Безумный лагерь

реальность — 2hug

В комнате уже стоял полный хаос. Повсюду валялись вещи, рюкзаки, зарядки, кофты и чьи-то носки. Кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то бегал по комнате в попытках ничего не забыть. Костя пытался запихнуть в рюкзак сразу всё своё имущество. — Да нахуй оно не лезет! — Потому что ты туда половину комнаты суёшь, — спокойно ответил Илья, роясь в своих вещах. Сатир лежал на кровати, драматично раскинув руки. — Я умру в лесу. — Не умрёшь. — Умру. — К сожалению, нет, — кинул Костя. — Меня медведь съест. — Кому ты нужен. — Медведям тоже хочется страдать. Лёша невольно тихо хмыкнул и подошёл к своей кровати. Он начал собираться почти на автомате. Тёплая кофта. Запасные носки. Футболка. Фонарик. Пауэрбанк. Какая-то ерунда «на всякий случай», хотя он сам не понимал зачем. Но внутри всё ещё было слишком тепло после разговора с Сашей. Он иногда ловил себя на том, что просто улыбается в пустоту. Без причины. Точнее, причина была. Илья заметил это почти сразу. Он молча подошёл ближе, присев на край соседней кровати. — Ты уже лучше выглядишь, — тихо сказал он. Лёша поднял взгляд и чуть улыбнулся. — Да… вроде. Илья внимательно посмотрел на него ещё пару секунд, будто проверяя, точно ли всё нормально, а потом спокойно кивнул. Он не стал лезть с вопросами. Не начал расспрашивать. Не пытался вытянуть правду. И Лёша был ему за это ужасно благодарен. Потому что если бы сейчас кто-то начал спрашивать про Сашу — он бы точно спалился. Слишком очевидно. Слишком сильно всё это уже отражалось у него на лице. Через полчаса возле корпуса уже собралась почти вся смена. Кто-то громко смеялся, кто-то жаловался на тяжёлые рюкзаки, младшие бегали туда-сюда с фонариками, светя ими друг другу прямо в глаза, а вожатые пытались хоть как-то организовать этот хаос. Небо окончательно потемнело. Воздух стал прохладнее, и Лёша сразу натянул рукава кофты почти до пальцев, пряча ладони от холода. Из леса тянуло сыростью и хвоей. Где-то стрекотали сверчки. Саша стоял чуть впереди с остальными вожатыми и что-то обсуждал с организаторами похода. Иногда он поднимал взгляд и незаметно искал глазами Лёшу в толпе. И каждый раз, когда находил — чуть улыбался. Совсем уголками губ. Будто это был их маленький секрет. От этого внутри снова всё сжималось. Они наконец двинулись. Сначала шли по знакомой дороге возле лагеря, освещённой редкими фонарями, потом свернули на узкую лесную тропу, и вскоре вокруг остались только деревья, запах хвои и тихий хруст веток под ногами. Становилось всё темнее. Фонарики выхватывали из темноты корни, камни и кусты, а лес вокруг казался бесконечным. Иногда между деревьями мелькали чужие силуэты, слышался смех, чьи-то разговоры и шуршание рюкзаков. Лёша шёл рядом с Ильёй, иногда поправляя лямку рюкзака на плече. — Ты точно норм? — тихо спросил Илья спустя какое-то время. Лёша посмотрел на него и кивнул. — Правда норм. И это впервые за вечер было не ложью. Илья всё равно иногда поглядывал на него обеспокоенно, но, заметив, как Лёша периодически улыбается сам себе и кидает взгляды куда-то вперёд, кажется, начал догадываться, что причина его состояния всё-таки не настолько ужасная. А впереди шёл Саша. Белые волосы слегка светились в тусклом свете фонариков, а руки были засунуты в карманы худи. Лёша постоянно цеплялся за него взглядом. Слишком часто. Слишком долго. Будто не мог перестать. И в какой-то момент, снова засмотревшись, он не заметил торчащий из земли корень. — Ай, бля— Нога резко соскользнула. Лёша полетел вперёд прямо с тропинки, не успев даже нормально среагировать, но упасть на землю не успел. Саша мгновенно развернулся и поймал его. Одной рукой за талию. Второй — за запястье. Лёша буквально влетел в него всем телом. Рюкзак съехал набок, фонарик качнулся в руке, а вокруг сразу послышались смешки ребят. — О-о-о… — Аккуратнее там! — Лёха, ты чего! Но Лёша почти ничего не слышал. Потому что сейчас он был слишком близко. Слишком. Саша смотрел на него снизу вверх, придерживая за талию, а Лёша — сверху вниз, вцепившись пальцами ему в плечи. На секунду всё вокруг будто исчезло. Только тёмный лес. Свет фонариков. Чужое быстрое дыхание. И эти изумрудные глаза