Ржавый рыцарь

—«Вы двое выглядите паршиво…» — лениво протянул Джуниор, откинувшись на спинку своего массивного кресла и разглядывая вошедших. Неоновый свет ламп, развешанных по кабинету, окрашивал комнату в холодные синие и розовые оттенки. Музыка из клуба за стеной глухо вибрировала в полу, создавая постоянный низкий гул, от которого слегка дрожали стеклянные бутылки на полках. Перед его столом стояли Жон, Блейк и Нео. Нео, стоявшая чуть в стороне, выглядела почти нормально — если не считать растрёпанных волос, испачканной одежды и лёгкой пыли на коленях. Она держалась прямо, хотя время от времени её плечи едва заметно дёргались, когда из зала доносился особенно громкий взрыв смеха или удар басов музыки. Жон же выглядел так, будто только что вышел из настоящей мясорубки. Его одежда была порвана в нескольких местах, на лице виднелись свежие ссадины. Аура всё ещё медленно затягивала раны, но сил у него почти не осталось, и усталость тяжёлым грузом давила на плечи. Блейк выглядела немного лучше, но лишь немного. Её дыхание было неровным, волосы выбились из привычной аккуратной причёски, а на руках виднелись тонкие полосы порезов. Она старалась держаться спокойно, однако её пальцы едва заметно дрожали. Жон молча сделал шаг вперёд. Не говоря ни слова, он достал из кармана клетчатый шарф и бросил его на стол Джуниора. Ткань мягко скользнула по гладкой поверхности и остановилась прямо перед ним. Шарф был знакомый — чёрно-голубая клетка, а по краям ткань потемнела от засохшей крови. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Джуниор медленно наклонился вперёд и посмотрел на шарф. Его пальцы лениво коснулись ткани, перевернули её, и на лице появилась тонкая усмешка. —«Мы его убили…» — хрипло произнесла Блейк. Она слегка опиралась на Жона, стараясь не показывать, насколько на самом деле устала. — «А теперь наши документы». Джуниор несколько секунд молчал. Затем он тихо хмыкнул, и поднял взгляд на троицу. —«Честно говоря…» — протянул он, — «я не думал, что вы действительно справитесь». Он щёлкнул пальцами. Одна из близняшек у двери — девушка в белом платье — подошла ближе и молча забрала шарф со стола. Она внимательно осмотрела его, затем кивнула Джуниору. —«Это его», — коротко сказала она. Улыбка Джуниора стала шире. —«Ну что ж…» Он встал из кресла и медленно обошёл стол. Его тяжёлые ботинки глухо стучали по полу. Подойдя ближе, он внимательно посмотрел на Жона, затем на Блейк, словно оценивая их заново. —«Вы либо очень талантливые…» — сказал он, — «либо очень отчаянные». Его взгляд скользнул к Нео. Девушка спокойно смотрела на него в ответ, слегка наклонив голову и скрестив руки. Джуниор фыркнул. —«А ты, за них заступаешсь... верно?» Нео лишь пожала плечами и достала блокнот, быстро написав пару слов, она развернула его к нему. «Я говорила, что они справятся». Джуниор тихо рассмеялся. —«Наглая мелочь…» Он вернулся за стол, открыл нижний ящик и достал толстую папку. —«Ладно. Сделка есть сделка». Он бросил папку на стол. —«Фальшивые лицензии охотников. Документы, удостоверения личности и всё, что нужно, чтобы выглядеть… убедительно». Жон нахмурился. —«Так быстро?» Джуниор усмехнулся. —«Мальчик…» Он постучал пальцем по столу. —«Ты правда думаешь, что у меня нет таких вещей *заранее*?» Блейк протянула руку и открыла папку. Внутри лежали аккуратно оформленные документы, пластиковые карточки и несколько печатей. Она медленно выдохнула. —«…Они настоящие». —«Почти», — лениво поправил Джуниор. Он наклонился вперёд и сложил руки в замок. —«Но запомните одну вещь». Его голос стал холоднее. —«С этого момента вы работаете в грязном мире. А в грязном мире иногда приходится делать грязные вещи». В комнате снова стало тихо. Жон медленно закрыл папку. Нео рядом тихо постучала карандашом по блокноту. А где-то за стеной клуба музыка продолжала греметь, словно ничего в этом городе никогда не менялось. ----------- Жон, Блейк и Нео сидели на старой деревянной скамейке в одном из тихих парков Вейла, куда ещё не успел добраться утренний шум просыпающегося города, и каждый из них по-своему пытался понять, что делать дальше, хотя мысли у всех троих путались, словно нити в клубке, который слишком долго таскали по пыльному полу. Ночь выдалась тяжёлой, слишком тяжёлой даже по меркам тех, кто уже привык жить на грани, и теперь усталость медленно, но настойчиво наваливалась на них, давя на плечи и затуманивая разум. Нео, конечно, могла просто встать и уйти. Никто её не держал, никто не обещал ей ничего, и в её старой жизни это было бы самым естественным решением — исчезнуть в переулках