Часть 2
1 мая 2026 г., 00:01
Птицы пели потрясающе звонко, где-то звучала музыка большой реки, а лес шептал ему на ухо стихи. Он качался на качелях ветра и в душе царил лишь покой. Он любил это место за его умиротворение, за гармонию, которая здесь была вовеки, и ничто не могло нарушить ее. Он вспомнил об этой местности тогда, когда следовало. В лучший момент.
Он поселился здесь, наконец обретя долгожданное счастье. Не людское, без роскоши и человеческих благ — ему это было не нужно. Ему нужен был лишь покой…
Но… в одно из многообразных утр подул ветер перемен. Мужчина проснулся и по коже побежали мурашки. Он почувствовал здесь чужого, хотя такого никогда не было прежде. Потому что раньше никто не мог найти это место…
Он вышел на улицу, легкая белоснежная ткань его одеяния развивалась на прохладном ветру так свободно, но сердце уже было сжато в тиски от страха, когда-то давно ему веданного. Он не ждал чужаков, но те никогда не спрашивают разрешения войти. Он боялся перемен, боялся, что кто-то может нарушить его спокойствие и мирное счастье. Но это произошло. Внезапно, необдуманно, но очень уверено.
И человек, который пришел в его рай, был очень уверен, что он гость званый. Возможно, когда-нибудь это станет правдой, а пока… пока мужчина лишь смотрит на него издали. Изучает…
Бедные Чиминовы коленки, что моментально пустились в неконтролируемую тряску, а рука сама ухватила вилы, торчащие из ближайшего пучка травы. Хаотическим калейдоскопом в голове закружились все заклинания и наговоры, что он успел не просто выучить, но и натренировать. Однако вилы в руке оно как-то надежнее что ли.
Незнакомец, тем временем, нащупав край защитного барьера, погладил его рукой, считывая структуру магии. Чимина аж до костей пробрало от бесцеремонности вторжения. Ему буквально в трусы заглянули этим жестом. А по ту сторону баррикады человеческая фигура преобразовывалась во что-то черное, пушистое и с виду совершенно безопасное. И если бы хозяин не видел всего, что предшествовало появлению на его пороге черного кота, он бы пропустил его не задумываясь. Мало ли в лесу пострадавших.
Меж тем, комок черного меха тыкался в невидимую стенку, терся, мурчал и настойчиво просился внутрь. По всему выходило, что фей был обнаружен, только вот что пришло вместе с блохосборником пока не совсем ясно. Осторожно ступая по траве босыми ногами, Пак подходил к краю своего щита, отчетливо улавливая присутствие чужой магии. Хотел было посетовать, что оставил дома магический компас, но, по сути, он был тут не нужен. Поток чужой сканирующей магии был настолько отчетливым, что улавливался без специальных приблуд. Единственное, что вселяло уверенность, — как раз вилы, сжимаемые в ладони. Управление этим агрегатом уже вошло в привычку, как третья рука.
Животина по ту сторону прекратила всяческие попытки протиснуться между барьером и землей, осознав, что защита выглядит как сфера и уходит под грунт. Кот уселся на жопу, уставившись на фея неморгающими черными глазами. Всем видом излучал миролюбие и спокойствие. Ага, так мы и поверили.
— Прими человеческую форму, говори как равный, — голос дрожал безбожно. Оно и понятно, вот уже четыре года все разговоры, что велись юным Паком, были в его голове. То, что связки еще не атрофировались, не иначе как чудо.
Морду черного возмутителя спокойствия обезобразила гримаса недоверия. Но усатый подчинился, снова обретая человеческий облик. Вблизи он показался Чимину невероятно огромным. На секунду ему померещилось, что в ворохе черной шерсти промелькнул рыжий клок, но узрев на макушке вполне себе пушистые черные уши и застенчивый хвост, что выглядывал из-за спины, Чимин заметно расслабился и опустил руку с вилами.
— Приветствую. Надо полагать, вы назначили себя хранителем этих земель? Могу я попросить пропустить меня? Очевидно, что с одной стороны я упрусь в реку, а шерсть мочить мне категорически не хотелось бы, с другой стороны лес, где меня сожрут блохи. А мне критично необходимо попасть на ту сторону.
— Доброго дня. Дальше никого нет, только несколько пустых домов, а следом все тот же лес, в котором, как Вы выразились, вы будете атакованы паразитами. Не прольете свет на цель своего визита?
