Шецинская цаца

В кухне Марии Ивановны стоял духовитый, почти густой туман от варящихся вареников. На столе горы муки, на полу — суетливый пудель, который пытался поймать упавший кусочек теста. Алла и Лена, раскрасневшиеся от жары и дела, то и дело напевали что-то из «Самоцветов», доносившееся из старенького приемника. — Слушай, Алк, — Лена, ловко защипывая край вареника, заговорщически подмигнула подруге, — а мой вчерашний кавалер на танцах… Ну просто мечта! Такой интригующий, загадочный. На вид не больше двадцати двух, а взгляд... Ну прямо с дымкой! Алла скептически фыркнула, с трудом оттирая муку, намертво прилипшую к пальцам. — Двадцать два? Лен, они все такие. Сначала строят из себя «загадочных», а потом выясняется, что у него трое детей, алименты на двух бывших жен и хроническая нелюбовь к мытью посуды. Лена звонко рассмеялась, отмахиваясь от скепсиса подруги. — Ой, перестань! Ты просто преувеличиваешь. Ему явно не хватало времени поболтать, работа, наверное, важная. А тебе бы тоже не помешало найти кого-нибудь! Твой «фурор» на речке уже утихает, а через неделю про твой иностранный купальник все забудут. Сюда такие девчонки приезжают — твои наряды им в подмётки не годятся! Алла нахмурилась. Её раздражало, что даже здесь, в уютной квартире, тема мужчин неизбежно всплывала. — Слушай, припятские мужчины — загадка природы, — отрезала она. — Сначала алкоголики, потом пенсионеры, теперь вот эти «загадочные». Почему я вечно привлекаю только каких-то сомнительных? Будто у меня на лбу написано: «Хочу проблем и возрастных джентльменов». — Ну, может, это к лучшему, — Лена пожала плечами, отправляя очередной вареник в кипящую воду. — Зато они тебя не тронут. Кухонная битва закончилась горой готовых вареников и настоящим мусорным хаосом. Лена, вытирая лоб ладонью, устало вытянулась на стуле. — Алл, будь другом, вынеси мусор? Ноги гудят, будто я марафон отбегала. А я тут всё мигом приберу. — Опять я? — Алла тяжело вздохнула, но спорить не стала: вид у подруги был и правда измотанный. Она собрала все обрывки бумаги, огрызки яблок и вишнёвые косточки в обшарпанное ведро. Мусоропровода в доме не было, поэтому пришлось тащиться к бакам за домом. Вечерний воздух был пропитан запахом нагретого асфальта и хвои. Алла спускалась по ступенькам, недовольно пыхтя, глядя под ноги и стараясь не зацепить ведром собственные лодыжки. У козырька подъезда, спиной к ней, стоял мужчина. Невысокий, плечистый, он идеально вписывался в архитектуру новой припятской пятиэтажки. Это был Костенко. Он делал вид, что наблюдает за игрой мальчишек в футбол. Позавчерашняя слежка за девушкой на дискотеке не дала результатов: «цаца» была окружена подругой и местными парнями, и ничего подозрительного не происходило. Теперь Сергей решил действовать иначе и попытаться разговорить её. К тому же, в тот раз эти две дамы так громко смеялись, что Костенко даже не пришлось быть особенно осторожным. Пока он следовал за ними до самого подъезда, он узнал адрес, куда ему нужно будет иногда «случайно» приходить. — Добрый вечер, нейрохирург, — его голос прозвучал спокойно, с той самой неприятной Алле насмешкой. Она вздрогнула так сильно, что ведро с мусором опасно качнулось, едва не выплеснув содержимое на ботинки незваного гостя. — Вы что тут делаете?! — Алла выдохнула, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Что за манера подкрадываться, как сыщик? Костенко усмехнулся, но в глазах у него было странное, холодное спокойствие. — Извините, не хотел пугать. Просто… здесь тень хорошая. — Тенёк? — Алла, всё ещё дрожа от испуга, сжала ручку ведра посильнее. — Обязательно парадные спиной придерживать? — Ну, — он пожал плечами, — такой вот у нас город. Непредсказуемый. А вы, кстати, к нам надолго? Или так, гостьей? Девушка нахмурилась. Его вопросы были слишком прямыми, слишком личными. — А вам какая разница? — отрезала она. — Я здесь отдыхаю. А вы, я смотрю, местный «страж порядка»? — Родной город, — просто ответил он, делая шаг вперед, сокращая дистанцию. — Я люблю спокойные прогулки. Особенно… в компании, — он сделал паузу, внимательно изучая её лицо, будто видел сквозь неё. — Вы ведь из Ленинграда, верно? Я правильно угадал ещё в тот раз? У вас этот… интеллигентный вид. Одежда, манеры. У нас в Припяти такого в избытке нет. Интересно, сколько нужно ждать, пока мода дойдёт до наших краёв? Алла чувствовала, как раздражение смешивается с неясной тревогой. Его напор был странным. — В Ленинграде люди одеваются так, чтобы не выделяться, — ответила она холодно. — Чтобы быть как все. — Как все… — он задумчиво кивнул, глядя куда-то вдаль, мимо неё. — А здесь люди, кажется, хотят выделиться. Поэтому вас так сразу... заметили. Он мягко, но настойчиво забрал из её рук ведро. Сопротивляться было бесполезно — он сделал это с той уверенностью, которая не подразумевала отказов. — Здесь другая жизнь, — он шёл рядом, неся мусор к бакам, словно это была важная дипломатическая миссия. — Стройка, энергия, будущее. Люди приезжают, всё развивается. Особая атмосфера. Не побывав внутри — не поймёшь. Алла шла рядом, чувствуя, как этот разговор затягивает её, как в воронку. Он говорил, как наблюдатель, как человек, который изучает этот мир через микроскоп. И ей безумно хотелось сбежать, но ноги упрямо шли следом за ним. — Вы много знаете, — сказала она, стараясь придать голосу больше равнодушия. — Только мне кажется, вы говорите слишком много «понарошку». Он остановился у баков и дождался, пока она поравняется с ним. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то такое острое, что Алла невольно притихла. — А что сейчас в этом городе по-настоящему, когда всё только строится? — спросил он почти официально. — Мы все здесь актёры, каждый играет свою роль. Кстати, помощь не нужна? Магазины, документы? У нас тут, конечно, не Ленинград, но кое-что достать можно. — Спасибо, справлюсь сама, — сухо бросила девушка, вырывая ведро из его рук. — Что ж, — он отступил на шаг, вежливо махнув одной рукой. — Тогда ещё встретимся? — Надеюсь, нет, — прошептала Алла, когда он уже отошел на приличное расстояние.