Вейла, раствориться среди преступного мира, вернуться к прежней работе и больше никогда не оглядываться назад. Но она этого не сделала. Вместо этого она лишь слегка ткнула Жона локтем в ребро, словно проверяя, не заснул ли он, после чего молча устроилась рядом с ним, как будто это решение было самым очевидным на свете. Блейк иногда ловила себя на странной мысли, которая снова и снова всплывала в её голове: будто они с Жоном каким-то образом приручили дикую кошку. Не в буквальном смысле, конечно, но ощущение было именно таким — словно Нео, привыкшая жить одна, без привязанностей и без доверия, вдруг решила остаться рядом просто потому, что почувствовала: этим двоим она не безразлична. И теперь эта «кошка», которая раньше могла в любой момент исчезнуть в темноте, упрямо шла за ними следом, будто приняла решение больше не возвращаться к прежней жизни. Жон сидел, слегка сгорбившись, уставившись на медленно светлеющее небо, и пытался придумать хоть какой-нибудь план, но идеи закончились ещё несколько часов назад. Документы у них теперь были — и добыты они были такой ценой, о которой лучше было не вспоминать. Но вместе с решением одной проблемы тут же появилась другая, не менее неприятная. У них закончились льены. Совсем. Ни одной монеты. Тем временем над Вейлом начинался рассвет. Небо постепенно меняло цвет — от тёмно-синего к бледно-серому, а затем к мягкому золотистому оттенку, и первые лучи солнца уже начали пробиваться сквозь ветви деревьев, оставляя длинные полосы света на влажной траве. Парк всё ещё был почти пуст, лишь изредка по дорожкам проходили ранние прохожие или пробегали утренние бегуны, не обращая на троицу никакого внимания. Они не спали всю ночь. И дело было не только в том, что они были заняты — после всего пережитого сон просто не приходил. Мысли крутились в голове, всплывали обрывки событий, воспоминания, слова, звуки, и каждый раз, когда казалось, что усталость наконец победит, что глаза сами собой закроются, память снова возвращала их к тому, что произошло несколько часов назад. Тем не менее, под утро Блейк и Нео всё-таки сдались. Блейк первой незаметно придвинулась ближе, положив голову на плечо Жона, и почти сразу же задремала, её дыхание стало тихим и ровным. Через несколько минут Нео, которая до этого упрямо сидела прямо, словно стараясь не показывать слабость, тоже тихо вздохнула и устроилась с другой стороны, слегка наклонив голову. Теперь Жон сидел между ними, боясь даже пошевелиться. Иногда он чувствовал, как мягкие кошачьи уши Блейк едва заметно щекочут его щёку, когда она во сне слегка двигалась, и от этого он невольно морщился, стараясь не рассмеяться и одновременно не разбудить её. Нео же, даже во сне, казалась напряжённой — иногда её плечо едва заметно дёргалось, будто она всё ещё ожидала внезапного шума или опасности. Жон устало выдохнул. Единственный вариант, который приходил ему в голову, был довольно простым, хотя и не самым приятным. Им нужно было идти в гильдию охотников и взять какую-нибудь миссию по уничтожению гримм. Это был самый быстрый способ заработать деньги, а деньги им сейчас были нужны как воздух. Но и тут возникала проблема. Свиток был только у Блейк. Если что-то случится — если они разделятся, если возникнут проблемы — связь будет только через неё. Жон посмотрел на спящих девушек по обе стороны от себя и тихо пробормотал, больше для себя, чем для кого-то ещё: — «Похоже… выбора у нас всё равно нет.» Где-то неподалёку начали щебетать птицы, город окончательно просыпался, и Жон понимал, что очень скоро им придётся встать со скамейки, стряхнуть усталость, спрятать сомнения поглубже и снова идти вперёд, потому что их жизнь, какой бы запутанной она ни была, всё равно не собиралась останавливаться. ----------- Нео проснулась от непривычного тепла рядом с собой. Сначала она даже не поняла, где находится — сознание ещё плавало где-то между сном и явью, а тело, уставшее после долгой и тяжёлой ночи, отчаянно не хотело возвращаться в реальность. Медленно открыв глаза, она несколько секунд просто смотрела в сероватое предрассветное небо, сквозь ветви деревьев парка Вейла. Лёгкий ветер шуршал листвой, где-то вдали уже начинали перекликаться первые птицы, а город постепенно просыпался после ночи. Только спустя мгновение она осознала, что лежит на скамейке, а рядом с ней сидят те самые двое, с которыми её судьба странным образом переплелась всего несколько часов назад. Жон сидел чуть сгорбившись, опершись локтями на колени и глядя в землю перед собой с таким выражением лица, будто пытался решить задачу, у которой не