Танец стали

Утро в университетском кампусе было тихим и солнечным. Илья, как всегда, опаздывал на лекцию, но шел нарочито неспешно, с легкой улыбкой отвечая на приветствия многочисленных знакомых. Все, кого он встречал, знали его — не только как студента физического факультета, но и как фигуриста мирового уровня. Однако сегодня его мысли были далеки от предстоящей квантовой механики и даже от тренировок. В голове крутились формулы из задачника Амелии и её острые ответы. Он поймал себя на мысли, что ждёт её появления в коридорах факультета, хотя и не признался бы в этом даже самому себе. Его ожидание оправдалось. Возле двери на кафедру квантовой физики, там, где обычно проходили консультации, он увидел её. Тейлор вышла из кабинета, поправляя рюкзак. В руке у неё был привычный для него задачник, а на лице читалась легкая усталость от умственной работы. Малинин уже собирался подойти к ней, чтобы снова подколоть её и заодно договориться о следующем занятии, но в этот момент путь ей преградил Дуайт Джонс. Он был одним из лучших студентов на его курсе, но отличался заносчивостью и привычкой самоутверждаться за чужой счет. Фигурист не любил его, но до сих пор старался избегать открытых конфликтов. — Привет, красотка, — протянул Дуайт, прислонившись к дверному косяку и преграждая ей путь. В его голосе сквозила откровенная пошлость, — Я тебя раньше не видел в этих краях. Ты, случайно, не перепутала наш серьезный факультет с каким-нибудь кружком по интересам? Она замерла. Её лицо мгновенно стало каменным. Она ненавидела подобное внимание, ненавидела, когда её оценивали не по уму или способностям, а по внешности. — Я здесь по делу, — коротко отрезала она, пытаясь пройти мимо него. Тот ухмыльнулся, сделав шаг в сторону и вновь загородив ей дорогу. — А я вижу, что ты сама — очень интересное «дело». Может, сходим на кофе? Я бы показал тебе тут пару приличных мест, пока не появился твой… э-э… учитель. Илья, видя, как Дуайт нагло флиртует, почувствовал, как в нем закипает странное, незнакомое раздражение. Обычно он спокойно наблюдал за подобными сценами, но сейчас… сейчас это была Амелия. Его стрижонок. И он не собирался позволять этому наглому идиоту так с ней разговаривать. — Джонс, — его голос прозвучал неожиданно холодно и властно, — Я бы на твоем месте не тратил время на девушку, которая предпочитает компанию атомов компании идиотов. Тот обернулся, его улыбка мгновенно сползла с лица, сменившись недовольством. — О, Малинин. Моё почтение. Не ожидал, что ты так быстро переметнёшься с фигуристок на… — он окинул девушку насмешливым взглядом, — … на малолеток. Что, нашел новую цель для своих прыжков? Едкий тон Джонса попал в больное место. Разница в возрасте — это было первое, что приходило в голову любому, кто видел их вместе. Малинин почувствовал, как сжимаются его кулаки. Он уже собирался ответить, но его опередили. Тейлор, которая до этого момента молча слушала, неожиданно шагнула вперед. Её взгляд, обычно холодный, сейчас был острым, как лезвие её сабли. Она посмотрела на назойливого парня, а затем перевела взгляд на фигуриста, и в её глазах промелькнула искра. — Дуайт Джонс, — начала она, её голос был тихим, но в нем звучала такая стальная ирония, что Илья замер, — Я бы на твоём месте поменьше беспокоилась о предпочтениях Малинина. Потому что пока ты пытаешься флиртовать, основываясь на уровне интеллекта твоей правой ноги, он, по крайней мере, способен понять разницу между элементарной частицей и элементарным отсутствием воспитания. И да, я лучше буду «малолеткой», как ты выразился, которая умеет решать задачи, чем великовозрастным идиотом, для которого физика — лишь фон для донжуанских подвигов. Джонс открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли у него в горле. Лицо Малинина, на котором ещё минуту назад читалась ярость, теперь озарилось широкой, совершенно искренней улыбкой. Она повернулась к нему. — Что, Малинин? Застыл, как при приземлении с четверного? Иди уже, твоя лекция по квантовой механике сама себя не прочитает. И не забудь, ты обещал мне объяснить эффект Холла на следующей неделе. Она кивнула ему и, бросив на ошарашенного Дуайта последний презрительный взгляд, зашагала прочь по коридору. Илья стоял, не отрывая взгляда от удаляющейся спины Амелии. Его сердце колотилось в груди не от злости на сокурсника, а от восторга и совершенно нового чувства. Она защитила его. Его, Илью Малинина, олимпийского чемпиона! И сделала это так, как никто другой не смог бы — своим убийственным сарказмом. Он почувствовал, как гордость переполняет его. Дуайт, наконец, пришел в себя. — Малинин, что это было? Илья очнулся, его улыбка стала шире. — Это, Джонс, — сказал он, подмигнув, — Называется «квантовая запутанность». Теперь ты знаешь, почему не стоит преграждать дорогу моему стрижонку. Фигурист, напевая что-то под нос, направился в аудиторию. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким в этом мире гениев и атлетов. У него был союзник. И этот союзник, к его величайшему удивлению, был еще острее и опаснее, чем он сам. Он сиял, как начищенный трофей. Она, сама того не осознавая, сделала для него нечто гораздо большее, чем просто решила задачу по физике. После лекции по квантовой механике, которая, к удивлению Ильи, прошла невероятно продуктивно и даже интересно, он бродил по университетскому коридору, пребывая в легком, но приятном расположении духа. Его мысли, однако, снова вернулись к той странной девушке, которая так неожиданно встала на его защиту. Амелия. Он не знал, зачем ему это было нужно, но он словно неосознанно искал её. И, как это часто бывало в последнее время, его поиск увенчался успехом. У дверей кабинета, где проходили консультации, он снова увидел её. На этот раз она выглядела гораздо более взволнованной, чем обычно. Её движения были суетливыми, она быстро запихивала конспекты в рюкзак, явно опаздывая. — И снова привет, стрижонок? — Малинин, почувствовав прилив этой новой, странной для него игры, подошел ближе, — Похоже, кто-то сегодня не рассчитал время между вычислением гравитационных постоянных и подготовкой к урокам. Тейлор вздрогнула от его голоса. Она сжала губы, сердито покосившись на него. — Мне пора, Малинин. Я и так опаздываю. — О, не волнуйся, — он сделал шаг в сторону, загораживая ей путь. Его улыбка была наглой, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на беспокойство, — У меня как раз сегодня свободное окно. Могу подвезти до школы. Я знаю короткий путь, быстрее, чем любой твой расчет. Она опешила. Его предложение было таким же неожиданным, как и его появление. — Нет, спасибо. Я сама. — Да ладно, — он отмахнулся, как будто речь шла о пустяке, — Ты же не хочешь получить выговор от директора за прогулы? Да и потом, мне нужно проверить, насколько хорошо ты выучила этот эффект Холла. Думаю, в машине идеальные условия для этого. Не дожидаясь её ответа, парень решительно подошел и, прежде чем девушка успела отреагировать, снял её рюкзак с плеча. Он ловко перекинул его себе на плечо, словно это была пара коньков. — Пошли, — бросил он через плечо, уже направляясь к выходу. — Эй! Ты что делаешь?! — она была возмущена до предела. Она поспешила за ним, её движения были резкими и раздраженными, — Отдай рюкзак! Ты не имеешь права! — Имею, — спокойно ответил он, не оборачиваясь, — Я — твой союзник, помнишь? А союзникам положено помогать, даже если они этого не хотят. Он шел быстро, а Амелия, шипя и пыхтя, старалась не отставать, выглядя так, словно была готова вцепиться ему в волосы. Её негодование было искренним, но Илья видел, как это «негодование» было смешано с чем-то другим — с осознанием того, что она, в общем-то, действительно опаздывала. На парковке его блестящий спортивный автомобиль выглядел как космический корабль среди обычных студенческих машин. Малинин открыл пассажирскую дверь. — Залезай, принцесса. Твой «рыцарь» здесь. Тейлор с неохотой плюхнулась на сиденье, стараясь не касаться его. Она демонстративно отвернулась к окну, скрестив руки на груди. — Теперь я тебе должна, Малинин, — прошипела она, — Этот твой «союз» обходится мне слишком дорого. — Я готов к оплате, — парень включил двигатель, его взгляд скользнул по её профилю, — Я думаю, это будет что-то вроде… поцелуя в щеку. За спасение от директорского гнева и дисциплинарки. Девушка резко повернула голову. В её глазах горел огонь. — Ты серьезно? — её голос звучал так, словно она была готова рассмеяться или взорваться, — Ты думаешь, что я буду целовать тебя в щеку за то, что ты отнял мой рюкзак и привез меня в школу? — Ну, я же помог, — он пожал плечами, его улыбка стала еще более наглой, — А за помощь принято платить. Они подъехали к её школе. Школьники, выходящие из здания, недоуменно разглядывали дорогую машину и её пассажирку. Когда Илья остановился, Амелия расстегнула ремень безопасности. — Твоё «вознаграждение», — произнесла она, наклоняясь к нему. Он замер, ожидая, но вместо поцелуя, она резко ткнула его пальцем в грудь, прямо в район солнечного сплетения, — Это за твою наглость. А теперь проваливай, пока я не передумала и не назвала тебя «придурком с коньками». Она выхватила свой рюкзак, захлопнула дверь машины и, не обращая внимания на удивленные взгляды школьников, быстро пошла по направлению к зданию. Малинин, слегка ошарашенный, утер грудь, куда его ткнула Тейлор. Он ожидал чего угодно — криков, удара, но никак не такого «вознаграждения». Он смотрел на неё, удаляющуюся от машины, и смеялся. Его смех был искренним. Он никогда не встречал никого, кто бы так умело превращал его собственные игры против него же. «Придурок с коньками», — повторил он про себя, и эта новая кличка, хотя и грубая, почему-то показалась ему гораздо более искренней, чем любое восхищение. Он был задет, раздражен, но в то же время… он был заинтригован. Очень сильно заинтригован. После школы девушка стремительно направлялась в зал фехтования. Усталость от уроков и дневная нервотрепка с этим несносным фигуристом требовали выплеска. Её собственное сердце колотилось не от физической нагрузки, а от смеси раздражения и какого-то нового, непонятного волнения, которое он вызвал. В полутемном зале, где витал запах металла и резины, Амелия привычно облачилась в белый фехтовальный костюм. Белый — цвет, который символизировал чистоту намерения, но сегодня для неё он был лишь формой, под которой скрывалась бушующая буря. Она прикрепилась к тросу, почувствовав привычное натяжение, и вышла на дорожку. Её противником был манекен. Безжалостный, неподвижный. Она вонзила саблю в воздух. Первый удар. Второй. Третий. Ярость, накопившаяся за день, выплескивалась через каждый резкий выпад. «Наглый. Нахал. Раздражающий. Придурок с коньками!» — мелькали мысли в её голове, и каждый удар был воплощением этих слов. Она воображала, как её клинок впивается не в резиновую обшивку, а в само его самодовольное лицо. Её движения были неровными, слишком резкими. Она почти не думала о технике, только о силе. Каждый удар был выплеском эмоций, а не отточенным движением. — Амелия! — резкий, но знакомый голос Каролины, капитана сборной, прервал её яростный танец. Она остановилась, тяжело дыша. Её правое плечо, несмотря на разминку, ныло от резких движений. Она повернулась к женщине, которая стояла неподалеку, скрестив руки на груди. — Ты что, собралась убить его? — спросила капитан, обводя взглядом дорожку, — Если ты будешь так бить на соревнованиях, то, конечно, заслужишь дисквалификацию. Но вот человека ты точно не победишь. Тейлор отвернулась, её плечи опустились. — Мне просто нужно было… выплеснуть. — Я вижу, — та подошла ближе, её взгляд стал мягче, — Но ты же знаешь, что на дорожке ярость — это не сила. Это уязвимость. Илья Малинин, да? Из-за него вся эта буря? Девушка молча кивнула. Она была зла на себя за то, что этот наглый фигурист так легко выводил её из себя. И еще более зла на то, что он, кажется, сам это понимал. — Он просто… бесит, — тихо произнесла она, — Его уверенность. Его шуточки. То, как он смотрит… — А как он смотрит? — Каролина ухмыльнулась, — Влюбленно? — Перестань! — Амелия отбросила саблю на мат, — Он просто самодовольный выскочка. А я… я не хочу быть его игрушкой. — Он, конечно, тот еще самодовольный выскочка, — согласилась капитан, — Но он не такой уж и плохой, секундная пауза, — Ладно, — она взяла её за плечо, осторожно, чтобы не причинить боли, — Забудь про него. На сегодня хватит. Ты и так вымотана. И постарайся не убивать людей на дорожке. Особенно на предстоящем чемпионате. Тейлор кивнула, чувствуя, как остатки ярости уступают место усталости. Она посмотрела на свой манекен, который выглядел так, словно пережил ураган. Илья Малинин. Этот самодовольный «придурок с коньками» действительно перевернул её мир. И она не знала, нравится ей это или нет. Девушка, ощущая тяжесть в груди, собрала свои вещи. Она больше не думала о ярости. Она думала о том, как легко этот парень смог её вывести из равновесия, и как, в свою очередь, она смогла задеть его. Это было странное, но почему-то завораживающее начало игры, где ставки становились всё выше.