Время для семьи

Даня и Денис прилипли носами к оконному стеклу. Саша и Миша не то что не могли – даже не пытались уже их оттащить. Миша поверх голов детей писал пальцем: «Приезжайте!» Коля наугад в воздухе начертил: «Обязательно!» Олег, которого Коля держал второй рукой за плечо, фыркал, хмурился и немного неловко махал рукой в ответ Саше, который, грустно улыбаясь, махал им из поезда. Всё получилось как-то смазанно, сумбурно. Вместо рамок и досмотра они сразу оказались на платформе. Поезд подошёл до странности быстро. Мигающий на табло «Санкт-Пецярбург» успел вызвать лишь короткий смех всех присутствующих. Миша хмурился и кусал губы: – Я... Коль... – Да что ты мнёшься? – удивлялся Саша. – ... да я очень хочу, чтобы Коля приехал к нам, но я не могу его звать – становится опасно! И даже... даже Парад Победы у меня отменили... Пауза. Николай растерянно смотрел на брата. – У меня будет парад, – твёрдо возразил Саша. – Но дело не в этом. Коленька, я тебя очень прошу – приезжай в любой момент, когда захочешь. Ты нам очень нужен и дорог, и, если бы не эта ситуация, мы бы тебя украли к себе хоть сейчас! – Ещё чего! – Олег вдруг вцепился в отцовскую ветровку. – Я вам папу украсть не дам! – А мы просто тебя тоже заберём! – нахохлившись, фыркнул Денис. Смолевич замер. – Пять минут до конца посадки, граждане! – крикнула проводница. – Провожающих прошу покинуть вагоны! Объятия вышли тоже торопливые. – Мы приедем! – скороговоркой тараторил Немигов. – Приедем! Берегите себя! Саша, рецепт пришлю! – И я тебе! – Дядя Коля, вы слишком хороший! – А можно остаться?.. – Всё будет в порядке! – Сами дураки! Приедем! – ГРАЖДАНЕ, ПОЕЗД ОТПРАВЛЯЕТСЯ! И вот теперь оставалось лишь провожать белорусов глазами из тронувшегося вагона... Солнце золотило, а лёгкий ветер трепал светлые волосы Коли и Олега. Николай всё по-прежнему улыбался, только теперь улыбка была потерянная, грустная. Олег, прижавшись к нему, морщил нос со светлыми веснушками, чтобы казаться серьёзным. Но глаза выдавали обоих. – Почему у них вайб как у песни «Беловежская пуща»? – ни с того ни с сего шмыгнул носом Данила. Никто ему не ответил. Все молчали. Только Миша положил сыну ладонь на макушку, словно согласившись. У высоких берёз своё сердце согрев, Унесу я с собой, в утешенье живущим, Твой заветный напев, чудотворный напев, Беловежская пуща, Беловежская пуща... Уезжать было почти что физически больно – настолько сильно и просто они сжились с Николаем Глебовичем за эти дни. И теперь в Минске приходилось оставлять что-то важное, бесконечно дорогое. Но ещё больше каждый из них увозил с собой в сердце. Миша – семейное тепло и счастье абсолютного принятия. Саша – настоящую, крепкую новую дружбу. А Даня и Денис – какой-то новый, более взрослый взгляд на сам мир. И все четверо – необъяснимое спокойствие. Несмотря на то, что у всех давило на виски – на Родине продолжалось то, от чего им удалось сбежать на три дня. – Как хорошо, что они есть, – тихо произнёс Саша, когда платформа, с которой махали им Коля и Олег, совсем скрылась из виду. Коллективный вздох согласия был ему ответом. «И пусть у них всё будет хорошо,» – одновременно подумал про себя каждый.

