Шецинская цаца

Сергей подошёл к кинотеатру заранее. Он сменил строгую рубашку на простую тёмно-синюю футболку-поло и лёгкие светлые брюки. В таком виде он выглядел как обычный парень из конструкторского бюро, который просто решил культурно провести вечер. В руках он держал два билета: узкие полоски серой бумаги трепетали на тёплом ветру, зажатые между его двумя пальцами. Алла появилась без пяти восемь. Она не собиралась «проще одеваться» из-за каких-то пьяных выкриков. Напротив, сегодня она выглядела вызывающе роскошно: платье из тонкого шёлка цвета чайной розы с широким подолом, который она то и дело смешно прихватывала кончиками пальцев, чтобы тот не подымался от ветра. — Вы вовремя, — констатировал он, делая шаг навстречу. — Я уже начал думать, что собаки вчера напугали вас сильнее, чем вы признаете. Алла смерила его взглядом. — Я пришла только потому, что не люблю быть должной. Считайте, что это моя официальная вежливость. За Шуню. — Принято. Пока они стояли в очереди, Костенко начал свою «разведку», попутно вертя билеты пальцами. — И всё же неудобно. Разве у вас не нашлось чего-то «попроще»? — он кивнул на её шёлковое платье, которое в лучах заката отливало перламутром. Алла обернулась к нему, её губы тронула легкая, почти снисходительная усмешка. — Возможно, нашлось бы. Но... — девушка обернулась по сторонам, а затем перевела свой скептический взгляд на собеседника, — но вам-то какое дело, в чём я? Могу себе позволить так одеваться. — Просто здесь люди смотрят, — Сергей пожал плечами, не сводя с неё глаз. — Вы как инопланетянка. Вот мне и любопытно: вы сюда за приключениями приехали или у вас в Ленинграде все такие… неприступные? Семья-то не волнуется, что вы тут среди строителей в шёлках разгуливаете? Алла резко остановилась. Её брови взлетели вверх. — Знаете что, «товарищ инженер»? Вы очень смело лезете в мою личную жизнь. Мы знакомы без году неделя, я даже не знаю, как вас зовут, а вы уже выспрашиваете про семью и мои планы. Костенко замер, признавая её правоту. Он чуть склонил голову, и в его взгляде на секунду промелькнуло что-то по-настоящему мужское, без масок. — Справедливо. Сергей. Алла кивнула, принимая информацию. Она уже открыла рот, чтобы представиться в ответ, соблюдая правила приличия, но Сергей перебил её: — Алла, я знаю, — спокойно произнес он. Девушка запнулась. Фраза «А я Алла» застряла где-то на выдохе. — Откуда? — она нахмурилась, и в её глазах мелькнула тень подозрения. — Я же вам точно не говорила. Никогда. Костенко усмехнулся, глядя на её замешательство. В этот момент он выглядел как человек, который всегда владеет ситуацией. — Наслышан о вас. Припять — город маленький, а «красавица из Ленинграда» — событие громкое. — Наслышан? — Алла скрестила руки на груди, всё ещё придерживая подол. — Звучит скорее как угроза, а не как комплимент. Вы что, из милиции, что всё про всех знаете? Сергей лишь рассмеялся, хотя внутри у него всё съёжилось. — Какая милиция? Я инженер, Алла. Просто у инженеров хорошая память на детали. Идёмте, а то Миронов начнёт без нас.

