Арбитратор

В медсанчасти нашел палату Тралга, и остановился в дверях, наблюдая интересную картину. Огрин лежал  поперёк пяти сдвинутых больничных коек, укрытый одеялом по грудь, а рядом на стульчике сидела средних лет сестра госпитальер и кормила того с ложечки. - Ммм, вкуснотища, - промычал от удовольствия огрин. - Ты всегда так вкусно готовишь, Мириам? Завидую твоему мужу! Женщина хихикнула, а её круглое веснушчатое личико зарделось от смущения. Убрала со лба выбившуюся из-под монашеской вуали рыжую прядь волос. - Ах, Тралг, ну какой муж? - отмахнулась госпитальерка, но видно было, что похвала ей приятна. - Я же из сестринства. Адепта сороритас не выходят замуж. Мой долг - спасение жизней верных слуг Императора. - Такая хозяюшка пропадает, - притворно расстроился Тралг, жуя какую-то серую массу с красными прожилками, и щуря глаза от удовольствия. - Ох, скажешь тоже. Только ты и хвалишь мою стряпню. А сестры жалуются, что у них рвотные позывы, и крутит живот от моей готовки, - расстроено проговорила женщина. Ну да, луженный желудок огра может переварить хоть камни. - Ничего, они не смыслят в высокой кухне, - вымолвил огрин, многозначительно подняв указательный палец вверх. - Это же просто симфония вкуса! Я удивился последней фразе напарника. Эта «башкавитость» может прогрессировать? Когда надо, огрин мог ввернуть словечко, которое его собратья даже выговорить не могли. - Хи-хи. Ты смешной, Тралг, - женщина стукнула кулачком плечо Тралга, от чего тот смутился. Не хотелось прерывать эту идиллию, но огрин мне нужен был прямо сейчас. Я постучал по дверному косяку, привлекая внимание. Сестра госпитальер, увидев меня, извинилась, и вышла из палаты. Тралг проводил ее заинтересованным взглядом. А возможно, тарелку с недоеденной едой у нее в руках. - Как здоровье, боец? - с улыбкой поинтересовался я. - Что за дело, Кэнд? - оживился Тралг. - Ну почему сразу «дело»? Разве я не могу просто проведать друга в медсанчасти, чтобы справиться о его здоровье? - Нет, - с серьезной миной ответил Тралг. - Нехорошего же ты мнения о своем верном напарнике, - обиделся я. - Несколько трещин в ребрах. Ерунда. Могу хоть сейчас в бой против орочьего варбосса. Так что за дело? - Надо бы с Кирпичем побеседовать, - вздохнул я и перешел на деловой тон. - Он обычно зависает  в баре «Танцующая аскарида» в подулье, где собирается всякое преступное отребье. Пойдем в штатском. У тебя еще сохранилась та рубашка, что я тебе на день рожденья подарил?  - А то! - обрадовался огрин возможности вывести в свет свою обновку. *** - Как успехи, Грубс? - спросил мужчина, подставляя лицо лучам Фаро, местного светила. Только в районе Шпилей, на самых верхних ярусах Харибды, что возвышаются над облаками, можно было увидеть солнечный свет. Многие граждане со средних ярусов, и из подулья, ни разу в жизни не видели его, и не увидят. Эта привилегия доступна только лучшим жителям города. Дворянам и городской элите, истинным правителям этого мира. И это правильное положение дел, считал мужчина. - Я достал его, - прохрипел псайкер. - Хотя были проблемы. - Я вижу, - мужчина обратил внимание на обоженную правую сторону лица, шеи, и вероятно, остального тела псайкера под мантией. - Где он? - в голосе мужчины послышались нотки нетерпения. Псайкер силой мысли смел со столика, стоявшего рядом на террасе шпиля, бутылку вина, бокалы и тарелки с закусками. После чего водрузил на освободившееся место чемоданчик, окованный бронзовыми полосами  с какими-то символами по всей длине. - Эта бутылка вина стоила сто тысяч трон. И она была последней в галактике, - недовольно заметил мужчина. - Запиши на мой счет, - ощерился Грубс так, что его собеседник понял, что лучше этого не делать. Мужчина открыл чемоданчик. С улыбкой погладил, оказавшуюся там адамантиевую шкатулку, по всей поверхности которой были выгравированы нечестивые руны. Вставил ключ в замок. Провернул несколько раз в разные стороны, при этом что-то неразборчиво нашёптывая. Наконец, крышка