We Want Them Young

Внутри крошечной, похожей на карцер комнаты стояла удушливая, гнетущая атмосфера, пропитанная запахом сырой штукатурки и застарелого пота. Рик и Морти оба стояли неподвижно, будто окаменев, не двигаясь ни на дюйм и не произнося ни звука, каждый напряжённо ожидал, что другой сделает что-то первым. Рик замер перед дверью, словно тотемный столб, не сводя пристального, изучающего взгляда с Морти, который в свою очередь смотрел в пол, нервно теребя пальцы и ощущая, как подушечки касаются заусенцев. Бедный мальчик больше не мог заставить себя поднять глаза на старшего мужчину. Прошло несколько томительных, тягучих, как сироп, минут, наполненных лишь тихим гудением вентиляции, прежде чем Рик наконец нарушил молчание: — Морти? Ты что, не слышал, что я только что сказал? Ты оглох или что-то в этом роде? Морти пошевелился, разминая затёкшие ноги. — Н-нет, я-я-я не г-глухой, сэр… — Прекрати называть меня так, Морти! — прошипел Рик, и в его голосе послышалась смесь раздражения и отчаяния. Он бросил быстрый, параноидальный взгляд через плечо, убеждаясь, что никто не приближается по гулкому коридору, а затем снова повернулся к Морти — смертельно серьёзный, желваки ходили ходуном. — Это я! Твой дедушка! Морти измученно вздохнул, выдыхая спёртый воздух. Он знал, к чему всё это ведёт. Знал эти бесконечные спектакли. — Д-да, конечно… Я могу- я буду называть вас «дедушка», если вы— — Нет, маленький ты засранец! — раздражённо прорычал Рик и сделал резкий шаг вперёд, заставив Морти вздрогнуть и снова поднять взгляд. — Я не хочу, чтобы ты называл меня дедушкой, я И ЕСТЬ твой дедушка! Морти уставился на старика пустыми, стеклянными глазами, в которых не отражалось ни единой эмоции. У него действительно не осталось сил на это. Он был измотан до предела, каждая клеточка тела ныла, всё, чего он по-настоящему хотел — провалиться в сон. Он смертельно устал от этих ментальных игр, от этого дёрганья за ниточки. Не мог взять в толк, почему они продолжали это делать, даже после того, как он, казалось, доказал свою лояльность. Сколько ещё раз это должно было повториться, чтобы они наконец удовлетворились? Похоже, ему просто нужно было подыгрывать и делать то, что от него ожидают… — Мой дедушка мёртв, — ответил он глухо, бесцветным голосом. — Твой дедушка не мёртв, Морти. Он стоит прямо перед тобой, дышит и разговаривает. — Сэр, я-я… — потребовалась вся его воля, чтобы не заплакать, подавив подступающий к горлу ком. — Я видел это собственными глазами… Х-Хозяин показал мне— — Не называй этого больного урода «Хозяин!» Тьфу, Господи, это просто отвратительно звучит из твоего рта… И да, я знаю, что ты видел. Я говорю тебе прямо: это был не я. Когда Морти не ответил и даже не двинулся с места, Рик заворчал и в отчаянии потянул себя за волосы, ероша их так, что они встали дыбом. После этого он сделал пару глубоких, свистящих вдохов, пытаясь успокоиться, и понизил голос до шёпота: — Слушай меня внимательно, у меня очень мало времени. В этой комнате есть скрытая камера наблюдения, которую мне удалось взломать до того, как я пришёл сюда. У нас от силы пятнадцать минут, пока они не перезагрузят систему, так что просто слушай и не перебивай. Камера..? Здесь всегда были камеры? Ну, конечно… Разумеется, они всегда наблюдают за нами, следят за каждым вдохом. — Я изо всех сил пытаюсь найти свою портальную пушку. Я знаю, что эти мудаки её забрали, но понятия не имею, где именно она сейчас хранится. А после того, как я её найду, есть ещё огромные проблемы. Системы безопасности здесь просто безумные — я никогда не ожидал, что