Пение птиц

Родной дом встречал их полевыми цветами. Голубо-белыми. Они разносили свой сладковато-приятный запах по всему двору, проникая вглубь дома. Внутри пахло приятной сыростью от кирпича и дерева. Эррор прошёл в зал, скидывая с себя рюкзак Инка и кофту, которую нёс по дороге в руках. Рипер ушёл наверх — спокойно, привычно. Инк прошёл за Эррором, подходя к своему рюкзаку и спрашивая, куда он может разложить то, что взял с собой. Дрим остался стоять один. Оглядывался по сторонам, думая, куда себя деть. В прошлый раз они пришли вымотанные, по делу и собирались уходить на следующий день. Тогда он не задумывался ни о чём таком. Сейчас всё иначе. Дрим проходит в комнату, где Эррор опять хватает рюкзак, видимо собираясь отнести вещи наверх. Дрим переводит неловкий взгляд с Инка на Эррора. Трёт переносицу и выдыхает: — Эм… а где я могу?.. — Дрим не договаривает, даже не зная, как это произнести. Чувствует, как собственные щёки краснеют. Эррор смотрит на него с прищуром, не сразу понимая. Потом замечает рюкзак за его плечами. — Пока в комнате Рипера. На диване. — говорит сухо, без особого энтузиазма. Осознаёт: проблем с обустройством только прибавится. Он знает, что это такое. Однажды привёл Рипера — и надеялся больше никогда с этим не сталкиваться. Дрим поднял на него глаза, посмотрел на диван, стоящий за их спинами. — А как же этот? — Тыкнул в него пальцем для большей убедительности. — Этот занят. — Эррор сделал шаг вперёд, давая понять, что спрашивать больше ничего не стоит. Либо так, либо никак. Дриму оставалось лишь принять эти правила. Он уже представлял, как Рипер будет не замолкать и подкалывать его за каждое слово, сказанное за последние пару дней, стоит ему только зайти в чужую комнату. Дрим стал подниматься вслед за Эррором и Инком, провожая последнего взглядом, когда тот скрылся в другой комнате. Дрим сделал шаг, остановился и пару раз постучал по дверной раме. Не слыша в ответ ничего, стоит ещё пару секунд и заходит. Видит Рипера, сидящего на кровати. Тот обрабатывает рану на боку. Сидит без верхней одежды. Дрим сначала увидел рану. Как от когтей. Она была не свежей, но с явными признаками того, что о ней не следили как следует. Он стал перебирать в голове последние дни, пытаясь вспомнить, когда Рипер вообще мог её получить и было ли хоть раз видно, чтобы он лечил её. Пока Дрим пытался вспомнить, Рипер отвлёкся на звук и медленно перевёл взгляд. Понял, на что так упорно смотрят жёлтые глаза и о чём думают. Но хитрая лисья улыбка уже расплывалась, когда он позвал его. — Звёздочка. — Дрим дёрнулся, вырываемый из своих мыслей и осознавая, что уже не сбежать. Щёки становятся багровыми. — Смотрю, ты вошёл во вкус после того, как раздел человек двадцать? — И смотрит. Наблюдает, как Дрим заливается красной краской. Как выпрямляется ещё сильнее, скидывая свой рюкзак на диван, и выходит, захлопывая дверь. Громко зовёт Эррора, говоря, что он будет спать на улице, и показательно спускается вниз, выходя во двор. Рипер сдерживает смех и берёт рядом лежащий бинт. Слышит, как в его комнату входит кто-то ещё, но уже не оборачивается. — О, вот почему Дрим убежал. — Это был голос Инка, которому стало интересно, с чего это его друг так сорвался. Рипер ничего не ответил, лишь аккуратно стал перевязывать рану. Инк недолго задержался в чужой комнате и вышел, закрывая дверь и возвращаясь в комнату Эррора, которая теперь становится его. — У Рипера рана. Обрабатывает. — Инк