02:13
28 мая 2026 г., 23:01
«Проклятые собаки», — эта мысль пронзила его, словно острый кинжал, вызывая в душе бурю противоречивых чувств.
Он любил собак — но не так, как любил птиц: свободных, лёгких, парящих высоко в небе. Однако сейчас, когда каждая секунда могла стоить ему жизни, эта любовь утратила всякое значение. Он уже знал о двух огромных рыжих бельгийских малинуа, служивших бойцам Клана и неотступно шедших по его следу. Их чуткие носы и смертоносные клыки могли стать очередной преградой на пути к свободе.
Он осторожно пробрался к стенам очередного заброшенного здания с западной стороны, стараясь не выдать своего присутствия. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в тесной клетке, пока он скрывался в густых тенях и ждал, когда преследователи уйдут дальше. Но собаки, похоже, уже почуяли его.
С южной стороны здания раздавался их яростный лай — громкий, надрывный, тревожный. Он раскатывался по пустынным улицам, словно предвестие неминуемой беды.
Присев на корточки в темноте, он принялся возиться с замком и отмычками, пытаясь как можно быстрее открыть дверь и проскользнуть внутрь, укрывшись от преследователей. Мысли метались в голове, словно обезумевшие звери, и он заставлял себя двигаться быстрее, не позволяя панике взять верх. За углом дома его могли в любую секунду настигнуть два огромных мохнатых чудовища, и он вовсе не собирался давать им такой шанс.
Когда-то, во время учений, он пользовался специальными комбинезонами с серебристой подкладкой, скрывавшей человеческий запах от собак. Инструкторы уверяли, что технология действительно работает. Но сейчас искать подобное снаряжение на Чёрном рынке уже не было ни времени, ни возможности. Его главной задачей оставалось незаметно выбраться из города, пока двое личных наёмников, шедших за ним по следу, были заняты друг другом. Однако бойцы Клана со своими малинуа сделали эту задачу куда опаснее и сложнее.
С учётом того, в каком состоянии он находился и каким запахом был пропитан, собаки наверняка без труда учуяли его присутствие и теперь лаем предупреждали хозяев. Но причины уже не имели значения. Он должен был открыть эту грёбаную дверь — быстро, тихо и без ошибок. А для этого требовались время и концентрация, которых у него почти не осталось.
Внезапно со стороны улицы послышались приближающиеся шаги по потрескавшемуся асфальту. Он мгновенно напрягся. Кто-то шёл прямо к нему. Судя по звуку, человек был один. Возможно, его отправили проверить, что именно почуяли малинуа.
В любом случае, он был вооружён: пара ножей, пистолет с глушителем и полуавтоматический пистолет давали ему возможность устранить любого, кто встанет на пути. Но стрелять сейчас было бы безумием. Любой лишний шум лишь усложнил бы побег и привлёк бы ещё больше преследователей. Значит, оставался только один выход — как можно скорее открыть эту проклятую дверь.
Шаги становились всё ближе.
В этот момент Объект наконец установил последний стакан замка на нужное место и услышал долгожданный тихий щелчок открывшейся защёлки. Не теряя ни секунды, он проскользнул внутрь, успев лишь осторожно прикрыть за собой дверь.
Снаружи шаги прошли совсем рядом и постепенно удалились дальше по улице.
Он бесшумно выдохнул через фильтры маски, впервые за долгое время позволив себе краткое облегчение.
Внутри здания стояла мёртвая тишина. Только холодный неоновый свет с улицы проникал сквозь трещины в стенах, разрезая темноту бледными полосами. Объект застыл на месте, напряжённо прислушиваясь к каждому звуку за пределами своего укрытия.
Теперь у него наконец появилась короткая передышка, чтобы перевести дух и решить, что делать дальше.
