Арбитратор

После довольно нервотрепной беседы с инквизитором Орловой, меня допросили еще трижды. Три разных детектива из декурии Спэйда. Так что, далеко за полночь я уже был выжат не только физически, но и психологически. Ещё около часа ушло на то, чтобы из Подулья добраться до Участка-Крепости. Пришлось воспользоваться промышленным лифтом, чтобы поднять "Бульдога" на нижние ярусы города. Это сильно экономило время, чем если бы мы пытались выезжать на эстакады выше окружными путями, проходя проверки, через каждый встречный КПП с вооружёнными до зубов полицейскими блюстителями. Если бы мы были на типичном арбитраторском "Носороге", то нас пропускали бы, едва завидев. Но "Бульдог" уж больно необычный транспорт для арбитес.  При въезде в колоссальных размеров черный бастион Участка-Крепости Харибды, я прошел проверку под прицелами авгуров, ауспексов, вид-камер и стабберных турелей. Впрочем, дежурившие на КПП парни знали мой пикап, как облупленный. И даже без брони арбитес меня тут же идентифицировали по наличию компании Тралга. Огрин был единственным арбитратором из своего вида в Харибде. И все знали кто тот неудачник, которого приставили к нему нянькой.  Я остановился перед бронированной дверью кабинета судьи-магистрата Орсини, и, переборов нерешительность, постучал. Да, я только сейчас вспомнил, что она просила меня зайти до полуночи. Но сегодня столько всего произошло. Так что, лучше поздно, чем никогда.  Уверен, что встроенные в стену различные сканирующие устройства уже просветили меня насквозь. Если бы их не удовлетворили мои биометрические данные, то из металлических панелей в виде черепов на потолке выдвинулись бы стабберные турели, и изрешетили самозванца. Тем не менее, дверь не открылась. Я постучал ещё раз. Опять тишина. Подождал ещё минуты две прежде, чем снова постучать. Если и в этот раз дверь не откроется, то значит судья уже давно не на рабочем месте. Да и поздно уже. Большинство арбитраторов, из тех кто не в ночную смену, уже дрыхнут в казармах. Как и Тралг.  Кстати, одна из привилегий няньки для огрина это то, что нам выделили небольшой кубрик на пятерых бойцов. Но так как, специально сваренная из прочнейшей стали кровать огрина занимала место, как четыре обычных, то фактически, кубрик занимали лишь мы двое. В то время, как рядовые арбитраторы спят в казарменных помещениях на сотню и более человек. Но был и подвох - ужасный храп Тралга. Спасали только затычки для ушей. Когда же нас не брали в патрули, я мог подремать и днем где-нибудь вдали от бдительного взора начальства.  Постояв еще минуту, решил, что судьи уже нет на месте, и собирался уйти. Но в этот момент едва заметный окуляр, встроенной в дверь вид-камеры, блеснул. Дверь с тихим гулом отъехала в сторону, и я замявшись на мгновение, переступил порог кабинета. В середине помещения меня встречала Орсини. Она сидела на краешке своего монументального рабочего стола, и терла заспанное лицо. Ее мантия из тончайшего шелка отличалась от виденной в прошлый раз, и больше походила на ночной халат. Все выглядело так, что до моего внезапного визита женщина спала. Однако никаких диванов или кушеток в кабинете я не заметил.  - А, это ты, Стальски, - наконец, окончательно проснувшись, женщина оглядела меня с ног до головы. - И опять без доклада. С чем пожаловал?  - Прибыл по вашему приказанию, судья-магистрат, - отрапортовал я.  - Приказанию? - не поняла Орсини.  - Вы же сами мне сказали явиться к полуночи, - напомнил я.  - Ах, да! - хлопнула себя по лбу женщина. - К полуночи. А сейчас сколько времени?  - Три ночи, - глядя на наручный хроно ответил я. И виновато развел руками. - Раньше не мог, госпожа судья. Слышали наверное уже...  - Да уж наслышана. Опять ты какое-то побоище устроил, - поморщилась судья.  - Случайно вышло. Так может, я тогда пойду? А завтра с утра я к вам сразу же с докладом! - предпринял я попытку к бегству.  - Стоять! - предотвратила мой маневр судья. - Присаживайся.  Я осторожно пододвинул один из стульев к столу, на который облокотилась Орсини.  - Доклад завтра ты конечно принесёшь, но сейчас расскажешь все своими словами, - сказала женщина начальственным тоном. Мне не оставалось ничего иного, кроме, как подчиниться, пересказав ту же версию истории, что и Орловой с детективами.   - Удивительно, - наконец вымолвила Орсини, выслушав историю о моих ночных злоключениях. - И когда в тебе открылась эта тяга к авантюризму? И все это ради должности детектива?  - Уверяю, вас, судья. Подобной тяги я не испытываю. Просто череда случайностей, - попытался оправдаться я.  - Не думаю, что твоя сестра будет рада новости о твоей преждевременной кончине. А это весьма вероятный итог твоих авантюр, - поучительным тоном сказала женщина. Женщина закинула ногу за ногу и край халата сполз, обнажая изящную слегка мускулистую лодыжку. Судья явно поддерживает себя в хорошей боевой форме. Арбитратор должен быть всегда готов к применению своих боевых навыков, даже если у него высокая должность.  Я неохотно отвёл взгляд от ног судьи и встретился с глазами судьи, в которых уже не было изначальной строгости по отношению к нерадивому подчинённому.  - Ладно. Я хотела с тобой поговорить о довлеющем над тобой прошлым твоей семьи, и как ты с этим справляешься. Но похоже тебя этим не проймешь, - усмехнулась судья.  - Прошлое в прошлом. Мне это никак не мешает выполнять свои обязанности, - пожал плечами я. Только психологической поддержки от начальства мне и не хватало.  Орсини хлопнула в ладоши. В стене открылась небольшая ниша, откуда выехал сервитор на колесном шасси. Он был в лакейской ливрее, а лицо скрыто золотой маской, изображавшей мужское лицо с усами и бакенбардами. Я от неожиданности схватился за рукоять автопистолета под курткой, но заметив насмешливый взгляд судьи, расслабился. Сервитор переставил со своего подноса со снедью на стол рядом с судьей бутылку амасека, два стакана и чашу с виноградом и прочими фруктами. После этого полумеханический биоробот вернулся в свою нишу, которая тут же закрылась перегородкой, неотличимой от остальной стены.  - Похоже, у судей есть свои привилегии, - наконец, совладав с изумлением, вымолвил я.  - Не у судей, - ответила Орсини, разливая амасек по стаканам на треть. - Это семейные привилегии.   Судья нагнулась ко мне, протягивая стакан, и я невольно скользнул взглядом по частично разошедшимся на груди краям халата. Я принял стакан, смущённо отводя взгляд от начальницы.  Проследив за тем, как Орсини сделала глоток амасека, тут же закинув в рот виноградину, я пригубил из своего стакана. Напиток оказался крепленным. Не меньше тридцати градусов, но в целом с приятным послевкусием. В отличие от дяди я не особо разбирался в алкогольных напитках, но даже мне было понятно, что это не дешёвое пойло. И стоило, наверное, как несколько моих месячных зарплат.  - Что ты слышал об Орсини? - поинтересовалась судья.  - Это ваша семья? Вы «высокородная»? - предположил я. Честно говоря, подобное мне даже не приходило в голову раньше. Хотя и лежало на поверхности.  - Дом Орсини один из древнейших аристократических родов Империума. Он имеет присутствие во многих секторах с оживлённой торговлей. Хоть Хорс-Секундус и не входит в зону интересов моего Дома, но и тут родственнички стараются приглядывать за мной, - устало вздохнула  судья-магистрат. - И все удобства в моем кабинете и моих апартаментах за их счёт. Они считают уроном чести для Дома, если я буду жить на том же уровне, что и простолюдины.  - Орсини... Кажется, я слышал о них, - задумался я.  - Мой Дом родом с Терры, и ведет свою историю еще со времен Римской империи, если слышал о такой, - в голосе судьи послышались нотки гордости. - Так что, "древнейшие" это не просто фигура речи. А во времена римских пап, Орсини были одной из великих семей Рима, вершивших его политику.  - О, я слышал о "Римской империи", - зацепился я за знакомые слова, дабы не прослыть профаном. - В детстве читал о древней истории Терры.  - Приятно, говорить с образованным человеком, - довольно улыбнулась Орсини. - Что и ожидалось от собрата-аристкрата.  Я помрачнел от напоминания о своём «благородном» происхождении и судьбе собственного Дома.  - Извини, Кэндор, - заметив мою смену настроения, поспешила проявить эмпатию Орсини.  - Вам не за что, извиняться, госпожа судья, - поспешил успокоить я женщину. Та заметив, что мой стакан в процессе беседы опустел, подлила еще амасека мне и себе.  - Я арбитратор, а не малое дитя, чтобы меня ранили упоминания прошлого, - провозгласил я, подняв палец вверх. А потом выпил еще амасека.  - Ого, звучит грозно, - рассмеялась, слегка зарумянившаяся от выпитого, судья. - Только не взорви мне кабинет, если здесь вдруг появится цистерна с амасеком. Хотя цистерна с амасеком была бы очень кстати сейчас. Она очень выгодно бы смотрелась на фоне этой стены.  - Опять вы за своё, госпожа судья, - обиженно протянул я. Кажется, выпитое начинало давать о себе знать. Я чувствовал себя более раскрепощено. - Теперь каждый в этом Участке будет мне припоминать ту фраккову цистерну.  - И, Кэндор, даже не смей думать, что моя должность это синекура, устроенная моим Домом, - серьезно посмотрела на меня Орсини. - Я дослужилась до судьи-магистрата собственными потом и кровью.  - И не думал, - замахал я руками. - Адептус Арбитес это не то место, где решает происхождение. Хотя...  - Что хотя? - нахмурилась судья.  - Знакомство с инквизитором Орловой ведь никак не могло слегка подтолкнуть вашу карьеру, - усмехнулся я.  - Что и ожидалось от дворянского отпрыска. Везде видишь возможности для продвижения, - похвалила судья. - Но знакомство с Катрин, это ведь моя личная заслуга. И мой личный ресурс.  - Приятно говорить с умной женщиной, - я наполнил наши стаканы и мы, чокнувшись, выпили ещё.  Постепенно бутылка амасека закончилась, и сервитор доставил новую. Мы же продолжали болтать о всяких глупостях, осторожно подтрунивая друг над другом, но не переходя определённой грани. Мне было легко и приятно вот так неформально говорить с начальницей. И не похоже , чтобы она пыталась меня напоить с целью выведать от меня какие-то секреты. Видно было, что и ей нравится пустая болтовня со мной. Возможно наш сближал дворянский статус. Судье явно требовалось снять стресс после напряжённых трудовых будней. И внезапные посиделки со мной за бутылочкой-другой были как нельзя кстати.  Мы перебрали уже почти все темы. От арбитраторской работы и нашего дворянского прошлого до последних сплетен из Подулья и готовности Хорс-Секундус к следующей выплате десятины.  - Слушайте еще один. Короч... Стоит арбитратор под старым жилым хабом, - в какой-то момент я расслабился настолько, что начал травить довольно сомнительные анекдоты. - Вдруг сверху ему на голову падает кирпич. Арбитратор спокойно поднимает голову и говорит: "Ничего себе! А если бы здесь человек стоял?!"  Судья громко расхохоталась, откинувшись спиной на столешницу. Я понял, что она уже знатно наклюкалась. Да и мне уже хватило. Очертания окружения слегка размывались, и меня чуть-чуть покачивало. Я жевал какой-то фрукт и почти не чувствовал вкуса.   Судья вдруг качнулась вперед, нависнув надо мной и, посмотрев мне в глаза проговорила:  - Тока ты больше никому этот анекдот не рассказывай. Поял?  - Тчшшш! Я могила, - согласился я. Ибо коллеги не поймут. А простой работяга за такой анекдот может уехать далеко и надолго.  - Так, Кэнд... Где эта жестянка с амасеком? - судья сползла со стола и наклонившись вперед качнулась в мою сторону, теряя равновесие от выпитого. Я машинально ухватил ее за талию, не давая ей упасть. Мы стукнулись лбами.  - Ой... хихи, - услышал я над ухом. Пытаясь вернуть равновесие, Орсини вцепилась руками в мои плечи, используя меня, как опору.  - Ты чего крутишься?.. Не крутись... Стой на месте...  - Да я на месте, госпожа судь...  - Тсшш.. хватит этой "госпожи"... Называй меня Рене, - уперевшись лбом в мой лоб прошептала судья. От чего у меня загорели уши.  - Как скажешь, Рене, - сдался я.  - Хороший мальчик, - попыталась меня погладить по голове судья, но промахнувшись плюхнулась попой мне на колени. Я не знал, что делать. Орсини обвила мою шею руками и прижалась ко мне телом. И как себя я должен вести в такой ситуации? С одной стороны, ко не прижимается красивая женщина. С другой, эта женщина - начальница. Главный арбитратор Харибды. И неизвестно, чем чреваты допущенные вольности в ее отношении.  Приятный цветочный запах волос Рене щекотал ноздри. Наконец, усевшись поудобнее на моих коленях, Орсини оторвала свою голову от моей груди и посмотрела слегка прищуренными глазами мне в лицо.  - А ты храбрец, Стлски... Суток не пршло, а уже кадришь судью.  - Да я бы не посмел, госпожа Орсини... - попытался я отодвинуться от лица судьи, но та держала крепко.  - Еще как посмел, - прошептала Орсини, и приникла своими губами к моим. Сначала она неторопливо покусывала губами мои. Потом ее язык скользнул по моим зубам, заставляя их разжаться, после чего проник дальше, встречаясь с моим. Жар прилил к моим щекам. И не только к ним. Так мы целовались минут пять, пока Орсини не оторвалась от меня.  - А ты хорош, арбитртр, - заплетающимся языком вымолвила судья. Раскосые глаза смотрели на меня с поволокой, и в полумраке кабинета со слабым источником освещения, казались очень красивыми. А возможно и выпитое тоже влияло на восприятие. Вообще, даже если не приглядываться, то Орсини была довольно симпатичной женщиной. А если перестать её воспринимать, как начальницу, то даже и красивая по своему.  Рене приподнялась, но только чтобы поменять позицию. Она снова села на меня, но уже лицом к лицу, так, что ее ноги оказались по бокам от моего торса. После этого Орсини снова полезла целоваться.  - Госп... Рене, вы немного перебрали, - попытался я образумить настойчивую женщину. - Стоит попридержать коней, пока мы не совершили ошибку. [ОСТОРОЖНО! Дальше идет плохо написанная сцена «половых отношений». Я предупредил.]  - Ошибку? - удивилась она. А потом закусив губу прошептала. - Ошибк, что я не сделала этого рньше.  Она стянула куртку мне за спину, что частично сковало мои руки. После чего судья задрала мне майку и, закусив губу, стала разглядывать мой мускулистый торс, поглаживая его шаловливыми пальчиками. В глазах женщины ярким пламенем разгоралось желание. Она провела языком по моей груди, после чего куснула сосок. Так! К такому я точно не был готов.  - Я ведь даже душ перед визитом к вам не принимал, - попытался привести еще доводы.  - В душе тоже успеем, - заверила меня Орсини, торопливо расстёгивая мои штаны. Я почувствовал, как крепкая рука главного арбитратора Харибды обхватила изрядно затвердевшего Стальски-младшего. И в этот момент я понял, что обратной дороги нет.  Судья чуть привстала, направляя мое достоинство рукой себе между ног, после чего села, полностью приняв его в себя. Внутри было горячо и приятно. Больше я не мог бороться с возбуждением. Рене положив руки мне на плечи, стала энергично двигать тазом. Послышались возбуждённые женские стоны. Я вздохнул, и тоже влился в процесс. Задрав полы халата, схватился руками за крепкую судейскую задницу. Рене ойкнула, но не остановила яростного подпрыгивания на моем достоинстве, только наращивая темп, и громкость своих стонов. Честно говоря, стоны меня немного напрягали, но я решил воздержаться от критики начальства в данном вопросе. Да и здесь должна быть полнейшая звукоизоляция.  Наконец, Орсини достигла пика наслаждения и, крепко прижавшись ко мне своим разгоряченным телом, дернулась пару раз и замерла, не расцепляя объятий. К этому момент я тоже не удержался и изверг все накопившееся за последние месяцы в судью-магистрата.  - А это... - начал было я, немного разволновавшись от последнего своего аккорда.  - Не волнуйся, Кэнд, папой ты не стнешь, - хихикнула Орсини. - Блокиратор на... нуу.. там, короче. Могу по желанию, включать и выключать. Магосы биологис знают толк в подобных штучках...  - Вот как, - облегчённо выдохнул я.  - Ну и как тебе? - Орсини встала пошатываясь. Сбросила с себя измятый шелковый халатик, представ во всей своей природной красе. Атлетичное женское тело с упругой подтянутой грудью, вызывало неистовое желание. Даже несмотря на сеть мелких белесых шрамиков, среди которых были следы пулевых ранений.  - Твое тело прекрасно, Рене... - сглотнув, выдавил я, не зная что еще сказать. Мой мозг в данный момент явно не дополучал подпитки крови.  - Хих, всё-таки ты способен на комплименты... - судя по за пылавшим щечкам, женщина была довольна похвалой. Хотя, возможно, они разрумянились от выпитого.  - Я готов одаривать ими свою любимую начальницу хоть каждый день, будучи арбитратором-детективом, - с трудом собрал я мысли в кучку.  - Ну ты и лис, Кэнд, - рассмеялась Орсини. - Теперь решил делать карьеру через постель?  - Но мы не в постели, - развёл я руками, все ещё сидя на многострадальном стуле, пережившем за последние полчаса серьёзные физические нагрузки.  - Пока не в постели, - многозначительно посмотрела на меня судья. Я заметил, как по внутренней стороне бедра, нависшей надо мной женщины стекала белесая жидкость. От этого зрелища, Кэндор-младший снова пришел в боевое положение. Заметив это, Орсини хищно улыбнулась. И мне показалось, что легкое опьянение стало уходить из ее взора.  - Но я не о своем теле спрашивала. Как тебе... - Рене покрутила руками, пытаясь подобрать нужные слова. - Все это?  - Ты про...эээ... секс? - догадался я. Орсини кивнула и слегка смутилась. Я понял, что несмотря на свой возраст, реального опыта у нее было не так много из-за того, что почти всю свою жизнь она отдала служению закону. У меня, вероятно, и того меньше. Что-то было в Схоле Прогениум, когда мы в тайне от аббата наклюкались, кем-то раздобытым дешевым амасеком. Что-то на стажировке в одном из миров, до попадания на Хорс-Секундус.  - Пока сложно сказать. Как-то не распробовал, - хитро улыбнулся я.  - Ах ты, наглец! - воскликнула Рене и, схватив рукой меня за достоинство, потянула на себя, вынуждая меня встать. - Если не будешь льстить и восхвалять своё начальство, по карьерной лестнице не поднимешься.  Прижавшись разгоряченным телом она принюхалась и сморщилась  - От тебя пахнет кровью, Кэнд. Так что сначала душ, - держа меня за затвердевшее до каменной крепости достоинство, она повела меня к дальней стене.  - Разве душ в той стороне? - удивился я.  - А ты хочешь в общую душевую в казармах? - усмехнулась Рене, но, видя мое непонимание, добавила. - Еще одна семейная привилегия.  Женщина провела рукой по декоративному золотому черепу на стенной панели. Одна из глазниц мигнула зеленым, и часть стены отъехала в сторону. Войдя вслед за Орсини, я оказался в просторных роскошно обставленных аппартаментах. У дальней стены я заметил огромную барочную кровать с балдахином, на которой поместился бы взвод арбитраторов.  - Успеется, - поймав мой взгляд, сказала Орсини. - Сперва душ.  - Как скажете, госпожа судья. Я целиком в ваших руках, - ответил я.  - В своей руке я чувствую только часть тебя, - женщина посмотрела на мой пах. Говорила она уже более складно. - Но вынуждена заметить, не самую худшую.  Еще одна дверь при нашем приближении отъехала в сторону, и Рене затащила меня в душевую, где помогла скинуть оставшуюся одежду. Стиркой займусь завтра.  - Даже не ожидал, что у вас в кабинете такие удобства, - заметил я.  - Это все семья. Считают, что даже на службе Империуму представитель Дома Орсини должен жить, согласно своему высокородному статусу, - вздохнула женщина. - И ничто их не способно переубедить.  