В самое сердце

      Америка не так сильно отличается от Нидерландов. Конечно, есть в Америке штаты, где жара никогда не спадает, но Форкс дождливый и пасмурный. Солнечные дни тут не частый гость, но Максу даже нравится, меньше желания выходить куда-то. Сидя в такси в наушниках и пялясь в окно, он чувствовал хоть какое-то облегчение. Ни очередной ругани отца с матерью, ни насмешек одноклассников. Только он и его кошки, в переносках, расположившиеся на соседнем сидении – Джимми и Сасси.       Идея перевестись учиться в новую школу, да и ещё на другом континенте Максу пришла внезапно, даже больше от чувства отчаяния. Хотелось просто уехать от всего этого дерьма и попытаться жить самому. Его дом в Нидерландах больше не был для него безопасным местом, он не чувствовал себя спокойно. Ну и ещё его «выперли» из школы. Поэтому ему нечего терять. А так есть шанс начать что-то на подобии «новой жизни». Начать с чистого листа. В Форксе его никто не знает, а это к лучшему. Не придётся ни с кем разговаривать, заводить друзей, стараться кому-то угодить. Прекрасно. Нужно отучится всего лишь год, а там уже видно будет.       Крыша над головой есть, а именно бабушкин дом, который она не решилась продать после смерти своего мужа. Бабушка уехала обратно в Нидерланды из-за состояния здоровья, о себе она уже не могла позаботится, а дом пустовал. Так почему бы не воспользоваться таким шансом, да а и сама бабуля была не против, теперь есть кому следить за домом. Конечно, уборщица приходили раз в месяц, но всё же.       «Старшая Школа Форкс» редко принимала учеников в середине сентября, но посмотрев учебный табель Макса Ферстаппена и увидев прекрасные оценки, они с радостью приняли его. Да и репутация отца делала своё дело. Он был хорошим предпринимателем, известным не только в Европе, но и в Америке. Так что пару звонков и перевод в другую школу был оформлен.       Максу было на всё это плевать. Его главной задачей было просто отучится и поступить в приличный университет на инженерный факультет. А личная жизнь…она не стоит никаких усилий. Наступить ещё раз на те же грабли Ферстаппен не собирался. Не после разбитого сердца, униженного достоинства, и чувства ничтожность. Нет, он этого не допустит.       Такси остановился рядом с его домом. Расплатившись, достав багаж и кошек в переносках, Макс остановился возле каменной плитки, ведущая к крыльцу. Он увидел небольшой одинокий дуб слева. Газон подстрижен, окна не разбиты, большинство вещей не уместившихся в багаж уже доставили и выгрузили возле входной двери. Кошки мяукали, требуя, чтоб их уже пустили в тёплый дом. Макс достал ключ и пошёл к двери. Отперев и зайдя внутрь, она захлопнулась, и он увидел свой «новый» дом. Коридор был небольшим, слева располагалась кухня, вход которой был сделан аркой без двери. Прямо был зал с диваном, прямоугольный журнальный столик и даже старенький телевизор. Справа же располагалась дверь в небольшую прачечную и лестница наверх. На втором этаже была спальня и ванная комната. Бабушка сказала, что её спальню он может переделать как захочет. Макс не думал что-то там кардинально менять. Поставить только стол для компьютера, повесить пару плакатов, да и всё. Много для счастья ему и не надо. Выпустив кошек, Макс принялся за работу. До понедельника оставалось два дня, а коробок было достаточно.

***

      Первый школьный день для Макса начался как надо. Директор Дженсон Баттон встретил его и вёл его в класс.       – Тебе здесь очень понравится, Макс. Надеюсь ты заведёшь новых друзей и этот год будет для тебя незабываемым. – подойдя к двери, он развернулся и указал прямо на неё. – Вот тут твой класс, полное расписание возьмёшь в кабинете 107. Удачного дня!       – Да, спасибо.       Макс подождал пока директор исчезнет за углом. Ему нужно было собраться с мыслями. Чуть погодя он стучится и не дожидаясь ответа заходит. На него сразу стремятся множество пар глаз. Ему всё равно. Он откашливается и обращается к преподавателю:       – Здравствуйте, меня зовут Макс Эмилиан Ферстаппен, вам должны были доложить, что теперь я буду учится в этой группе.       – Здравствуй Макс, меня зовут Нико Росберг. Я преподаю математику. Проходи и садись. После урока зайди в библиотеку и возьми все нужные учебники. А пока что этот урок ознакомительный, – мистер Росберг улыбнулся и продолжил. – но, если ты знаешь ответ, говори. Буду рад его услышать.       – Понял. Спасибо.       Возле окна на первом ряду Макс замечает свободное место. То, что нужно. Как раз открыто окно и чувствуется небольшой ветерок, доска рядом и учителя лучше слышно. Проходя за свободную парту, он замечает, как кто-то за ним пристально наблюдает. Поднимая глаза, Макс натыкается на взгляд парня сидящего в середине второго ряда. У него волнистые коричневые волосы, густые брови, а его кожа отдает светлой бронзой. Но его взгляд…парень прикрывает нос и рот рукой, как будто его сейчас стошнит. Максу кажется это странным, ведь не он же виновен в том, как этот парень себя чувствует?       Садясь за парту, он пытается сосредоточится на уроке, записывая в тетрадь формулы и примеры, а иногда даже отвечает. Небольшой ветерок, дующий из окна, помогает расслабится, но ощущение наблюдения не покидают его.       Решаясь аккуратно повернуть голову, надеясь, что ему просто кажется, он видит, как этот незнакомец на него откровенно пялится. Руки сжаты в кулаки и лежат на парте, глаза не моргают. А ещё он как будто не дышит. Испугавшись Макс резко отворачивается.       «Он меня знает? Я плохо пахну и из-за ветра он почувствовал запах? Я похож на его мёртвого родственника? Да что здесь происходит?»       Он аккуратно обнюхивает футболку. Никакого запаха.       «Да нормально я пахну, что за бред…» – из раздумий его отвлёк звонок. Только все начали собираться, а этот незнакомец уже пулей вылетел из класса.       «Что за конченный идиот?» – эта мысль не выходила из головы Макса почти весь день.