шкатулки открылась, и оттуда на лицо мужчины полился пронзительный синий свет. Он почувствовал, как вокруг разливается  чистейшая энергия варпа, а воздух начинает тихонько наэлектризовываться. - Мы счастливы? - поинтересоваля Грубс. - Да, мы счастливы, - сглотнув, ответил мужчина и закрыл шкатулку обратно на ключ. Поток варпа тут же рассеялся. - Что с деньгами, что я тебе дал? - мужчина снова перешел на деловой тон. - Они моя компенсация за это, - псайкер ткнул пальцем в обоженную половину лица. Мужчина хотел сказать, что колдун сам виноват в своей глупости, но благоразумие победило жадность. - А что со Змеями Пепла? - поинтересовался он.  - Они поплатились за свою глупость, - прошипел псайкер. - Это они тебя так? - намекнул мужчина на ожоги. - Нет, - недовольно огрызнулся колдун. - Но тот, кто это сделал тоже скоро поплатится. - Дай угадаю, ты подрядил разное отребье из подулья, чтобы они нашли и притащили твоего обидчика живым? Просто убить его тебе недостаточно. - Он будет страдать так же как и я, - пообещал Грубс. - Думаешь, его найдут? Может, лучше я отправлю своих ребят? - Найдут. У меня есть информатор в арбитес. Он все рассказал об этом ублюдке. - Арбитес? - ошарашенно переспросил мужчина. - Он арбитратор? Ты с ума сошел? Забудь про него. По крайней мере, пока мы не закончим ритуал. - Ни за что! - зарычал колдун. Мужчина отшатнулся от легкой волны варпы, вызванной вспышкой гнева Грубса. - Ладно. Делай, как знаешь. Но если ты приведёшь ко мне хвост, то пеняй на себя. Я слишком многое на это поставил. Слишком многим пожертвовал. - Не приведу, - огрызнулся псайкер. - Ты нашел жертву? - Нашел. И она идеальна. Хотя придется сменить место ритуала. В подулье что-то взорвалось, снеся несущую колонну, и поместье Штифа в Шпилях просело на несколько ярусов. Вроде была какая-то силовая операция арбитес. Мои юристы уже отправили претензию, которой законники опять подотрутся... Погоди-ка, - в глазах мужчины возникло понимание. Взрыв и ожоги Грубса. Не надо семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Лицо псайкера полыхнуло злобой, и он отвернулся. Мужчина же мысленно усмехнулся, и решил не забыть навести справки об этом лихом арбитраторе. ***  Я сидел, опершись локтями о барную стойку и медленно цедил через трубочку уже пятый стакан сока клавунца, местного то ли фрукта, то ли овоща. Не силен в агрономии. Других безалкогольных напитков в «Танцующей аскариде» не подавали. А надираться чем-то покрепче было нельзя. Мы поджидали Кирпича, потому, что обычно после своих сутенерских трудов неправедных, он зависал здесь, как и многие мелкие представители криминала подулья.  На мне были облегающие штаны из качественной синей парусины, кожаные сапоги с усиленной подошвой и коричневая кожаная куртка со стоячим воротником, украшенная различными патчами с черепами, монстрами и автопистолетами. Под курткой черная майка и золотая цепь на шее. На ремне толстая металлическая бляха с черепом. Светлые волосы зачесаны назад с помощью геля. На носу черный визор, скрывающий глаза. Функций ноль зато круто смотрится. В общем, выгляжу, как местный понторез с деньжатами.  Такой прикид на государственных мануфактурах не шьют. Считается, что гражданину достаточно и стандартной спецодежды, чтобы служить Императору. В ней он ходит на работе, на улице, дома. Все остальное излишества. Поэтому, если хочешь что-то поинтереснее рабочей робы, приходится заказывать в частных артелях за приличные деньги. Благо, у меня с ними проблем нет. Ем я в нашей столовой, сплю в казармах, униформу выдают со склада. А жалованье идет. Пусть семьдесят трон и не великие деньги, но мне, как арбитратору на полном казённом обеспечении, просто некуда особо их тратить.  