напротив. — Поймал, — тихо усмехнулся Саша. Лёша почувствовал, как сердце снова предательски заколотилось. — Придурок… — пробормотал он, пытаясь скрыть улыбку. Но Саша всё равно заметил. И улыбнулся в ответ так мягко, что у Лёши внутри опять стало невозможно тепло. Дальше они шли уже глубже в лес. Тропинка становилась всё уже, деревья — выше и темнее, а вокруг почти полностью исчезли звуки лагеря. Остался только хруст веток под ногами, тихие разговоры ребят и свет фонариков, качающийся между стволами деревьев. Воздух был прохладным и пах сырой землёй, хвоей и дымом от чьего-то фонаря. Лёша шёл чуть позади Ильи, но взгляд всё равно постоянно цеплялся за Сашу впереди. Тот иногда оборачивался проверить, все ли идут нормально, и каждый раз почти сразу находил глазами именно Лёшу. И тогда между ними происходило это короткое, почти незаметное: взгляд. Полуулыбка. Пара секунд тишины среди чужих голосов. И у Лёши внутри опять всё становилось мягким и тёплым. Он сам уже устал считать, сколько раз за этот вечер смотрел на Сашу. Слишком много. Но остановиться не получалось. Иногда Саша специально замедлялся, чтобы поравняться с ним. — Не убился больше? — тихо спросил он в какой-то момент. — Пока нет. — Жаль. Лёша тихо фыркнул и толкнул его локтем в бок. Саша довольно усмехнулся. А потом незаметно, пока остальные шли чуть впереди, быстро провёл пальцами по его ладони. Совсем коротко. Но у Лёши от этого моментально сбилось дыхание. Сердце почему-то ударило сильнее, а в животе неприятно приятно скрутило. Он даже не понял, почему настолько остро реагирует на такие мелочи. Это ведь просто прикосновение. Случайное. Почти ничего не значащее. Только вот почему тогда после него хочется улыбаться как идиоту всю оставшуюся дорогу? — Ты дебил, — пробормотал он, пытаясь скрыть улыбку. — Ага. Саша сказал это так спокойно и довольно, будто это был лучший комплимент в его жизни. Впереди кто-то громко засмеялся, младшие начали спорить из-за фонарика, один из вожатых попросил всех идти ближе друг к другу, потому что тропинка снова уходила вниз. Лёша поднял голову. Лес вокруг выглядел совсем другим ночью. Днём он казался обычным — зелёным, шумным, живым. А сейчас всё вокруг было тёмным и будто бесконечным. Фонарики выхватывали только куски дороги впереди, ветки над головой качались от ветра, а где-то далеко периодически трещали кусты. — Если меня сейчас сожрёт маньяк, я буду очень недоволен, — драматично пробормотал Сатир впереди. — Маньяк посмотрит на тебя и сам уйдёт, — отозвался Костя. — Это было грубо вообще-то. — Это было честно. Ребята тихо засмеялись. Даже Лёша улыбнулся. Из-за этой постоянной болтовни становилось спокойнее. Будто они не в тёмном лесу ночью, а просто где-то на прогулке. Саша снова чуть повернул голову. — Устал? — Немного. — Потерпишь ещё минут сорок. — Ты сказал «ещё полчаса» час назад. — Я вожатый. Мне можно врать. — Отличная у тебя работа. Саша тихо рассмеялся, и Лёша опять залип на этот звук. На его смех. На белые кудри, которые постоянно лезли тому в глаза. На руки с кольцами. На тёплый свет фонарика, скользящий по веснушкам на щеках. Это уже становилось проблемой. Потому что Лёша буквально не мог перестать смотреть. И чем больше он пытался вести себя нормально, тем хуже получалось. В какой-то момент Саша снова оказался рядом. Настолько близко, что Лёша чувствовал холод от его куртки и запах дыма вперемешку с чем-то сладким. — Чего опять завис? — тихо спросил он. — Ничего. — Врёшь. — Отстань. Саша только усмехнулся. А потом вдруг снял с себя фонарик и молча нацепил Лёше на руку. — Держи. А то ты сейчас себе шею свернёшь. — А ты? — У меня ещё есть. Лёша хотел сказать что-то язвительное, но вместо этого просто тихо пробормотал: — Спасибо. Саша коротко посмотрел на него. И почему-то именно после этого обычного «спасибо» между ними снова стало как-то странно тихо. Не неловко. Наоборот. Слишком спокойно. Будто они оба одновременно подумали об одном и том же, но вслух этого говорить нельзя. Примерно через час они наконец дошли до первого привала. Лес немного расступался, образуя небольшую поляну. Кто-то сразу скинул рюкзак прямо на землю, кто-то устало сел на бревно, младшие начали шуметь и бегать между деревьями, а вожатые пытались организовать хоть какой-то порядок. Саша хлопнул в ладоши. — Так, народ, раскладываемся! Палатки берём по спискам, долго не тупим! Сразу началась суета. Кто-то спорил, кто с кем спит, кто-то потерял колышки, кто-то уже ныл, что замёрз. Лёша стоял рядом со своим рюкзаком и хмурился. — А где моя палатка вообще?.. Он ещё раз посмотрел на списки в руках одного из вожатых.