***

– Да он издевается! – эмоционально ругался Миша, когда, сидя в купе, они решили, наконец, посмотреть, что за загадочные пакеты с подарками и сувенирами им притащила белорусская родня. – Немигов, блин... приедет – уши пообрываю! – Ох да ладно тебе, дорогой! – задыхаясь со смеху, махнул рукой Саша. – У меня ощущение, что с точки зрения Коленьки мы в России голодаем... это ещё что такое, Денис? – Ободок с васильками! – довольный донельзя, сообщил Мурино, игнорируя давящегося смехом и зефиром Химки. – А чё? Очень удобно! Чёлка в глаза не лезет! Москва сделал фейспалм: – Нет, подожди, он что, ещё и полсувенирного скупил?! – По-моему, Миш, ты его недооцениваешь – весь сувенирный... В самом деле, всё купе уже было забито не только белорусскими продуктами – колбасами, сырами, конфетами... – Данила, ты что, конфеты с ликёром ешь?! – А что такого? Обнаружилась даже сумка-холодильник, в которую Коля умудрился запихать кучу сырков и заливное мясо (!). – Мы что, по его мнению, на Северный полюс едем?! – Ну, относительно себя, кажется, он меня, Петербург, так и воспринимает... Это уж не говоря о куче действительно сувенирной продукции из «Книгарни» (Саша, увидев это название в Минске, пришёл в восторг: «Почему я не придумал открыть что-то у себя с таким названием?! Были бы книжный и пекарня в одном! Боже, лучший магазинчик!» Впрочем, минская книгарня-книжный и без выпечки его восхитила...). У Дани и Дениса на рубашках уже красовались значки с белорусским флагом, и пацаны попутно дрались за наклейки с белорусскими надписями на телефон. Саша в восторге разглядывал полотенца и боролся с искушением немедленно засесть за книги белорусских поэтов, чтобы тоже овладеть в полной мере этим очаровательным языком, а Миша, насупившись, разглядывал брелок в виде маленькой баночки компота. Ободок с васильками тоже по общему соглашению перекочевал на голову старшему Московскому. – Ничего не знаю, Мишань! – смеялся Колин голос из динамика телефона, когда Миша набрал его на ближайшей долгой стоянке. – Сами не будете пользоваться – подарите друзьям! А не хватит – ещё пришлю! – КОЛЯ, БЛИН! – Кстати, мы тут с детьми чай пьём, и они дуются, что вы увиделись только с Олежей... – ... бери их в охапку и приезжай со всеми, будем исправлять! Саша, накручивая на палец кудрявый локон, мурлыкал под нос что-то грустно-лирическое, глядя вдаль, на тёмное звёздное небо. Мальчишки носились где-то в районе памятника-поезда, на который можно было спокойно забираться. Миша, прижимая телефон к уху, следил за ними всеми поочерёдно и тайком улыбался. А всё-таки... всё-таки жизнь не такая уж и плохая штука.

***

Петербург встретил их на следующее утро промозглой серостью и ледяным ветром вперемешку с дождём. – Вот тебе настолько грустно было, да? Настолько уезжать не хотел? – ворчал Миша, пытаясь за раз утащить как можно больше сумок и чемоданов. – Вот как приревную сейчас! – Миша, солнце моё, ты прекрасно знаешь, что это не от меня зависит, – тяжело вздохнул Саша, пропустив вперёд сонных, хмурых Дениса и Даню и отобрав у Миши свой чемодан. – Да-да, так я и поверил! – Ну Мишенька... – О, НИХУЯ, ДЯДЬ КОЛЯ, ДЯДЬ РУСЛАН! – донеслись изумлённые крики уже с улицы, с платформы. Миша и Саша в недоумении переглянулись – и бросились туда. – Салют, пропавшая экспедиция! – прыснул со смеху Руслан Енисейский, деловито, как ни в чём не бывало забирая у Михаила Юрьевича разом ворох пакетов. – Вы что, всю Беларусь ограбили? – Доброе утро, Саша, доброе утро, Михаил Юрьевич! – улыбнулся Коля Сибиряков, помогая Саше с чемоданами. – Как ваша поездка? Хорошо погуляли? Романов-старший застыл на мгновение и вдруг с чувством объявил: – Коленька, Руслан, как я рад вас видеть! – и кинулся обнимать Николая. – Александр Петрович! – ахнул в негодовании Миша. – Мне вас что, ко всем Николаям в округе ревновать?! – Что значит ко всем Николаям?! – Руслан с перепугу чуть пакет не выронил. – Саня, а ну отлипни, это моё! Саша рассмеялся, отпустил озадаченного Колю и бросился обнимать не менее озадаченного Руслана. – МихалЮрич, вам что – Сашу подменили?.. – Коля в недоумении заморгал. – Он обычно не так себя ведёт, он же Петербург... а вы чего, молодые люди? Денис и Данила тоже буквально повисли на нём, молча уткнувшись лбами в Колины плечи. – Вас что, пытали там что ли, в Беларуси? – изумился Руслан, похлопывая Сашу между лопаток. Не то чтобы Александр Петрович раньше так тепло к нему относился... Миша глубоко вздохнул и улыбнулся: – Да нет, всё в порядке. Просто... – он задумался. – Просто нас скорее заразили душевным отношением к жителям своей страны. А вы – первые «свои» русские дома. К тому же, мы как-то не ожидали вас увидеть... – Мы подумали, что будет хорошо вас встретить – вы же наверняка уставшие и с сумками будете, – смущённо пояснил Коля, – поэтому взяли каршеринг, чтобы вам помочь. Ну, Руслан взял, я за компанию. Дети дома завтраком занимаются. Нам нетрудно, а вам, наверное, приятно... – Очень приятно, – заявил Саша, наконец, отпустив совсем покрасневшего Руслана. – И я бы мог сказать, что не стоило... но я не буду, потому что ужасно рад вас видеть! Но что ж мы стоим, идёмте! Фу, даже стыдно за свою погоду... Денис, забери у дяди Коли сумку, у него рука ещё, наверное, болит! Даня, помоги дяде Руслану! Миша, идём! Как вы время у меня провели? Как самочувствие, Коль? Да расскажем мы про Беларусь, расскажем, но всё по пути! Московский-старший снова хмыкнул. Александр был непривычно, невероятно общителен. Скоро успокоится, снова станет замкнутым и отрешённым... но пока – пусть так, оно к лучшему. – А всё равно половина этих сумок – ваша! – В смысле наша?! – В прямом! Сувениры! И благодарность за помощь! – Какая благодарность, Саша?! Мы буквально почти неделю бесплатно жили и гуляли в центре культурной столицы! С ума сошёл?! – Ничего не знаю, мы всё это не съедим! Тем более ведь мои растения и Нева не умерли, правда? – Живее всех живых... фиалка ещё и цвести собирается... – Ну вот и нечего! – Но почему за это положено пять палок колбасы?! – Потому что я так сказал! И всё-таки дома было хорошо – несмотря на погоду и усталость, от которой они вчетвером будут отсыпаться ещё добрые сутки. И особенно хорошо и чудесно было то, что эти нахальные, как Руслан, или отрешённые, как Коля, сибиряки вдруг проявили к ним такое внимание и такую заботу, каких вернувшиеся Романовы и Московские к себе не ожидали. Саша оживлённо рассказывал Руслану про впечатления, мальчишки сонно вещали Коле про свои приключения. Миша шёл чуть позади, за ними, и писал сообщения Немигову. Миша: Представь, нас даже встретили, Коля и Руслан😎 Миша: Правда, надо скорее вот так☔️ Коля: Какие у вас хорошие ребята, передавай им привет🙏🏻 это те, которых Саша обещал в следующий раз с собой взять? Миша: Да) Коля: Они мне уже нравятся) Миша: Ты им тоже – после того, как мы решили им половину продуктов спихнуть... Коля: Ой, ещё прислать, может? Миша: НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ Возвращаться домой было даже хорошо – как в том детском мультике: По дороге с облаками, По дороге с облаками Очень нравится, когда мы Возвращаемся назад.