Башня

«Башня»

??:?? 7 сентября. 1349 год. ??? Пространство над серым туманом.

      Величественная фигура, окутанная густой пеленой, глядела на Версетти сверху вниз. На заплаканном лице молодого человека без труда можно было прочитать испуг вперемешку с недоверием. Не успел он морально оправиться от попадания в загадочное, доселе неизвестное ему измерение, как по нему пришелся другой «удар» в виде сардонического вопроса.       «Откуда он знает? Кто он? Бог? Пока что это единственный вывод, который я могу сделать на основе всего происходящего, — красноватые глаза настороженно огляделись вокруг, исследуя величественные имения неизвестного, сотканные из звезд и камня, — учитывая то, куда меня перенесло».       Благодаря способностям Клоуна, юноша относительно быстро взял себя в руки. «Не смотри на Бога», — гласила распространенная в народе мудрость, о которой он так вовремя вспомнил, переводя хмурый взгляд с силуэта вниз.       — Не все есть хорошо, не все — плохо, — ровным голосом, парень начал издалека, наблюдая за плавающим в ногах туманом. — Бездомный, укравший деньги у богача, по Вашему, злодей? Ему эти деньги помогут прожить еще день-два, тогда как богач спустя это время на гроши и внимания не обратит. Ценность не в самих деньгах. А в том, сколько времени они могут купить.       В исполинском дворце повисла абсолютная тишина, отчего могло показаться, что мягкое мерцание далеких звезд имело какое-то свое звучание. Величавый смутный силуэт чуть шевельнулся: Клейн, сидевший за столом, лениво закинул ногу на ногу, изучая блондина, выглядя так, словно такой ответ от воришки-неудачника был ожидаемым. «Ага, значит, ты этого не отрицаешь. Еще и разговор в какую-то философию увел… Я бы, наверное, растерялся и не знал, что ответить, если бы сам таким не был!» — Моретти подпер лицо рукой и с той же улыбкой проговорил:       — Тогда, надеюсь, ты украл достаточно, чтобы купить себе не только пару дней.       Чарльз замер, услышав такой ответ. Карие глаза сузились, уголок рта дернулся, но не от искреннего желания посмеяться над шуткой «Бога». Выражение лица актера переменилось от комичного осознания: «Он издевается надо мной».       — Раз уж мы говорим о ценности, — после паузы Клейн вновь заговорил глубоким голосом, — скажи, как ты оцениваешь свою?       Плечи Версетти заметно напряглись, голова опустилась. Нервно прикусив губу, он пытался найти в обыкновенном вопросе всеведущего существа подвох: «Что… Что он имеет в виду? Речь о материальных ценностях? Нет, сомневаюсь, что кого-то вроде него интересуют деньги. А зачем ему вообще знать что-то такое? Так, надо думать рационально. Если он знает о моей краже, то наверняка знает и о других деталях моей жизни. Он спрашивает, чтобы проверить, как я сам себя оцениваю. Ему не важна содержательность, ему важно мое мнение».       — Я… — Чарли на мгновение замолчал, будто перебирая варианты. — Я ценен так же, как и любой другой человек. По крайней мере, мне хочется так считать.       Пальцы его теребили длинные рукава старого пальто. Вновь вернув себе контроль над телом и эмоциями, юноша чуть выпрямился, опустив руки по швам. Его тихий, время от времени подрагивающий голос стал удивительно твердым и уверенным.       — Пока есть тайны, которые мне нужно разгадать, пока есть люди, в которых я должен разобраться, и те, кому я должен отплатить, — в конце он даже поднял глаза на фигуру, скрытую плотной завесой из тумана, — пока у меня есть причина двигаться дальше, — я ценен.       «Хм, человек с мотивацией, значит. Дружище, да я же тебя понимаю! Мне бы и свою «расплату» над Инсом Зангвиллом осуществить. Но пока я не достиг уровня Полубога, мне даже думать над этим бесполезно. Интересно, а ты кому мстить хочешь?» — Клейн, активировавший духовное зрение, едва заметно наклонил голову в сторону, как бы рассматривая Клоуна под другим углом.       — Тайны, люди, причина, — тихо повторил «Бог», отводя взор от паренька. «Цвета твоего внутреннего астрального тела не противоречат тому, как ты себя ведешь. Ты не действовал из жадности… Что ж, это приятно знать», — молча сделав нужные выводы в голове, Моретти вздохнул.       Рука, некогда подпиравшая его щеку, небрежно взмахнула. Из тумана выплыло семнадцать карт, обращенных к Чарли той стороной, что скрывала их содержимое. Рубашка каждой завораживающе мерцала разнообразными оттенками красного, а если выходило так, что чужой взгляд задерживался на звездных узорах слишком долго, могло показаться, что маленькие сверкающие точки, сливаясь с неравномерным багрянцем, плыли куда-то вдаль.       — Тогда выбирай, — эхом разнесся голос загадочного существа.       Парень, на сей раз не скрывая растерянности, долго наблюдал за повисшими в воздухе картами, выстроившимися в пирамидку. «Это еще зачем?» — прозвучал вполне логичный вопрос в его голове, который он решил не озвучивать.       Пальцы молодого человека поднялись, нависнув перед одной из карт, что находилась в центре треугольника. Секунда-две нерешительности, и он вдруг переменил свой выбор в пользу той, что была в основании пирамиды — крайняя правая.       Кожа коснулась прохладной поверхности то ли картона, то ли металла. Версетти, неосознанно затаив дыхание, взглянул на лицевую сторону карты. На черном, переливающемся фоне был рисунок объятой огнем башни, одиноко стоящей на горе. В допотопный небоскреб, с которого беспомощно летели вниз двое, врезалась золотистая молния.       — Башня, — тихо произнес Чарльз, сразу узнав это изображение.       «Башня? Это знак от судьбы, что ли? Конечно, ему подходит, но что-то мне подсказывает, что этот парень будет приносить мне больше хлопот, чем пользы. Ох…» — сохраняя образ равнодушного, всемогущего Бога, Клейн щелкнул пальцами, заставив все прочие высшие арканы раствориться в тумане.       — А я Шут, — представился он с мягкой улыбкой. — Будь свободен в понедельник, в три часа дня.       Не дожидаясь ответа от новоиспеченного члена Клуба Таро, Моретти отправил юношу обратно, а после и сам покинул Пространство над серым туманом.       Оказавшись вновь на голом матрасе с почти догоревшей свечкой, Чарли проморгался в попытке собрать мысли в кучку после всего произошедшего. Внезапно почувствовав что-то неладное, он опустил карие глаза вниз: лента, расшитая изысканными драгоценными камешками, в некоторых местах была подпалена. Самоцветы потеряли свой чарующий блеск: какие-то просто опали с ткани, точно лепестки с увядшего цветка, а какие-то и вовсе превратились в пыль.