А зачем переубеждать? Лично я бы просто наслаждался комфортом. Но решил не делиться подобными мыслями с главным арбитратором Харибды. Сибаритство не очень одобрялось в среде имперских адептус. Главным жизненным приоритетом должно быть служение Имперуму.  - У меня есть судейские покои на самом верхнем ярусе Крепости. Но когда я работаю допоздна, то мне проще переночевать тут, - пояснила Рене.  - Весьма удобно, - одобрил я.  Под теплыми струями воды мы снова сплелись телами и языками. Вспомнив, что меня нужно отмыть, Рене начала размеренно намыливать меня различными ароматическими составами, размазывая их по мне собственным телом. Проведя ритуал очищения мы снова сплелись телами, и Кэнд-младший наконец вошел в Рене. Я прижал женщину к кафельной стене, приподняв за ягодицы, и она обвила мой торс ногами. Я двигался размеренно, постепенно наращивая темп. Движения судьи синхронизировались с моими. Ее стоны становились громче и постепенно перерастали в крики. Наконец, достигнув пика, мы кончили одновременно, достигнув небывалой синергии.  После этого мы еще около часа провели в душе, меняя позиции. Не думал, что я когда-нибудь буду держать главного арбитратора Харибды со сведёнными за спиной руками, прижав лицом к стене. Но кажется, ей это даже понравилось.  - Фух, это было отличное кардио, - подытожил я, оказавшись наконец в постели с судьей. В той самой роскошной кровати с балдахином. Орсини, положив свою прекрасную головку мне на грудь, поглаживала мой живот. Я старательно напрягал кубики пресса, потому что заметил, что ее это зрелище больше всего завораживало.  - Кардио? Вот, значит как? - усмехнулась Рене, и тон ее голоса не предвещал ничего хорошего. Ее ладонь скользнула ниже, схватив меня за причинное место. После этого она меня оседлала и направляя мой член, ввела его внутрь. Женщина тихо охнула, и положив ладони на мой торс, стала медленно двигать тазом. - Шутки у тебя дурацкие, Кэнд. Ты знал?  - Догадывался. Спасибо, что подтвердила мои подозрения, - с улыбкой согласился я. - Но когда на тебе скачет целый судья-магистрат, часть мозга отвечающая за остроумие просто отказывает.  - Ах ты, мерзавец, - шутливо стукнула меня кулаком в плечо Орсини. - Но ты поднял важную тему, которую мы должны проговорить... после всего что сегодня было.  - Ты про субординацию? - высказал я предположение, продолжая заворожённо наблюдать за покачивающимися надо мной женскими прелестями.  - Верно, - продолжая двигать телом, слегка охрипшим голосом проговорила судья. - Давай сразу договоримся, что это ничего не меняет в наших служебных отношениях. Никаких фамильярностей за пределами этой комнаты. Здесь я "Рене", там я...  - Госпожа судья-магистрат Орсини, - торжественно объявил я.  - Можно и так, - поморщилась женщина.  - Тем более, кто еще может похвастать, что заставил кричать саму железную судью Харибды, да еще в таких унизительных позах? - усмехнулся я.  - Ты сильно то не наглей, Стальски, - холодным тоном предупредила судья. - Тем более, что сейчас сверху я. Как и положено начальству.  - Извините, госпожа судья, - тут же исправился я. - Субординация есть субординация. Разрешите приступить к удовлетворению ваших физиологических потребностей? Ах, мы уже это делаем!  - Ты просто невозможен, Кэнд, - вздохнула судья, а потом хитро посмотрела на меня. - Кстати, а как у вас это было с судьей Андерсон?  - И вы туда же, госпожа-судья? - скривился я.  - "Рене", - поправила меня женщина. - Так где вы этим занимались?  - Да не было у меня ничего с судьей Андерсон! Это просто клевета недоброжелателей, - отрезал я.  - Да? Ну смотри у меня, - с недоверием посмотрела на меня Рене.  - Эмм... Кажется, я всё, - вздохнул я. В этот раз не получилось закончить одновременно.  - Ничего страшного, - успокоила женщина, слезая с меня, а потом хищно улыбнулась. - Есть и другие способы того, как мужчина может доставить удовольствие женщине...