***

      Проходит неделя и для счастья Ферстаппена, его никто не беспокоит. Некоторые ребята из класса подходили знакомится, но ничем хорошим для них это не кончалась. Он просто игнорировал их, говоря что не ищет знакомства и обиженные одноклассники ретировались. И всё бы было бы хорошо если бы не взгляды Шарля Леклера. Так звали этого сумасшедшего. Всю неделю этот идиот смотрит и смотрит. И это пиздец как пугает. Ещё Максу сталкера на свою голову не хватило.       Сидя в столовой один, он обедает сэндвичем, сделанным им этим утром. Молва быстро разлетелась по школе и к Максу никто так и не подсел «подружится». Боковым зрением виднеется стол, за которым, на самом краю, сидел Шарль вместе со своей компанией. Она состояла из: Джорджа Рассела, Алекса Албона, Ландо Норриса и Оскара Пиастри. Все они из его класса.       Ландо, как увидел Макс, в этой компании самый активный. Он кудрявее и загорелее чем Шарль. Алекс вроде как таец, с прямыми тёмными волосами и почти всегда с игривым прищуром. Оскар по наблюдением был самым спокойным из их компании. Светловолосый брюнет и всегда серьёзный. Про Джорджа от одноклассников слышалось только одно слово – дива. Короче, смазливый и высокий парень, падкий на внимание.       Макс так же и изучил и других своих одноклассников, но эта группка была важнее всего. Она приносила для Ферстаппена наибольшую опасность, ведь в ней был он – Шарль, мать его, Леклер. Этот отбитый идиот, который думает, что никто не замечает, как он пялится.       Макс правда пытался игнорировать. Этот Леклер поприкалываться, да и перестанет. Но нет. На каждом уроке или перемене, где бы они не пересекались, Шарль смотрит на него таким взглядом, как будто Макс самолично убил его мать. По началу его это пугало, спустя неделю – раздражало.       Ферстаппен поклялся больше не лезть ни в какие передряги, просто стать призраком, отучится и свалить куда-подальше, но запугивать себя он никому не позволит. Он решительно встаёт из-за стола и направляется прямо в сторону Шарля и его шайки.       Подходя, все сидящие за столом обращают на него свои взгляды. Макс же смотрит в карие глаза Шарля. В свою очередь, Леклер выпрямляется на стуле и смотрит в ответ.       – Ты же Шарль, да?       – Кхм..да. А ты Макс?       – Да, меня зовут Макс, но я не именами пришёл обмениваться. – Ферстаппен раздражённо вздыхает. – Знаешь, если у тебя ко мне возникли вопросы, то лучше давай разрешим всё сейчас. Я не знаю больной ты или нет, но меня невероятно бесит, то что всю неделю ты с меня глаз не сводишь.       – Что? Макс, я думаю тебе показалось или ты не так по…       – Мне всё равно! – Макс повышает голос. - Я не тупой и не слепой. На протяжении всей недели ты пялишься на меня и это, блять, чертовски раздражает. Если у тебя ко мне претензии, скажи в лицо. Если нет, то прекращай. – он наклоняется к лицу Шарля. Брови нахмурены и на лице видно отвращение. – Надеюсь, ты всё понял?       – Да, я понял. – через зубы цедит Шарль.       Макс разворачивается и уходит к своему столику. Смотря на его спину, Шарль наконец-то полноценно вздыхает. Этот запах, эти глаза, эти волосы…всё это сведёт его с ума.       – А я тебе говорил, что ничем хорошим это не кончится. – жуя фруктовый салат говорит Джордж. – Прекращай этот цирк.       – Ты не понимаешь, этот Макс…он другой. Я не могу прочитать его мысли. Сколько не старался, просто не могу. Даже сейчас, когда он был так близко ко мне.       Ландо, жуя макароны, смотрит на удаляющуюся фигуру, а потом поворачивает голову к Шарлю.       – И что ты предлагаешь? Он, конечно, славный малый, но ты видишь, как ведёт себя этот «волк-одиночка».       Леклер молчит. Краем глаза он видит, как Макс, задвигает стул и уходит из столовой. Вздыхая, Шарль принимается за свой обед.