— Отнюдь. Мой маршрут простирается намного дальше. Хочу добраться до Чеджу, там халлабоны созрели. А с ветки они намного вкуснее, чем из ящика на рынке, — пока перевертыш все это говорил, собственная морда сдавала его с потрохами. Как бы он не старался держать лицо, нос по-кошачьи принюхивался, а невидимая все еще магия осторожно щупала Чиминовы границы. Он его вообще за ребенка принял что ли?
— До мандаринового рая все же придется плыть или вы планируете воспользоваться благами цивилизации в виде парома? Не проще было на самолете?
— Если про своих водоплавающих сородичей я еще слышал, то летающие коты — это уже из области фантастики, не находите? — не находит. Ему все еще странно вообще вести с кем-то диалог, кто не находится в его голове.
— Ну допустим, а наколдовать себе цитрус вы не пробовали? Вам это явно под силу. Если не материализовать, то хотя бы телепортировать? — а вот и попалась черная мохнатая задница, потому что дружелюбие моментально слетело с морды лица, явив миру закатившиеся к черепной коробке глаза.
— Комедию начали Вы, я только поддержал светскую беседу. Чимин, я полагаю? — рука непроизвольно сжала вилы, пока сердце, пропустив удар, во всей силы хуякнуло по ребрам.
— С кем имею честь? — барьер еще на месте, и он его не пробил. Хотя вроде и не стучал пока, так, трогал мягкой кошачьей лапой.
— Меня зовут Юнги. И я уже очень давно и отчаянно ищу Вас. Не соизволите убрать защиту, чтобы я мог, не теряя сил, ни своих, ни Ваших, транспортировать Вас к хозяйке, мне бы закончить мой контракт?
— Звучит как «руки вверх», но я не из этих, если Вам так показалось. Пожалуй, останусь за собственной стеной. Всего хорошего, — и развернулся топать к дому, втайне надеясь, что усатый еще попытается поцарапать его купол и отправится восвояси, пока фея будет думать над тем, что делать дальше. Оставаться здесь очевидно провальный план. У него было четыре прекрасных года, чтобы насладиться уединением и покоем. Пора.
Добредя до отремонтированных дверей в почти новый дом, наш волшебник ощутил, как с ювелирной точностью мохнатый соперник вырезал в его защите отверстие. Вставшими на руках волосками почувствовал, что тот уже на территории и спокойно идет за ним. Серия глубоких, успокаивающих и сосредотачивающих вдохов, атакующие заклинания на пальцы свободной руки и поворот. Уверенность струилась по венам, пока Чимин собирал магию со всего, до чего мог дотянуться. Трава, деревья, земля, воздух, даже вся живность в радиусе нескольких метров впала в спячку среди лета, потому что он забрал все. Надо будет — убьет. Но свободу свою он полюбил и не собирается с ней расставаться добровольно.
— Тиихо, юноша. Лупить по себе я не дам, но и нападать не намерен. Прошу прощения за вторжение, но Вы не оставили мне выбора, — он все так же оставался на расстоянии пары шагов. Голова чуть опущена, взгляд исподлобья. Этакий воинствующий, но не пускающийся во все тяжкие, — давайте поговорим. Пожалуйста.
— Вы всегда начинаете разговор сначала со лжи, а потом с вероломного вторжения? — напряжение, сковавшее все мышцы в теле, норовило лопнуть. Держался Чимин на каких-то последних волевых.
— Обычно я вообще не говорю. Предпочитаю молчать или спать. Но вы совершенно неординарный случай. Позвольте объяснить. Я не причиню Вам вреда.
— Вы, вероятно, нет. Но хозяйка Ваша, как вы соизволили выразиться, намерена лишить меня жизни. Я, как-то, категорически против.
— Допустим. Но прошу заметить. Я не отправил ни одного сигнала, никаких посланий, даже ни одна мышь с Вашей подконтрольной территории не унеслась в сторону Сеула. Я хочу поговорить, Чимин. Много времени это не займет. И я просто умоляю Вас, положите трезубец. Мне он не нанесет никакого вреда, а Вас может покалечить.
— Вы готовы добровольно отказаться от собственных когтей? Думаю, это не нужно обсуждать. Я буду защищать себя тем, чем посчитаю нужным.
— Право Ваше. Но если вас устроит слово демона, я не собираюсь нападать.
