Башня

«Секреты»

19:52. 10 сентября. 1349 год. Северная часть Бэклунда. Лиловый квартал.

      «Чего? Мне же не показалось? Он знает мою мать!» — осознание это только подогрело безрассудное рвение Клоуна раскрыть правду. Хотя бы ее крупицы!       — Остановись, хтонь клыкастая! — размеренную атмосферу «улицы искусств» беспощадно уничтожил громкий голос молодого человека. Оклик эхом отразился от ближайших зданий, привлекая к парочке идиотов всеобщее внимание. «Ну правда, что за хрень?! Я же его не убивать собрался», — мысленно обругав убегающего, Чарльз приложил еще немного усилий и все-таки догнал его.       Хотя, «догнал» здесь употреблять неправильно. Оголтелый блондин, сократив расстояние, буквально набросился на несчастного парня, тем самым повалив его на землю.       — Ой… Тупица! Не повреди ее! — коллекционер сгруппировался в последний момент, прижимая куклу ближе к себе, дабы та не улетела на тротуар.       — Откуда ты знаешь мою маму?       — А встать с меня сначала не хочешь?!       — А? Ах, да. Извини.       На место необузданной решительности Версетти пришла неловкость. Юноша поспешил встать, а, оказавшись на своих двоих, протянул руку незнакомцу. Клыкастый доброго жеста не принял и, демонстративно проигнорировав Чарльза, поднялся самостоятельно. Тут же его алые глаза переменились: недовольства и след простыл, когда он взглянул на куклу в своих руках. На бледном лице показалось облегчение.       — Хвала Богине, с ней все нормально… — тихонько вздохнув, брюнет вновь обратил взор на человека перед собой. — Ну? Чего стоишь? Тебе так нравится мокнуть под дождем? Пошли, поговорим в другом месте.       Не дожидаясь хоть какой-нибудь реакции от Чарли, парень уверенно пошел в сторону ближайшего кафе. Первому не оставалось ничего, кроме как последовать за причудливым незнакомцем.       В помещении их тут же обогрел теплый воздух, пропитанный изысканными ароматами хлебобулочных изделий и кофе. Неосознанно для себя, блондин глубоко вдохнул. «Все же надо быстрее искать работу. Хочу каждый день вкусно есть!» — решив пока что не тратиться на ненужное, молодой человек заказал лишь чашку чая.       — Ну и? Откуда ты зн… — начал было парень, когда они вдвоем сели за дальний-дальний столик.       — Во-первых, не «хтонь клыкастая», а Эмлин Уайт, благородный Сангвин! — вампир, бережно устроив куклу у себя на коленях, излил-таки на Чарли изначальное негодование, даже не дав ему закончить. — Во-вторых, ты про кого? Я уже понял, ты не мисс Версетти!..       Интонация брюнета в конце была какой-то незаконченной, надломленной. Внезапно его глаза сузились: он смотрел на юношу напротив себя так пристально, что последнему в определенный момент даже стало не по себе. Решив прервать странное молчание, блондин скомканно объяснил:       — Я, эм… Я ее сын. Чарльз Версетти.       — Вижу, — небрежно бросил он в ответ, отводя взгляд. — Вы с ней очень похожи… Но только внешностью!       — Так откуда ты ее знаешь? — поблагодарив официанта за принесенный чай, молодой человек склонил голову в сторону, никак не унимаясь.       — Ну, вообще-то я ее не то чтобы знаю… — встретившись взглядом с Клоуном, чье лицо исказилось в немом вопросе «Издеваешься?», Эмлин поспешил объяснить: — Не смотри на меня так! Я имею в виду, что ее хорошо знал мой отец!       — И?       Горделиво вздернув подбородок, вампир продолжил:       — Он, между прочим, довольно известный врач! Мисс… — поймав себя на ошибке, он, прочистив горло, исправился, — Миссис Версетти как-то приходила к нему за лечением.       — За лечением? Не знаешь, на что конкретно она жаловалась? — спросил Чарльз, зацепившись наконец-таки за новую деталь, что потенциально могла привести его к разгадке смерти матери. Женщина не подавала никаких признаков того, что ей могло нездоровиться, отчего юношу это удивило.       — М… Не знаю. Не я же ее лечил. А что с ней случилось? Почему это тебе так интересно?       — Она… — карие глаза юноши опустились в янтарное содержимое чашки, а голос стал намного тише. — Она умерла… Я могу встретиться с твоим отцом? Пожалуйста. Ее не стало так внезапно, и я хочу разобраться в том, что произошло.       Напыщенность вампира после слов о кончине женщины заметно поблекла. Задумчиво прикусив губу, он перестал перебирать волосы на голове бедной куклы. Прошла длинная, резиновая пауза, прежде чем благородный Сангвин наконец заговорил вновь.       — Ладно! Я спрошу папу, когда он сможет тебя принять. Скажи свой адрес. Напишу письмо с ответом.       — Правда? — взгляд парня метнулся к Уайту, точно он не поверил своим ушам.       Однако с прозрением Версетти засиял от улыбки. От души поблагодарив Эмлина, да так, что тот уже не знал, как от него отмахнуться, молодой человек назвал адрес, затем, чуть подумав, спросил другое:       — А почему ты начал убегать от меня?       — Чего? — черные брови, резко контрастирующие с бледным лицом вампира, поползли вверх. — А какой нормальный человек, по-твоему, будет стоять на месте, когда на него кто-то так несется?! Еще и Потусторонний! Да от вас Бог знает что ожидать!       В этот момент поднесший чашку к губам Чарльз чуть было не поперхнулся: «Потусторонний? Откуда он узнал о том, что я Потусторонний?!». Увидевший такую реакцию Уайт чванливо пригладил черные волосы назад и пояснил:       — Мы, Сангвины, чувствуем необычную кровь! И у твоей мамы, и у тебя… Я тебе с уверенностью говорю.       Несколько секунд глаза юноши озадаченно глядели вниз, будто деревянные узоры на столе должны были сложиться в слова и дать ему ответ на кипящие в голове вопросы. «Сангвины, кровь… Стоп, мама была Потусторонней? А мы про одного человека говорим? Духовное зрение подсказывает, что этот парень говорит правду… Но почему мама не рассказывала мне о том, кем являлась на самом деле?» — женщина часто делилась с сыном какими-то знаниями на тему зелий, ритуалов, мистицизма. На логичный вопрос «А откуда ты все это знаешь?» она отвечала просто и понятно: «Интересовалась когда-то. Теперь тебе помогаю». Со всей полученной информацией Чарли не мог не взглянуть на родительницу под другим углом…       — К какому Пути она принадлежала, если тоже была Потусторонней? — брови блондина невольно сдвинулись к переносице, когда он заговорил после долгой паузы.       — Благородные Сангвины могут ощущать только то, что человек Потусторонний, — вампиру, ясное дело, не хотелось признавать свои слабости вслух, отчего он обошелся крайне тактичной версией традиционного «я че, ебу, что ли?». — Кстати, а почему ты не знаешь о ее Пути?       Ответом на вполне обоснованный вопрос брюнета был тяжелый вздох. В конце концов оба замолкли.       Поняв, что больше информации от Уайта он узнать не сможет, парень закончил разговор. Еще раз извинившись за изначальный казус на улице, Чарли попрощался с Эмлином, расплатился за чай и покинул кафе.       — Ох, ну и встреча… — сам до конца не понимая, рад ли он был познакомиться с неизвестным сыном актрисы, Сангвин брюзгливо покачал головой и вышел вслед за блондином.