будет настолько серьёзно! Отсюда сбежать сложнее, чем из федеральной космической тюрьмы! Никакие портальные пушки здесь не работают, поэтому вас и перевозят на космических кораблях. А у этого чёртова отродья Дедули огромное силовое поле, окружающее его особняк… Морти чувствовал себя как в вязком, плотном тумане и едва мог воспринимать, что говорил ему Рик. Что-то о портальной пушке, системах безопасности, силовых полях… Слова проходили сквозь него, не задерживаясь. Он не мог понять, зачем Рик рассказывал ему эти технические детали. Это был очередной долгий, изощрённый тест на лояльность? В его голове засело ужасное чувство, что от него ожидают какой-то реакции, но он действительно не понимал, какой именно. Поэтому он просто стоял на месте и хранил молчание, переминаясь с ноги на ногу. Это обычно работало со Смотрителями. Рик сделал несколько осторожных шагов ближе к нему, и Морти вздрогнул всем телом, инстинктивно втянув голову в плечи, заставив Рика остановиться как вкопанного. Тот попытался выглядеть как можно менее угрожающе, расслабив плечи и опустив руки. Попытался выдавить улыбку, но она вышла кривой и невыразимо печальной. — Постарайся продержаться ещё немного, приятель. Я вытащу тебя отсюда, обещаю. Дедушка всё исправит… Слёзы навернулись на глаза Морти, размывая и без того тусклую картинку перед ним. Для кого-то другого эти слова были бы утешительными, но для него это стало твёрдым доказательством того, что перед ним действительно Рик Q-2236. Его дедушка никогда бы не стал так с ним разговаривать. Он не использовал такие сладкие, мягкие слова. Прежде чем Морти успел придумать ответ, они оба услышали громкие, тяжёлые шаги, приближающиеся по коридору с металлическим эхом. Рик быстро, без колебаний толкнул Морти на пол, и тот поморщился от резкой боли, когда колени с глухим стуком ударились о твёрдую, холодную поверхность. Рик поспешил расстегнуть ремень и молнию, и Морти автоматически зажмурился, чувствуя, как желудок сжимается в комок. Он ненавидел смотреть на члены Риков. Как раз в этот момент дверь с грохотом распахнулась без стука, и на несколько секунд воцарилась звенящая тишина. — Что ты здесь делаешь? — услышал Морти ледяной вопрос Плесени и открыл глаза. Плесень стоял в дверном проёме, сжимая рукой дверную ручку так, что побелели костяшки, сердито глядя на Рика исподлобья. Рик обернулся через плечо и фыркнул: — На что это похоже? Я развлекаюсь! Плесень перевёл убийственный взгляд на скорчившегося Морти, а затем снова повернулся к Рику. — Развлечение окончено. Тебе не положено здесь находиться — это не твоя территория. — Ты что, не знаешь, кто я такой? Я Рик Q-2236! Без меня у вас здесь даже не было бы этого чёртова ребёнка Ренегата! Я просто беру то, что мне причитается по праву. — Тебе что, чёртову медаль нужно? — фыркнул Плесень, делая шаг вперёд. — Ты не выше всех тех других мудаков в том коридоре. Ты уже получил свой пик с ним. Теперь он НАШ Морти, а не твой. Что-то тёмное мелькнуло за глазами Рика. Он явно изо всех сил пытался сохранить хладнокровие, и Морти видел, как напряглись мышцы на его челюсти. В этом лице было жуткое сходство — но не в том смысле, как ожидал Морти. Большинство Риков выглядели одинаково, и у всех были одни и те же выражения, но в лице этого Рика проступило что-то другое, что-то до боли родное. Это напомнило Морти тот случай, когда его собственный дедушка дал ему пощёчину наотмашь перед тем, как он сбежал из дома с Q-Риком. — Босс сказал, что я— — Мне плевать, что он сказал! Плесень убрал руку с дверной ручки и медленно, как хищник на охоте, подошёл