Пение птиц

Он слышал голоса. Сначала пару — знакомых. Потом вдалеке — те, которых не знал. Медленно открывая глаза, Инк оглянулся через пелену сна. Его голова лежала на чём-то мягком, но не тёплом, а сверху была накинута куртка. Он повернулся и посмотрел на небо. Чистое. Будто солнце и не собиралось прекращать выжигать мир. Повернув голову чуть дальше, он замечает человека с чёрными волосами. Улыбка появляется сама, стоит его заметить. Эррор стоит у края, смотрит вниз. Садясь, Инк ищет остальных взглядом. Дрим с Рипером стоят рядом с женщиной из Сопротивления. Не слышно, о чём те говорят, но, кажется, она что-то спрашивает у них. Её плечи всё ещё слегка опущены, но взгляд приобрёл старый огонёк. Людей на крыше больше не было. Доносились только отголоски разговоров и какой-то работы снизу. Инк поднялся и не спеша подошёл к Эррору, становясь близко, касаясь чужого плеча своим. Тот лишь коротко глянул на него, поправляя чужой шарф. И отвернулся, не давая возможности даже увидеть глаза. — Мы уходим. — Говорит сухо, немного хрипло. Кажется, сам не так давно встал. Инк молча кивает. Не спрашивает куда и зачем. Просто смотрит вниз, видя, как самые целые из людей ходят, носят что-то. Со спины слышны приближающиеся шаги — твёрдые, и один еле заметный. Невесомый. — Инк, доброе утро! — Дрим полон сил и энергии, с улыбкой на лице подходит, легко взлохмачивая чужие белые волосы. Слышит недовольный хмык от Эррора. — И тебе, Дрим. — Инк не убирает руку, ждёт, пока друг сам уберёт. Коротко смотрит на Рипера. Все, кажется, уже готовы идти и ждали его. Инк моргает пару раз, смотрит на Дрима, замечая за его спиной рюкзак. Вспоминает, что его остался в здании. — А... — Он не успевает договорить, пробегает глазами и замечает: его рюкзак стоял всё это время рядом с Эррором. Тот одним движением подхватил его, цепляя на плечо. Инк задержал взгляд на плече. Бинт был слегка красноватым и грязным. Похоже, Эррор совсем не следил за своей раной. Запомнив это, Инк ставит себе задачу: сегодня вечером не забыть перевязать его самому. — Пошли. — Эррор рвётся вперёд, желая уже оставить это место и больше не возвращаться. И никто не спорит. Просто делают шаг за ним. Дрим кидает последний взгляд на женщину. Она улыбается ему, и он, коротко кивая в ответ, отворачивается. Смотрит только вперёд. --- Эррор вёл их дорогой, что знал только он. Перед самым выходом он глядел вдаль, вспоминая, как отсюда добраться до дома, и думая над тем, что можно было бы показать Инку. Красивого. Необычного. Поэтому он не спешил, позволяя Инку рассматривать мир, а Дрим делал заметки на чистом белом листе. По пути попадались разные коробки с играми, книги и всякие вещи, бросившиеся в глаза Инку. Из города Бельты они вышли по широкополосной трассе, со всех сторон обросшей зеленью и старыми разрушенными машинами. Природа не обошла их стороной — покрыла моховой накидкой, прорастила сквозь ржавые остовы траву. Некоторые машины стояли с открытыми дверцами — как будто люди вышли из них только вчера и собирались вернуться. Другие были перевёрнуты, смяты в гармошку, и уже не разобрать, что случилось с теми, кто был внутри. Инк задержался возле одной — маленькой, красной, почти целой. Заглянул внутрь. На пассажирском сиденье лежала старая перчатка, истлевшая от времени. Он потянулся было к дверце здоровой рукой, но сзади подошёл Рипер и мягко увлёк его вперёд, не дав задерживаться. Ветер поднимал красноватую пыль и кружил её в одиночестве. Смешивая запах городского камня, травы и горячего асфальта с пылью и тяжёлым воздухом. Где-то далеко, у самого горизонта, дрожал горячий воздух, размывая очертания старых вышек и опор линий электропередач. Провода давно оборваны, но столбы ещё стояли — ржавые, покосившиеся, как надгробия ушедшего мира. Солнце начинало припекать. Безжалостно. Нагревая асфальт, разнося его запах ещё сильнее. Идти становилось тяжелее с каждым часом. Пот заливал глаза, рубашки прилипали к спинам. Даже Эррор, привыкший к долгим переходам, пару раз вытирал лоб тыльной стороной ладони. Дрим шёл и делал заметки на чистом белом листе, иногда сверяясь с тем, что говорил Рипер, и чиркая пометки на полях. Пару раз