Тут вы конечно спросите, зачем же мне были те деньги со сделки со Змеями Пепла? Ведь если начну шиковать направо и налево, то у коллег по цеху сразу же возникнут вопросы  по поводу моих нетрудовых доходов. Однако, я знаю некоторых нечистоплотных теневых брокеров, занимающихся финансовыми транзакциями между системами и даже секторами. Они заверили, что смогут перевести любые суммы денег на анонимный счет на Сфорца-9, где проживают мои дядюшка с тетушкой. После ликвидации Дома Стилфорд, те взяли опеку над моей младшей сестрой. С того момента, как я оказался в адептус арбитес, она стала единственной наследницей нашего Дома, в случае его восстановления. Ключ от анонимного счета я бы вручил дядюшке. Он бывший казначей Дома, и явно по компетенции превосходит свое текущее место работы бухгалтера в какой-то мелкой конторе. Дядя знает, как легализовать и приумножить любые средства. Это единственное, чем я мог бы сейчас им помочь. Но, к сожалению, не срослось. Если и были деньги, то они либо сгорели, либо люди Грубса забрали их с собой.  Дабы отвлечься от невеселых дум, я бросил взгляд на основной зал, сканируя любые изменения в составе посетителей. Свободных столов почти не было. Рожи все те же. Мелкие жулики, сутенеры, рэкетиры, наемники средней руки, вожаки молодежных банд и прочая шваль. В лаунж-зоне глаз зацепился за сидящего на мягком диване в обнимку с двумя хохочущими девицами необычного наемника. Это был зверолюд с рожей, представлявшей что-то среднее между человеческой и козлиной. Витые рога уходили за затылок. Густые бакенбарды, обрамлявшие подбородок и щеки до самых остроконечных звериных ушей. На макушке сидела черная широкополая шляпа. Заметив мой взгляд, зверолюд ощерился в улыбке и отсалютовал кружкой с пивом. Я машинально кивнул. Таких кадров я в трупной яме видал, но, как говорили древние, ничто не обходится нам так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость. Дальше напрягся, потому что увидел за одним из столиков парочку Змеев Пепла с говорящими за себя татуировками на оголённых предплечьях. Однако, те молча ели, уставившись в свои тарелки с хрючевом. Да и как бы они меня узнали? На складе я был в шлеме, открывающем лишь нижнюю часть лица, а сейчас на моем лице визор модного среди мелких бандюков дизайна. Успокоив себя себя такими мыслями, я все-таки коснулся сквозь куртку рукояти автопистолета в наплечной кобуре. Перевел взгляд дальше. Внимание привлекла шумная компания совсем юных девушек, явно несовершеннолетних, в одном из тускло освещённых закутков лаунжа, потягивающие кислотных цветов коктейли. Девицы были в коротких кожаных куртках по пупок с декоративными шипами на усиленных плечах. Короткие шорты, узкие топики, драные клетчатые колготки и длинные, почти по колено, черные кожаные сапоги на шнуровке. Единственное чем они отличались, это разной степени упоротости зачесами разноцветных волос на голове. За ближайшим к ним столиком сидели три хмурых мужика в плащах, под которыми угадывались очертания панцирной брони.  Они внимательно следили за теми, кто приближался к девчонкам слишком близко. Папики? Крыша? Сутенеры? Одна из девушек поймала мой взгляд, и заинтересовано уставилась на меня большими бледноголубыми глазами. На лице у нее был дичайший макияж: перебелённое лицо, неаккуратно накрашенные яркокрасные губы, а по глазам как будто просто прошлись кистью с черной краской. Белые с синим волосы были дерзко зачесаны на левую сторону, торча сосульками. Я лишь тяжко вздохнул. Бедная девочка. Уже в таком возрасте вынуждена зарабатывать продажей своего тела. Но, что я могу сделать?  Борьба с проституцией - это прерогатива местной полиции. Да и кого вообще волнует, что творится в подулье? С другой стороны, какой выбор у детей с городского дна? Вкалывать на фабрике до изнеможения за ничтожные тридцать трон? Туда еще не каждого местного отброса возьмут. А здесь работа хоть и не из приятных, но девочка не голодает, и всегда при деньгах, судя по козырным шмоткам. Заодно родителям помогает. Или своим детям, если успела нагулять. Не мы такие, жизнь такая, как говорили древние. От таких мыслей стало как-то горько на душе. А тут еще и бармен своей аугментированной рукой протягивает стакан, на треть заполненный амасеком, глядя на мое настроение. - За счет заведения, - хрипло сказал он. - Не обращай внимания. Всех не спасти из этого дерьма. Тем более, что не все хотят спасаться. Я сначала застыл в нерешительности, но услышав пьяный гогот Тралга из основного зала, вздохнул и придвинул себе стакан амасека.  