Будешь моей?

      Следующее утро началось для Галя не с будильника, а с взгляда на вазу. Цветы за ночь расправились и выглядели удивительно бодро. Но в школе всё оказалось гораздо сложнее.       Полина, обычно заполнявшая собой всё пространство коридоров, сегодня превратилась в тень. Галя видела её издалека — та то ныряла в мужской туалет (явно по привычке или чтобы скрыться), то внезапно сворачивала в другой коридор, едва заметив в толпе рыжие кудри. Полина боялась. Эта дикая, бесстрашная девчонка просто не знала, куда деть свои руки и глаза, если Галя вдруг скажет «нет».       Галю эта игра в прятки изматывала. Её тревожность шептала, что Полина передумала, но вид вчерашнего букета в памяти придавал сил.       На большой перемене, когда «Метеоры» привычно шумели у столовой, Галя, стараясь не смотреть по сторонам, подошла к шкафчику Полины. Руки дрожали, но она быстро просунула в щель узкий листок бумаги, вырванный из тетради.       «В парке у пруда в 17:00. После твоей тренировки. Я буду ждать. Пожалуйста, приди.»       Остаток уроков прошел довольно скоро. Галя сидела на лавочке в парке уже в 16:45. Ветер трепал её волосы, а она всё смотрела на дорожку, ведущую от ледовой арены.       И вот, в 17:10, она увидела знакомую фигуру. Полина шла разболтанной походкой, пиная носком кроссовка небольшой камень. Спортивная сумка висела на одном плече, а лохматые волосы были еще влажными после душа в раздевалке. Она выглядела так, будто идет на самый важный матч в своей жизни, где на кону — всё.       Галя сидела на самом краю скамейки, вцепившись в свои колени, а Полина, подойдя, замерла в паре шагов, словно не решаясь нарушить невидимую границу.       — Это... привет, — Полина шмыгнула носом и неловко поправила ремень тяжелой сумки. — Извини, что задержалась. Тренер заставил лишний круг наматывать.       Она сделала еще шаг и наконец опустилась на скамейку, но на самом противоположном конце.       — Ничего, — тихо ответила Галя, глядя на свои ботинки. — Я сама рано пришла.       Разговор не клеился. Полина начала яростно ковырять ногтем зазубрину на деревянной рейке скамьи, а Галя чувствовала, как внутри снова начинает ворочаться знакомый ком тревожности. Если сейчас не спросить, она просто задохнется от неопределенности.       — Полина... — Галя наконец подняла голову. Её рыжие кудри выбились из-под собранного хвоста, обрамляя бледное лицо. — Я пришла, потому что... мне нужно знать. То, что было вчера... это правда? Ты действительно этого хочешь?       Полина замерла, перестав мучить скамейку.       — Просто понимаешь, — голос Гали задрожал, — я всю ночь думала. Вдруг это какая-то твоя новая шутка? Или спор с девчонками из команды? Ты же всегда... ну, любила меня подкалывать. Если ты сейчас скажешь, что передумала или просто прикололась, я... я пойму. Только скажи честно.       Полина резко повернулась к ней. Она выглядела почти оскорбленной.       — Ты серьезно сейчас? — хрипло спросила она. — может я не образец для подражания, но я точно бы не стала шутить над чем-то подобным.       Она вдруг подалась вперед, сокращая расстояние, и Галя невольно задержала дыхание.       — Я не умею в эти ваши нежности, стихи там, или что ты в своих книжках читаешь, — Полина активно зажестикулировала руками. — Но я правда хочу. С тобой. Если ты, конечно, не считаешь меня совсем уж безнадежной хулиганкой.       Галя почувствовала, как по телу разливается приятное тепло, а губы сами собой расплываются в улыбке.       — Знаешь... — начала она, и её голос больше не дрожал. — Я ведь их спасла. Твои цветы. Они сейчас выглядят просто чудесно. Спасибо тебе. Мне никто никогда не дарил цветов... тем более вот так, «с боем». Полина при виде этой улыбки заметно расслабилась, её плечи опустились, а в глазах снова заплясали привычные взбалмошные искорки.       — Да ладно, — буркнула она, хотя было видно, что ей чертовски приятно. — Главное, что они не завяли по дороге.       