заходит, наблюдая, как Эррор двигает пару вещей на своих полках, пытаясь найти место для его куклы. — Сам справится. — тихо бурчит, держа в руках эту самую странную куклу. Вертит её. — Зачем она тебе? — И разворачиваясь почти утыкается в Инка — тот опять стоял слишком близко. — Хм, с моего, кажется, первого задания. Я её случайно заметил, и она понравилась мне. Эррор лучше рассматривает её спутанные волосы, неосторожные швы на платье. — Сам сшивал? Инк коротко кивает, рассматривая слишком сосредоточенное выражение лица Эррора. Тот осторожно ставит куклу на полку, рядом с какими-то книгами. И думает, что, может, получится распутать волосы, если вспомнить, как это делала его мама. Она садилась сзади и начинала с кончиков, никогда не тянула. И со швами надо бы разобраться. Когда он поворачивается, Инк уже смотрит прямо на него. И, кажется, он больше не может думать о кукле. —— Дрим возвращался со своей прогулки после того, как пару раз обошёл по кругу стоящие дома. Один раз — дом с голубой крышей. Пару раз — дом с белой крышей и белым кирпичом. И один раз — дом, стоящий напротив красного. Успел подумать о том, что его сосед — придурок, и нашёл миллион причин почему. И закончил тем, что это не он виноват и не он выбирал где. С этими мыслями он закрыл за собой дверь. Делая шаг вперёд, замечает всех сидящими на полу. Эррор с Инком — спиной к нему, и Рипер — напротив них. Рипер поднимает взгляд. Усмехается. — Похоже, на дворе ночь, раз наша Звёздочка появилась. Дрим игнорирует его — старательно — проходя вперёд и заглядывая за спины. Они сидели возле какой-то коробки и карт с картинками. — Что это? — Обходит Инка, садясь рядом и протягивая руку к одной из карт. Там изображена дорога через лес. Инк подхватывает коробку и зачитывает: — Метафорические ассоциативные карты. — Переводит взгляд на Дрима, будто пытается понять, что только что прочитал. Встречается с поднятыми бровями друга и протягивает тому коробку с инструкцией. Дрим читает. Внимательно. Потом ещё раз. Смотрит на карту — и не понимает, как это должно работать. Инк ловит его удивлённый взгляд. — Тоже не понимаю. Для меня картинка с камнем — это картинка с камнем. А Рипер расписывает что-то, когда берёт. И я пытаюсь понять. Дрим косит взгляд на Рипера, замечая, как тот с каким-то особым удовольствием поглядывает на всех троих, держа в руках какую-то карту. — А. — Инк перехватывает взгляд Дрима, отвлекая его. — Тебе не нужно спать на улице. Эррор сказал, что через пару дней начнём обустраивать дом рядом. Сможешь спать там. — И улыбается. Легко. Спокойно. И, отворачиваясь, разворачивается к Эррору, показывая какую-то карту — там изображён извергающийся вулкан, у которого огонь и дым принимают очертания двух людей. Дрим легко улыбается. Пока внутри какое-то непонятное чувство разливается теплом и тянется к ещё одной карте, пытаясь увидеть там что-то. --- Ночью Инк, как и было решено, уходил в комнату, проследив за Эррором, который выходил проверить округу и запереть всё. На втором этаже он услышал негромкую и вымученную фразу Дрима: «Рипер, пожалуйста, помолчи», — и, справившись с желанием узнать, что там произошло, уходит в комнату. В этот раз ему не запретили смотреть, касаться, изучать. И Инк уже успел всё осмотреть. Комнату с тёмными обоями и тёмной дубовой кроватью посреди комнаты, прислонённой к стене. Рядом с ней стоял из того же дуба шкаф. Перед кроватью — небольшой столик, на котором и лежали кусочки ткани и маленькая