***
Объект продолжил двигаться вглубь заброшенного здания. Сердце тяжело и быстро билось в груди, пока он искал другой путь наружу. Впрочем, нужный маршрут он заметил ещё с улицы. Почти под самой крышей, на верхнем этаже, находился переход в соседний корпус. Возможно, это единственный шанс выбраться отсюда живым. Сосредоточившись, он бесшумно направился к лестнице, стараясь не издать ни единого звука. Каждый шаг был выверен, каждое движение — осторожным. Добравшись до угла коридора, Объект медленно выглянул из-за стены и сразу заметил одинокую фигуру. Боец Клана стоял к нему спиной. Судя по расслабленной позе, он не ожидал найти цель именно здесь. Казалось, мужчина уже начинал терять надежду на успех поисков. Объект замер. Инстинкты подсказывали ему, что сейчас нельзя спешить. Он внимательно наблюдал за противником, пока тот проверял связь со своей группой и коротко переговаривался по рации. Сквозь помехи и обрывки фраз Объект понял главное: бойцу приказали просто удерживать позицию и ждать несколько минут, пока остальные члены Клана не присоединятся к обыску здания. Этого было достаточно, чтобы действовать. В голове Объекта мгновенно выстроился маршрут. Он двинулся вперёд, следуя ему шаг за шагом. Уверенность росла с каждой секундой. Каждая преодолённая точка словно приближала его к свободе. Коридор освещался тусклым неоновым светом, пробивавшимся сквозь пыльные окна. Бледные отблески дрожали на стенах, создавая призрачные тени. Объект потянулся к чёрному жилету и бесшумно извлёк нож из ножен. Сейчас требовались абсолютная тишина, точность и полная концентрация. Боец Клана, привыкший доверять собственным инстинктам, внезапно почувствовал необъяснимую тревогу. Его тело напряглось. Он поднял голову и прислушался. Но коридор оставался мёртвенно тихим. Именно это насторожило его сильнее всего. Резко обернувшись через плечо, он даже не успел осознать, что происходит. Всего в двух шагах от него стоял человек, полностью одетый в чёрное. Балаклава скрывала лицо, противогазная маска и шлем делали фигуру почти нечеловеческой. Высокий, статный, он двигался настолько быстро и бесшумно, что боец не успел даже вскрикнуть от неожиданности. В следующее мгновение чёрное лезвие уже стремительно неслось к его горлу. Объект ударил без колебаний. Нож глубоко вошёл в шею противника. Боец не успел почувствовать боли — только ослепляющий шок и внезапное понимание собственной беспомощности. Сознание стремительно угасало, а вместе с ним пришло горькое ощущение провала. Последней мыслью стало осознание того, что он не смог защитить себя. Объект подхватил обмякшее тело, удерживая его от падения. Затем быстро и аккуратно перетащил мертвеца через помещение, усадил у стены и осторожно прислонил спиной к бетону, будто тот просто решил передохнуть. После этого он снял с убитого рацию, закрепил её у себя на поясе и вставил наушник в ухо. Чёрное лезвие он медленно вытер о штанину мертвеца и убрал обратно в ножны. Затем достал полуавтоматический пистолет и внимательно осмотрел коридор. Убедившись, что поблизости никого нет, Объект повернулся к лестнице и продолжил путь наверх — к переходу, который мог привести его к свободе. Тем временем остальные бойцы Клана, так и не дождавшись ответа от своего товарища, начали действовать. С южной стороны здания с грохотом распахнулись двери, и внутрь ворвались вооружённые люди. Их тяжёлые шаги эхом разносились по пустым коридорам вместе с короткими командами и треском раций. Они двигались стремительно и слаженно, разделяясь на группы, словно стая хищников, вышедшая на охоту. Каждый из них понимал свою задачу. И с каждой секундой напряжение внутри здания становилось всё сильнее, предвещая неизбежное столкновение. Объект почувствовал, как сердце резко ускорило ритм. Его шаги, гулко отдававшиеся по лестничному маршу, эхом разносились по зданию. В следующее мгновение он заметил движение: один из бойцов