Танец стали

Возвращение с Мальдив в университетские будни было похоже на резкое погружение в холодную воду после горячей ванны. Но загар, всё еще золотившийся на коже возлюбленных, и общее чувство умиротворения помогали им не замечать серости январских коридоров. Они шли по главному холлу, крепко держась за руки. Амелия что-то оживленно рассказывала о том, как смешно выглядел их сосед по вилле, пытавшийся поймать краба, а Илья слушал её, не сводя взгляда с её лица. Его пальцы мягко поглаживали её ладонь, словно он всё еще не мог поверить, что они снова в этой суете, а не на берегу океана. — …и в итоге краб победил! — засмеялась она, прижимаясь плечом к его плечу, — Илья, ты меня вообще слушаешь? — Слушаю, стрижонок, — он улыбнулся и, на мгновение остановившись у окна, быстро поцеловал её в висок, — Просто я всё еще думаю о том, что твоя теория центров масс в фигурном катании могла бы произвести революцию на моем следующем Гран-при. Их идиллию прервал ректор университета, доктор Харрисон. Он шел навстречу, окруженный свитой деканов, но, увидев Малинина, замедлил шаг и жестом попросил его остановиться. — Илья! Амелия! Рад видеть вас в добром здравии после каникул, — ректор пожал ему руку, его взгляд был проницательным и деловым, — Илья, у меня к тебе есть серьезный разговор. Тот выпрямился, принимая свой обычный «официальный» вид чемпиона. — Слушаю вас, сэр. — На следующей неделе у нас важнейший межвузовский матч по футболу. Наш капитан выбыл из-за травмы, а команде не хватает… скажем так, духа победителя и железной дисциплины. Я знаю, что футбол для тебя — лишь хобби, но твоя физическая форма и лидерские качества известны всем. Университету нужна эта победа. Сыграешь за нас? Станешь капитаном на этот матч? Он на секунду задумался, бросив быстрый взгляд на Тейлор. Та лишь едва заметно приподняла брови, молчаливо давая понять, что решение за ним. — Это большая честь, мистер Харрисон, — ответил парень, уверенно кивнув, — Я сделаю всё возможное. Команда может на меня рассчитывать. Когда ректор отошел, девушка не выдержала и лукаво прищурилась, глядя на него. Она сложила руки на груди, оценивающе оглядывая его фигуру. — Ну надо же… Капитан Малинин, — подколола она его, — Значит, теперь ты меняешь тонкие лезвия коньков на бутсы с шипами? И вместо четверных акселей будешь забивать голы через себя? Смотри, как бы твой «центр масс» не подвел тебя на газоне, футболист. Илья рассмеялся, обхватил её за талию и притянул к себе так близко, что их носы почти соприкоснулись. В его глазах плясали озорные огоньки. — Не ревнуй, стрижонок. Коньки — это сердце, а футбол… ну, скажем так, это отличная кардиотренировка, — он провел ладонью по её спине, заставляя её невольно выпрямиться, — Зато теперь у тебя есть официальный повод надеть мою университетскую толстовку и кричать громче всех. Я буду ждать тебя на трибунах, Ами. В первом ряду. — И не надейся, что я буду махать помпонами, — фыркнула она, но в её взгляде читалась безграничная гордость, — Но так и быть, приду посмотреть, как ты будешь бегать по траве. — Только «приду»? — он наклонился ниже, его голос стал тише, — Я рассчитываю на поцелуй капитану после матча. Для мотивации. Амелия обхватила его лицо ладонями, чувствуя тепло его кожи, и нежно поцеловала его в губы — сначала коротко, а потом более глубоко, игнорируя проходящих мимо студентов. — Поцелуй ты уже получил, — прошептала она, отстранившись, — Остальное придется заслужить на поле. Они пошли дальше, чувствуя новый прилив азарта. Малинин уже мысленно перестраивался на командную игру, а Тейлор знала одно: в какой бы спорт он ни пришел, он всегда будет лучшим. А она всегда будет его самой преданной опорой, будь то лед, фехтовальная дорожка или футбольное поле.