(в поход пошло два вожатых, на всякий случай.) Потом ещё раз. И снова не нашёл себя. — Чего? — Илья заглянул ему через плечо. — Тебя тут реально нет. — Да вы издеваетесь… Сатир сразу заржал: — Всё, Лёха ночует с волками. — Или под кустом, — добавил Костя. Лёша закатил глаза. — Очень смешно. В этот момент рядом появился Саша. — Что случилось? — Меня в палатки не записали. Саша мельком глянул в список и тихо цокнул языком. — А, блин. Потому что один чел из младших в последний момент пришел, и всё распределение слетело. Лёша тяжело вздохнул. — Класс. Саша пару секунд делал вид, что думает, а потом совершенно спокойно сказал: — Ну, значит, будешь со мной. Лёша поднял взгляд слишком резко. — Чего?.. — У меня двухместная палатка. Второго вожатого к другим подселили, потому что мест не хватало. Он пожал плечами так, будто это вообще ничего не значило. — Так что всё нормально. Но уголки его губ уже начинали предательски дёргаться. Илья подозрительно прищурился. Сатир медленно повернул голову сначала на Сашу, потом на Лёшу. — Ахуеть как вам повезло случайно. — Завались, — одновременно ответили оба. Костя сразу заржал. — Да вы даже говорите одновременно уже. — Сейчас убью, — пробормотал Лёша. — Ой всё, не плачь, — радостно заявил Сатир. Лёша кинул в него перчаткой. Тот увернулся с театральным визгом. Через минут десять почти все уже возились с палатками. Точнее, почти все. Потому что Лёша сидел на рюкзаке и абсолютно бесполезно наблюдал, как Саша ставит палатку практически в одиночку. Иногда он пытался сделать вид, что сейчас поможет. Но в итоге только держал какую-нибудь вещь секунд пять и снова зависал взглядом на Саше. — Может, поможешь хотя бы для вида? — усмехнулся Саша, пытаясь закрепить дугу. — Я морально поддерживаю. — Очень хуёво поддерживаешь. — Зато красиво. Саша тихо рассмеялся. Лёша сидел, подтянув колени к груди, и смотрел, как тот возится с тканью палатки, иногда поправляя растрёпанные белые кудри рукой. Свет от фонариков цеплялся за его волосы, за веснушки на щеках, за кольца на пальцах. И Лёша опять слишком сильно залип. Он поймал себя на мысли, что уже знает почти все привычки Саши. Как тот улыбается только одним уголком губ. Как щурится, когда смеётся. Как машинально крутит кольцо на пальце, когда задумывается. Как постоянно поправляет волосы. И это было страшно. Потому что такие вещи замечают только тогда, когда человек тебе действительно важен. — Хватит пялиться, — вдруг сказал Саша, даже не оборачиваясь. Лёша моментально отвёл взгляд. — Я не пялился. — Ага. — Очень высокого о себе мнения. — Но ты всё равно смотришь. Лёша почувствовал, как снова начинает краснеть. И это бесило. Потому что рядом с Сашей он вообще переставал нормально контролировать лицо, голос и мысли. Через пару минут палатка всё-таки была готова. Саша выпрямился, устало выдохнул и театрально махнул рукой. — Прошу, ваш пятизвёздочный номер. — Вау. Даже пол не отваливается. — Не наглей. — А обслуживание включено? — Только если клиент заткнётся. Лёша фыркнул. Рядом уже вовсю шумели остальные. Кто-то бегал за водой. Кто-то распаковывал еду. Из соседней палатки слышался крик Ильи: — САТИР БЛЯТЬ НЕ ЛОМАЙ МОЛНИЮ— — ОНА САМА— — ТЫ ЕЁ ТЯНЕШЬ В ДРУГУЮ СТОРОНУ— Костя где-то рядом уже умирал со смеху. Лёша невольно улыбнулся. Всё вокруг было таким живым. Тёплым. Настоящим. И почему-то именно сейчас он чувствовал себя особенно счастливым. Без причины. Просто потому что рядом сидели эти идиоты. Потому что впереди ещё целая ночь. Потому что Саша сейчас стоял напротив и смотрел на него с этой своей мягкой улыбкой. Будто Лёша для него тоже был чем-то важным. Позже, когда окончательно стемнело, ребята собрались возле костра. Огонь громко потрескивал, искры поднимались вверх и исчезали где-то среди тёмных веток деревьев. Кто-то жарил хлеб, кто-то