***

19:49. 10 сентября. 1349 год. Северная часть Бэклунда. Лиловый квартал.

      Багровый диск луны, рано забравшийся в небо, скрывался за хмурыми тучами. Иголочки моросящего дождя подсвечивались тусклым светом фонарных столбов, идущих вдоль улиц. Этот квартал у местных и приезжих ассоциировался в первую очередь с искусством. Здесь можно было найти пару приличных театров, одним из которых был «Белый Нарцисс», увидеть простенькие выставки картин, которые обычно стояли прямо вдоль стен зданий, услышать игру уличных музыкантов. Место это в общем-то было пропитано чем-то романтичным, навевающим вдохновение.       Молодого человека, несмотря на увольнение, тянуло сюда как прежде. Толпы довольных людей, выходящих из театра, восторженные разговоры о красоте, что так часто ускользала от глаз простого обывателя, — все это навевало необъяснимое чувство уюта, которое помогло ему утихомирить бурю на душе и погрузиться в размышления.       «Что я могу сейчас сделать? Проблема с деньгами пока что может быть сдвинута на второй план, хотя стоит все же потихоньку искать себе работу. В газетах, еще где… Если что, можно стать кому-нибудь слугой. Так хотя бы стабильный заработок будет. — носком ботинка он рассеянно играл с лужей, наблюдая за легкой рябью на ее поверхности. — Но вот что делать с мамой?».       Да, помимо дум о так называемом «Шуте», в голове Версетти, не давая ему расслабиться, крутились мысли о матери. Месть, оказывается, дело очень трудное!       Все, что он имел на данный момент, были: очень смутный образ убийцы, предположения о ее способностях и кое-какая заметка, которую он обнаружил среди вещей родительницы. На маленьком листочке ее аккуратным почерком было написано: «Доктор Уайт, дом 48, Ривербей-авеню». Судя по приличному виду бумаги и не успевшим смазаться чернилам, заметка была сделана относительно недавно. В любом случае наличие такой зацепки наталкивало на мысль: «Значит, мама еще задолго до «кульминации» чувствовала себя нехорошо?». Гадание подтвердило это, а также тот факт, что отправляться по указанному адресу было безопасным решением. Но идти туда Чарльз не спешил…       — Мистер Уайт, подождите! — где-то впереди, за высоким молодым человеком из мастерской второпях выбежал пожилой мужчина. — Вы не забрали сдачу!       В дедушке парень узнал профессионала своего дела — Гарри Холлуорда, с которым ему довелось познакомиться еще в подростковом возрасте. Он был близким другом Хелен, потому та часто оставляла Чарли в его рабочем кабинете, уходя на работу. Там юноша видел иную магию, не ту, какой обладал он сам: из-под рук Гарри выходили великолепные, очаровывающие своей детализацией куклы. Мужчина самостоятельно создавал их с нуля, начиная лицом, заканчивая нарядами.       — А? Спасибо, не надо! Оставьте себе! — уходящий от мастера клиент с глуповатой улыбкой на лице завороженно рассматривал вещь, что должна была пополнить его внушительную коллекцию. Казалось, для него это был не просто предмет: он аккуратно прикрыл изящную куклу рукой, дабы та не промокла под моросью.       Молодой человек, вышедший из мастерской, имел в себе, честно, больше женского, чем мужского, но менее привлекательным это его не делало. Черные, зачесанные назад волосы быстро промокли от непогоды, на благородно-бледной коже сияли серебряные капли дождя. Алые глаза с обожанием блуждали по восковому личику миниатюрной куклы, из-под его тонких губ выглядывали остренькие клыки. А вот его Версетти не знал! Но, услышав знакомую фамилию, Чарльз, недолго думая, побежал к нему.       Уайт, услышав стремительно приближающиеся шаги, наконец поднял глаза.       — Мисс Версетти?       Первое, что он увидел, посмотрев вперед — смутно знакомое лицо! Не на шутку испугавшись чего-то, коллекционер понесся прочь от блондина.