Галя чуть подвинулась ближе, так что их плечи почти соприкасались. Она посмотрела на свои руки, сплетенные на коленях, и сделала глубокий вдох, подводя разговор к тому самому моменту.       — Ты спросила, не считаю ли я тебя безнадежной... — Галя на мгновение замолчала, подбирая слова. — Нет, Поля. Совсем нет. Наоборот. Мне кажется, ты — самая живая и настоящая из всех, кого я знаю. И если ты не шутила... если всё это всерьез...       Она набралась смелости и накрыла своей ладонью руку Полины, которая всё еще лежала на скамейке. Пальцы Полины были прохладными после льда, но она тут же переплела их с пальцами Гали, крепко сжимая.       — То я согласна, — прошептала Галя, глядя Полине прямо в глаза. — Давай попробуем. Давай... будем вместе.       Полина замерла, будто ей только что объявили, что её команда выиграла кубок мира. Она смотрела на их переплетенные руки, потом на сияющую Галю, и на её лице отразилась такая чистая, детская радость, какой Галя у неё никогда не видела.       — Серьезно? — Полина тряхнула головой, убирая лохматые пряди за ухо. — Надеюсь ты об этом не пожалеешь.       Полина сидела, не выпуская руки Гали, и казалось, была готова так просидеть до самой ночи, совершенно игнорируя поднявшийся ветер. Но Галя, более чувствительная к холоду, невольно поежилась.       — Слушай, — мягко произнесла Галя, глядя на то, как Полина победно улыбается своим мыслям. —Может... пойдем куда-нибудь? Тут за углом есть небольшое кафе, там очень вкусный какао и... тишина.       Полина встрепенулась, будто её вырвали из транса.       — Кафе? — она почесала затылок свободной рукой, и её лохматый хвост окончательно съехал набок. — Окей.       Она спрыгнула со скамейки и, не отпуская ладонь Гали, потянула её за собой.       Через десять минут они уже сидели в дальнем углу маленького заведения, где пахло корицей и обжаренными зернами кофе. Полина выглядела здесь как экзотическая птица, случайно залетевшая в оранжерею: в своей яркой спортивной куртке «Метеоров», с сумкой, из которой торчала клюшка, она резко контрастировала с пастельными тонами интерьера. Но ей было плевать.       Когда принесли заказ, Полина с любопытством уставилась на пышную пенку своего напитка, а потом перевела взгляд на Галю, которая наконец-то расслабилась.       Остаток времени они провели за непринужденным разговором о всем подряд: тренировки, учеба, фильмы, увлечения и прочее. Окружение делало свое дело, настраивало на умиротворенность и спокойствие.       Когда время пришло, они пошли по сумеричным улицам, и Полина, вопреки своему обычному желанию громко шутить и привлекать внимание, вела себя удивительно спокойно. Она то и дело задевала Галю плечом — не специально, а просто чтобы чувствовать, что та рядом.       — И всё-таки, — Полина нарушила тишину, когда они свернули во двор Гали, — как ты только решилась? Я же шумная, вечно во что-то влипаю. Моя мама говорит, что я «стихийное». А ты... ты такая правильная.       Галя посмотрела на неё и в свете тусклого фонаря увидела, как у Полины забавно топорщатся лохматые пряди волос.       — Наверное, мне просто не хватало немного «беспорядка», — улыбнулась Галя. — С тобой я понимаю, что не все должно быть идеальным.       Когда они подошли к нужному подъезду, Полина замялась. В её голове явно шла борьба: уйти просто так или сделать что-то запоминающееся.       — Ну... пришла, — буркнула Полина, оглядывая темные окна квартир. — Ты это... напиши мне, когда зубрить закончишь. Или просто напиши. Чтобы я знала, что ты не передумала за те пять минут, пока идешь до лифта.       Галя видела, как Полина переминается с ноги на ногу, снова превращаясь в ту растерянную девочку с клумбовыми цветами. Она сделала шаг вперед и быстро, почти невесомо, коснулась губами колючей от холода щеки Полины.       — Не передумаю, — прошептала она. — Спокойной ночи, Поля.       Полина замерла, будто её ударило током. Она стояла и смотрела, как Галя скрывается за дверью подъезда, и только когда щелкнул магнитный замок, она победно вскинула кулак вверх и тихо, но восторженно выдохнула:       — Да-а-а! Сработало!