к Рику, не сводя с него уничтожающего взгляда. В воздухе между ними буквально трещало от напряжения. — Когда Дедули нет рядом, здесь главный я. Это МОЁ место, МОЯ территория, МОИ Морти-шлюхи, МОИ правила. И я говорю тебе: убирайся отсюда к чёртовой матери. И ЭТО ПРИКАЗ! С минуту Рик и Плесень просто сверлили друг друга взглядами, не двигаясь — точно так же, как Рик и Морти всего несколько минут назад. Если бы взгляды могли убивать, они оба уже лежали бы мёртвыми. Рики обычно привыкли заставлять Морти подчиняться, просто глядя на них определённым образом, и Рик явно ожидал того же результата сейчас. Но вскоре стало ясно, что с этим конкретным оппонентом такой номер не пройдёт. Так что в конце концов он заворчал, застегнул молнию, затянул ремень и сказал: — Ладно, я уже всё равно закончил. Затем он развернулся и зашагал к открытой двери. — Увидимся позже, парень! — крикнул он, прежде чем исчезнуть за углом, и его шаги эхом растаяли в коридоре. Когда они остались одни, Плесень повернулся к Морти, всё ещё стоящему на коленях. Младший мальчик дрожал от страха, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он понятия не имел, что происходит. Были ли у него неприятности? Провалился ли он? Затем Плесень грубо схватил его за ворот рубашки и рывком поднял на ноги, начиная тащить прочь из комнаты. В коридоре не было и следа Q-Рика — только двое других Смотрителей, стоявших у дальней металлической двери. Когда Плесень подошёл ближе, один из них поспешно отпёр дверь и распахнул её. Даже не пытаясь быть осторожным, Плесень втолкнул Морти в камеру, так что тот споткнулся, и рявкнул: — Отбой! — Уже? — спросил Смотритель рядом с ним, не скрывая удивления. — Ещё довольно рано для— Без какого-либо предупреждения Плесень схватил Смотрителя за воротник и притянул его так близко, что их носы почти соприкоснулись. Он одарил его знакомым убийственным взглядом, от которого у Морти всегда стыла кровь, и прошипел, обдавая дыханием: — Я сказал: ОТБОЙ! Он отпустил воротник и толкнул Смотрителя обратно, так что тот с глухим стуком врезался в стену позади. Затем развернулся и вышел из бункера, не оборачиваясь, и звук его армейских ботинок затих в отдалении. Смотрители озадаченно переглянулись, один из них слегка нервничал, поправляя воротник. Тот, с которым грубо обошлись, просунул голову в камеру, где все Морти сидели на своих матрасах, с любопытством глядя на переполох широко распахнутыми глазами. — В-вы слышали его, маленькие засранцы. От-отбой! — заикаясь, проговорил он, прежде чем с грохотом захлопнуть дверь. Внутри тюремной камеры Морти услышали, как с лязгом запирается замок, а затем свет резко погас, погружая помещение в кромешную тьму. Пара Морти взвизгнула от неожиданности, когда внезапная темнота накрыла их. Другие Морти быстро зашептали, успокаивая своих друзей. Морти едва успел добраться до своего продавленного матраса, прежде чем всё погрузилось в чернильный мрак. Он укрылся грязным одеялом, вдыхая запах пыли и плесени, и попытался заснуть. Но образ разгневанных, пылающих глаз Рика продолжал мелькать перед его собственными глазами, не давая уснуть. Он ворочался с боку на бок, пытаясь не думать о сцене, которая разыгралась за закрытой дверью, но это было невозможно. Он чувствовал себя таким озадаченным и сбитым с толку. В этой встрече было что-то утешающее и знакомое — но не такое, как когда Морти встречался с Q-Риком на Цитадели. Может быть, просто может быть… Это был вовсе не Q-Рик? Что, если это действительно был мой дедушка? Может ли это быть правдой? …Нет. Они просто снова дурачат меня. Мой Рик мёртв.