вазочка с цветами. Инк аккуратно проходился по ним взглядом, стараясь пальцами особо не касаться даже поверхности. Видел, как сам Эррор с особой осторожностью ходил рядом. Рядом со столиком стоял небольшой открытый шкаф с полками. Там были разные провода, отвёртки и непонятные детали, вещи, книги. Туда Эррор и положил то, что Инк решил забрать, и сказал, что если что-то понравится — может складывать сначала здесь. Чуть дальше — большое кожаное кресло, возле которого было окно с тяжёлыми коричневыми шторками. Как Эррор сказал — это всё, что здесь есть, уже было, когда он пришёл. Инк прошёл к кровати, садясь напротив окна. Сжав легко одной рукой одеяло под ним, он смотрел вперёд. На луну. На звёзды. Смотрел, может, слишком долго, сам не понимая, что его так цепляет. Небо затягивалось тёмными тучами. Возможно, ночью пойдёт дождь — смоет всю грязь и прибьёт к земле пыль, подарив освежающую влагу после душного солнца. — Чего не ложишься? — Инк разворачивается. Смотрит на Эррора, облокотившегося на дверной проём плечом. Лёгкая улыбка видна даже в полумраке. Голос звучит ниже, устало. Инк слегка заползает на кровать — чтобы быть хоть немного, но ближе. — Тебя жду. Эррор не отвечает. Взгляд отводит. Смотрит в пол, глаза моргают часто, челюсть чуть напряжена. — Я… буду на первом… — говорит не грубо, тихо. Глаза так и не поднимает. Не договаривает. — На диване. Инк коротко кивает. Легко улыбается. Ждёт, пока Эррор посмотрит. Он знает: это не отказ. Это «пока нет». Он поднимается с кровати, подходит к Эррору. Касается его волос — легко, мягко. Вынуждая посмотреть на него. Видит, как зрачки опять расширяются. — Тогда хороших снов, кошечка. Эррор коротко кивает. Ухмыляется. — И тебе, красавица. И взгляд никто не спешит отводить. Бум. В стену между комнатами что-то врезается — тяжёлое, с глухим звуком. И сразу после — звонкий голос Дрима: — Рипер, заткнись, блять. И где то там, за стеной, Рипер сдерживает смех, улыбаясь спокойно. —- Спустя неделю после того, как они вернулись в дом, Дрим с Рипером сходили на встречу с женщиной из Сопротивления. Та рассказала им, что из городов к ним идут ещё люди. Говорят, что монстры продолжают идти и идти. А временные стены плохо справляются. Последние дожди улучшили ситуацию — смыли кровь, но не исправили её. Рассказала о том, что силы Сопротивления, что остались в городе, делая вылазки наружу, нашли растерзанное тело Гастера. Заметили, что у того не было ни оружия, ни припасов. И в целом сказала, что, хоть людям и сложно, но они стараются. Дрим же рассказал им о повадках монстров, с помощью которых можно найти гнездо. Заранее расспросил Эррора. Передал копию карты, что сделал сам и с помощью тех карт, что они нашли на ноутбуке. Показал, где какие здания и как стоит ходить. Рипер стоял рядом, но не участвовал. И на вопрос Дрима, зачем он пошёл, отвечал коротко и слишком понятно: — Я не хочу оставаться один в их любовном гнёздышке. И Дрим не знал, что ответить, ведь слишком хорошо его понимал. Возвращались они тем же путём — через трассу с кольцом, — и, проходя по городу, заметили сидящего у какой-то большой и открытой клетки Инка. Он всё так же ходил с забинтованной рукой, но уже потихоньку старался двигать пальцами и что-то держать. Недолго, но у него выходило. Рядом стоял Эррор с видом «какое нахрен дерьмо происходит». Рипер чуть ускорился, соскакивая с каменной стены. Держа руки по привычке в кармане, перебирая пальцами зажигалку. — Чем