Клана резко высунулся с межлестничной площадки, уже готовый открыть огонь. Судя по всему, тот поднялся на второй этаж с противоположного конца коридора и теперь пытался перехватить его. Объект не стал медлить ни секунды. Продолжая стремительно подниматься по лестнице, он вскинул полуавтоматический пистолет и дал короткую очередь — три выстрела подряд. Пули сразу нашли цель. Одна или несколько угодили бойцу в кисть или предплечье. Мужчина дёрнулся, потерял оружие и отшатнулся назад, словно марионетка с перерезанными нитями. В следующее мгновение он рухнул на пол коридора. Объект выскочил на площадку между этажами и рванул вперёд. Левой рукой он выхватил пистолет с глушителем, тогда как правой продолжал удерживать полуавтоматический пистолет, направленный на лестницу в дальнем конце коридора. Перепрыгивая через раненого бойца, он резко опустил левую руку вниз и произвёл два выстрела между своих ног прямо в лежащего противника. Звуки приглушённых выстрелов коротко разрезали воздух. Он понимал, насколько это было беспощадно, но сейчас для сомнений не существовало места. Каждое решение напрямую влияло на его шансы выжить. Убрав пистолет с глушителем обратно в кобуру на бедре, Объект вновь сосредоточился на лестнице впереди. Полуавтоматический пистолет оставался поднятым — сейчас это оружие было его единственным шансом прорваться дальше. Именно тогда наверху мелькнул силуэт. Он увидел винтовку раньше, чем лицо человека, державшего её. Не раздумывая, Объект открыл длинную очередь. Боец Клана отлетел назад и начал беспомощно скатываться по лестнице. На его лице застыло короткое выражение растерянности, прежде чем тело с тяжёлым ударом столкнулось со ступенями. Объект мгновенно перепрыгнул через него и продолжил подъём на третий этаж. Двигаясь быстро и агрессивно, он поднимал пистолет высоко перед собой и наклонялся на поворотах, срезая углы лестничных пролётов. Так он поднимался гораздо быстрее, чем если бы просто бежал по центру ступеней. На очередном повороте в прицел попала голова ещё одного бойца Клана, спускавшегося сверху. Тот даже не успел понять, что происходит. Объект выпустил в него четыре пули подряд. Мужчина рухнул на ступени, а его оружие с громким лязгом покатилось вниз вместе с телом. Глухие удары эхом прокатились по лестнице. Объект проскочил площадку между вторым и третьим этажами и снова перепрыгнул через поверженного противника, не сбавляя скорости. Внезапно сверху прогремела новая очередь. Штукатурка на стене всего в нескольких сантиметрах справа от него взорвалась облаком пыли и бетонной крошки от попаданий пистолетных пуль. Объект мгновенно нырнул плашмя на ступени и почти вслепую открыл ответный огонь вверх по лестнице, едва не опустошив магазин. Затем он резко прижался к стене и начал перезаряжать оружие. Голова была поднята вверх. Через мгновение над лестничным пролётом показались двое бойцов. Они выглянули из-за стены этажом выше и одновременно направили на него короткоствольные винтовки. Объект уже вставил новый магазин. Не теряя ни секунды, он вновь открыл огонь, выпуская почти два десятка патронов по их позиции. Один из бойцов получил попадание и мгновенно исчез из поля зрения. Второй попытался отступить, но спустя мгновение его тело сорвалось вниз и тяжело рухнуло на лестницу. Объект снова поднялся на ноги и рванул вверх по ступеням. Ворвавшись через дверь на третьем этаже, он сразу заметил ещё одного бойца Клана. Тот уже успел опуститься на колено и занять боевую позицию, очевидно услышав стрельбу на лестнице и приготовившись встретить угрозу. Но Объект оказался быстрее. Он всадил в противника последние шесть патронов. Каждый выстрел оказался точным. Тело бойца дёрнулось и тяжело рухнуло на пол. Объект тут же отпустил опустевший полуавтоматический пистолет на перевязь и снова выхватил оружие с глушителем. На этаже царил полумрак. Лишь редкие неоновые отблески с улицы проникали через