сосиски, кто-то уже успел сжечь маршмеллоу до состояния угля. Лес вокруг стал совсем чёрным. Только круг света от костра выхватывал лица ребят, дым лениво поднимался вверх, а где-то далеко иногда слышались сверчки. Сатир сидел в пледе и драматично грел руки. — Я всё-таки умру в этом лесу. — Господи, заткнись уже, — простонал Костя. — Когда меня найдут через сто лет, скажите маме, что я был красивым. — Тебя не найдут. Тебя закопают свои же. Ребята снова засмеялись. Лёша сидел чуть сбоку, держа палочку с маршмеллоу над огнём. Напротив сидел Саша. И каждый раз, когда Лёша поднимал взгляд, он замечал, что Саша уже смотрит на него. Спокойно. Тепло. Будто кроме него здесь вообще никого не было. От этого становилось невозможно смущённо. В какой-то момент Саша поймал его взгляд и едва заметно улыбнулся. Лёша тут же отвёл глаза на огонь. Сердце опять билось слишком быстро. Да что с ним вообще происходит? Рядом Илья тихо толкнул его плечом. — Ты сейчас в костёр маршмеллоу уронишь. — А? — Ты завис опять. — Отстань. Илья только подозрительно ухмыльнулся. В какой-то момент кто-то из ребят хлопнул в ладоши. — Давайте в правду или действие! Сразу послышались одобрительные крики. Через пару минут возле костра уже сидели Лёша, Илья, Сатир, Костя и ещё несколько ребят из их отряда. Саша сначала сидел чуть в стороне с другими вожатыми, но потом всё равно оказался неподалёку. Лёша это заметил сразу. Конечно заметил. — Так, Лёха первый, — довольно заявил Сатир. — Правда или действие? — Правда. — Ссыкло. — Да иди ты. Все тихо засмеялись. — Кто тебе нравится? — моментально выпалил Сатир. — Пошёл нахуй. — Это не ответ. — Тогда никакая. — ВРЁТ— — Да заткнитесь вы. Костя уже согнулся пополам от смеха. Игра продолжалась какое-то время спокойно. Кто-то рассказывал тупые истории. Кого-то заставили бежать вокруг костра. Костю вынудили признаться, кто ему нравится. Сатир десять минут отказывался выполнять действие, потому что «это унижает его как личность». Даже Саша пару раз смеялся настолько сильно, что закрывал лицо рукой. И Лёша снова ловил себя на том, что просто сидит и смотрит. На его улыбку. На блеск огня в зелёных глазах. На то, как красиво свет костра делает его волосы почти золотыми. И вот очередь снова дошла до Лёши. — Правда или действие? — хитро спросил один из ребят. Лёша подозрительно прищурился. — Действие. Сразу послышалось коллективное: — О-о-о… Парень ухмыльнулся и кивнул куда-то в сторону Саши. — Тогда поцелуй в щёчку любого вожатого. На секунду возле костра стало слишком шумно. Кто-то засмеялся. Кто-то начал орать «ДАВАЙ». А Лёша почувствовал, как у него внутри всё резко перевернулось. Потому что все уже смотрели либо на него, либо на Сашу. Саша, кстати, тоже едва заметно улыбался. Сволочь. — Ну давай, Лёха! — заржал Сатир. — Только не Сергеича, пожалуйста, — добавил Костя. Все снова засмеялись. Лёша закатил глаза, пытаясь скрыть смущение, а потом поднялся с места. Он медленно подошёл к Саше под свист и чужие крики. Саша смотрел на него снизу вверх с таким видом, будто происходящее его очень даже устраивало. — Ну? — тихо усмехнулся он. — Закройся. Лёша быстро наклонился и чмокнул его в щёку. Буквально на секунду. Но этого хватило, чтобы возле костра все начали орать ещё громче. — АХУЕТЬ— — Я ЗНАЛ! — Встречаться уже пора! Лёша моментально отошёл обратно, пытаясь скрыть красное лицо. А Саша только сидел с этой невозможной довольной улыбкой и кончиками пальцев коснулся щеки, куда его только что поцеловали. Будто хотел сохранить это ощущение подольше. И именно это добило Лёшу окончательно. Лёша вернулся на своё место возле костра с таким лицом, будто готов был прямо сейчас уйти в лес и больше никогда не возвращаться. Щёки горели. Причём настолько сильно, что даже прохладный ночной воздух вообще не помогал. Сатир рядом уже буквально задыхался от смеха. — Не, вы видели его лицо?! — Завались, — пробормотал Лёша, натягивая рукава кофты почти до пальцев. Костя тоже ржал, тыкая его локтем в бок. — Да ладно тебе, это было мило. — Щас убью. — Ой всё, засмущали мальчика. Лёша только закатил глаза и уставился в костёр, пытаясь сделать вид, будто его вообще ничего не волнует. Хотя внутри всё до сих пор переворачивалось. Потому