***

В камере раздавался крик. Громкий, сердитый крик, отражающийся от бетонных стен. Сначала Морти подумал, что это часть его сна, но затем громкий стук армейских ботинок окончательно вырвал его из забытья. Каждое утро он просыпался измотанным, но этим утром был уставшим как никогда. Он едва смог поспать — вчерашний инцидент не давал ему уснуть. Каждая мышца в его теле ныла и протестовала, когда он наконец поднялся и сел, чтобы посмотреть, что происходит, растирая слипающиеся глаза. Пара других Морти тоже проснулись, и они не сводили испуганных глаз с угла камеры, где стояли двое Смотрителей и Плесень. Плесень сердито ходил взад-вперёд, стуча армейскими ботинками, создавая громкий шум, который эхом разносился по помещению и который и разбудил Морти. В воздухе также стояла ужасная, тошнотворная вонь, словно от давно немытого тела и пролежней. — Всё, с меня хватит, с меня довольно! Я больше не буду заниматься этим дерьмом! — яростно кричал он, остановился как вкопанный и указал дрожащим пальцем на одного из Смотрителей. — Ты! Ты пойдёшь и скажешь боссу, что этой сучке пора уходить! Всё, что она делает, это пачкает себя, и я больше не собираюсь за ней убирать! Она полностью изношена, она бесполезна, она просто кусок мяса! — Но— — НИКАКИХ НО! Тащи свою задницу туда прямо сейчас, или я скажу боссу, что ты меня трогал! — О чём, чёрт возьми, ты говоришь!? Я никогда тебя не трогал, и ты это прекрасно знаешь! — И кому из нас, по-твоему, он поверит? — мрачно спросил Плесень, и его голос звучал как обещание. Смотритель в ужасе уставился на него и попытался найти слова, чтобы ответить, открывая и закрывая рот. Но вскоре он, казалось, понял, что его загнали в угол. — Ладно! Я пойду! Господи Иисусе… — сдаваясь, проворчал он и, развернувшись, быстро вышел. Плесень пробормотал что-то второму Смотрителю, а затем они оба вскоре последовали за ним и покинули комнату, с грохотом закрыв за собой дверь. Как раз тогда Морти заметил, что они на самом деле делали в углу: они стояли рядом с матрасом, где спала девочка-Морти, Мортиша. Она была полной загадкой для Морти: он никогда не видел её бодрствующей. Каждый раз, когда они оказывались в одной тюремной камере, она просто лежала на своей кровати, по-видимому, без сознания, а когда её нужно было перемещать, Смотрители без церемоний несли её, как мешок с костями. Морти ни разу не видел, чтобы она ела, и Плесень обычно просто подключал её к капельнице, когда их приносили обратно. Морти поражался, как девочка всё ещё была жива. — Кто-то у нас сегодня ранняя пташка. Морти повернулся к матрасу рядом с собой, где лежал Майами и, как всегда, кивал в сторону двери. Морти всегда удивляло, как Майами удавалось пытаться скрасить обстановку, несмотря ни на что. — Д-да… — Морти попытался слегка посмеяться, но не смог выдавить из себя ни звука. — Всё в порядке, Си? — спросил Майами, пробуждая Морти от мыслей, и его голос звучал непривычно озабоченно. «Си» было прозвищем, которое дали ему другие Морти. Морти не хотел, чтобы они называли его Ренегатом, и, к сожалению, он больше не был здесь новеньким, так что они не могли больше называть его Новичком. Поэтому он согласился на Си — сокращённо от номера его измерения. — Разве к-кто-то из нас действительно в порядке здесь..? — апатично ответил Морти, пожимая плечами. — Тушé. Но серьёзно. У тебя было очень странное выражение лица вчера, когда ты вернулся. Случилось что-то особенно ужасное? Было удивительно, как Майами мог замечать такие тонкие вещи, подумал Морти. Он мог бы и рассказать Майами о вчерашнем. Он пересел к Майами на его матрас, чувствуя, как старые пружины впиваются сквозь ткань. — Помнишь, когда я-я рассказал тебе о-о Рике, который меня одурачил и-и продал сюда? Рик Q-2236? — Да? Морти сделал короткую паузу, прежде чем наконец выдавить из себя: — Он здесь. Теперь он Смотритель. Глаза Майами расширились от потрясения, а рот приоткрылся. — Не может быть… Чувак, это просто жесть! И редкость тоже! Я имею в виду, нечасто бывает, чтобы Рик-Вербовщик продвинулся до Смотрителя. Дедуля редко принимает их сюда, это почти неслыханно. Видимо, твоя поимка действительно впечатлила его… Но как ты вообще это узнал? — Я встретил его… Он п-просил о встрече со мной… Я-я-я