***

Лена, уже без фартука, с аппетитом доедала свою порцию вареников, наслаждаясь вишнёвой начинкой. Дядя Коля тоже не отставал, уминая уже вторую тарелку с видом человека, который совершил настоящий подвиг. — Алк, ты где пропала? Мы уж решили, что тебя в мусорный бак засосало, — Лена подняла голову, заметив, какая подруга взвинченная. Алла скинула туфли и, раздражённо пройдя к столу, плюхнулась на стул. — Меня этот… инженер чуть до седых волос не довёл! У подъезда подкараулил, так напугал, что я чуть его рожу противную твоим ведром не раскрасила! — Инженер? Какой инженер? — Лена отложила вилку, с любопытством подавшись вперёд. — Да тот, с «плечами атланта»! — Алла вскинула руками. — Странный тип. Расспрашивал про Ленинград, про то, надолго ли я. А потом выхватил мусор, как будто я сама не справлюсь! Лена пожала плечами, обдумывая эту ситуацию. — Ну, может, он познакомиться хотел? В таком городе, как Припять, мало красивых девушек. Может, он просто пытался быть полезным? — Полезным? — девушка скептически усмехнулась. — Скорее, любопытным. Он смотрел на меня так, будто я экспонат в музее. «Не побывав внутри, не поймешь»… Слишком много пафоса для обычного рабочего. — А ты как? — подруга придвинула к Алле тарелку с варениками. — Не бойся, я тебе отложила. Ты же его отшила? — Отшила, конечно! У меня такое ощущение, что эти припятчане намеренно пытаются отравить нам отдых. Дядя Коля засмеялся, отпивая чаю. — Да брось ты, Алл. Другой менталитет. Ты сейчас злишься, а потом вы в своём Ленинграде ещё соскучитесь по таким вот «назойливым», но душевным ребятам. Соскучитесь, соскучитесь, — не унимался он. Алла откусила вареник, чувствуя вкус вишни: сладкий, домашний, тёплый. Может, дядя Коля и прав? Может, стоит просто забыть об этом странном «инженере» и наслаждаться летом? Но где-то в глубине души, там, где жила её ленинградская интуиция, кольнуло неприятное чувство: он был слишком настороженным. Слишком… случайным.