что Саша продолжал иногда смотреть на него через огонь. И каждый раз на его губах появлялась эта невозможная довольная улыбка. Будто ему происходящее нравилось слишком сильно. В какой-то момент Саша поднялся со своего места, якобы чтобы взять что-то из рюкзака, а потом, проходя мимо Лёши, чуть наклонился к нему. Так близко, что Лёша сразу почувствовал запах дыма, хвои и мяты. — И это всё? — тихо усмехнулся Саша ему почти на ухо. Лёша моментально напрягся. — Чего?.. — Такой маленький поцелуй? Лёша чуть не подавился воздухом. — Саша… Тот тихо рассмеялся и совсем незаметно коснулся пальцами его колена. — Ночью нормально отблагодаришь. После этих слов он спокойно пошёл дальше, будто вообще ничего такого не сказал. А Лёша остался сидеть с абсолютно красным лицом. Сатир подозрительно посмотрел на него. — Чё он тебе сказал? — Ничего. — Пиздишь. — Отстань. Костёр продолжал потрескивать, кто-то жарил последние маршмеллоу, кто-то уже начал зевать и кутаться в пледы. Лес вокруг был тёмным и шумел от ветра, а над деревьями медленно появлялись звёзды. Игра продолжалась ещё долго. Илью заставили петь какую-то старую песню. Костя проиграл желание и бегал вокруг костра в чужой панамке. Сатир рассказывал настолько тупую историю, что половина ребят уже просто лежала от смеха. Лёша тоже смеялся. Иногда даже слишком громко. Но каждый раз, когда случайно сталкивался взглядом с Сашей, внутри снова всё сжималось. Потому что тот явно помнил, что сказал ему пару минут назад. И судя по его виду — забывать не собирался. Спустя какое-то время вожатые наконец начали разгонять всех по палаткам. — Всё, народ, хорош орать, уже поздно! — А можно ещё посидеть? — Нет. — Ну Саааш— — Особенно тебе нет, Сатир. Послышались недовольные стоны. Ребята начали медленно расходиться по поляне, забирая кружки, фонарики и остатки еды. Костя сонно потянулся. — Я сейчас умру. — Ты весь вечер это говоришь, — буркнул Илья. — Но сейчас особенно. Лёша поднялся со своего места, отряхивая кофту от травы. Сердце снова начинало биться быстрее. Потому что теперь они с Сашей оставались вдвоём. Ну… почти. По поляне всё ещё ходили люди, слышались голоса, кто-то смеялся возле соседних палаток, но лагерь постепенно затихал. Саша уже стоял возле их палатки и что-то искал в рюкзаке. Лёша подошёл ближе, стараясь выглядеть максимально спокойно. Получалось хуёво. — Ты чего такой напряжённый? — тихо усмехнулся Саша, даже не поднимая взгляд. — Ничего я не напряжённый. — Ага. Он наконец посмотрел на него и сразу улыбнулся. Так мягко, что у Лёши внутри опять всё перевернулось. — Залезай давай, а то замёрзнешь. Внутри палатки было тесновато, но уютно. Тусклый свет маленького фонарика освещал спальники, рюкзаки и тканевые стенки палатки, которые тихо шуршали от ветра снаружи. Где-то неподалёку ещё слышались чужие разговоры и смех, но здесь всё равно казалось намного тише. Лёша сел на спальник, стягивая кеды. Саша устроился рядом. Слишком близко. Какое-то время они просто молчали. Лёша ковырял замок на кофте, делая вид, будто очень занят этим процессом. А Саша откровенно смотрел на него. — Ну? — наконец тихо спросил он. Лёша поднял взгляд. — Что «ну»? — Что это было возле костра? Лёша сразу отвёл глаза. — Мне задали такое действие. — Мгм. — Чего «мгм»? Саша усмехнулся и подвинулся чуть ближе. — Да ничего. Я вообще-то не против был. Лёша почувствовал, как снова начинает краснеть. — Я заметил. — Правда? — У тебя лицо слишком довольное было. Саша тихо рассмеялся. Потом осторожно коснулся пальцами его руки. — Ты засмущался пиздец. — Потому что вы все орать начали! — Ну, мне понравилось. Лёша только фыркнул, пытаясь скрыть улыбку. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Совсем близко. За тонкими стенками палатки шумел лес, где-то щёлкали ветки, слышались далёкие голоса ребят, но здесь всё будто стало медленнее. Тише. Саша первым потянулся к нему. Очень осторожно. Будто всё ещё проверял, можно ли. Он коснулся пальцами его подбородка и мягко притянул ближе. Лёша даже дышать перестал на секунду. А потом Саша поцеловал его. Спокойно. Тепло. Совсем не так быстро и случайно, как раньше. Лёша сразу вцепился пальцами в его худи, придвигаясь ближе почти автоматически. Снаружи кто-то громко засмеялся, пробегая мимо палаток, но они даже не обратили внимания. Саша медленно провёл ладонью по его спине, и от этого по коже моментально пробежали мурашки. Лёша тихо выдохнул ему в губы, чувствуя, как сердце начинает колотиться ещё быстрее. — Ты опять весь красный, — прошептал Саша с улыбкой. — Замолчи… Тот тихо засмеялся и снова поцеловал его — уже чуть увереннее. Лёша придвинулся ещё ближе, практически прижимаясь к нему. В палатке было прохладно, но рядом с Сашей это вообще не ощущалось. Только тепло. Чужие руки. Тихий шёпот. И это странное чувство внутри, от которого всё казалось одновременно страшным и очень правильным. Спустя какое-то время они всё-таки отстранились, пытаясь отдышаться. Лёша уткнулся лбом Саше в плечо и тихо пробормотал: — Если нас спалят, я тебя убью. — Не спалят. — Ты слишком уверен в этом. — Потому что все уже спят почти. Будто в подтверждение его слов, лагерь снаружи действительно постепенно затихал. Голосов становилось всё меньше, только ветер шумел в верхушках деревьев и иногда где-то щёлкал костёр. Саша лениво перебирал пальцами волосы Лёши. — Кстати, — тихо сказал он спустя пару секунд. — М? — Мне понравилось, как ты меня поцеловал. Лёша моментально застонал от смущения и спрятал лицо ему в шею. Саша тихо рассмеялся и крепче обнял его. — Всё, всё. Не ворчи. — Я тебя ненавижу. — Врёшь. И от того, как спокойно и уверенно он это сказал, у Лёши внутри снова стало невозможно тепло. Снаружи палатки лес постепенно затихал. Где-то ещё слышались обрывки разговоров, кто-то смеялся возле соседних палаток, иногда трещали ветки под чужими шагами, но всё это казалось таким далёким, будто между ними и остальным миром натянули плотную ткань тишины. Внутри было тепло. Тесно. И слишком спокойно рядом друг с другом. Саша лежал на спальнике, лениво перебирая пальцами край Лёшиной кофты, а Лёша сидел совсем близко, всё ещё пытаясь отдышаться после поцелуев. Хотя получалось плохо. Потому что Саша смотрел на него вот так. Слишком мягко. Слишком влюблённо. Будто вообще не собирался скрывать. — Чего смотришь?.. — тихо пробормотал Лёша. Саша чуть улыбнулся. — На тебя. — Очень информативно. — Ну а что, мне нравится. Лёша фыркнул, пытаясь скрыть смущение, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке. Саша осторожно провёл ладонью по его боку, притягивая ближе. И в этот момент у Лёши внутри окончательно что-то щёлкнуло. Он сам подался вперёд, почти резко, заставляя Сашу тихо усмехнуться. — Ого, — шёпотом протянул тот. — Кто-то осмелел? — Замолчи. Лёша снова поцеловал его — уже сам, без колебаний. Быстро, жадно, будто пытался забрать всё внимание Саши только себе. Саша сразу ответил на поцелуй, одной рукой придерживая его за талию. Лёша придвинулся ещё ближе и буквально уселся сверху на его бёдра, упираясь ладонями в его плечи. Саша тихо выдохнул ему в губы и улыбнулся прямо во время поцелуя. — Лёш… — Молчи. Тот тихо рассмеялся, но спорить не стал. Только крепче обнял его. Палатка едва заметно шуршала от ветра, фонарик сбоку уже светил совсем тускло, а вокруг было темно и уютно до невозможности. Лёша чувствовал тепло Саши даже через одежду. Слышал его дыхание. То, как быстро билось сердце. И от этого внутри снова всё переворачивалось. Он медленно отстранился от губ Саши, переводя дыхание, а потом неожиданно наклонился к его шее. Саша сразу замер. — Ты чего?.. — тихо усмехнулся он, хотя голос уже звучал чуть хрипло. Лёша ничего не ответил. Только осторожно коснулся губами его шеи — совсем легко, почти невесомо. Потом ещё раз. И ещё. Оставляя короткие поцелуи вдоль кожи. Саша тихо выдохнул и откинул голову назад, прикрывая глаза. — Блять… Лёша почувствовал, как у самого начинают гореть щёки от собственной смелости, но останавливаться уже не хотелось. Он медленно провёл губами ниже, к ключицам, цепляясь пальцами за ткань Сашиной худи. Саша только улыбался. Так довольно и мягко одновременно, будто вообще не мог насладиться происходящим. Его ладони всё время оставались у Лёши на талии, иногда медленно поглаживая спину через кофту. Но двигаться особо было нельзя. Они всё-таки были не одни. В лесу. В лагере. Буквально за тонкими стенками палатки спали или ещё не