Граф и Рыжий кот

Арсений вошёл в свою комнату в двадцать минут восьмого. Запер дверь. Отключил звук на телефоне. Проверил наушники. Всё как обычно. Но внутри всё кипело. Встреча в кофейне не выходила из головы. Антон. Его улыбка. Его голос. Его слова: «Я видел, как ты смотрел на мои губы». Арсений злился на себя — за то, что позволил себе расслабиться, за то, что не смог сохранить маску холодного безразличия, за то, что этот парень с пухлыми губами и дурацкими кудрями залез ему под кожу за одну встречу. Он сел в кресло, открыл ноутбук. «Рыжий кот» уже был в сети — зелёная точка горела ровно. Приватная комната зарезервирована на двадцать ноль-ноль. Арсений зашёл за минуту до начала. Камера включилась. На экране была спальня. Та же дешёвая мебель, те же облезлые обои. «Рыжий кот» сидел на краю кровати в своей обычной чёрной маске, закрывающей верхнюю половину лица. На нём была серая толстовка — свободная, с капюшоном. — Добрый вечер, Граф, — голос парня раздался в наушниках. — Извини за перенос. Суббота — не самый удобный день, но для тебя я старался. Арсений откинулся в кресле. Голос «Рыжего кота» всегда действовал на него — расслаблял, заводил, заставлял забывать обо всём. Но сегодня он слушал и слышал другое. Сегодня он сравнивал. Неосознанно, назло себе. Низкая хрипотца. Растянутые гласные. Та же манера делать паузу перед важным словом. «Прекрати», — приказал он себе. — «Это просто голос. Ты слышал его сотни раз. И сегодня утром слышал другой голос. Они похожи, потому что оба низкие. Всё». Он не хотел верить. Не мог позволить себе верить. Потому что если «Рыжий кот» — это Антон, то вся его жизнь превращалась в какой-то чёртов театр абсурда. Парень, которому он платит за то, чтобы смотреть, как тот трахает себя на камеру, оказался тем самым парнем, который улыбнулся ему сегодня в кофейне и сказал: «Ты красивый». Нет. Слишком похоже на дешёвую мелодраму. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — «Рыжий кот» откинулся на подушку. — Обычно ты сразу начинаешь командовать. А сегодня молчишь. Устал? Арсений усмехнулся. Командовать? Хорошо. Он будет командовать. — Сними толстовку. Медленно, — напечатал он. — Я хочу смотреть. «Рыжий кот» кивнул, потянул ткань через голову. Движения были плавными, почти танцевальными — парень умел подать себя. Толстовка полетела в угол. Осталась голая грудь — белая, худая, с выступающими ключицами и ребрами. Арсений смотрел. И снова — проклятое чувство дежавю. Он видел эту грудь пару дней назад. Нет, не эту. Другую. В кофейне. Когда Антон снимал рубашку, на секунду мелькнуло что-то подобное — бледная кожа, ключицы... Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Погладь себя. Медленно. По груди, по соскам. Я хочу видеть, как ты наслаждаешься. «Рыжий кот» послушался. Провёл ладонями по груди, замер на сосках, сжал их, выдохнул с лёгким стоном. Тело выгнулось навстречу собственным рукам. — Хорошо, Граф? — спросил он, чуть поворачиваясь к камере. — Тебе нравится, как я это делаю? — Молчи. Делай. Парень замолчал. Его руки скользили по телу — живот, бока, спустились к поясу штанов. Арсений смотрел, чувствуя, как возбуждение нарастает, но где-то на фоне, не так ярко, как обычно. Мысли о кофейне, об Антоне, о том, как он смеялся и называл его «мраморной статуей», — они мешали. Влезали между ним и экраном. — Сними штаны. Полностью. «Рыжий кот» приподнял бёдра, стянул домашние штаны и трусы одним движением. Остался полностью обнажённым — длинные ноги, узкие бёдра, полувозбуждённый член, прижатый к животу. Он раздвинул ноги, показывая всё. — Повернись. На живот. Я хочу видеть твою задницу. Парень перевернулся, подставил камеру. Округлые ягодицы, узкая талия, и между ними — розовое, сжатое отверстие, которое Арсений знал досконально. Каждый складку, каждый миллиметр. — Раздвинься. Покажи мне свою дырку. «Рыжий кот» развёл ягодицы пальцами. Отверстие сжалось, потом расслабилось, будто дышало. Арсений смотрел на это и чувствовал, как член твердеет, но всё равно — не хватало искры. Того огня, который обычно вспыхивал внутри при виде этого тела. — Возьми смазку. Растяни себя. Я хочу видеть, как твоя дырка открывается. Парень потянулся к тумбочке, достал тюбик. Выдавил щедрую порцию на пальцы, опустил руку между ног. Первый палец вошёл