Вишнёвая смерть. Tiny Bunny. Зайчик.

(Всем привет. Эта глава будет сначло от лица Ромы, потом от лица Кати! Всем приятного прочтения и извиненяюсь за ошибки!) Холодные, бетонные ступеньки отражали от себя тусклые огни. Ножки сигарет блестели в дыме и тьме. Я сидел на подоконнике в углу и смотрел в окно. Снег с дождём, задымленное помещение и отсутствие сна замылило мой разум. Пацаны смеялись и пили какую-то дрянь, разделяя на всех чью-то пачку дешёвых сигарет. Откажешься, и жизни у тебя нормальной не будет. Поэтому я засунул тонкую сигарету себе в карман и снова отвернулся к окну. Смотреть на угашенных алкоголем сегодня было особенно противно. Мне сотню раз предлагали эту дрянь, но я каждый раз отказывался. Будто стоит мне попробовать и я стану своим отцом. Нет. Я не такой как он. Глаза сами начали закрываться и я прислонился щекой к морозному стеклу. Рина. Как она там? Вчера она впервые меня не отвергла. Но значит ли это что-то? Или так, просто чтобы Савичев ни дай бог не поймал ее после школы и не начал извиняться? Попробуй пойми ее. Она такая недоступная и непонятная. Безусловно Полина тоже не была падка на мое внимание, но то что у нее в голове можно было понять. А тут никак. Будто каждый раз когда пытаюсь пробраться, бьюсь о каменные ворота. Хотя все равно видно, что девчонка руки не опускает,не смотря на все что происходит. Таких в группировки часто принимают с распростёртыми объятиями. Но я не думаю что для рины это будет хороший исход. Я таких за километр вижу. В группировках часто таких девчонок можно встретить, но все уходят. И неизвестно почему. Меня кто-то больно и резво ударил по колену. Я открыл глаза. Передо мной стоял Серега. Лучший друг парня девушка которого была сестрой Громова. Попробуй выстрой в голове эту цепочку. -Че сидишь, опять по Полине плачешь?-тихо и как-то совсем без стёба спросил Серый. -Конечно, слезы из глаз ручьем бегут, аж хуею.-съязвил я. Серёге конечно можно не отвечать, он свой. Никогда не расскажет о чужой слабости, но здесь слишком много людей. -А если серьёзно, че кислый такой? -Да так, думаю о одной... Скажем так, особе.-мне не хотелось говорить ему все, но обсудить с кем-то столь странную девчонку чертовски хотелось. -Че новую телку подцепил где-то? -Сам ты телка, только лысая правда, но все равно телка. А особа эта скорее непонятная, чем то, что ты уже успел надумать. -Да все понятно ну че ты, родные же. -Мама твоя родная. -Ладно, не лезу, сам потом расскажешь.-серега потряс меня за плечо и наконец удалился. Мда. Особа так особа. И вот как перестать думать о том, что она намного смелее всех нас вместе взятых? Я спрыгнул с подоконника и отряхнул спортивные штаны от пыли и мелкой крошки камней. И бедные же жители этого подъезда, не повезло. Прощаясь со всеми приствующими за руку, я старался выглядеть как можно серьёзнее и злее. А потом схватил с перил кожанку и вышел на улицу. Погода бушевала. На душе было противно и тошно. Домой не хотелось, обратно в падик тем более. И пришлось как и в любые другие вечера одинко хлюпать по лужам. Не зная чем занять свои мысли я достал из кармана ту самую сигарету. Не задумываясь пихнул её в рот и поджёг зажигалкой, на выходных стыренной у Бяши. Дым наполнил лёгкие и вышел обратно едким запахом. Мысли стали разбегаться как комары от подожженных листов. Я устало протер глаза. Голова от чего-то заболела у висков. Ночь сегодня была как всегда бессонная, но обычно у этого не было последствий. Пейзажи менялись также быстро, как и идеи где можно скоротать время. Ноги сами остановились у непонятного мне дома. Свет в окнах горел и отражался от снега. Я стал разглядывать маленькие снежинки. А потом свет перебил силуэт. Я посмотрел в окно. Вмиг замлел, будто ноги пригвоздили к земле. Я стоял у Полининого дома, и из своего окна на меня смотрела именно Морозова. Уши будто отпали от головы, а боль у висков мигом прошла. Мне вдруг захотелось как раньше, кинуть снежком в ее окно, а потом долго и весело слушать как она меня отчитывает. Ведь тогда мне было так весело, так хорошо рядом с ней. Но эффект быстро исчез. Паралич прошел и я почти в припрыжку как можно быстрее пошел от Полины прочь. Нет. То что мы уже потеряли, вернуть никогда не сможем. -Рома, Стой!