он останавливался, чтобы поднять с земли что-то блестящее, но всякий раз это оказывался просто осколок стекла. Инк старательно всё высматривал, каждый камень на дороге, и к концу пути его карманы потяжелели на несколько мелочей — старую пуговицу с выцветшим узором, гладкий камешек, кусочек синего стекла. Дорога была длинная, но в ней была одна особенность: где-то на половине пути она начинала идти вверх, соединяясь в кольцо, из которого в разные стороны спускались другие дороги. Снизу эта конструкция напоминала гигантскую корону, забытую посреди пустоши. Внизу образовывалась огромная тень — густая, прохладная, спасительная. В ней они остановились ненадолго — переждать самый солнцепёк. Тень здесь была плотной, почти осязаемой. Воздух казался прохладнее на десять градусов, и все четверо невольно выдохнули с облегчением. Эррор опустился прямо на бетонный обломок, привалившись спиной к опоре. Рипер растянулся на земле, закинув руки за голову и глядя в бетонный потолок над ними. Дрим задавал вопросы о том, куда ведут дороги, бывали ли там Эррор и Рипер. По большей части отвечал Рипер, а Эррор лишь изредка дополнял. Его голос звучал лениво, расслабленно — жара вымотала даже его. — Получается, мы пойдём по северо-восточному пути? — Дрим чиркает что-то, подписывает. Рипер рядом коротко кивает и пальцем показывает на его карте, что подправить. Инк, не теряя времени, решил усадить Эррора и, не терпя препирательств, занялся его ранами. Эррор и не думал отказываться или отскакивать. Он сидел молча, пока Инк осторожно снимал старый бинт — ткань прилипла к ране, и пришлось смачивать её водой из фляги, чтобы не сделать больно. Но он всё равно отворачивался, особенно когда лицо Инка оказывалось слишком близко. Дышал рвано, стараясь не смотреть, но уголок челюсти дёргался каждый раз, когда тёплые пальцы касались кожи. Инк закончил и, не говоря ни слова, сел рядом. Здоровой рукой коснулся ладони Эррора — легко, почти невесомо. Эррор не отдёрнул руку. Через секунду его пальцы чуть сдвинулись, накрывая ладонь Инка сверху. Они просидели так до конца привала, слушая, как Дрим и Рипер обсуждают дороги. Время от времени Инк вставлял короткие реплики, но ладонь не убирал. И Эррор тоже. Ждали недолго. Солнце стало сбавлять свою силу, и они двинулись — отдохнувшие, с новой энергией. Дорога теперь шла под уклон, идти стало легче, и к сумеркам они уже пересекали границу пустоши, приближаясь к городу Центра. Они вошли в город Центр, когда солнце уже почти село. Первыми их встретили запахи — яркий, сладковатый аромат голубых цветов и лёгкая свежесть. Где-то поблизости была вода. Эррор выдохнул. Плечи, которые всю дорогу были напряжены, опустились. Он не сказал ни слова, но шаг его стал чуть быстрее, чуть легче. Он возвращался домой. И остальные — вместе с ним. Инк почувствовал этот запах и на секунду замер. Узнал. Вспомнил дом Эррора, цветы у входа. Он не стал это проговаривать — просто улыбнулся уголками губ и пошёл дальше. Дрим вдохнул полной грудью, чувствуя, как дорожная пыль и усталость немного отступают. Голубые цветы напоминали о чём-то хорошем. Вдыхая полной грудью, они прошли к первой попавшейся высотке. До дома Эррора оставалось недалеко — но идти ночью все еще было опасно. Поэтому они забрались на верхний этаж высотки. Устроились у большого, почти целого окна. Внизу медленно просыпались ночные твари. Но они были далеко. А здесь, наверху, было тихо. Эррор смотрел вдаль. Туда где стоял его дом. Там где виднелся ветряк, медленно крутившийся от ветра. Утром никто не стал задерживаться. Каждый хотел поскорее прийти. В новый дом. Новую жизнь. Эррор повел их через сильно заросшую тропу, по которой возможно раньше, ходили люди, пары, наслаждаясь видами. По одну сторону бетонные джунгли. А с другой небольшой склон уходящий вниз, где текла река. Рядом стояли разные домики, высокие, ниже. Обваленные или созвонившиеся. Все сплеталось в серо-зеленом и дополнялось голубым цветом неба и цветов. Даже Дрим невольно засмотрелся, подходя к краю, где стоял Инк. Рядом осторожно встал Рипер. Рипер показал на большое здание с колоколом наверху, обросшее лозой и мхом. Колокол всё ещё висел — ржавый, но целый. Ветер иногда задевал его край, и по округе разносился низкий, едва слышный гул. — Это была старая церковь. Одна из тех, что хорошо сохранилась: иконы, фрески, витражи. Иногда я туда прихожу. Дрим подошёл ближе к краю. Он никогда не видел церквей — только слышал о них от старших. Здание с колоколом казалось ему чем-то из другого мира. — А как туда спуститься? — Инк повернул голову сначала на Рипера, коротко, а после на подошедшего Эррора. Дрим не отставал, желая тоже узнать, делая себе пункт записать это на картах и в блокноте. — Правее есть лестница. — Эррор указал вперед, туда где обрыв заворачивал направо и там действительно виднелась старая каменная заросшая лестница. Травой обросла так, что если не знать где, то можно и не найти. — Как нибудь отведу. — Эррор ухмыльнулся, наблюдая как Инк цепляется глазами вперед, как переводит ее на церковь, на реку и снова смотрит на него. Красные с расширенными зрачками глаза. Дав небольшое обещание, они проходят дальше. Выходя на более широкую дорогу плавно переходящую в подвесной мост как раз через реку. Только мост не для машин - для поезда. С рельсами и застывшим во времени серо-красным поездом на них. Покрытый мохом как мехом, он выглядел как длинное животное со стеклянными глазами. Инк вырвался вперёд. На секунду замер перед поездом, разглядывая его. Провёл пальцами по металлу — холодному, шершавому от ржавчины. На стыке двух листов кто-то когда-то выцарапал сердце. Кому оно было адресовано? Тому, кто уехал? Тому, кто остался? Или тому, кто никогда не узнает? Инк не знал. Но запомнил. Он посмотрел на старые уже нечитаемые надписи на металле. Провел пальцами чувствуя холод и металический запах. Увидел как рядом проходит Эррор, проходя по узкой части и одним движением открывает дверь в кабину. Инк быстро нагоняет. Проходит. Никогда еще не видевший таких мест. Слышит как за ним входит Дрим, который в этот раз был слишком на Инка, осматривая все с горящими глазами. И рипер входящий легкой походкой, уже бывавший здесь и лишь кидающий многозначный взгляд на Эррора, от чего тот хочет его треснуть, но лишь закрывает дверь. Инк смотрит на то что сохранилось от панели машиниста: кнопки, рычаги, сиденье. Все отдает ржавчиной и прохладой. Рядом с сиденьем лежит грязная куртка машиниста. Инк подхватывает ее, встряхивает и вешает на сиденье. Обводит глазами еще раз и идет к двери. Инк прошёл в следующий вагон. Здесь были купе. Узкий коридор, двери по обе стороны — одни открыты, другие закрыты. Он заглянул в первое: две полки, столик между ними, на столике — жестяная кружка. Кто-то пил чай, когда поезд остановился. Кто-то вышел и не вернулся. Во втором купе на верхней полке лежал старый плед, истлевший по краям. Инк провёл по нему пальцами — ткань рассыпалась от прикосновения. Дрим заглядывал следом, рассматривая замки на дверях, крепления для багажа, выцветшие таблички с номерами. Он шёл и молча считал купе — привычка, оставшаяся с военных лет. Оценивал, сколько людей могло бы здесь укрыться в случае опасности. Рипер легко коснулся его плеча, проходя мимо, и Дрим отвлёкся от подсчётов. В последнем купе Инк задержался дольше всего. На стене висела фотография — выцветшая, но ещё различимая: мужчина и женщина, молодые, улыбаются, держась за руки. Он смотрел на неё долго. Потом отвернулся. Эррор ждал его в конце коридора. Стоял, прислонившись плечом к дверному проёму, скрестив руки. Ничего не сказал. Просто посмотрел. Инк встретил его взгляд и кивнул. Можно идти дальше. Долгая дорога до дома заканчивалась. Инк с Дримом уже видели знакомые дороги. Инк узнал эту дорожку раньше, чем увидел дом. Поворот, старый покосившийся фонарь, трещина в асфальте в форме молнии — всё было на своих местах. Он шёл здесь тогда, в первый раз, ещё не зная, что этот дом станет его домом. Эррор сунул руки в карманы и пошёл чуть быстрее. Жестяные банки на заборе звякнули от ветра — как будто здоровались. У калитки Эррор остановился. Достал ключ — тот самый, на старом шнурке. Вставил в замок. Провернул. Раздался щелчок. Он не спешил открывать. Просто стоял секунду, держась за ручку. Потом толкнул дверь и шагнул внутрь. Остальные — за ним.