легко — с влажным, хлюпающим звуком. «Рыжий кот» тихо застонал, уткнувшись лицом в подушку. — Громче. Я хочу слышать. Стоны стали громче, откровеннее. Парень работал пальцами — размеренно, глубоко. Второй палец добавился следом. Арсений видел, как растягивается отверстие, как смазка блестит на коже, как напрягаются мышцы спины. — Ещё один. Три пальца. Я хочу, чтобы ты был готов принять что-то большее. «Рыжий кот» замер на секунду — три пальца было много даже для него, но он послушался. Выдохнул, расслабился, и третий палец вошёл внутрь. Парень вскрикнул — негромко, сдавленно. — Хорошо. Теперь игрушку. Не ту, синюю. Возьми чёрную. Ту, что больше. Глаза «Рыжего кота» через прорези маски расширились. Чёрная игрушка была на два сантиметра длиннее и заметно толще — они использовали её всего пару раз, и каждый раз парень жаловался, что это «почти невыносимо». Но сегодня Арсений хотел жёстче. Хотел выместить свою злость — на себя, на Антона, на этот чёртов день — на том, кто не мог отказать. Кто был обязан подчиняться. — Граф, — голос «Рыжего кота» дрогнул. — Чёрная очень большая. Может, сначала синюю, а потом... — Делай, что я сказал. Или мне найти другого стримера? Тишина. Парень сглотнул — Арсений видел, как движется его кадык. — Нет. Я сделаю. Он достал чёрный дилдо из тумбочки — матовый, с выраженной головкой, почти пугающего вида. Выдавил на него смазку, обильно, почти пол тюбика. Устроился на спине, подогнул колени к груди, открываясь полностью. Головка упёрлась в напряжённое отверстие. — Я ввожу, Граф, — сказал парень, и в его голосе слышалось напряжение. — Медленно, как ты любишь. Он надавил. Головка вошла с тугим, влажным звуком. «Рыжий кот» вскрикнул — громче, чем раньше, и замер, давая себе привыкнуть. Его дыхание сбилось, грудь ходила ходуном. — Продолжай. Парень толкнул игрушку глубже. По сантиметру, с мучительной медлительностью. Арсений видел, как растягиваются края отверстия, как кожа вокруг натягивается до прозрачности. Смотрел и чувствовал — почти физически — как туго и горячо внутри. — Всё, — выдохнул «Рыжий кот», когда дилдо вошёл полностью. — Я заполнен. Чувствую тебя, Граф. Ты внутри меня. — Двигайся. Трахай себя. И не смей кончать, пока я не разрешу. Парень начал двигаться — медленно, осторожно, словно боясь порвать что-то внутри. Игрушка выходила почти полностью и снова входила, с каждым разом всё глубже, всё смелее. Стоны стали ритмичными, прерывистыми, с вскриками в момент полного погружения. Арсений смотрел. Его член был твёрдым, пульсировал в такт движениям парня. Он расстегнул ширинку, достал, провёл ладонью от основания до головки. Обычно этого было достаточно — пары движений, чтобы кончить одновременно с «Рыжим котом». Но сегодня — нет. Он пытался сосредоточиться на экране, на этом теле, которое извивалось и стонало для него. Но перед глазами стояло другое лицо. Зелёные глаза. Пухлые губы. Улыбка. — Быстрее, — напечатал он резко. — Я сказал быстрее, блядь. «Рыжий кот» ускорился. Игрушка ходила в нём с влажным, неприличным звуком. Парень стонал громко, почти кричал, сжимая простыни. Его член был напряжён, капала смазка. — Граф, я сейчас... я почти... можно мне кончить? — Нет. Терпи. — Но я не могу... слишком много... — Терпи, я сказал. Или остановись совсем. Парень замер. Игрушка застыла внутри. Он тяжело дышал, вздрагивал всем телом, пытаясь сдержать оргазм. Арсений видел, как напряжены мышцы его живота, как подрагивают бёдра. — Пожалуйста, — прошептал «Рыжий кот», и в его голосе слышались слёзы. — Пожалуйста, Граф, разреши мне. Я больше не могу. Арсений смотрел на него. На униженного, подчинившегося, готового умолять. И чувствовал — пустоту. Никакого удовлетворения. Никакой власти. Только тошнотворное ощущение, что он делает что-то не то. Что этот парень — не просто тело на экране. Что он заслуживает большего, чем быть чьей-то игрушкой для снятия стресса. — Кончай, — напечатал он. — Быстро. «Рыжий кот» не заставил себя ждать. Он дёрнул игрушкой несколько раз, и его тело выгнулось — сперма брызнула на живот, на грудь, даже на подбородок. Он кончал долго, судорожно, со стоном, который перешёл в хрип. Потом затих. Игрушка выскользнула из расслабленного отверстия. Парень лежал, раскинувшись на кровати, и тяжело дышал. — Спасибо, Граф, — прошептал