-окликнул до губительной боли голос. Полина, ну зачем? И я послушал приказ. Молча остановился ковыряя взглядом снег. Уже было плевать на то что я до боли замёрз и устал. -Рома, иди сюда, нам надо поговорить.-вдруг произнесла Полина. И я непроизвольно начал злиться. Обернувшись я в пару шагов дошел до ее окна. -О чем?-Животная и непоная ярость стала поступать к горлу, но я старался держаться. -Я знаю, что ты тогда нас видел, Антон мне все рассказал, ты все не так понял.-залепетала Полина хлопая своими ресницами. И если раньше от подобного диалога я был безгранично счастлив, то сейчас мне было до жути плохо. -А что я должен был не понять? Слушай, давай короче, я тебе не нужен и не был нужен, тогда к чему сейчас это все? -Ром, что с тобой? -Что со мной? А тебе напомнить как ты ко мне относилась? Я прекрасно знаю, что не Христос и ты только помогла мне это понять. Давай закончим этот разговор. -Рома!-крикнула мне вслед Полина, но мне было плевать. Сейчас на все точно плевать. Господи, за что мне это все? Хотя чего это я, я же мусор. Пыль, что стряхивает со стола милиционер с папиросой. Сердце стало биться неумолимо сильно. Блять. Руки занимели, а дыхание сбилось. Проходя мимо мусорки, кулак сам вырвался вперёд. С громким стуком врезался в металл и оставил вмятину. Руку одарила боль, но она была очень отрезвляющей. Сука. Я метался по посёлку в непонимании. Ну и что? Куда мне деть себя? Сейчас чертова ночь. Стоять на одном месте было слишком холодно. Ноги сами начали движение и ринулись вперёд. Да пошли все они нахер. И так и так сдохну скоро. Либо от маньяка, либо от собственного отца. Перепрыгивая через лужи я присел на качели. Скрип прорезал мертвую ночную тишину. Последний раз этот звук беспокоил очень давно. Помню тогда отец еще не ушел на войну, а мама работала совсем в другом месте. Со мной в основном гулял дед, да и все свободное время я тоже проводил с ним. А ведь мог с нормальными родителями. И ведь сейчас ни деда, ни родителей у меня нет. То есть они есть, но дедушка страдает деменцией и давно меня не помнит, так еще и живет не пойми где, а родителей в жизни мне хватает. Пьяных бунтов дома у меня за глаза. -Эй, чего один тут? Голос был знакомым. Сейчас слишком знакомым и нужным. На соседние качели присели. Теперь качели говорили в два своих скрипучех голоса. Я повернул голову. Знакомые короткие русые волосы. Голубые глаза и родинки. Влад. Грозов сука Влад. -Что тебе нужно? Если поглумиться пришёл, то свали нахер, не до тебя сейчас. -Хочешь дам один совет?-разлился его как всегда спокойный голос. -Нахуй мне твои советы? -Не грусти в одиночку, а то кто тебя с петли снимет если передумаешь? И я вдруг замолчал. Комок подкатил к горлу, а глаза стали стеклянными. Ну нахер, еще перед грозовым как баба разревется, нет спасибо. Я сжал челюсть. Ни слова ему не скажу. Если начну, то уже не смогу остановиться. -Ты знал что в этом проклятом месте есть детский дом? -... -Мои родители взяли мне брата и сестру. Соня была в ужасе и переехала к Диме. Это парень ее. А мне дется некуда. А знаешь что больнее всего? Даже не то что в семье про меня к херам забыли, а то что оба новых жильца умалишённые. Они такую дичь творят. Могут без причины начать маме волосы выдирать или посуду бить. А страшнее всего в этом пиздеце то, что мама еще детей взять хочет. Будто ей этих мало. А ведь когда то мы жили счастливо, я, сестра, мама и папа. А сейчас ничего. Я будто никогда им сыном не был.-Под конец голос его начал дрожать. А мне молчать стало просто невыносимо. -Война ломает людей, знал? Так вот мой батя тоже сломался, у него обеих рук нет, так это только часть проблемы. Я не знаю каким образом и откуда эту дрянь он достаёт, но он умудряется мало того что напиваться, так еще и употребляет не пойми что. А потом в угаре ляжет на пол посреди комнаты и начинает орать. А мама когда не на работе, возле него сюсюкаеться как с маленьким, все ему подаст, все ему принесёт. Говорит как любит его, жалеет, только вот когда он ее ногами насмерть забить пытается, тогда от чего-то не жалеет. Смешно, правда? И ведь её все устраивает.