Пение птиц

Никто не знал, сколько они так просидели. Пока шаги монстров не стихли вовсе. Эррор продолжал держать Инка. Собственное тело старалось дышать ровно, но выходило плохо. Он видел, как рядом с ним постепенно образовывалась красная лужа. Инк становился бледнее, дышал рвано, через раз. Тело слабело. Эррор придержал его голову, устраивая на своём плече. Смотрит на Рипера. На Дрима. Дрим коротко кивает. Рипер быстрыми и хорошо выверенными движениями садится перед Инком. Тот не реагирует. Дрим подходит. Достаёт старый фонарик. Пару раз щёлкает. Включает. Светит на рану. От запястья к локтю. Кожа была вывернута наружу, края неровные, рваные. Под ними — тёмно-красное, почти чёрное мясо, раздавленное, набухшее кровью. В центре белела кость — когти прошли глубоко, но не задели её. По краям раны налипли обрывки ткани от рукава и что-то тёмное — грязь с когтей. Свет фонарика дрожал вместе с рукой Дрима. Пальцы сжимаются до белых костяшек. Дрим проглотил ком. Рипер вытащил из сумки антисептик, мазь, бинт. Снял с пояса нож и флягу с водой. Вытащил из кармана зажигалку. — Эррор, разрежь горло кофты. И найди ткань, нужно дать прикусить. — сухо, тихо, по делу. Эррор медлит лишь секунду. Но рука уже тянется к ножу. Осторожный разрез — и ткань одежды поддаётся, показывая чужую кожу. Он бегает взглядом: что можно оторвать? Самое чистое. Не находя варианта лучше, разрезает свою же кофту. Сворачивает её так, чтобы изнанка была сверху, а грязная часть — внутри. Осторожно приподнимает чужую голову. Дыхание совсем слабое. Эррор осторожно вкладывает ткань между зубов и придерживает. Рипер коротко кивает. Начинает обильно поливать водой рану. Инк реагирует. Дёргается. Стискивает ткань. Зубы скрипят. Эррор держит его руку сильнее. Тот начинает дышать активнее. Рвано. Тяжело. Пока вода продолжает литься, смывая грязь и кровь. Розовые струйки текут на пол грузовика. Когда вода заканчивается, Рипер берёт зажигалку, подносит к ней нож. Раскаляет. Обрабатывает. Лезвие шипит, касаясь металла. — Держи его крепче. Эррор реагирует сразу: вторую руку кладёт Инку на плечо больной руки, прижимая к полу грузовика и немного к себе. Рипер подносит нож. Рука незаметно дрогнула. Он усилил хватку. Начинает срезать куски кожи, болтающиеся, омертвевшие. Один. Второй. Где-то прижигает зажигалкой. Запах палёной плоти ударяет в нос — резкий, тошнотворный. Дрим морщится, но глаз не отводит. -Крепче. Инк дёргается. Челюсть сводит. Раненую руку отдёргивает, но Эррор не даёт уйти. Прижимает сильнее. Чужое сердце колотится где-то под рёбрами — он чувствует его спиной. Инк взгляд поднимает. Цепляется за Эррора. Зрачки сужены. Когда последний кусок падает, Инк заметно затихает. Эррор ослабляет хватку, но продолжает держать, чувствуя, как чужое тело стало немного холоднее. Рипер берёт мазь, аккуратно размазывает её по бинту. Прикладывает к ране и начинает стягивать, постепенно забинтовывая. Оборот. Ещё один. На третьем проступила кровь. Рипер оставляет кусок бинта, разрезает его и фиксирует руку, подвязывая на шею. Когда он опускает руки и оседает на пол. Все выдыхают. Не расслабляются. Но выдыхают. Дрим на обмякших ногах садится на пол грузовика. Выключает фонарик. Смотрит вниз, руки дрожат. Тело дрожит. Голова пустая. Глаза щиплет. Он моргает часто. Слишком. Слёзы подступают к глазам. Он тихо трёт их рукавом, не давая пойти дальше. Рипер делает глубокий вдох, убирая зажигалку назад, и смотрит в потолок, упираясь на свои руки. А Эррор… продолжает держать чужое тело. Инк отключился. Не двигался. Просто лежал, головой на его плече. Дышит. Живой. Тишина. Рипер опускает взгляд на дверь, глядя, как солнце светит золотистым светом. Сквозь щели — тонкие полосы. — Звёздочка, сколько времени? — говорит тихо, слишком тихо, так что есть риск не услышать. Дрим реагирует не сразу. Моргает пару раз. Приходит в себя. Поднимает голову. Смотрит на Инка, аккуратно лежащего и с выровнявшимся дыханием. Тот выглядит спокойно. Как будто спит. Дрожащая рука тянется в карман. Он достаёт часы. Смотрит на время. У них час. Он поднимает взгляд на Рипера. Тот кивает, поднимается. Смотрит на Эррора, который, кажется, выпал. Взгляд пустой, не реагирует на движения. — Эррор. — зовёт тихо, касается его плеча. Реакции никакой. Рипер сжимает плечо сильнее. В глазах Эррора появляется блеск. Он медленно опускает взгляд на друга. Сглатывает ком. — Эррор, нам надо идти. Ты понесёшь Инка. Дрим тоже поднимается. Ноги ватные, тоже дрожат. Колени подкашиваются. — Идём быстро. Если нападут ещё. — дыхание снова сбивается, глаза моргают. — Бросай Инка, я его подхвачу. Задача — выжить. На этих словах он осторожно приоткрыл дверь, проверяя, нет ли живых. Стискивает зубы, осматривая десятки трупов. Два гигантских. Их кровь уже впиталась в землю. Выходит. Вслед за ним выходит Рипер. Эррор на секунду задержал взгляд на чужом лице. Инк спал. Дышал. Ровно. Тогда он развернулся к нему спиной и поднял — осторожно, но крепко. Он вышел, замечая, как Рипер достаёт нож из кряхтящего тела и откидывает его ногой. Тушка перевалилась на бок — глухой стук. Рипер ловит его взгляд. Короткий. Говорящий. Эррор разворачивается в сторону Дрима. Чувствуя кожей, как солнце пригревает. Светит так, будто ничего не произошло. Будто это был обычный солнечный день. Эррор стискивает зубы сильнее. Он давно не думал о том, насколько бывает мерзким солнечный свет. Тёплый. Ласковый. После такого. Он нагоняет Дрима. Сзади становится Рипер. Они идут осторожно, но шаг ускоренный. Тени растягиваются, догоняют. Инк за спиной становится теплее, слегка ёрзает. Эррор чувствует это. Глазами невольно пытается посмотреть, но не может. Смотрит вдаль. Там виднеется город. Тёмные остовы зданий на фоне заката. Солнце скрылось за горизонт, оставляя людей идти по темноте среди огромной пустоши. В которой нельзя увидеть очередную крадущуюся тварь. Нельзя — но можно услышать. Эррор замечает, что Дрим держит в руках арбалет, в другой — нож. Смотрит слишком внимательно. Пальцы на спусковом крючке побелели. Рипер за спиной тоже в полной готовности. Не видит — чувствует. Эррор слушает. Слушает чужое дыхание у своего уха. Ровное, тёплое. Слушает завывание ветра. Слушает чужие шаги. И больше ничего. Только тьма и дыхание за спиной.