Словно запертая дверь

У Сириуса всё обходится сломанной рукой. Но Дамблдор не отпускает Гарри увидеться с ним. Даже с Ремусом не даёт толком поговорить. И как будто бы их слов — Дамблдора и Ремуса — должно быть достаточно, чтобы поверить, что всё закончилось хорошо. Но Гарри ощущает, что не может успокоиться. Его мелко потряхивает даже в душном директорском кабинете. — Прости, Гарри, сейчас важно уберечь тебя, поэтому тебе не стоит покидать школу, — Дамблдор мягко ободряюще сжимает его плечо. Кажется, скоро у Гарри соберётся целая коллекция этих прикосновений. Снейп — жёсткий до синяков. Люпин — встряхивающий за плечо, чтобы привлечь внимание. Дамблдор — мягко заставляющий опуститься обратно в кресло. — Я же смогу с ним поговорить... позже? — Гарри выдавливает это слово сквозь зубы с огромным усилием. Сириус нужен ему прямо сейчас. — Конечно, вы сможете поговорить чуть позже, никто больше не препятствует вам. И Амбридж уже покидает школу, не переживай, Гарри. И в министерстве тебе не предъявят никаких обвинений, я поговорю об этом с Фаджем... Последнее Дамблдор произносит как будто невзначай. Перекладывает перья на столе, даже не глядя на Гарри. Такая незначительная ерунда — использование непростительных. Гарри ощущает, что злится на него. Что хотел бы на секунду изобразить Тома — того совсем юного Тома, которого он знает — и с лёгкой улыбкой произнести «Ах да, профессор, это мелкое недоразумение, прошу меня простить». Пусть Дамблдор поднимет на него изумлённый взгляд и наконец-то посмотрит в глаза. Но ведь он и правда забыл... Если бы директор сам не сказал, что наказания не будет, Гарри даже в голову не пришло бы напомнить. «А мы и правда в чём-то похожи». Ему хватает сил вежливо попрощаться и, пошатываясь, выйти от Дамблдора. Даже не разрыдаться на глупой винтовой лестнице. Но в туалете наконец накрывает во всю силу. — Гарри, что с тобой случилось, Гарри? — Миртл обеспокоено зависает в воздухе, даже пытается потрогать его рукав прозрачной ладошкой. — Ос-ставь м-меня, — с трудом выговаривает он, ощущая, что не может даже толком дышать, не хватая воздух приоткрытым ртом. Ржавая вода течет из-под крана слабой струйкой, а потом иссякает. Вряд ли её можно пить. — Хочешь, я кого-нибудь позову? — Миртл выглядит такой напуганной, что для разнообразия даже перестает кривляться. — Нет, — Гарри закрывает глаза, чтобы не видеть её. Хотя бы на секунду оказаться в одиночестве. Ничего страшного не случилось. Дамблдор даже должен быть доволен, что утер нос министерству. Амбридж собирает вещи и выметается. Сириус будет в порядке. «Все хорошо», — повторяет себе Гарри несколько раз, но это не работает и приходится заткнуть рот рукавом. Рон и Гермиона ждут его под дверью — совершенно неожиданно — и он снова не успевает собраться и предстать перед ними в нормальном виде. — У меня всё ещё твоя карта, да, — неловко объясняет Рон. — А Гермиона волновалась, что ты вышел от Дамблдора, а в больничное крыло не пришёл. И мы... В общем, мы тут подождали, пока ты... Умоешься. Гермионе тоже надо умыться, к слову. — Рон! Что ты несёшь? Гарри, ты в порядке? — Я... Да, — уклониться от объятий Гермионы невозможно — она выглядит так, словно сама расплачется, если срочно не уверить её, что всё в порядке. — Я абсолютно цел. Ну, кроме пары синяков. А как Джинни? — Ей уже лечат ногу, перелом, — легкомысленно взмахивает рукой Рон. — Ничего ужасного, но ты сходи к ней, она будет очень рада. — Да-да, конечно... — Гарри, что сказал Дамблдор? Министерство же не собирается тебя арестовать? Гермиона, как всегда выцепляет из мелких деталей самую суть. У Гарри так никогда не получалось.

