше ответа. Дыхание выровнялось. Сердце ударило ровно — раз, другой — и затихло. Дрим сделал шаг назад, в два ловких движения поднимается на крышу машины и достаёт арбалет. Смотрит в сторону пыли. Прикидывает количество. Губы сжаты в нитку. Кррррх. Рипер отходит чуть в сторону. Смотрит туда же. Руки держит на поясе. Не двигается. Только пальцы чуть согнулись — ближе к ножу. Эррор одним движением достаёт свой ломик и делает шаг назад, принимая более устойчивое положение. Металл холодит ладонь. Тяжесть привычная, своя. Доли секунды. У них были только они. Но мир двигался, кажется, медленно. Вдох. Выдох. И тишина лопнула. Перед лицом Эррора возникает огромная зубастая и слюнявая пасть, сверкающая от солнца. Слюна летит — горячая капля на щеку. Рука двигается. Рефлекторно. Удар точный, в голову. Кость хрустит под металлом. Тварь отлетает. Впечатывается в землю, поднимая пыль. Он резко разворачивается, замечая, что она здесь не одна. Их много. Слишком. Дрим сверху попадает в одну, что подошла к Инку со спины, кричит: — Эррор, добей, блять. Голос срывается на конце. И сразу отвлекается, смотря на ту, что кинулась ближе к Риперу. Юноша ловким движением режет твари грудь, пока сбоку в другую прилетает стрела. Вжих — и хрип. Инк рвётся на ещё одну, мелкую. Режет ловко, играючи. Дышит рвано. Глаза бегают. Считывает, что их здесь больше десятка. Больше, чем они могут вынести. Видит, как Эррор рукой впечатывает костяную голову. Хруст. Слышит, как Дрим кричит «Инк, слева». Рефлекторно поворачивается. Нож перехватывает. Режет. Лезвие входит в плоть — туго, с сопротивлением. Кровь попадает на лицо. Горячая. Пахнет железом. Эррор перехватывает одной рукой другую тварь. Когти скребут по рукаву, рвут ткань. Слышит вибрацию земли. Сжимает руку сильнее. Ломает кости. Хруст. Вой. Взглядом озирается. Рвано. Быстро. Где они. Где. — Дрим, рядом разумные. — говорит рвано. Ориентируется по звуку. По рычанию. Издаваемому где-то. Где он не может увидеть. Слишком близко. Дрим реагирует быстро. Осматривается. Ничего. Понимает: сзади. Воздух двинулся — огромная туша закрыла солнце. Он отскакивает с крыши. Становится рядом с Рипером, что убил ещё одну. Кровь на лезвии, на руках. В машину, на которой он только что стоял, прилетает огромный кулак. Плющит её. Металл взвизгнул. Летят металлические щепки. Одна чиркнула по щеке Дрима — он не заметил. — КРРРР. Огромная тварь с длинными руками, пальцами, похожими на человеческие, на спине огромные гребни. Гребни дыбом — рёбра наружу. Рычит. Смотрит белыми глазами на Дрима. Не на всех — на него. Знает, что тот был здесь. Понимает, что тот ушёл. В глазах — не злоба. Расчёт. Рычит во весь свой рот. Слышит в ответ такое же рычание. Второй. Слева. Дрим переводит взгляд. Инк уворачивается от взмаха руки второй такой же твари. Когти прошли в пальце от лица — он почувствовал ветер. Отступает. Ноги скользят по пыли. Дрим оценивает. Мир замедляется. Мелких - семь. Огромных - два, работают слаженно. Один отвлёк, второй давит. — Эррор, Инк. На вас громилы. Переводит взгляд на Рипера. Кивает и отходит. Выстреливает в мелкую. Убивает. Стрела — в глаз. Им нужно быстрее разобраться и помочь с теми двумя. Инк коротко кивает. Видит, как Эррор достаёт из кармана деревянную заточку. Взвешивает в руке — и кидает. Точно в руку второго. Остриё вошло глубоко. Тварь дёргается, разворачивается. — Прикрываешь. — Эррор рычит коротко. Голос — как удар. Рывок. Нож скользит по чужой руке. Тварь взвизгивает. Высоко, пронзительно. Второй рукой пытается ударить. Попадает на нож Инка. Лезвие встречает плоть — туго, с хрустом. Краем глаза замечает: вторая тварь движется на них. Тяжёлые шаги — земля вздрагивает. Рукой замахивается. Когти — как лезвия. Инк принимает удар на себя. Наклоняется. Вперёд. Бьёт ногой в живот. Твёрдый, как доска. Тварь стоит на месте. Только рычит — глухо, из глубины. Инк отскакивает. Дышит рвано. Видит: Эррор отходит тоже. Становится перед ним. Тяжело дышит. Рвано. В одной руке лом, в другой нож. Впереди — две огромные твари. Их тени накрыли обоих. Одна из них снова замахивается. Эррор перехватывает. Режет плоть до костей. Лезвие скрежещет по кости — звук пробирает до зубов. Омываясь гнилой кровью. Горячей. Вонючей. Тварь рычит. Зовёт на помощь вторую. Та замахивается в ударе сверху вниз. Желая раздавить. Тень падает — огромная, необратимая. Инк хватает нож с пояса. Кидает прямо в лицо. Лезвие входит под глаз. Тварь отскакивает. Ревёт. — КРРРРРР. Рев прокатывается по полю, отдаётся в костях. Привлекает ещё тварей. Из леса, из пыли, из теней. Дрим оглядывается, добивая ещё одну. Стрела — в горло. Хрип. Оставалось двое мелких. Из лесов видно — бегут ещё. Быстрее. Еще быстрее. Земля дрожит. Вибрирует. Мелкая дрожь — через подошву, в зубы. Эррор подходит ближе. Делает рывок. К шее. Точным движением разрезая горло гигантской твари. Кровь хлещет — толчками, горячая. — Эррор! Он слышит крик Инка. Разворачивается. Всё замедляется. Воздух — вязкий, как вода. Он видит, как когти стремятся прямо на него. Пять лезвий — каждое длиной в предплечье. Миллисекунда. Он перехватывает лом в руках. Готовится принять удар. Рука немеет, отдаёт разрядом тока. От кисти до локтя — огонь. Пальцы разжимают металлическую трубу. Лом падает с глухим звоном. Сердце пропускает удар. Эррор стискивает зубы, готовясь отбиться рукой. Готовясь к худшему. — Блять. — его резко тянут за плечо, оттаскивая и опрокидывая на землю. Спина ударяется о камни. Инк. Когти проходятся по левой руке, разрывая куртку, кофту, превращая часть руки в кровавую массу. Мясо. Кровь. Белое на мгновение — кость. Инк не кричит. Выдыхает — резко, страшно. Тварь заносит вторую руку над ним. Застывает на долю секунды. Добить. Эррор видит. Тело двинулось. Пальцы сами рванули чужой пистолет с пояса — жёсткий, непривычный. Одним выстрелом добивает тварь. Пуля — в основание черепа. Выстрел — как точка. Уже похуй на шум. Огромная тушка медленно падает перед Инком. Земля вздрагивает в последний раз. — Сюда. Живо. — Дрим кричит сбоку. Около большого грузовика, держит дверь открытой. Лицо белое. Эррор подрывается. Ноги ватные. Смотрит на Инка, рывком хватает его и тянет за собой. Чужая кровь на своей одежде. Горячая. Видит, что Рипер тоже подбегает к ним. Быстро. Бесшумно. Секунда. Две. Три. Дрим захлопывает дверь грузовика. Металл лязгает. Замирает. Каждый перестаёт дышать. Лёгкие горят. Слыша, как очередная толпа тварей налетела на место. Как они прыгают по крышам. Как рыщут. Как кряхтит их тело. Когти скребут по металлу — совсем рядом. Дышит. Ищет. Внутри грузовика — темнота. Тёплая. Живая. Они. Эррор продолжает держать Инка за целую руку. Смотрит на него. Тот дышит рвано, тяжело, кровь продолжает течь. Не моргая смотрит на свою рану. Взгляд прилип. Эррор сжимает его руку сильнее, вынуждая того посмотреть на него. Инк поднимает глаза — медленно, будто выныривая. Рипер тянется к сумке. Проверяет что у них есть. Движения точные, без лишнего звука. Делает тихо. Не привлекая внимания. Шкряяяяб… Все замерли. Даже дыхание. …. Крыша грузовика кряхтит и выпрямляется от исчезнувшего веса на ней. Металл вздыхает. Дрим смотрит на руку Инка. Молчит. Прижимается ухом к двери. Слушает. Лицо бледное, пальцы на арбалете побелели. Снаружи начинают затихать шаги. Всё дальше. Дальше. Дальше. Тишина.