грязные окна, разрезая темноту бледными полосами света. И вдруг справа мелькнуло движение. Одна из дверей медленно приоткрылась. Объект мгновенно развернул оружие в её сторону и снял пистолет с предохранителя. В этот же момент по коридору пронёсся холодный сквозняк, словно предвещая новую опасность. Страх и адреналин мгновенно смешались в крови, заставив сердце биться ещё быстрее. Теперь времени почти не осталось. Нужно было двигаться ещё быстрее. Объект резко обернулся и посмотрел вниз, на площадку между вторым и третьим этажами. В темноте мелькнула массивная рыжая фигура, стремительно несущаяся вверх по лестнице. Один из бельгийских малинуа уже настигал его. Не теряя ни секунды, Объект развернулся и рванул по коридору, надеясь, что впереди окажется ещё одна лестница или хотя бы какой-нибудь путь к отступлению. Добежав до середины коридора, он полностью развернул корпус и побежал спиной вперёд, пытаясь оценить расстояние и собственные шансы. Но было уже поздно. Мощное мускулистое животное настигло его без малейшего труда. Пёс с размаху врезался в него всей массой, сбивая с ног. Пистолет выскользнул из рук Объекта и с глухим стуком отлетел в сторону, а самого его швырнуло к стене, словно тряпичную куклу. Он тяжело рухнул на холодный деревянный пол, и в ту же секунду острые клыки безжалостно сомкнулись на его правой руке. Челюсти сжались с такой силой, что он почувствовал, как кевларовая перчатка с вырезом под спусковой палец едва не рвётся под давлением зубов. Ярость мгновенно вспыхнула внутри него. Он прекрасно понимал: одного-двух резких рывков головой собаке хватит, чтобы с лёгкостью сломать ему запястье. Собрав остатки сил, Объект резко ударил пса кулаком левой руки по морде. Удар получился сильным, но всё же не таким сокрушительным, как ему хотелось. Два сломанных пальца, повреждённые ещё во время борьбы с наёмниками, тут же напомнили о себе жгучей болью. Рука дрогнула. Собака взвизгнула и мгновенно разжала челюсти, отшатнувшись назад. Но Объект понимал: это лишь краткая передышка. И действительно — уже через мгновение пёс вновь пришёл в себя. Оскалившись и рыча, он снова бросился на него. Объект резко пригнулся. Огромное животное пронеслось прямо над ним и по инерции влетело в соседнее помещение, с тяжёлым ударом рухнув на пол. Объект тут же вскочил, развернулся и схватился за дверную щеколду. С силой захлопнул дверь прямо перед рычащей мордой пса и задвинул засов. На несколько секунд всё вокруг будто замерло. Подняв с пола пистолет с глушителем, он пошатываясь прошёл вперёд. Чёртов пёс едва не выбил из него весь дух. Голова шумела, дыхание сбивалось, но спустя пару шагов он резко тряхнул головой, заставляя себя собраться. Нельзя останавливаться. Продолжая двигаться по коридору, он в очередной раз отметил про себя, что никогда не стрелял в собак. Да и вообще в животных. Это было одним из немногих принципов, от которых он не отступал ни при каких обстоятельствах. Тем не менее оружие оставалось заряженным. Он тихо бормотал себе под нос, словно мантру, будто всё ещё разговаривал с беснующимся за дверью псом: — Где твой приятель?.. Где же он?.. Где?.. В наушнике внезапно зазвучали голоса. Рации ожили одновременно несколькими сообщениями. Объект быстро понял главное: ещё полдюжины бойцов Клана наткнулись на двух профессиональных наёмников, преследовавших его, и теперь переключились на них. Это давало ему драгоценное время. Наконец коридор закончился. Объект выбежал к очередной лестнице и начал быстро подниматься выше — четвёртый этаж, пятый, шестой… Он двигался почти машинально, постоянно осматриваясь в поисках угроз. На девятом этаже он оказался в огромном пустом помещении под самой крышей. И именно там неожиданно заметил двух мужчин, промчавшихся мимо. Ни один из них даже не посмотрел в его сторону. Вероятно, в темноте они просто не заметили его силуэт. Бойцы выбежали через переход, соединявший это