это вы тут занялись? — Он посмотрел на Эррора и быстро переключился на Инка, понимая, что инициатор — он. — Охотой. — Инк отвечает коротко, оставляя Рипера с Дримом в недоумении. Только Эррор раздражённо выдыхает, вытаскивая руки из кармана. Смотрит на Дрима — внимательно, цепко. — Можно ли отговорить Инка, если он что-то решил? — Вопрос прямой, будто вымученный, и с некоторой надеждой в голосе. Дрим переводит взгляд с него на Инка и слишком быстро отвечает: — Нет. Эррор выдыхает в очередной раз, зная всё это, но пытаясь найти хоть какую-то причину не делать этого. Но в итоге сдаётся, подхватывая лежащую рядом с ним верёвку. Разворачивается, глядит на Инка. — Сиди здесь. И Инк со своей улыбкой кивает — в предвкушении. Дрим косится на Рипера. Тот пожимает плечами. Отчего приходится просто ждать. Они ждут минуту. Две. Кажется, проходит пять минут. Или уже десять. Дрим уселся рядом с Инком на землю, устало откидываясь назад и глядя на облачное небо. Дрим успел трижды пожалеть, что не пошёл домой, а Рипер — найти в траве какой-то ржавый значок и теперь вертел его в пальцах. Инк сидел неподвижно, глядя в ту сторону, куда ушёл Эррор. …Кряах. Впереди послышалось сдавленное рычание твари. Дрим встал на ноги — быстро, рефлекторно, держа в руках свой арбалет. Чувствуя, как Рипер сзади сделал то же самое. И только Инк продолжал сидеть как ни в чём не бывало. Смотрел вперёд. За рычание последовал треск веток. Потом — сдавленное рычание, короткое и тут же оборвавшееся, будто кто-то схватил тварь за морду и не дал ей даже закричать. Затем — глухой удар о землю, шорох волочения и приглушённый мат. Из-за деревьев показался Эррор. Он шёл спиной вперёд, тяжело, рывками, и тащил за собой тварь. Верёвка была обмотана вокруг её лап и морды — наспех, но надёжно, такими узлами, какими вяжут добычу, а не подарки. Эррор тащил её тело по земле, не заботясь о том, что ей больно и она получает раны, кряхтит и пытается выбраться, но узлы слишком сильные. Левое плечо Эррора снова разодрано, но он упрямо волочёт создание к клетке, грубо вкидывает его туда и закрывает. — Всё, — выдохнул он, упираясь руками в колени. — Твоя зверюга. Разбирайся. Инк задерживает взгляд на руке, запоминая, что сегодня вечером нужно обработать рану. Тварь извивается, лапами пытается разорвать верёвку. И встречается с белыми глазами Инка, что смотрят прямо на неё, — отчего та на секунду замирает. Рипер наблюдает за этим, убирая нож обратно на пояс. Замечает шокированные глаза Дрима. — Как будто это было ожидаемо, — легко улыбается, проходя мимо и касаясь чужого плеча. Дрим чувствует это, отмирает и вместе с Рипером подходит ближе к Инку и клетке. Дрим смотрел на клетку, на тварь, на Инка, который опустился на корточки и теперь разглядывал существо с тем же выражением, с каким когда-то рассматривал старые игрушки в разрушенных магазинах. Когда-то он спросил: «Если они дают жизнь, значит, нам нельзя их убивать?» — и Дрим ответил: «Я не знаю». Теперь Инк не спрашивал. Он просто делал. И, глядя на него, Дрим подумал, что, может быть, ответ всегда был очевиден. — Мы забираем её с собой. — Инк улыбается, и Дрим впервые думает, что его улыбка — жуткая. И, кажется, он сочувствует существу в клетке. Дома Эррор с Рипером ставят клетку в углу двора, возле небольшого навеса для инструментов и брёвен. Тварь всё так же пытается вырваться, не теряя надежды. Только ловит взгляд Инка — и в ней, возможно, просыпается больше голоса разума.