***

      Это действительно был тот самый редкий день, когда Вселенная решила не просто улыбнуться Гале, а буквально заключить её в объятия. В воздухе пахло пятницей, свободой и чем-то неуловимо сладким.       Галя шла по коридору в компании своих подруг-хоккеисток из «Вымпелов», которые увлеченно обсуждали предстоящие выходные. Но она их почти не слышала. Её рыжие кудри сегодня казались особенно яркими, а в глазах светилось спокойствие, которого так не хватало раньше. Мысль о том, что родители уезжают на весь вечер, добавляла приятного волнения.       На большой перемене они проходили мимо «территории Метеоров». Галя почувствовала, как сердце пропустило удар. Полина сидела на подоконнике в окружении своей шумной компании, что-то эмоционально доказывая и размахивая руками. На ней была всё та же красная олимпийка, а волосы, как обычно, жили своей жизнью, выбиваясь из небрежного хвоста.       Они уже как две недели, тайно встречаются. Галя рассчитывала, что сегодня удастся уговорить девушку, прийти к ней в гости и провести небольшое свидание вместе.       Стоит отметить что весь день и правда прошел удачно. Даже контрольная по истории показалась ей легкой разминкой. Мысли постоянно возвращались к одному: вечер впереди полностью в её распоряжении. Родители уехали, Полина согласилась прийти и появится с минуты на минуту, в чайнике заваривается любимый травяной чай, а на тарелке заготовлены разные сладости.       Когда Галя открыла входную дверь, Полина на мгновение замялась на пороге. Квартира встретила их безупречным порядком: ровные ряды обуви, зеркальные поверхности и та самая «культурная» тишина, которая, казалось, даже дышать заставляла тише.       — Ого, — шепнула Полина, неловко переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя огромным медведем в посудной лавке. — У тебя тут... как в музее. Даже кроссовки ставить страшно.       Но стоило им переступить порог Галиной комнаты, как скованность Полины испарилась. Здесь мир был совсем другим. Пахло чем-то мягким, смесью лавандового кондиционера для белья и шампуня с ароматом персика.       — Вот, заходи, — Галя немного смущенно улыбнулась, закрывая дверь.       Полина огляделась. Её взгляд зацепился за кровать, буквально утопающую в декоративных подушках разных форм и размеров. На спинке стула небрежно висела мягкая пижама с каким-то ненавязчивым принтом — маленькая деталь, которая сделала «идеальную отличницу» Галю в глазах Полины еще теплее и ближе.       — Слушай, а у тебя тут... уютно.       На кровати Полина успокоила волнение, как смогла. Она завалилась на подушки, закинув ногу на ногу.       — Так что смотреть будем?       Её короткие прямые волосы, которые она вечно пыталась пригладить, всё равно торчали в разные стороны, как перья у взъерошенного воробья. Она была полной противоположностью этого места: в рваных джинсах, с содранными костяшками пальцев и вечным огнём в глазах.       — Что бы ты хотела посмотреть?       Галя сидела рядом, раскрыв ноутбук. Её рыжие кудри рассыпались по плечам пышным облаком, тем самым выкручивая её уют и комфорт на максимум.       — Выбирай ты, — заявила Поля. — Мне вообще не принципиально что смотреть.       — Хммм… ну давай... вот это? — Галя кликнула на постер с яркими буквами и обнимающейся парочкой. — Старая романтическая комедия. Говорят, там очень милый финал.       — М. Ладно — согласилась Полина, но голос, глубоко в голове, заныл от недовольства «розовыми соплями».       Стоило им оказаться в горизонтальном положении, как «дикая» Поля преобразилась. Вся её колючесть, дерзость и готовность спорить со всем миром испарились в секунду.       Галя отпила из чашки и подтянула тарелку сладостей ближе. Она всё же решилась на одноразовый беспорядок, только на этот вечер.       — Тебе удобно? — шёпотом спросила Галя.       Полина лишь слабо кивнула, пытаясь вникнуть в заурядный сюжет. Романтика была одним из жанров, которые её не то чтобы нравились, но видимо Галя искренне от них тащится, а значит можно и потерпеть.       Девушка шумно выдохнула, когда фильм дошел до половины. Ей было интереснее подмечать детали интерьера комнаты или то как этот фильм нравится Гале, чем самой залипать в экран.       Рыжая мягко нажала на паузу и повернула голову.       — Поля, что не так? Тебе совсем не нравится?       