Кирпича что-то долго нет, и неизвестно появится ли вообще. Как бы он уже не кормил аскарид в канализационной яме. Так что, от пятидесяти грамм большого вреда не будет. Тралг, тем временем, сидел в компании каких-то местных забулдыг и соревновался с пузатым усатым мужиком в количестве выпитого. Судя по комбезам, это были работники канализационных служб. Идиоты. Огрина невозможно перепить с его то луженым желудком. Да и на тонну веса огринского тела, потребуется в несколько раз больше алкашки, чем для обычного человека, чтобы хотя бы развезло. Напарник стукнул дном жестяной пивной кружки о столешницу, а его оппонент повалился без чувств вместе со стулом, на котором сидел, что вызвало очередной взрыв хохота. С удовольствием отметил, что рубашка с коротким рукавом, покрытая яркими изображениями пальм, сидела на напарнике, как влитая. Заказал для Тралга пошить такую, какую видел в одном из голофильмов, где действие происходило в райском мире. Показалось, что рубашка веселой расцветки будет забавно контрастировать со зверской рожей огрина. А Тралг, к сожалению, был искренне рад такому подгону. В тот момент, когда я потянулся к стакану с амасеком, в бар наконец-то вошел Кирпич. Чернокожий, поджарый, с зачесанными назад длинноватыми кучерявыми волосами. Улыбка сверкала золотыми зубами. Цветастая рубаха с засученными рукавами. На глазах визор с золочённой оправой. Кирпич шел вальяжно, кивая замеченным в баре знакомым. Однако его шаг начал замедляться по мере приближения к Тралгу. Потом сутенер и вовсе замер в нерешительности, начиная оглядываться по сторонам. Конечно, Кирпич узнал моего напарника, но не меня. В прошлые наши встречи я всегда был в арбитраторской броне и шлеме, открывающим лишь нижнюю часть лица. Сейчас же я был в штатском. Тралг, завидев Кирпича, весело помахал тому рукой. Однако, сутенер вместо того, чтобы ответить на приветствие, начал пятиться назад. Огрин поднялся из-за стола. Кирпич развернулся и резво рванулся к выходу. Что ж, и такой вариант, я рассматривал. Кивнул напарнику, направившемуся к выходу, куда мгновением назад выскользнул наш живчик. Сам же пошел в противоположную сторону, к черному входу. Проскользнул на кухню мимо разносчиков, спешащих с заказами. Прошел мимо рядов металлических столов и плит, на которых что-то кипело и шкворчало. Переругивающиеся с помощниками повара корпели над своими кулинарными шедеврами, стоял лязг посуды. Заглянул в одну из кастрюль и пожалел о содеянном, с трудом удержав содержимое желудка в себе. Впрочем, если бы я наблевал в кастрюлю, то возможно этот великий суп стал бы только лучше. Надеюсь, я никогда не стану тем, что я ем. Наконец, выскочил из душного помещения на свежий воздух. Впрочем, свежесть воздуха подулья стоит под большим вопросом, так как выхлопы с заводских секторов, опускаются именно сюда. Поэтому, у меня как и у многих местных, на шее болтается простенький респиратор. Дальше прошел по техническому переходу направо, обогнув угол здания под аркой, с которой свешивались гроздья проводов. Остановился на следующем углу, затаившись в темноте, поджидая когда Кирпич побежит этим путем, убегая от Тралга. Если же нет, то огрин его сам схватит. Других путей в этом рокритовом лабиринте нет. Услышал щелчок за спиной. Обернулся. Там стоял наемник зверолюд, виденный мной в баре. Его лицо осветило огнем химического запала, которым он закуривал сигару. Пыхнув пару раз, убрал запал, скрыв руки под чем-то вроде пончо. Уверен, там скрыт целый арсенал. - Арбитратор Стальски? - поинтересовался наемник, развернув перед собой лист пергамента. Потом посмотрел на напрягшегося меня. Снова на лист. - Похож.