***

Стадион университета гудел, как встревоженный улей. Воздух был пропитан азартом, запахом свежескошенной травы и предвкушением большой игры. Трибуны были забиты до отказа: студенты, преподаватели и просто любители спорта собрались посмотреть, как «Бог четверных» справится с ролью футбольного капитана. Девушка сидела в самом центре первого ряда. На ней была объемная темно-синяя толстовка парня с его фамилией на спине — «MALININ». Ткань всё еще хранила едва уловимый аромат его парфюма, и она то и дело куталась в нее, чувствуя себя под его защитой даже в толпе. Вскоре на поле вышли команды. Илья шел впереди, ведя за собой парней. В футбольной форме он выглядел иначе — более мощным, приземленным, но сохранившим ту самую королевскую осанку. Он обменялся вымпелами с капитаном команды соперников, коротко пожал ему руку и, прежде чем занять позицию, нашел взглядом Амелию. Он едва заметно подмигнул ей, и его губы тронула уверенная улыбка. Свисток арбитра — и игра началась. Тейлор наблюдала за ним, затаив дыхание. Она видела в его движениях то, что не замечали другие. Его умение мгновенно оценивать пространство, отточенное годами на льду, позволяло ему предугадывать маневры противника. Он уходил от атак с той же грацией, с какой делал заходы на прыжки, и атаковал сам — молниеносно и точно, как фехтовальщик, наносящий решающий укол. Но больше всего её поразило его лидерство. Малинин не просто бегал за мячом — он задавал ритм. Он короткими, четкими фразами подсказывал сокомандникам, куда пасовать, когда переходить в оборону, и его уверенность передавалась остальным. Он был нервом этой команды. — Смотрит только на него, — раздался рядом звонкий девичий смех. Она обернулась. Рядом сидели две симпатичные девушки в университетских куртках. — Привет, я Шарлотта, — улыбнулась блондинка, — А это Дафна. Наши парни тоже там, вон те — номер семь и номер двенадцать. Мы однокурсницы Малинина. Амелия приветливо кивнула: — Привет. Я Амелия. — Мы знаем, кто ты, — подмигнула Дафна, — Илья про тебя уши всем прожужжал. Слушай, мы в восторге. Мы думали, он только на коньках умеет летать, а он на траве просто зверь! — Он во всем такой, — с нескрываемой гордостью ответила стриж, — Если за что-то берется, то выкладывается на двести процентов. — Вы потрясающая пара, — добавила Шарлотта, глядя, как Илья внизу в эффектном подкате отбирает мяч, — Два чемпиона. Это чувствуется даже на расстоянии. Тейлор невольно улыбнулась. Ей было приятно слышать это от людей, которые видели его в его обычной студенческой жизни. Это подтверждало её собственное чувство: они действительно были двумя частями одного целого. Матч близился к финалу. Счет был равным, напряжение достигло пика. Оставались считанные секунды. Малинин получил пас в центре поля. Он рванул вперед, обходя одного защитника за другим. Стадион замер. У самой штрафной он сделал обманное движение, заставив вратаря дернуться в сторону, и мощно пробил в верхний угол. Мяч затрепетал в сетке. Гол! Стадион взорвался криком. Девушка вскочила, победно вскинув руки. Парень замер на секунду, раскинув руки в стороны, а в следующий миг на него навалилась вся команда. Парни с криками восторга повалили его на газон, образуя огромную кучу-малу из тел в синих футболках. Сквозь этот радостный хаос Амелия видела только его лицо — сияющее, потное, абсолютно счастливое. Он был капитаном. Он был победителем. И он был её. Она знала: сейчас они выберутся из этой свалки, и первое, что Илья сделает — посмотрит на нее. И этот взгляд будет дороже любого кубка. Шум трибун постепенно стихал, превращаясь в гул голосов на кромке поля. Награждение завершилось, и Малинин, сжимая в руках небольшой кубок, оказался в плотном кольце студентов. Особое рвение проявляли фанатки: девушки толпились вокруг него, протягивая блокноты, билеты на матч и даже просто ладони для автографов. Он вел себя как истинный профессионал. Он вежливо улыбался, терпеливо позировал для селфи и расчерчивал бумагу своим размашистым почерком. Несмотря на пот, катившийся по лицу, и растрепанные волосы, он выглядел невероятно притягательно — в нем бурлила энергия победителя. Тейлор наблюдала за этой сценой со стороны. В ее душе не было ни капли ревности — только теплое чувство гордости и озорное желание немного сбить спесь с этого «золотого мальчика». Она видела, как он бросает короткие взгляды поверх голов, выискивая ее в толпе. Хитро улыбнувшись, девушка достала свой телефон. Она открыла чехол и вытащила оттуда небольшое распечатанное фото: на нем они с парнем были запечатлены в один из вечеров на Мальдивах — счастливые, соленые от океана и бесконечно влюбленные. Она встала в очередь самой последней. Когда очередная стайка девушек, щебеча, отошла, Амелия сделала шаг вперед и, старательно имитируя восторженный тон фанатки, протянула фотографию. — О, мистер Малинин! — воскликнула она, не поднимая глаз, — Вы были просто великолепны! Можно автограф от моего самого любимого чемпиона? Илья, уже собиравшийся устало выдохнуть, замер. Услышав знакомый голос, он мгновенно вскинул голову. Секунду он смотрел на нее, ошеломленный, а затем его лицо осветилось самой широкой и искренней улыбкой за весь день. — Ах вот как? — рассмеялся он, откладывая маркер. Одним резким, но бережным движением он обхватил ее за талию и притянул к себе, игнорируя оставшихся неподалеку любопытных зрителей. Его ладонь легла на ее спину, чувствуя плотную ткань толстовки. — Знаешь, стрижонок, — он взял фото и внимательно посмотрел на их счастливые лица, — Мой автограф — вещь дорогая. Я решил, что поставлю его тебе в одном-единственном документе… когда мы решим пожениться. А пока обойдешься. Тейлор ахнула, почувствовав, как щеки обдает жаром. Его шутка о свадьбе, пусть и сказанная в пылу азарта, заставила ее сердце пропустить удар. — Какой самоуверенный капитан, — пробормотала она, пытаясь сохранить невозмутимый вид. Малинин окинул ее взглядом, и его глаза потеплели. — Кстати, тебе невероятно идет эта толстовка. Моя фамилия на твоих плечах смотрится гораздо лучше, чем на моих, — он наклонился к ее уху, его дыхание опалило кожу, — Но я все еще жду свой главный приз. Капитану полагается поцелуй победителя. Прямо сейчас. Девушка притворно нахмурилась и легонько ткнула его кулаком в бок, попадая прямо в натруженные мышцы пресса. — Ты слишком много на себя берешь, Малинин. Но ее сопротивление длилось не больше секунды. Она сама потянулась к нему, обхватывая его лицо ладонями. Парень не стал ждать — он накрыл ее губы своими в глубоком, властном и одновременно нежном поцелуе. В этом жесте была вся его страсть, вся благодарность за ее поддержку и молчаливое заявление всему миру: «Она — моя.» Вокруг кто-то присвистнул, кто-то зааплодировал, но для них двоих время остановилось. Илья прижимал ее к себе, чувствуя, как она тает в его объятиях, а Амелия понимала, что никакой кубок не сравнится с этим моментом абсолютного единства. Они, обнявшись, медленно пошли к раздевалкам. Малинин продолжал победно улыбаться, а Тейлор, спрятав фото обратно под чехол, знала: сегодня победил не только университет, сегодня снова победила их любовь. Раздевалка университета, еще полчаса назад наполненная победными криками, запахом пота и грохотом бутс, теперь погрузилась в гулкую, интимную тишину. Команда разошлась праздновать, и только шум воды в душевой кабине нарушал это спокойствие. Девушка сидела на массивном деревянном столе в центре комнаты, мерно болтая ногами. Огромная толстовка парня, которая была ей почти до колен, уютно согревала после прохлады стадиона. Она чувствовала себя маленькой, но невероятно важной, нося его имя на своих плечах. Достав телефон, она включила фронтальную камеру. На экране отразилась девушка с растрепанными от ветра волосами и сияющими глазами. Амелия сделала несколько кадров: сначала просто улыбаясь, затем нарочито серьезно, показывая пальцем на надпись «MALININ» на груди. Ей хотелось запечатлеть этот момент — не просто победу в матче, а то чувство сопричастности к его жизни, которое наполняло её сердце. Шум воды прекратился. Спустя минуту дверь душевой открылась, и в облаке влажного пара вышел Илья. Он был в одних лишь серых тренировочных штанах, низко сидящих на бедрах. Кожа, еще влажная от воды, блестела в свете люминесцентных ламп, а на мускулистой груди и прессе застыли прозрачные капли. Его волосы были взъерошены и темны от влаги. Увидев Тейлор, он не произнес ни слова. Его взгляд, до этого спокойный, мгновенно потемнел, наполняясь чем-то более глубоким и жадным, чем просто радость от победы. Он подошел к ней вплотную. Она не успела опустить телефон, как Малинин одним уверенным движением развел её колени в стороны, вставая между ними. Его горячие ладони легли ей на талию, сминая мягкую ткань толстовки, и он с силой притянул её к себе, заставляя обхватить его торс бедрами. Парень уткнулся носом в изгиб её шеи, шумно вдыхая аромат её волос и кожи. — Моя… — глухо выдохнул он, и от вибрации его голоса у неё по спине пробежал электрический разряд. В этот момент девушка, всё еще державшая телефон, инстинктивно нажала на кнопку затвора. Вспышка на мгновение осветила комнату, поймав в объектив этот кадр абсолютного, почти болезненного счастья: её тонкие руки, обнимающие его мощные мокрые плечи, его голову, спрятанную у неё на шее, и контраст между синей тканью толстовки и его обнаженной кожей. — Илюша… — прошептала она, запуская пальцы в его влажные волосы, — Ты был великолепен. Все смотрели только на тебя. Он приподнял голову, и его лицо оказалось в считанных сантиметрах от её. — Мне плевать на всех, Ами, — его глаза лихорадочно блестели, — Единственное, что имело значение — это ты в первом ряду. В моей форме. Ты не представляешь, что это со мной делает. Илья накрыл её губы своими. Это не был нежный поцелуй — в нем была вся ярость прошедшего матча, весь накопленный адреналин и бесконечная жажда обладания. Он целовал её властно, глубоко, словно подтверждая свое право на неё перед всем миром. Амелия ответила с той же страстью, сильнее прижимая его к себе, чувствуя холод капель воды на его теле и обжигающий жар его кожи. Её руки скользили по его лопаткам, запоминая каждый рельеф мышц. В этой пустой раздевалке, среди металлических шкафчиков, они были одни, и весь мир за стенами перестал существовать. — Это и есть твоя награда? — прерывисто прошептала она в его губы, когда они на секунду отстранились, чтобы глотнуть воздуха. — Это только начало, стрижонок, — он снова прильнул к её шее, оставляя на ней обжигающие поцелуи, — Капитан требует продолжения банкета дома. Они еще долго не могли оторваться друг от друга в полумраке раздевалки. Для Малинина эта победа на поле была лишь прелюдией к главному триумфу в его жизни — к любви девушки, которая верила в него больше всех на свете. А на экране телефона Тейлор остался светиться снимок, который стал для них дороже любой золотой медали.