-Правда вышла из меня также быстро, как я об этом пожалел. Слезы вновь подкатили к горлу. Ну почему? Почему нельзя просто не хотеть что-то чувствовать? Грозов посмотрел на меня. И я на него. И на миг все вокруг посыпалось осколками. Он смотрел на меня также, с такими же стеклянными глазами. -Я никому ничего не скажу, если и ты сохранишь мою историю.-прошептал грозов. Я кивнул. * * * -Катерина! Как ты с матерью разговариваешь!?-все кричала на меня мама. Бесит. Хоть слово ей скажи не так, сразу истерика. Она вообще не отделяет школу от дома, что там, что там я как на побегушках. -Да что я не так сказала!? -Хамка малолетняя! Всё, мне надоело. Эту неделю ты без телевизора. -Больно он мне нужен! Только и делаешь что меня наказываешь!-уже навзрыд кричала я. -Ты почему на мать голос повышаешь!?-снова закричала мама. Больше это слушать я не могла. Точно бы расплакалась. Поэтому я поспешила уйти с кухни.-Катерина! Катерина, а ну вернись!-кричала мама мне в догонку. Но терпеть это от нее было невыносимо больно и обидно. Я ведь так сильно ее люблю, а она кроме своей работы ничего не видит. Выпригивая в подъезд в одних тапочках по моим щекам лились горькие слёзы. Как мама может так меня называть? Неужели она правда думает что я хамка? Выходя на улицу из подъезда я застегнула наспех надетое пальто. У меня было все. Своя комната, квартира в пятиэтажном доме с батареями и водопроводом, косметика и одежда. Но все это теряло смысл. Потому что маме на меня плевать. Она считает что забить меня домашней работой и вручить новую юбку достаточно. Но иногда мне просто хочется ее обнять. Без всего этого. Мама стала такой после измены папы. Если бы он не ушел мама не стала бы такой. Я никогда не оправдывала его подлую измену, но он был достаточно приятным человеком. Помню как он рассказывал про своих пациентов, ведь работал в психиатрии. Наверное именно от него я набралась привычки слухов и странной любопытности. Но каждый раз рассказывая что-то одноклассницам мне хочет прыгать от счастья когда они тоже смеются на сплетней. Я так будто бы власть чувствую. Хоть где то власть. -Кать?-вдруг позвал меня кто то со спины. Обернувшись я увидела удивлённого Антона. Только его не хватало! Так я еще и заплаканная! И выгляжу как не знаю кто! Господи за что мне это? -Чего тебе надо Петров? Отвали от меня.-сейчас мне хотелось быть максимально противной чтобы он отстал. -Ты плакала?-спросил Петров со странной жалостью. Ну нет! Жалость мне точно не нужна! -Нет. Да и вообще не твое дело. Сказала же отвали от меня! -На улице холодно, может, зайдёшь ко мне? Мне кажется или ты замёрзла?-Антон выглядел слишком уж снисходительным. Что с ним сегодня такое? Он позвал меня на чай? Неужели я ему интересна? В животе запорхали бабочки и теперь мне вовсе не хотелось быть противной. -Ну, может быть, не знаю... -Пойдём, чаем тебя напою.-от его слов по телу разлилось приятное чувство, неужели я кому-то нужна? * * * Дома у Антона было тихо и пусто. Он провел меня на кухню. Спокойные тучи клубились за окном. Интересно, мама ищет меня? -Антон, зачем ты меня позвал? -В смысле? -Ну, в гости.-мне было странно общаться с ним без привычной маски надменности. Он ведь не знает что мне нравится... -Ну вдруг ты бы сново пропала. В голове после слов Петрова запрыгали неприятные черви. Я снова вспомнила ту проклятую мясорубку. Перед глазами запрыгали искорки а виски неприятно закололо. Нет. Не хочу вспоминать. Присев за простенький стол я стала наблюдать за действиями Антона. Глаза сами стали скользить по его волосам спускаясь на светлый профиль. Взгляд каждый раз возвращался к Антону. Неважно где я была, в школе, после уроков. Всегда высматривала его белую макушку. Не знаю, но все это время мне очень хотелось чтобы Антон обратил на меня внимание. Откуда взялась столь странная влюблённость я не понимала. Но она взялась. Поставив две кружки на стол Петров присел напротив меня. Выглядел он странно спокойно. Все здесь было странно спокойно. Будто что-то не то. Мой взгляд метнулся по комнате. Все было так как должно. Но ощущение неправильности меня не покидало. Антон вдруг взял меня за руку. -Чего еще?-спросила я. -Просыпайся, Кать. -Что? И я действительно проснулась. У себя дома. В своей собственной постели. Ну почему сны иногда бывают такими желанными?