он. — Это было... невероятно. Арсений смотрел на него. Член всё ещё был твёрдым, но он не хотел кончать. Не мог. Что-то сломалось внутри после сегодняшнего дня. — Стрим окончен, — напечатал он. «Рыжий кот» приподнялся на локтях. — Что? Но мы же договорились на тридцать минут... прошло только пятнадцать... — Мне надоело. — Граф, я могу ещё. Другую позу, другую игрушку, я даже не устал... — Мне скучно сегодня. Не в форме. Деньги я переведу. Парень замер. Даже через маску было видно, как побледнели его губы. — Граф, но я старался... я сделал всё, что ты просил... даже чёрную взял, хотя мне было немного больно... — Не ной. Твои проблемы — не мои. Если хочешь получать деньги и дальше — будь интереснее. Арсений знал, что это жестоко. Что «Рыжий кот» не заслужил такого обращения — он выполнил всё, что приказали, даже больше. Но внутри Арсения клокотала злость — на отца, на свою жизнь, на Антона, который посмел заставить его чувствовать. И он выплёскивал её на того, кто не мог ответить. — Граф, пожалуйста, — голос парня дрожал. — Мне очень нужны эти деньги. Если я не отправлю маме до пятнадцатого... — Мне плевать на твою маму. Я плачу за секс, не за сопли. Тишина. «Рыжий кот» смотрел в камеру. Арсений видел, как блестят его глаза — влажно, неестественно. Парень сглотнул, сжал губы. — Хорошо, — сказал он тихо. — Как скажешь, Граф. Спасибо. Арсений хотел закрыть ноутбук, но «Рыжий кот» заговорил снова: — Можно вопрос? — Короткий. — Это из-за переноса? Я правда извиняюсь, что не смог в три часа. У меня была важная встреча. Но это не повлияет на наши следующие сеансы, обещаю. Я буду вовремя. Арсений замер. «Важная встреча». Сегодня. С кем? Мысль ударила в голову, как молния. Нет. Не может быть. Слишком много совпадений. Слишком. — С кем встреча? — напечатал он, сам не понимая зачем. «Рыжий кот» замялся. — Граф, мы же договаривались... никакой личной жизни. Это не относится к делу. — Отвечай, или я вообще не заплачу. Пауза. Парень опустил голову. — С парнем, — сказал он едва слышно. — Просто кофе. Ничего серьёзного. Он мне нравится, но я не уверен, что ему нужен такой, как я. Арсений смотрел на экран. Слышал голос. Видел тело. И внутри всё рухнуло. «Он мне нравится». Сказано кому-то другому. Не Графу. Не анонимному клиенту, который платит за секс. А живому человеку, которого «Рыжий кот» встретил сегодня и который ему понравился. Арсений вдруг почувствовал острую, незнакомую боль. Ревность. К кому? К себе же? Или к тому, кем он был в реальной жизни — Арсению, который пролил кофе на чужую рубашку? Он не знал. И не хотел знать. — Понятно, — напечатал он холодно. — Удачного тебе свидания. Надеюсь, он стоит того, чтобы я искал другого стримера. — Граф, нет, подожди! Я не это имел в виду... Но Арсений уже закрыл ноутбук. Комната погрузилась в темноту. Он сидел в кресле, сжимая подлокотники так, что побелели костяшки. Член обмяк, остыл. Внутри была пустота и злость. На телефон упало сообщение от «Рыжего кота» — он проверял автоматически. «Граф, пожалуйста, не уходи. Ты мой лучший клиент. Я сделаю всё, что ты захочешь. Любые игрушки, любые позы. Просто скажи». Арсений прочитал, усмехнулся, отложил телефон. Потом взял снова. Написал: «Не пиши мне. Я свяжусь, когда буду готов». И выключил телефон. *** В маленькой комнате общаги Антон сидел на кровати и смотрел на погасший экран. В наушниках было тихо. Он снял маску, бросил её на пол. Провёл рукой по лицу — щёки были мокрыми. Он не плакал. Просто вспотел. — Бля, — прошептал он. — Бля, бля, бля... Он схватил телефон. Написал Графу. Прочитано. Нет ответа. Ещё одно. Прочитано. Молчание. Антон отбросил телефон в сторону. Граф уйдёт. Найдёт другого стримера. Антон останется без половины дохода. Маме не хватит на кредит. Придётся брать больше стримов, больше приватов, делать то, что он обычно не делает — более жёсткое, более грязное. Он закрыл глаза. Вспомнил сегодняшнее утро. Арсения. Его холодные голубые глаза, которые смотрели так, будто он боялся. Боялся того, что чувствует. «Ты красивый», — сказал ему Арсений. И покраснел. Антон улыбнулся — горько, сквозь зубы. Один хороший парень, который может стать чем-то большим. И один клиент, который может разрушить всё, если уйдёт. Он не знал, что они — один и тот же человек. Но узнает ли?