Полина увела взгляд, стыдясь того что сама согласилась на любой фильм, а смотрит его одна Галя.       — Прости, просто я не любитель подобного. Но тебе кажется нравится, поэтому не хотела рушить момент.       Галя озадачено склонила голову.       — Не любитель подобного? Романтики?       —Я не люблю эти розовые сопли, где они по десять минут сюсюкаются, — она скривила лицо, передразнивая актёров. — «О, мой зайка!», «Да, моё солнышко!». Ну выглядят же как полные идиоты.       Галя отставила ноутбук в сторону и медленно, осторожно, будто боясь спугнуть дикого зверька, придвинулась ближе.       — Значит, не любишь милые прозвища?       — Это звучит глупо, ничего в этом милого нет, — отрезала Полина, но её голос предательски дрогнул, когда тонкие, длинные пальцы Гали коснулись её щеки. Она нежно заправила за ухо растрёпанную прядь волос Полины. Её ладонь осталась лежать на щеке, большим пальцем она медленно поглаживала кожу.       — А если я буду тебя так называть? — едва слышно спросила Галя.       Полина шумно втянула воздух. Вся её дерзость разбилась о невероятную нежность этой тихой девушки.       — Меня? — встрепенулась она. — Мне не нужны клички. Эй! Ты чего… — начала было Поля, пытаясь отдалиться, но Галя мягко перехватила её лицо ладонями, заставляя смотреть прямо себе в глаза.       Зрительный контакт был невыносимо долгим. Галя смотрела нежно, но с какой-то торжествующей искрой. Полина почувствовала, как её лицо начинает предательски гореть.       — Ты что, боишься? — прошептала Галя, наклоняясь к самому её носу.       — Что? Кто боится? Чего тут бояться?       — Думаю ты боишься, потому что тебе может понравиться, — она заулыбалась.       — Вообще нет! — Полина скрестила руки на груди, не подозревая что поведение очень сильно паливное.       Галя хохотнула в кулак, преодолевая желание затискать такую обезоруженную хулиганку.       — А давай проверим. Хотя, было бы правильнее сказать — подтвердим мои слова, — Полина замерла в испуге. — Я более чем уверена, что ты просто не хочешь признаваться самой себе, как тебе приятно быть нежной хоть не на долго. Правда, Солнышко?       — Кто?! — выдохнула она, багровея до самых кончиков ушей. — Галь, ты сдурела? Какое я тебе «Солнышко»?!       Она попыталась сбежать с постели, но у Гали было все под контролем. Она ухватилась за запястье и удачно повалили Полю на кровать       — Ой, посмотрите, как моя Зайка разнервничалась, — Галя перешла на тот самый «сюсюкающий» тон, который Полина, по её же словам, ненавидела больше всего на свете. — Ушки прижала, носиком шмыгает. Кто это у нас тут такой грозный?       — Перестань! Это мерзко! Хватит! — Поля честно пыталась вырваться, но в какой-то момент её борьба превратилась в бессильное барахтанье. — Ну чего ты ерзаешь? Тебе же нравится.       — Я сейчас тебя укушу! — прохрипела Полина, хотя её сопротивление уже превращалось в панику пополам с необъяснимым удовольствием.       — Укуси, моя маленькая злюка, — Галя легла рядом, все еще удерживая девушку за плечи. — Но от нежности ты всё равно никуда не уйдешь.       Полина не могла расслабиться. С ней никто и никогда так не разговаривал, а сейчас все так резко… нежно. Она просто не могла переварить все за раз, вот и защищалась.       Рыжая мягко отстранилась, чтобы заглянуть в лицо своей «дикой» подруге. Лицо Полины было пунцовым, волосы окончательно запутались, а взгляд, обычно дерзкий и колючий, сейчас был направлен в противоположную Гале сторону.       — Видишь, мир не рухнул от того, что ты побыла немного «уязвимой», — тихо произнесла Галя.       Она протянула руку и аккуратно убрала прядь волос со лба Полины, а затем, затаив дыхание, медленно наклонилась. Вместо того чтобы продолжить подшучивать, Галя с бесконечной нежностью коснулась губами кончика покрасневшего носа Полины.       Этот поцелуй был коротким, почти невесомым, но в нём было столько искренности, что у Полины перехватило дыхание. Она замерла, смешно сморщив нос, и на мгновение показалось, что она снова начнёт возмущаться, но вместо этого она лишь тихо фыркнула и спрятала лицо в ладонях.       — Это запрещенный прием, — донеслось из-под её пальцев, но на этот раз в голосе не было ни капли злости.       Галя лишь тихо рассмеялась. Теперь у неё появилось больше власти над этой сумасшедшей девчонкой.