***

      Следующий день у Макса проходит в тишине и спокойствии. Никакой слежки, никакого давления. Конечно дождь чуть подпортил настроение. Его любимые скинни джинсы и кофта с капюшоном были немного мокрые, а синие кеды испачкались. Но это всё неважно. Главное что его сумасшедший одноклассник наконец-то отстал от него. Как не пародоксально, он сам иногда посматривал на Шарля на уроках. Чтоб убедится в том, что его слова правильно поняли. Но ни за один урок эти карие глаза даже не посмотрели в его строну. Отлично.       Спокойно отучившись, Макс стоит возле своего шкафчика, расставляя книги, как вдруг слышит шаги, приближающиеся в его сторону. Обернувшись, видит, как Ландо и Алекс встали возле него. Поодаль расположились Шарль, Джордж и Оскар.       «Что им то надо от меня? Пришли своего дружка защитить?» – нидерландец ничуточки не волновался, но осознание, что скорее всего, придётся опять выяснять с этой компанией отношения, его огорчали.       Он вздохнул, закрыл дверцу шкафчика и немного опёрся спиной об неё.       – Что вам надо? – без дружественных церемоний выпалил Макс.       – Хай чувак, Я Ландо, а это Алекс. Мы бы хотели перед тобой извинится за Шарля. – Ландо улыбнулся, не замечая недоброжелательной интонации Ферстаппена. – Ты не подумай, он не сталкер или типа того. Вы просто друг друга неправильно поняли.       – Ландо прав. Он не хотел доставить тебе неприятностей. – подхватил Алекс.       – Во-во, давай может лучше с нами в кино пойдём или в кафешку. – Норрис подошёл ближе и перекинул руку через плечо Макса, толкая чуть вперёд. – Я угощаю дружище.       Это было последней каплей. Ладно эти непонятные безумные взгляды, ладно эти лицемерные попытки этих двоих подружиться с ним. Но так беспечно закинуть руку, как будто они закадычные друзья…никто не смеет. Никто его больше не тронет. Он не позволит.       Всё происходит быстро. Макс перекидывает руку Ландо вперёд через свою голову, хватает за грудки и припечатывает его спиной к шкафчикам. В глазах ярость, а лицо отражает отвращение. Во взгляде Ландо же испуг и непонимание.       – Даже не смей называть меня дружище. – цедит через зубы Макс и замахивается правой рукой чтобы ударить. – Ты случаем не много на себя берёшь, а? Не смей ко мне блять подходить, а иначе…       Не успевая закончить фразу, как его запястье кто-то резко хватает и дёргает на себя. Макс не успевает опомнится и отпускает Ландо. Он запинается и пытаясь вырваться, при это чувствуя невероятный холод чужой руки. Она просто ледяная. Да, Форкс не курорт, но чтоб рука была настолько холодной. Это только у какого-нибудь трупа. Подымая взгляд, он натыкается на зелёные глаза, такие яркие что Ферстаппен замер, открыв рот. Перед ним стоит Шарль.       – Макс, прошу прекрати! Что с тобой не так?       Проходят секунды или минуты, но ни Шарль, ни Макс не двигаются с места. Стараясь понять, как глаза могут за день поменять свой цвет и почему рука человека свои холодом обжигает кожу, Макс почти шёпотом спрашивает:       – Почему твои глаза зелёные? Вчера же они были карими, я..я точно помню это. И..и почему твоя рука такая ледяная? Глаза Шарля расширяются, он резко отпускает руку и отходит от него на шаг.       – Я..это…- пытаясь сказать хоть слово, Шарль безмолвно открывает и закрывает рот. Его глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.       Возле них уже начинается собираться толпа зевак, увидевшая зарождающуюся перепалку и только этот внешний шум приводит Макса в чувства. Понимая, что он наделал, как похоронил все свои шансы спокойно отучится и что он опять втянут в "школьный конфликт", его голова поворачивается к Ландо. Оскар помогает ему и что-то говорит. Из-за звона в ушах он почти ничего не слышит о чём эти двоя говорят, но лицо Оскара говорит само за себя. Он невероятно зол и видно как тот сдерживается чтобы не подойти и не врезать.       «Как же я проебался» – разворачиваясь Макс убегает, расталкивая толпу и не обращая внимание на голоса вокруг.       – Так всё, тут вам не цирк, расходитесь. – Джордж оперативно машет руками, крича. – Здесь не на что смотреть.       А в это время спеша домой в голове Ферстаппена крутится одна мысль:               Почему руки Шарля такие холодные?