существовало правильного ответа. Его волосы были растрёпаны, на щеке засохла тонкая полоска крови, а под глазами залегли тёмные круги от усталости. Рядом с ним, тихо и почти беззвучно сопя, спала Блейк, прислонив голову к его плечу. Её кошачьи уши иногда едва заметно подрагивали во сне, словно она всё ещё была настороже даже в состоянии полного изнеможения. Прядь чёрных волос упала ей на лицо, и Жон, кажется, уже несколько минут собирался убрать её, но каждый раз останавливался, будто боялся разбудить. Нео тихо моргнула и некоторое время просто наблюдала за ними. Эти двое всё ещё казались ей странными… слишком странными для того мира, в котором она жила. Сколько она себя помнила — она всегда была одна. Родители оставили её у дверей приюта, словно ненужную вещь, от которой проще избавиться, чем попытаться понять. Воспоминания об этом месте были размытыми, но неприятными: серые стены, холодные комнаты и чужие дети, которые быстро решили, что девочка с разными глазами и странной внешностью — идеальная мишень для насмешек. Она не могла даже ответить им, и вскоре поняла простую истину — если ты слабый, тебя будут ломать снова и снова. Когда ей исполнилось тринадцать, она просто ушла. Никто не остановил её. Никто даже не заметил. Жизнь на улицах научила её многому: где можно украсть еду, где лучше не появляться ночью, каким людям можно доверять, а каких стоит обходить десятой дорогой. Но даже там действовало то же правило, что и везде — сильный пожирает слабого. Именно тогда, в четырнадцать лет, она впервые столкнулась с миром криминала. Там всё было проще и честнее. Никто не притворялся добрым. Ей дали первое задание — простое, как они сказали. Следить. Подслушивать. Передавать информацию. Она провалилась. И за это её избили так, что она почти не могла дышать. Именно тогда они и появились. Нео медленно перевела взгляд на Жона и Блейк. Эти двое не только подняли её с холодной мостовой, но и сделали то, чего никто никогда не делал — помогли. Они открыли ей ауру, не взяли за это ни одного лиена и даже не потребовали ничего взамен… кроме одной простой просьбы. Отвести их к тому, кто сможет дать им работу. Она привела их к Джуниору. А потом всё закрутилось слишком быстро. Миссия. Аскин. Драка. Кровь. Выстрел. И вот теперь они сидели здесь, на обычной парковой скамейке, словно трое друзей, которые просто не выспались после долгой прогулки. Нео тихо приподнялась и села, стараясь не шуметь. Жон заметил движение краем глаза и перевёл взгляд на неё. Он выглядел усталым… но когда их глаза встретились, на его лице появилась слабая, почти облегчённая улыбка. Такая простая. Такая искренняя. Нео на секунду растерялась. Она привыкла к другим улыбкам — кривым, фальшивым, хищным. Но не к таким. Она вспомнила, как всего несколько часов назад Жон без колебаний протянул ей свой пистолет-дробовик. Не как инструмент… а как знак доверия. А Блейк — свой Гэмбл Шрауд. Оружие для охотника — почти как часть души. И они доверили его ей. Ей. Девчонке с улицы. Нео медленно отвела взгляд и опустила голову, чувствуя странное, непривычное тепло где-то глубоко внутри. Обычно там был только холод. Она давно закрыла своё сердце от других людей — так было безопаснее. Но теперь… Там появилась маленькая трещина. Она снова посмотрела на них. У этих двоих когда-то было всё. Жон — настоящий «золотой мальчик», сбежавший из дома ради мечты стать охотником и защищать людей от Гримм. Блейк — девушка из хорошей семьи, у которой тоже могла быть спокойная и безопасная жизнь. И всё же они сами отказались от этого. Ради жизни, полной опасностей. Ради того, чтобы спасать других. Нео не могла этого понять. Она выросла в нищете, среди преступников и лжи. Её мир был простым: либо ты используешь других, либо используют тебя. Но эти двое… Они были другими. И, несмотря на всё это, они были добры к ней. Они протянули ей руку помощи тогда, когда она уже почти смирилась с тем, что в этом мире ей никто никогда не поможет. И впервые за всю свою жизнь Нео подумала, что, возможно… она наконец нашла людей, которым можно доверять. Она тихо пихнула Жона локтем в бок. Он удивлённо моргнул. «Есть план?», — написала она в своем блокноте. Жон несколько секунд молча смотрел на неё, потом устало усмехнулся. — «Честно?» — тихо сказал он. — «Пока что… ни одного.» Блейк что-то сонно пробормотала и сильнее прижалась к его плечу, даже не просыпаясь. Жон осторожно вздохнул, стараясь не разбудить её. Солнце медленно поднималось над крышами Вейла, окрашивая парк в мягкие золотые оттенки. И впервые за долгое время Нео не чувствовала себя одной.