правда не ожидал увидеть его снова… И я уж точно не о-ожидал, что всё пойдёт так, как пошло… — Что ты имеешь в виду? Что-то странное случилось между вами? Морти начал ёрзать, теребя край грязного одеяла. Он чувствовал себя чрезвычайно напряжённым и встревоженным. Если подумать, он вообще не знал, разрешалось ли ему говорить об этих тестах на лояльность с другими Морти. Майами упоминал о них, но даже он не вдавался в детали. Но Морти должен был выяснить. — Майами, мне нужно спросить тебя кое о чём… Эти тесты на лояльность, которые они нам устраивают… Как часто — я имею в виду… Сколько раз ты с ними сталкивался? — Дважды. Но это только я такой, — ответил Майами с лёгкой дерзкой ухмылкой. — Я им потом после первого раза показал характер, и это заставило их усомниться в моей лояльности. Они не были убеждены, что я усвоил урок, поэтому устроили мне второй раз. Но я прошёл его. Для остальных обычно хватает одного раза. Если после этого ты кажешься послушным и покорным, у них нет причин делать это снова. Дважды… Но обычно всего один раз… Но тогда почему три..? Морти не знал, как реагировать или что сказать. Он думал, что был покорным и послушным, но, очевидно, они с ним не соглашались. Чего ещё они от него ожидали? Морти разрыдался, плечи его затряслись. — Я не понимаю… Почему они продолжают это делать со мной? — Они тестировали тебя несколько раз? — спросил Майами и осторожно положил руку на плечо Морти. — Я думаю, они делали это три раза… Я не- я не знаю… Я понятия не имею, что происходит… Сначала был тот Смотритель… Потом, позже, нас остановили копы, я-я думал, это тоже был тест, что они не настоящие копы… А-а вчера Q-Рик, он… Он… — Морти повернулся к Майами с заплаканными глазами. — Он утверждал, что он мой дедушка. Майами приподнял одну бровь. — …он утверждал, что он твой дедушка? Морти кивнул и всхлипнул. Майами громко выдохнул, звуча очень расстроенным. — Чувак, что за чёрт… Это такой отстой… Я никогда не слышал, чтобы какой-то другой Смотритель делал такое с кем-то из нас. Они, должно быть, действительно ненавидят тебя по-особенному, раз подвергают тебя чему-то подобному… Это было не то, что Морти хотелось слышать вслух, но на самом деле он был согласен. Это была единственная причина, по которой они могли продолжать эту жестокую игру. — Только не говори, что ты на это купился? — А? О, эмм… Нет, не совсем… Я-я продолжал говорить, что мой дедушка мёртв… Но я не- я не знаю… Я чувствую себя очень сбитым с толку… Я не знаю, чему больше верить… Майами закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он взял обе холодные руки Морти в свои и глубоко заглянул ему в глаза. — Послушай, Си. Ты не можешь позволить им так проникать тебе в голову. Они хотят довести тебя до предела, чтобы посмотреть, что нужно, чтобы ты сломался и начал доносить на них. Я правда не хочу тебя расстраивать, но просто подумай на минуту: твой дедушка был ТЕМ САМЫМ C-137! Неужели ты не думаешь, что он уже спас бы тебя, если бы был жив? Я никогда не встречал его лично, но я слышал достаточно историй, чтобы понять — ничто не могло его остановить. Как бы жестоко это ни звучало, для Морти это также имело полный смысл. Рик был неудержим, как ураган. Если бы он действительно был жив, он бы уже разнёс это место по кирпичикам и вернул Морти. Но он так и не пришёл. Хотя он и соглашался с Майами, это не остановило глубокую печаль и тьму, заполнявшие разум Морти. Маленькая, глупая часть его надеялась, что Майами скажет иначе. С другой стороны, Морти и ожидал, что Майами будет самым рассудительным и прямолинейным. Поэтому он и обратился к нему: Майами всегда поддерживал, но был и реалистичен. Майами снова вздохнул, извиняюще улыбнулся и нежно погладил Морти по щеке. — Мне правда жаль, Си… Я знаю, это не те слова, которые ты хотел услышать. Но я просто очень не хочу, чтобы ты жил в стране Ла-Ла больше, чем нужно. Я знаю, это тяжело, но ты должен быть сильным. Если ты продолжишь бороться с реальностью, в конце концов ты станешь как… Ну… Как она. Майами кивнул в сторону Мортиши. Морти обернулся и заметил, что некоторые из других Морти собрались вокруг неё. Они не пытались её разбудить, просто смотрели и гладили, словно прощаясь. — Как она? — спросил Морти. — Ты