***

— Круциатус, Поттер? — Снейп не смотрит на него, торопливо черкая пером по пергаменту. — У меня всё равно не получилось, — кисло признаёт Гарри. — Хотите поиздеваться? Приступайте. Вам бы, наверняка, удалось лучше. — Мне бы... — Снейп размашисто подписывает табель с его оценками. — Да, мне бы удалось, Поттер. — Верю вам, профессор... — Замечательно. Теперь, когда Амбридж больше нет в школе, что вы думаете о своем будущем? — Я, — Гарри на секунду теряется, бросив взгляд за окно. Где-то там, невидимое, стоит поле для квиддича. Полетать удастся теперь только после каникул. — Я собираюсь продолжить тренировки. А что вы имеете ввиду? — Ничего, — Снейп согласно кивает ему, словно услышал то, что и планировал, и дорисовав на бумаге очередную загогулину, скатывает пергамент в трубочку. — Возьмите. Снейп на секунду останавливается, словно решившись что-то сказать, и Гарри тоже замирает в ожидании, слишком чутко отозвавшись на это движение. — Никакой магии на каникулах. Напоминаю это вам отдельно. Это совершенно не те слова. — Я никого не буду пытать круциатусом на каникулах, профессор, обещаю, — Гарри кажется, что он вкладывает в эти слова столько яда, что хватило бы отравить весь Слизерин. Снейп удивлённо поднимает брови, но, видимо, решает не вступать в очередную перепалку. Оставаться больше незачем. Рон и Гермиона, нетерпеливо топтавшиеся всё это время за дверью, подхватывают его с двух сторон. — Чего он с тобой так долго? Опять прицепился? — Гарри, что он тебе поставил? Разворачивать пергамент не хочется, но и тянуть с этим нет смысла. — «Удовлетворительно». Этого следовало ожидать. Словно ледяной комок собирается в желудке и подкатывает к горлу. — Ну и ладно, больше не будем пялиться на его сальные патлы в следующем году. Ну, то есть, ты, Гермиона, будешь, а мы двое — нет... — Гарри, ты расстроен?.. — Нет, — Гарри поспешно мотает головой, уже сам понимая, что выглядит неубедительно. — Нет... Не из-за оценки. Я просто думал, что мы... Поговорим или вроде того? «А он от меня избавился. Безо всякого сожаления». — Гарри, — пальцы Гермионы утешительно скользят по его плечу. — Нет, правда, всё в порядке. Меньше уроков, больше квиддича. Я уже решил, что в следующем сезоне надо будет наверстать этот год и чаще тренироваться. — Гарри, отдай, — он и сам не замечает, что смял несчастную бумагу в кулаке, пока Гермиона не начинает разжимать его пальцы, — что ты творишь, дай мне, я отправлю это Сириусу, он обрадуется. — У меня там «удовлетворительно», Гермиона... «Джеймс Поттер смог бы лучше». — Знаешь, Сириус не разлюбит тебя за то, что ты плохо приготовил микстуру от простуды. «Пожалуй, что не разлюбит, но...». — Не знаю, как вы двое, а я планирую просто радоваться, что не схватил ни одного «тролля», и забуду про учебу до сентября... — Рон с наслаждением потягивается, запрокинув голову к солнцу. — Да, пока это, пожалуй, лучший план, — соглашается Гарри. Он оборачивается, чтобы бросить взгляд на высокие готические окна замка. В одном из окон на секунду успевает мелькнуть алый отблеск — всего лишь заходящее солнце. Никто больше не наблюдает за ним. Абсолютно никому он не нужен. Может быть, и это тоже к лучшему.