***

Когда они вышли из кинотеатра, ночь уже полностью вступила в свои права. Пара шла по аллее, и Алла снова начала свою игру в «холодную леди»; но асфальт Припяти был беспощаден к итальянской обуви. — Фильм… забавный, — признала Алла, когда они отошли от кинотеатра. — Миронов, как всегда, великолепен в роли неудачника. — Значит, понравилось? — уточнил Костенко. — Имеет место быть. Они как раз переходили дорогу за магазином «Радуга». Алла сделала шаг, её нога в изящной туфельке нашла небольшую выбоину в асфальте. Раздался сухой, противный хруст. — Ой! — Алла покачнулась, её рука инстинктивно вцепилась в локоть Сергея. — Осторожно! Живы? — Костенко подхватил её под локоть, практически прижимая к себе, чтобы она не рухнула на колени. — Мой каблук… — в голосе Аллы послышалось непритворное отчаяние. Она подняла ногу: тонкий каблук-шпилька висел на честном слове, вывернутый под неестественным углом. — Только этого не хватало… — она попыталась опереться на ногу, но тут же поморщилась. Она стояла, опираясь на плечо Костенко, и выглядела сейчас совсем не как «королева», а как маленькая девочка, у которой сломалась любимая кукла. — Дайте посмотрю. — Не надо, я сама… — она попыталась отстраниться, но он уже присел рядом. — Алла, не упрямьтесь, — Сергей оценил масштаб катастрофы, придерживая её за щиколотку, чтобы она не потеряла равновесие, — вам до дома ещё кварталов шесть. Вы так не дойдёте, только ногу подвернёте. Мой дом здесь совсем рядом, за тем углом, — он кивнул в сторону. — Попробуем реанимировать вашу «Италию», чтобы вы хотя бы до дома дошли. — В вашу квартиру? Ещё чего! — она попыталась отстраниться, но тут же охнула, наступив на сломанный каблук. — Алла, выключите на минуту свою гордость, — его голос приобрёл «капитанскую» твёрдость. — У меня есть клей, подклеим, чтобы вы доковыляли до квартиры, а завтра сдадите в ремонт. Либо идите босиком по битому стеклу. Выбирайте. Она хотела возразить, но перспектива идти босиком по Припяти или прыгать на одной ноге была ещё хуже.

***

В квартире Костенко пахло чистотой и почему-то хвоей. Типичная мужская берлога специалиста: минимум лишнего, всё на своих местах. Хотя всё это напомнило ей военную строгость, она постаралась списать это на «инженерную аккуратность». Алла села на невысокую неполированную деревянную тумбу в прихожей, подобрав подол платья, стараясь не сделать зацепок на дорогой ткани. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке: в полумраке коридора Сергей казался огромным. Он присел перед ней на корточки. — Снимайте. Она замялась, но послушно сняла туфлю. Сергей взял её в руки — тонкая кожа, изящная работа. Он крутил её в пальцах, рассматривая разлом. — Красивая вещь. Хрупкая. Прямо как ваше терпение, — заметил он, доставая из ящика чёрно-жёлтый тюбик клея. Алла наблюдала за ним сверху вниз. Её взгляд скользил по его рыжим волосам, по сосредоточенному лицу, по крепким рукам, которые так осторожно и точно наносили клей на место стыка. Было в этом что-то… неправильное. Слишком уж уверенный в себе «простой инженер». Он прижал каблук к подошве. — Нужно подержать пару минут под давлением. Как только клей схватился, Костенко поднялся. — Всё. На штурм Берлина в них не ходить, но до дома точно дойдёте, — наконец сказал он, надевая туфлю ей на ногу и прижимая каблук ладонью для верности. — Но завтра — только в ремонт. Пусть ставят на штифт. Поняли? — Поняла, — тихо ответила Алла.

***

Он проводил её до самого подъезда. Но едва они свернули во двор, Костенко заметил у двери взволнованную фигуру. Лена. Она мерила шагами площадку перед подъездом, поминутно поглядывая на наручные часы. Она явно ждала подругу уже полчаса и была готова поднять тревогу. Сергей мгновенно задумался. Если Лена сейчас его узнает — вечер закончится допросом с её стороны. — Всё, вы дома, — быстро проговорил он, отпуская локоть Аллы. — Спокойной ночи. — Подождите, вы даже не… — Алла обернулась, чтобы попрощаться нормально, но Костенко уже развернулся. Он нырнул за угол дома и исчез так стремительно, будто его и не было вовсе. — Аллка! — Лена подлетела к ней, хватая за плечи. — Ну ты где была?! Я уже за дядей Колей хотела идти! Это кто это от тебя сейчас сиганул в сторону? Инженер, с которым ты в кино была? Он от меня так стартанул, будто я из ОБХСС! Алла посмотрела на свою подклеенную туфлю, потом на пустую дорожку, где только что стоял Сергей. «Странный», — повторила она про себя, но в этом слове уже не было прежней брезгливости. — Не знаю. Может, забыл чего? — предположила Алла. — Что-то твой инженер бегает быстрее, чем наш олимпийский резерв. Странный он, Алк. Ой, странный… Алла промолчала. Внутри неё зрело странное шестое чувство: она начинала понимать, что этот человек не так прост, как хочет казаться. Но признаться в этом даже самой себе было выше её сил.