спали другие ребята. И от этого всё ощущалось ещё более нереальным. Тихим. Тайным. — Если ты продолжишь, — шёпотом сказал Саша, всё ещё с улыбкой, — я не смогу себя адекватно вести. Лёша поднял взгляд. — А сейчас ты адекватно себя ведешь? Саша тихо засмеялся. — Нет. Лёша довольно улыбнулся впервые за весь вечер настолько открыто. А потом снова наклонился к нему, целуя уже в уголок губ. Медленно. Неспешно. Без всей той нервной спешки, которая была раньше. Саша приподнялся чуть выше на локтях, притягивая его ближе к себе, и теперь Лёша почти полностью лежал на нём. Снаружи послышались чьи-то шаги и громкий голос: — Да я тебе говорю, фонарик был тут! Оба моментально замерли. Лёша чуть не засмеялся прямо Саше в плечо. Саша тоже тихо хмыкнул: — Вот поэтому я и говорил вести себя тише. — Сам виноват. — Конечно. Шаги постепенно удалились. Лес снова затих. И тогда Саша осторожно убрал с лица Лёши упавшую прядь волос, несколько секунд просто глядя на него в полумраке палатки. — Ты очень красивый, знаешь? — неожиданно тихо сказал он. Лёша сразу застонал от смущения и уткнулся лбом ему в плечо. — Господи, не начинай. Саша рассмеялся совсем беззвучно, только плечи чуть дрогнули. — Это правда. — Ты специально меня смущаешь. — Немного. Лёша слегка пихнул его в грудь, но Саша только поймал его руку и переплёл их пальцы. На улице шумел ветер. Где-то далеко трещал догорающий костёр. А они всё лежали в тесной палатке, слишком близко друг к другу, и никак не могли перестать улыбаться. Некоторое время они просто молчали. Не потому что нечего было сказать. Скорее наоборот — внутри было слишком много всего, и ни одна мысль не складывалась в нормальные слова. Лёша лежал у Саши на груди и слушал его сердцебиение. Спокойное. Тёплое. Такое настоящее, что от этого внутри становилось одновременно хорошо и страшно. Он никогда раньше не чувствовал себя рядом с кем-то настолько спокойно. Будто можно просто быть собой и не думать каждую секунду, как выглядишь со стороны. Саша лениво перебирал пальцами его волосы. Иногда слегка чесал затылок, и тогда Лёша почти незаметно жмурился от удовольствия. — Ты сейчас как кот, — тихо усмехнулся Саша. — Отстань. — Не-а. Лёша фыркнул и чуть сильнее уткнулся носом ему в плечо. В палатке было душновато, но вылезать из этого тепла совершенно не хотелось. Снаружи ветер снова зашуршал ветками деревьев, ткань палатки тихо дрогнула, и где-то совсем рядом кто-то негромко чихнул. Послышалось сонное: — Будь здоров. — Отъебись… Лёша тихо засмеялся. Саша улыбнулся, глядя на него сверху вниз. — Ты сейчас такой счастливый. Лёша замер буквально на секунду. Потом отвёл взгляд. — Неправда. — Правда. — Ты слишком много выдумываешь. — Лёш, у тебя улыбка вообще не исчезает последние минут двадцать. — Это потому что ты несёшь хуйню. Саша снова рассмеялся. Тихо-тихо, чтобы никто снаружи не услышал. А потом вдруг стал серьёзнее. Не сильно. Просто взгляд изменился. Мягче стал. Теплее. Он медленно провёл большим пальцем по костяшкам Лёшиной руки. — Я вообще думал, что ты меня пошлёшь. Лёша удивлённо поднял голову. — Чего? — Ну… сначала. Он чуть пожал плечами. — Ты иногда так смотрел, будто хотел либо ударить меня, либо сбежать. Лёша тихо фыркнул. — Потому что ты бесил. — Я и сейчас бешу. — Сейчас по-другому. Саша несколько секунд молчал, будто обдумывая эти слова. А потом улыбнулся так искренне, что у Лёши снова всё перевернулось внутри. — Это, наверное, лучшее признание, которое я слышал. — Это вообще не признание. — Конечно-конечно. Лёша закатил глаза, но спорить уже не хотелось. Саша слишком довольно выглядел. Настолько, что хотелось одновременно смеяться и спрятать лицо в руках от смущения. Вместо этого Лёша просто ткнул его пальцем в бок. — Не улыбайся так. — Как? — Вот так. — Тебе не нравится? Лёша посмотрел на него пару секунд. На светлые кудри, растрёпанные после всей этой возни. На зелёные глаза, в которых отражался слабый свет фонарика. На веснушки. На эту невозможную улыбку. И понял, что нравится. Очень. Слишком сильно. — Бесишь, — тихо пробормотал он вместо ответа. Саша довольно хмыкнул. — Ага. Снаружи окончательно стихли голоса. Кажется, почти все уже разошлись по палаткам. Лес стал совсем тихим. Только