имеешь в виду — под наркотиками? Майами покачал головой. — О нет, она не под наркотиками. Хотел бы я, чтобы это было так, но… Скажем так, она очень популярна среди Риков. Мортиши редки, все хотят её попробовать. — Она не под наркотиками? Тогда… Почему она такая? Майами грустно вздохнул, словно ему очень не хотелось об этом говорить. Но, увидев, насколько настойчив Морти, он наконец заговорил, понизив голос: — Когда она впервые попала сюда, она была очень дерзкой. Она боролась со Смотрителями, клиентами, Дедулей и Плесенью — со всеми, кроме нас, конечно. Она всё время говорила, что выберется, что мы все однажды выберемся. Вообще-то я считал её самым сильным Морти из всех. В моральном плане, я имею в виду. Она всё-таки крошечная девчонка без мышц, так что физически она не была такой сильной. Но потом, день за днём, она просто медленно начала угасать. Внезапно она перестала так много бороться, стала слабее, тише, обмякла. Её тело сдалось, а в конечном счёте и разум тоже. Морти повернулся обратно к углу. Креветка плакал, а Четырёхрукий гладил его по плечу, пытаясь утешить. Майами продолжил: — Я не думаю, что клиенты делают с ней что-то особенно ужасное, но факт в том, что они просто используют её слишком много. И они всё ещё удерживают её в живых силой, потому что клиентам плевать на то, в каком она состоянии. Как раз тогда Морти вспомнил, что однажды сказал Дедуля. «Та наша маленькая Мортиша настолько изношена, что уже практически овощ. А её расписание всё ещё полное!» — Это скользкий путь для всех нас, — продолжил Майами. — Думаю, мы все однажды станем такими, просто мы идём по этой дороге медленнее, чем она. Морти чувствовал себя чрезвычайно грустно, но в то же время отстранённо. Всего некоторое время назад слова Майами потрясли бы его, но теперь он просто ловил себя на мысли «это, наверное, правда». Возможно, он уже смирился со своей судьбой. Прежде чем Морти успел спросить ещё что-то, Креветка подскочил к ним и сел рядом с Майами, всё ещё в слезах. — Ты только что его слышал, Майами? — истерично спросил он. — Они правда собираются это сделать? Пожалуйста, скажи, что нет! Они не могут! — Эй, эй, успокойся, сладенький… — попытался утешить его Майами. — Но-но Плесень, он-он сказал— — Тшш, тшш… Всё хорошо, Креветка. Ты правда думаешь, что Дедуля захочет отпустить свою самую продуктивную Морти? Серьёзно, не обращай внимания на Плесень. Он всегда жалуется на неё, и они до сих пор ничего с ней не сделали. Майами улыбался, но Морти мог сказать, что это была грустная улыбка. Прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, дверь открылась, и в комнату вошёл Смотритель. Заметив Майами, он прямиком направился к нему. — Поднимай свою задницу, ледибой. Тебя только что рано забронировали. — Это не моё имя, мудак, — запротестовал Майами, но не сопротивлялся, когда Смотритель схватил его за руку и вытащил из комнаты, захлопнув за собой дверь. Креветка и Морти остались сидеть на матрасе Майами. Морти повернулся к Креветке, который опустил голову и пытался вытереть слёзы. — Он просто пытается меня успокоить… — всхлипывал Креветка. — Ну, эмм… — наконец произнёс Морти, не зная точно, что он скажет. — Но это нормально, — сказал Креветка и грустно улыбнулся. — Я не думаю, что даже Майами хочет признать, что это случится… Она действительно в плохом состоянии… Морти всё ещё не знал, как ответить. Он был здесь недостаточно долго, чтобы знать всё. И до сих пор он всё ещё не видел ни одной смерти Морти в «Мёртвых Листьях». Он всегда думал, что, возможно, они тайно убивают их. Но то, как Креветка и другие Морти реагировали на это, указывало на то, что это не было обычным делом. Так что, возможно, это действительно был конец для неё… — Ну, знаешь… Если она в плохом состоянии, разве это не было бы лучше для неё в каком-то смысле? Не то чтобы я хотел её смерти, просто… Может, смерть была бы довольно освобождающей. Креветка поднял голову и с недоумением посмотрел на Морти. — Освобождающей? — Да, в смысле… Разве ты никогда не думаешь, что лучше умереть, чем жить так? Креветка замотал головой так сильно, что его антенны задрожали. — Только не так, как они это делают здесь. — А как они это делают? Я думал, просто пуля в голову и всё? — ХОТЕЛ БЫ ТЫ, чтобы это было так быстро и легко! Нет, они не собираются просто пристрелить тебя, как раненое животное, Си. — Что тогда? Они затрахают нас до смерти или что-то такое? — пошутил Морти без малейшего намёка на веселье в голосе. Удивительно, но Креветка не засмеялся. Он смотрел на Морти некоторое время, а затем сделал маленький, робкий кивок. Морти в замешательстве уставился на него. — …стоп, что? Ты серьёзно? — Когда-нибудь слышал о снафф-фильмах? — спросил Креветка с серьёзным лицом. — Си, мы здесь, чтобы зарабатывать для них деньги. Если мы умрём, наша смерть тоже должна быть продуктивной. Так что да, в общем-то, как ты сам сказал: они затрахивают нас до смерти и снимают это. Разными способами. А потом продают эти фильмы. — Как… Как ты вообще можешь это знать? — Один Морти здесь был с Риком-клиентом, который хвастался, что купил у них много таких фильмов. По слухам, в последнем снимались мужские Газорпианцы! Воспоминание о Морти-младшем всплыло в голове Морти. Его счастливый смех, когда он только родился и упал в объятия Морти, его улыбка, когда он рисовал картинку для своего папы, его разочарованное лицо, когда Морти сказал ему, что он не может выйти на улицу, его профессиональный вид, когда он опубликовал свою первую книгу. Морти любил своего сына, хоть они и пробыли вместе всего один день. Мысль о том, что кто-то вроде Морти-младшего мог быть частью этого жестокого мира «Мёртвых Листьев», была для него просто абсурдной. Он сам не видел, какими были мужские Газорпианцы на своей планете, но Саммер рассказала ему, чему она стала свидетелем на Газорпазорпе, и Морти помнил, что тогда был шокирован. — Ладно, Креветка, достаточно, — сказал кто-то рядом с ними. Морти и Креветка обернулись и заметили, что Четырёхрукий, который утешал Креветку некоторое время назад, появился рядом с ними. Нежно он взял руку Креветки в одну из своих и поднял его с матраса. — Ты только расстраиваешь себя всё больше и больше. Тебе нужно успокоиться. Мортиша всё ещё здесь. Пойдём, посидим рядом с ней. Четырёхрукий увёл Креветку от матраса в угол комнаты, где всё ещё спала девочка. Морти смотрел им вслед и пытался осмыслить всё, что он только что услышал. Казалось, он только что был у гадалки. Впервые у него была полная картина его предстоящей жизни. Работай, пока не упадёшь. Когда придёт время его телу сдаться, они не позволят этому случиться мирно. Он умрёт самой ужасной и мучительной смертью, с камерой, направленной в лицо. Но что пугало Морти больше всего, так это то, что он заметил, что его это, кажется, не сильно волнует. Так или иначе он всё равно умрёт. Ему было больно каждый день, день его смерти ничем не будет отличаться. Он не чувствовал грусти, не чувствовал страха, не чувствовал злости, не чувствовал облегчения. Он не чувствовал ничего.

***

Рик обычно никогда не курил сигареты. Он курил, когда был молод и бунтовал, но в наше время предпочитал кальян или сигары в редких особых случаях, а в основном просто употреблял инопланетные наркотики. Но теперь он начал курить обычные, дешёвые сигареты, чтобы хоть как-то снять стресс — ничего другого доступно не было. Он не выносил окружения, в котором находился. Не выносил эту так называемую работу, которую имел. Не выносил слышать и видеть страдающих Морти. Не выносил мысль, что теперь он сам стал частью этой чудовищной проблемы. Проблемы, которой хотел избежать с самого начала. Но что он не мог выносить больше всего, так это то, что пока он был не в состоянии что-либо сделать. С тех пор как он узнал от Смотрителей, что у Дедули было силовое поле, окружающее его особняк, и что практически каждое место, где они держали Морти, было мощно защищено, он чувствовал разочарование и злость. Он знал, что мог бы освободить своего внука, но это заняло бы больше времени, чем он ожидал. Больше всего на свете он хотел просто схватить Морти за руку и увести его оттуда, когда впервые нашёл его, но без своей собственной портальной пушки и с всё ещё работающими силовыми полями у них было мало шансов на побег. Это была чистая удача, и потребовалось много работы, чтобы взломать одну крошечную камеру в месте нахождения Морти и поговорить со своим внуком. Вид его Морти напугал Рика. Мальчик был неузнаваем: он