***

14:25. 11 сентября. 1349 год. Бэклунд. Минская улица.

      Залитая тусклым солнечным светом гостиная. В белесых лучах подсвечивались многочисленные пылинки, сияя, как серебряная пудра. Детектив рассматривал свое отражение в ростовом зеркале, о чем-то задумавшись.       «Насколько разумно было принимать Башню в Клуб Таро? Хоть я и являюсь главой всех этих собраний, я больше остальных ощущаю, как чуть ли не каждая сделка бьет по кошельку… Что же будет с ним, учитывая, что на днях он пошел на воровство? Также нельзя сказать, насколько он будет полезен в плане информации», — темно-коричневые глаза безмолвно скользили по усталому, заросшему лицу. В какой-то момент Шерлок, решив и в этом случае довериться судьбе, протяжно вздохнул: «Ну, думаю, от человека, движимого местью, должен быть какой-то толк. Чтобы осуществить задуманное, надо много знать и многое иметь».       Пригладив растрепанные волосы, Мориарти накинул на себя пальто и вышел на улицу. Снаружи «доброго дня» ему пожелали привычно отвратный воздух Бэклунда, потускневшая от крадущихся холодов трава и соседский кот Броуди, без особого любопытства рассматривающий серые пейзажи.       Дела детектива постепенно шли в гору, и поводом для выхода из дома послужила необходимость найма прислуги. Причин для такого решения было несколько.       На уборку его двухэтажной холостяцкой берлоги уходило больно много времени и сил тогда, когда служанка миссис Саммер не могла этого сделать. Готовку еды аналогичным образом хотелось скинуть на кого-нибудь другого (конечно, в том случае, если этот «кто-нибудь другой» обладал кулинарными навыками). Ко всему прочему, Клейну порядком надоело слышать бессмысленные вопросы в духе: «Ой, а у вас нет служанки? Как же так?». Моретти хотел полностью сконцентрироваться на поисках ингредиентов для зелья Фокусника.       «Я лишь правильно расставляю приоритеты и делегирую», — думал юноша, уже будучи в карете по дороге в агентство, значительно упрощающее процесс поиска и найма служанок. Чем-то подобным он, Бенсон и Мелисса уже пользовались в Тингене.