ветер иногда проходился по верхушкам деревьев, да где-то далеко трещали остатки костра. Лёша медленно перевернулся на спину, устраиваясь рядом. Плечо Саши всё ещё касалось его плеча, а переплетённые пальцы так никто и не разжал. Некоторое время они просто смотрели в потолок палатки. Точнее, в темноту. — Слушай, — вдруг очень тихо сказал Саша. — М? — А ты вообще понимаешь, что я теперь от тебя не отстану? Лёша повернул голову. — Это угроза? — Предупреждение. — Ужас какой. — Поздно бояться. Лёша тихо засмеялся. И сам не заметил, как снова придвинулся ближе. Теперь уже совсем привычно. Будто так и должно быть. Саша сразу обнял его одной рукой, автоматически, словно даже не задумываясь. И от этой естественности внутри снова стало тепло. Не как от смущения раньше. А по-другому. Спокойнее. Будто после долгого шума наконец наступила тишина. — Саш? — Мм? — А если нас кто-нибудь спалит? Саша помолчал пару секунд. Потом лениво пожал плечами. — Тогда будем очень убедительно врать. — У тебя ужасные планы. — Зато я красивый. — Самовлюблённый дебил. — Но ты всё равно лежишь у меня под боком. Лёша хотел ответить что-то колкое, но в итоге только фыркнул. Потому что Саша был прав. И это раздражало. Совсем чуть-чуть. Саша осторожно подтянул спальник повыше, укрывая их обоих от холода. Потом снова начал лениво гладить Лёшу по спине. Размеренно. Успокаивающе. От этого постепенно начинало клонить в сон. Хотя спать совершенно не хотелось. Хотелось остаться в этом моменте подольше. Слышать дыхание Саши рядом. Чувствовать его руки. Эту странную нежность, к которой Лёша всё ещё никак не мог привыкнуть. — Ты чего задумался? — шёпотом спросил Саша. — Да так. — Врёшь. — Почему ты всё время это понимаешь? Саша тихо усмехнулся. — Потому что я тебя уже немного знаю. И от этих слов сердце опять предательски сжалось. Слишком тепло. Слишком хорошо. Лёша спрятал лицо у него на плече, чтобы не палиться с этой дурацкой улыбкой. Саша только тихо рассмеялся и поцеловал его в макушку. Очень легко. Почти невесомо. Но от этого простого поцелуя внутри стало ещё мягче. Снаружи лес продолжал шуметь ветром. А внутри маленькой палатки было тепло, тихо и спокойно настолько, будто весь остальной мир на несколько часов просто перестал существовать. Саша снова притянул Лёшу к себе, будто не выдержал этой паузы. Поцелуй вышел короче, но тяжелее по ощущению — не спешный, а какой-то глубокий, будто они пытались в нём сказать больше, чем словами. Лёша сначала замер, а потом сам ответил, цепляясь за Сашу сильнее, чем планировал. Всё внутри снова закрутилось, сбилось, стало слишком шумным на фоне тихого леса за стенкой палатки. Саша тихо выдохнул, отстранился на пару сантиметров и посмотрел на него так, будто пытался запомнить каждую деталь. — Ты вообще понимаешь, что творишь? — шёпотом спросил он. Лёша нервно усмехнулся. — Это ты начал. — Я? — Саша приподнял бровь, но в голосе уже была улыбка. Они оба молчали секунду, и в этой тишине напряжение снова стало почти ощутимым. Саша осторожно провёл пальцами по его щеке, потом ниже, к подбородку, заставляя Лёшу чуть поднять голову. — Лёш, — уже тише сказал он, — если ты сейчас так смотришь, я опять не остановлюсь. Лёша сглотнул, отвёл взгляд на секунду, а потом снова вернулся к нему. — А кто сказал, что надо останавливаться? Саша тихо засмеялся, коротко и почти беззвучно, и снова поцеловал его — уже мягче, спокойнее, но всё ещё слишком близко, слишком “их”. Постепенно они успокаивались, дыхание выравнивалось, и всё становилось менее хаотичным. Больше не было этой спешки — только тёплая близость и ощущение, что никто из них не собирается сейчас уходить. Снаружи лагерь окончательно затих. Где-то вдалеке ещё потрескивали последние угли костра, но даже это звучало сонно. Лёша медленно опустился ближе, уткнулся лбом Саше в плечо и выдохнул. — Мы реально в лесу… — тихо пробормотал он. — Ага, — так же тихо ответил Саша. — И ты всё ещё тут. Лёша чуть улыбнулся. — К сожалению? — К счастью, — сразу сказал Саша. И крепче обнял его, не отпуская уже вообще. И в этой тишине палатки, под шорох деревьев и далёкий шум лагеря, они просто остались рядом — без слов, без спешки, как будто весь остальной мир на время выключили.