стал худее и бледнее, чем раньше, а под глазами залегли тёмные круги. Его глаза были пустыми и мёртвыми, и в целом он, казалось, был просто пустой оболочкой. Рик не был уверен, хорошо это или плохо, что Дедуля не определил его туда, где находился его Морти. Ему действительно хотелось присматривать за своим внуком, но, с другой стороны, он был бы вынужден видеть и его страдания. Не то чтобы ему нравилось видеть страдания других Морти — он действительно это ненавидел. Даже сейчас, когда он стоял рядом с другим Смотрителем, прислонившись к обшарпанной стене у какого-то дешёвого инопланетного мотеля, было трудно не вмешиваться, когда Морти за стеной кричал от боли. Другой Смотритель просто стоял неподвижно, куря свою сигарету и выглядя так, будто он даже ничего не слышал. Рик знал, что не мог сейчас терять самообладание. Ему нужно было вести себя круто и поддерживать эту роль: более туповатый Рик, чем обычно, но не такой глупый, как Рик-Дуфус. Может, ближе к чему-то вроде Простоватого Рика. — Ты выглядишь немного нервным. Только не говори, что это тебя беспокоит? — внезапно сказал Смотритель и кивнул в сторону комнаты позади них. — А? О нет, я к этому спокоен, — солгал Рик и сделал ещё одну затяжку. — Но да, можно сказать, что я немного… нервный. Он бросил остаток сигареты на грязный ковёр и наступил на него. Затем откинулся назад и продолжил: — Я здесь новенький, всё ещё пытаюсь всё осмыслить, и я правда не всё понимаю… Эй, приятель, ты этим занимаешься дольше меня, так скажи: мы вообще в безопасности? Смотритель приподнял одну бровь. — В безопасности? Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? — Просто, ну знаешь, мне объяснили, что здесь повсюду камеры и что-то про силовое поле, но действительно ли этого достаточно, чтобы держать нас в тени? Смотритель фыркнул. — И кто же ворвётся сюда арестовать нас? Совет? Ты же знаешь, что они все здесь участвуют, не так ли? Рику было трудно притворяться, что он уже это знал. На самом деле, не знал. Он подозревал это в какой-то момент, но никогда не знал наверняка. Он засунул руки в карманы, чтобы Смотритель не увидел, как он сжимает кулаки в ярости. — Д-да, я-я знал это… Но никогда не знаешь, может, есть какая-то группа Риков, которые против этого и попытаются сделать какую-то глупость. — Ну, это было бы глупо, согласен. Сомневаюсь, что есть такая группа. — Да, наверное, нет. Эта проверка камер безопасности — не та работа, которую нам всем нужно делать по очереди, нет? Я правда ненавижу такое дерьмо. На моей предыдущей работе мне приходилось сидеть весь день, понимаешь? Мне нравится быть на месте и в движении. — Не волнуйся, — ответил Смотритель и бросил свой окурок на пол. — Это всегда делают одни и те же двое парней. Звучит довольно скучно и для меня. Бедные ублюдки, их единственная радость в день — когда заходит Плесень и приносит им кофе и обед. Вот уж загляденье. — О да? — Рик усмехнулся про себя. — То есть никто больше туда не заходит, кроме этих троих? — Плюс босс, конечно, если нужно. Ну, мы бы даже и не смогли войти, если бы захотели. Только у них есть специальное кольцо. Наши на эту дверь не действуют. Рику даже не нужно было спрашивать, что это означало. Конечно, теперь он владел их фирменным кольцом, но когда Плесень пришёл прервать их в бункере, он заметил, что его кольцо отличалось от их. В то время как кольца Смотрителей были тускло-золотыми и в форме повреждённого листа, у Плесени было чёрное и с другим, более сложным дизайном. Рик не смог разглядеть детали, но сам цвет доказывал, что оно было особенным. Он решил довольствоваться информацией, которую дал ему этот Смотритель. Он хотел спросить гораздо больше, но не хотел, чтобы тот стал подозрительным. Поэтому он просто кивнул и молчал до конца часа. Крики из-за стены превратились в вой, но их всё ещё было слышно. Рик пытался не позволять себе думать, что его собственный внук был в этом месте Бог знает сколько раз к этому моменту. Рику давало некоторое утешение то, что теперь он был гораздо мудрее, и ему не потребуется много времени, чтобы вытащить своего Морти. Он уже начал строить план в своей голове. И он точно знал, что должно произойти в первую очередь: ему нужно было заполучить то чёрное кольцо у Плесени.