здание с соседним корпусом. Объект не стал открывать огонь. Вместо этого он продолжил двигаться к переходу. И в этот момент сквозь треск рации в наушнике до него донёсся новый звук. Сначала тихий. Потом всё громче. Стук лап по лестнице. Где-то далеко позади другая собака стремительно поднималась вверх, мчась точно по его следу. — Да что за херня?.. — паника ледяной волной прокатилась внутри. Он понимал: выбраться наружу нужно любой ценой. Но стрелять в собак всё ещё казалось ему чем-то неправильным. Не его стилем. Не тем, кем он хотел оставаться. Объект рванул по переходу между зданиями так быстро, как только мог. Он почти чувствовал за спиной приближающегося рыжего монстра, готового вцепиться ему в шею. Добежав до двери в соседний корпус, он схватился за защёлку и резко дёрнул её на себя. Ничего. Сердце глухо ударило где-то в горле. Дверь не открылась. Торопливо проверив замки, он обнаружил, что оба уже открыты. Но что-то всё равно удерживало дверь. А позади тем временем становился всё ближе звук несущегося вверх зверя. Теперь он уже отчётливо слышал его рычание, эхом разносившееся по огромному помещению позади. Объект снова рванул дверь на себя. На этот раз она едва заметно поддалась. Но собака была уже совсем рядом. Ещё несколько секунд — и зверь ворвётся сюда, преодолев расстояние между ними в несколько огромных прыжков. «Тварь, блять!» — пронеслось у него в голове. Он всё-таки пристрелит собаку из-за этой грёбаной двери. Объект резко развернулся, опустился на одно колено и поднял пистолет. Прицел застыл на том месте, где должна была появиться морда животного. И в следующую секунду пёс действительно ворвался в помещение. Он нёсся вперёд с бешеной скоростью, почти не касаясь пола лапами. Но внезапно сбоку перед ним возник человек. Боец Клана. Очевидно, он поднялся сюда по другой лестнице, услышав лай и решив проверить происходящее. Мужчина только начал поворачиваться в сторону перехода, где в дальнем конце стоял Объект, когда собака на полном ходу врезалась ему в спину. Боец рухнул лицом вниз. Пёс покатился по полу следом, сметая мусор и обломки на своём пути. Объект резко выдохнул сквозь фильтры маски, вновь развернулся к двери и изо всех сил дёрнул её на себя. На этот раз она наконец поддалась. Не теряя ни мгновения, он нырнул в соседнее здание и плотно захлопнул дверь за собой. А потом побежал. Просто… чёрт возьми… побежал. До свободы оставалось совсем немного. Дальнейший маршрут он уже знал наизусть. И ему невероятно повезло, что двое наёмников отвлекли на себя большую часть бойцов Клана.***
Переулок был узким, как щель между зданиями, и тянулся вглубь, теряясь в клубах пара и тусклой дымке. Неон сюда стекался со всех сторон — с вывесок над дверями, с перекошенных табличек, с разбитых витрин. Красный, синий, ядовито-зелёный свет ложился на мокрый асфальт, дробился в лужах и поднимался вверх рваными отблесками, будто сам воздух здесь светился изнутри. Жнец двигался вдоль стены, почти сливаясь с её тенью. Шаги — мягкие, выверенные, дыхание ровное под маской. Он шёл по следу, едва заметному, но достаточно чёткому для того, кто привык читать пространство. Объект был здесь совсем недавно. Он это чувствовал. В то же время, с другой стороны переулка, «3А-7» скользил между мусорными контейнерами и выступами стен, не торопясь, но и не теряя темпа. Неон цеплялся за его снаряжение, коротко вспыхивал на стеклах маски, и тут же исчезал, когда он уходил глубже в тень. Он тоже шёл по тому же самому следу, только с другого угла. Они двигались навстречу друг другу. И пока что не знали этого. До тех пор, пока оба одновременно не остановились. Переулок словно сжался вокруг них. Неон мигнул. Свет дернулся. Жнец первым чуть повернул голову. «3А-7» в тот же момент замер, фиксируя движение впереди. Слишком знакомая пластика и точная реакция. Они вышли из своих укрытий почти синхронно, как будто отражали движения друг друга. