Дядь, кота передай!

- Эй, дядь, кота передай! - завопил развязный голос через балконную дверь. Мирон поморщился, поднялся и лениво подошёл к окну. Кот мяукнул и обтёрся об его руки. Однажды Фёдоров убьёт себя за привычку оставлять всё открытым нараспашку. Дав себе ещё немного поигнорировать резвый голос с улицы, Мирон пригладил котяру по морде и наконец высунулся за раму. Лохматый парень в домашней одежде и тапках совсем не чувствовал себя неловко. Ни за внешний вид, ни за то, что проворонил побег кота. Он был настолько длинным, что спокойно мог заглянуть Мирону в квартиру на первом этаже, но никогда этого не делал. Он лишь кричал скрипучее «дядь» и ждал ответа. - Однажды я не отдам тебе кота, - Мирон поднял пушистого на руки и протянул прям через окно. Тот не сопротивлялся, а у хозяина замурчал. Сосед мял его безжалостно, гладил против шерсти и вертел на руках. Понятно, почему тот вечно сбегает. - Придётся обратиться к мусорам, напишу заяву за кражу Фили. - Его зовут Филя? Странно, что Мирон ни разу за это время не услышал его имени. - Да. В честь Филиппа Бедросовича! - его взяла гордость, и он вновь крутанул кошака в руках. Тот вжал когти в его зелёную растянутую футболку. - Стой. В честь Киркорова? - Ахуенно, да? - Это пиздец, э. Как тебя? - Слава, - длинный-длинный протянул свою руку, и Мирон её несильно пожал. - Мирон. Имей в виду, оставлю Филю себе. - Любишь котов? - Филька уже устал сидеть в чужих руках, когтил его и вырывался, а Славе всё равно. - Если бы не любил, кинул бы Филю обратно из окна. - Какой злой еврейский дядька, да, Филечка? Пойдём мы... - сначала он наигранно посторонился, а потом весело отсалютовал и зашагал вдоль дома. *** - Дядь, передай кота! Дя-ядь! Мирон курил, сжимая Фильку в объятиях. Тому нравился любой контакт с людьми, и неважно, с кем именно. Он подставлялся под ласку и довольно мурчал. Славка продолжал визжать снизу. - Откуда ты знаешь, что он у меня? Сам закидываешь? - Да, дядь, познакомиться хочу, понравился, - сыронизировал Славка и вытянул руки для перехвата кошака. Но Мирон отдавать не спешил. - И как же он ко мне попадает? - Мирон, ну не тупи. Из моего открытого окна выходит и прыгает до твоего. Мёдом ему у тебя намазано. - Он хороший, может, себе оставить? Слава с такого ракурса показался очень забавным, поэтому Мирон, потушив сигарету, бесшумно рассмеялся. Лето выдалось удачным только если для малолеток и тёлочек, что любят загарать и фоткать задницы в инстаграм. Мирона же, как нормального человека, пекло с убийственной силой, и старенький вентилятор ни капли не помогал. А ещё было скучно, работа из-за жары выматывала сильнее, хотелось лечь на пол и не шевелиться. А тут - бам! - Филя и Слава. Получите, распишитесь. - Миро-он, - пропел он тягуче, видно, тоже уже весь вспотел, - Отдай кота, я хочу домой под кондей. - У тебя есть кондей? Нет уж, не отдам, я завидую. Слава сначала потупил, а потом громко рассмеялся, поправил мокрую от пота чёлку и вновь вытянул руку. - Гони кота. Мирон пожал плечами и передал Фильку. Тот мяукнул ему что-то напоследок, и они ушли. *** Мирон не любил шорты. Он в них выглядел, как добросовестный пионер - галстука не хватает -, но пекло так, что выйти в джинсах приравнивалось к моментальной смерти. Он специально дождался заката и неспеша зашагал до ближайшей Пятёрочки. Улица остывала. Хотелось остыть вместе с ней. Сигарета медленно тлела, и в груди разгоралось какое-то совсем чужеродное тепло. Это лето, детка! Летом хорошо! - Дядь, куда намылился? Сначала Мирон подумал, что ему показалось. И правда, он видел Славу только с ракурса балкона, а теперь обернулся, а этот длинный и нескладный паренёк стоит напротив, машет ему. Улыбается. - Слава? - Не узнал с высоты смертных? А ты в жизни оказался ниже, - Славка похихикал и подстроился под его шаг, - Ты куда? - В магазин. Если Филю потерял, то он уже, увы, не у меня. - Я тоже в магазин. Мороженое хочу. - Как ребёнок. Мирон не ел мороженое лет сто. Он не любит сладкое. Но сейчас, смотря на то, с каким профессионализмом Слава выбирает себе фруктовый лёд, то тоже захотелось. Дошли они, на удивление, не в тишине, а под белый шум постоянного болтания языком Славы. Он пиздел и пиздел то о разгульном прошлом, то о котиках и мороженом. Взял в итоге какой-то невероятный вкус со всей таблицей Менделеева в составе, зато радостный. И кошачий корм. Мирон набрал недельный набор продуктов. И мороженое. - Странно, что мы никогда не встречались, - Славка придурочно лизал фруктовый лёд, и язык окрашивался в синий. - Да логично вполне. Я работаю из дома, продукты заказываю, гулять не хожу - не с кем. Ну, может, крайне редко. - Что, типа хикикомори? - Славка облизнулся и снова втянул в себя мороженое. - Нет. Просто жизнь так выстроилась. - А сегодня почему вышел? - Так лето же. Мирон неопределенно пожал плечами. Свой рожок он уничтожил так быстро, что стало даже грустно. Дома будет вспоминать о том, как тот приятно охладил. А Слава продолжал пыхтеть над фруктовым льдом. Он таял, липко и сладко стекал по пальцам, а Слава облизывал их со всех сторон. Как кот. Стало совсем чуть-чуть мерзко, но мысли уже сами противоречиво сворачивали в другую степь. Да, Мирон давно ни с кем не спал, он даже не вспомнит, когда дрочил в последний раз. Но чтобы на паренька-соседа? Ёбнулся. - Мой друг, с которым мы огонь и воду прошли, эмигрировал недавно, - начал Слава обиженной интонацией, - С ним и связаться трудно, он ото всех закрылся, с женой даже вроде разошёлся. Они остановились у подъезда Мирона. - У меня тоже был друг, который уехал. - Скучаешь по нему? - Нет. - Знаешь, а я по своему - да. Вот, так как мы с тобой - братья по несчастью, можем и затусить. Ты хороший, дядь, хоть и душнила ебаный. Славка хлопнул его по плечу и, не дождавшись ответа, ушёл. Мирон затащил пакеты в квартиру. Надо подрочить. *** - Дядь, Филя у тебя? Мирон проснулся от приглушённых, но всё же криков. Следом посыпались стуки в окно. Лениво потянувшись, он потёр слипшиеся глаза и вышел на балкон. Слава. Мирон не удивился - открыл окно и высунулся. Было по-прежнему знойно и душно. Достоевский Питер. - Чего тебе? - Спрашиваю, Филя у тебя? Я уже минут 15 как идиот ору. - Ну почему как? - Мирон помотал головой, а потом сильно нахмурился, - Так у меня всё закрыто было. - В смысле? - в коромысле, Слав. Нет у меня Фили. Слава, кажется, вмиг болезненно побледнел и замер. Он отшатнулся и стал с ужасом смотреть по сторонам. - Где он тогда может быть? - сказал он полушёпотом и так мрачно, каким его никогда Мирон не видел. - Не паникуй, дай мне 15 минут и я помогу поискать. Далеко не уйдёт, он же домашний. Слава поднял глаза и постарался улыбнуться. Пиздец благодарный, радостный, будто Мирон и есть та последняя соломинка для утопающего. Фёдоров скоро почистил зубы, переоделся (в ненавистные шорты), спешно выпил кофе и вышел на улицу. Со стороны подъездов его ждал Слава, шаркал сланцами и рылся по кустам. - Местные, наверное, думают, что ты закладку ищешь. - Легче будет разыскать пару грамм, чем Фильку. Фи-иля! - он крикнул отчаянно и грустно. На него обернулась пожилая пара. - Где он обычно гулял? Пошли за дом, вдруг он к кому-то другому запрыгнул? - Нет. Ему только ты нравился. Мирона почему-то эта ситуация забавляла. Нет, конечно, он переживал за Филю и вышел его искать с искренним намерением помочь, но Слава, переживающий, нервный, был возмутительно милым. Отшучивался, а сам ковырял пальцы и чесал ворот футболки. Они, как полные идиоты, ходили два часа по району и искали кота, но безуспешно. Он будто сквозь землю провалился. Слава нервничал, огрызался. Мирон истекал потом. Он остановил его, схватив за плечо, развернул на себя. У Славы блестели глаза, и казалось, что он вот-вот заплачет. - Славушка, успокойся, - то ли пошутил, то ли серьёзно сказал Мирон, - Нам надо отдохнуть, а кот далеко не убежит. Он же, как ты говорил, породы такой, гулять любит, как собаки. - А если не найду? Ну, не найдем? Если Филю уже псы со стоянки разодрали? Он присел на корточки и опустил голову. Нет, так не пойдёт. Мирон пригладил его затылок. - Слав, давай по домам, а? Отдохнём и продолжим. - Иди со мной, - он поднял взгляд, и мокрая чёлка прыгнула от ветра, - Ну, у меня кондей же. Ну. - Если хочешь, чтобы я пошёл с тобой, мог сразу так и сказать. Слава закатил глаза - вернулся к жизни. Он продолжал оборачиваться, засматриваться в густые кусты и подвальные спуски. В подъезде обдало прохладным сырым воздухом. Слава пропустил в квартиру Мирона первым. Мяу. - Филя? - вышел совсем ни в чём не раскаявшийся кот. Он обтёрся об Миронины ноги и довольно потянулся. Ну, конечно, его второй любимый человек пришёл к нему домой. Слава выглянул из-за спины и расплылся в блаженной улыбке. - Филимон! - он крепко, почти болезненно сжал привыкшего к такому кота, - Филя, вернулся, идиотский мой кот! - Слава, я тебя убью. - Нагулялся и пришёл, да? - не слушал его, - Фи-илечка. Он стал расцеловывать его морду. Мирон выдохнул и присел рядом, пригладил пыльную Филину шерсть. - Думаю, пора начать закрывать окно. Нам обоим. Слишком жарко, чтобы домашним котам беспризорно гулять по улице. Слава хмыкнул и кивнул. Он резко притянулся и ткнул своими губами в Миронины губы. Заалел и прошептал: «спасибо». Как ни в чём не бывало взял Фильку на руки и прошёл в глубь квартиры. С кухни позвал Фёдорова и поставил чайник. - Серьёзно, ты чай собираешься пить? Я щас помру, Слав, показывай свой хвалённый кондиционер. Филька вновь обтёрся об Мирона и ускакал по своим кочашьим делам в другую комнату. У Славы были красные-красные уши и мокрая спина. Он встал лицом к окну, ловя обеденные разъярённые лучи солнца, и сжал пустую пачку сигарет. Мирон без стыда отхлебнул прям из графина, потянул Славу за футболку и поцеловал, поднявшись на носочки. Тот схватил бритый череп и, напирая, с грохотом прижал к столешнице. Мокро проник язык, и Мирон простонал в поцелуй. Оторвавшись, он оттянул Славу за волосы и прикусил кадык. - Жарко. - Ага. Мне нравится. Слава упал на колени, стянул с Мирона шорты вместе с бельём и прошёл языком по бедру, щека его обтёрла вялый член. Кожа была солёной от пота. Слава обхватил губами головку, шероховатый язык приятно прошёл по основанию. Было горячо. Во рту ещё горячее. Мирон что-то неразборчиво простонал и вжался в его волосы. Умелый, сексуальный и вместе с этим домашний Слава брал в рот с таким усердием и энтузиазмом, будто защищает диплом на учёную степень. Оторвавшись, он засунул в рот средний и указательный, обильно смочил их слюной, как ебаный фруктовый лёд, и без предупреждения толчком вставил в Мирона сразу два пальца. Тот охнул, сжался и почувствовал, как от кайфа дрожат ноги. Слава вновь взял его ртом. Было чуть больно. Было слишком. Слишком мало воздуха, слишком много Славы. Жарко, как в русской баньке, и невыносимо приятно. - Слав, не стоя, - он пытался оттянуть его за волосы, но тот, кажется, от боли получал только кайф, - Слава, я сейчас... Славка вытащил пальцы, оторвался от члена, нежно поцеловал бедро и поднялся. Мирон был на грани фола и громко, как опьянённый, дышал. Слава его развернул к себе спиной, сжал задницу в руке и поцеловал шею. - А презервативы? - Миро-он... - промурчал одурманенный Славка, - Я пиздец тебя хочу. Давай так? - Нет, блять, мало ли с кем ты ебался. И я. Ищи презервативы, или я домой пойду. Слава ещё что-то хрипло простонал ему на самое ухо, обцеловал сзади шею, потёрся стояком и ушёл. Две минуты растеклись на целую вечность. Мирон снял футболку, отпил из того же графина и уселся на табуретку полностью голый. Если прикрыть глаза, может показаться, что ты мелкий в деревне. Купаешься в речке голенький, загараешь на солнце и ешь бабушкины пирожки. Слава вернулся злой, подкрался и прикусил Миронино плечо. Тот дёрнулся, обернулся, и его затащили в поцелуй. Слава одним движением надел презерватив, вернул Мирона к столешнице и подстроился сзади. - Я думал, мы пойдём в спальню. - Скучно. Хочу тебя здесь, - на последнем слове он вошёл. Быстро, но не до конца - Мирон от неожиданности сжался и громко простонал, - Тише, дядь, расслабься. - Никогда никого не зови во время секса дядей. - Расслабься, член мне оторвёшь. Но как бы Мирон не старался, расслабиться не получалось. Слава целовал его спину, медленно дрочил, но Фёдоров лишь молча дышал. Тогда он пригладил ягодицу, примерился, и, прошептав «прости», с силой шлёпнул Мирона. Тот громко застонал, обернулся с испуганным взглядом и получил утешительный поцелуй в скулу. Расслабился. Слава вошёл полностью, прикусил шею и поймал ритм. Быстрый, резкий. Иногда замахивался и слабо шлёпал или, наоборот, нежно-нежно целовал. Совершенно пошлые и звонкие звуки удара мокрой кожи об кожу пронзали квартиру. Мирону было трудно стоять, лишь руки спасительно держались за шкафчик. Брови сводились, колени дрожали. Он прикусывал губы - толчок - и уже громко стонал. - Ты такой красивый, дядь. Почему сразу не сказал, что так можешь? - Заткнись, Слав, - у Мирона заплетался язык, - Я сейчас, Слава, я сейчас... - Я тоже. Мирон опустил взгляд и увидел, что сперма стекала по столешнице. Стало смешно и стыдно. И хорошо. Слава вышел, снял презерватив, завязал и выкинул. Повернул к себе Мирона и поцеловал в губы.