Верилось буквально никак. Слово демона звучит вполне угрожающе даже. А котейка, по всему выходит, именно демон. Пак с такими еще не сталкивался, но читал о них в бабкиных книжках. Когда-то они все были людьми, но что-то попросили у владыки тьмы и, не сумев выполнить контракт, оказались в услужении. На секунду стало жаль бедолагу. Про «слово» в фолиантах ничего не было сказано, но и просто верить меховым ушам не было никакого желания. Однако Чимин поймал себя на том, что ему до жути хочется эти самые локаторы пощупать.
— Предлагать завтрак не буду. Уверен, что ничем из того, чем я питаюсь, вы не насытитесь. Чаю?
— А кофе есть?
— Нет. Наше заведение предлагает только местные напитки.
— Ладно, сойдет и чай. Лишь бы Вы успокоились и дали возможность все объяснить.
Чимин не стал приглашать его внутрь, указав на пару лавок, что собственноручно вкопал прошлой осенью под яблоню. А сам послал сигнал в дом, чтобы чайник занимался своим делом, и, собрав весь бабкин сервиз, двигался потом к ним. Бесцеремонная трата сил, но в текущей ситуации демонстрация превосходства могла сыграть на руку. Вилы он воткнул в землю подле себя, занимая место в тени, оставив посетителю более освещенное пространство, которое тот занял молча.
Вся торжественная процессия, что через несколько минут молчаливого пиетета выдвинулась из дома к ним навстречу, завлекла вниманием обоих. Либо хозяин слишком церемонился, отдавая приказ, либо его чайник уже имеет собственное мнение и понимает кое-какие вещи. Помимо пузатых чашек и самого чайника, к ним двигались тарелка с остатками печенья, что вчера он чудом не спалил в печи, сахарница с тростниковыми кубиками и даже первый созревший лимон, очевидно сорванный с единственного куста, который Чимину удалось вообще вырастить. Хотел кисонька цитрусовых, хай давится.
Весь фарфоровый сброд расположился между ними, прямо на лавке, пока заботливый творец кипятка разливал душистый чай по чашкам. Печеньки сиротливо жались к руке кошачьего демона, недвусмысленно намекая не брезговать ими. Они вообще-то очень вкусные, но не шибко казистые.
Заполучив в когти отвар и ухватив-таки самый красивый кусочек выпечки, мужчина откусил и отхлебнул тут же. Преобразив оскал, с которым он сидел все это время, в подобие реальной улыбки, он начал говорить. Хотя Чимину отчетливо показалось, что предварительно тот мурлыкнул.
— Спасибо за угощение, очень вкусно. Но пока мы здесь предаемся чревоугодию, лиса не дремлет. И я заклинаю Вас, не пугайтесь так сразу. У нас есть еще несколько часов, пока она не поймет, что я исчез с радаров.
— Это все еще звучит крайне дико. Если у вас есть короткие объяснения, я бы предпочел сначала услышать их. Не могу сказать, что уже доверяю Вам, Юнги, но выслушаю точно.
Кажется, этот ответ удовлетворил усатого, потому что он сам себе кивнул, еще раз отхлебнул из чашки и, удобнее умостившись лопатками на спинке лавки, завел свою кошачью песню. Если бы Чимин до этого не имел дел с котами, он бы ни слова не понял из всего, что ему откровенно мурчали. А голос его нового посетителя был настолько низким и хрипяще мурлыкающим, что фея невольно подавался вперед, чтобы получше расслышать и, чего уж тут таить греха, насладиться им.
— Признаюсь, первые пару лет преследования я ругался не самыми приятными словами, находя повсюду уничтоженные следы вашего поспешного бегства. Сожженные машины, документы, одежда, что еще немного хранила Ваш запах, даже после предания огню. Я так негодовал, что Вы постоянно ускользаете из поля моего внимания, но как-то не сразу заметил, что начал Вами восторгаться. Каждый раз натыкаясь на очередной тупик, я внутри уже ликовал, что Вы не достанетесь лисьей прохвостке. Я буквально болел и продолжаю болеть за Вас в этой схватке. Посему, уткнувшись этим чудесным утром в ваш заборчик, я чуть дар речи не потерял. Если Вы скажете, что все это время провели здесь, я расцелую Вас, как самого везучего на свете и пожурю, как самого недальновидного. Чимин, ваша защита сродни маске на лице при угрозе смертоносного вируса. Скажите, что, кроме этого, в Вашем арсенале есть артефакты помощнее, и все это видимость и Вы вообще со мной разговариваете, потому что тоже симпатизируете. Я бы с нескрываемым удовольствием приписал Ваш учащенный пульс и расширение зрачков на свой невероятный образ, нежели чем на банальный страх.
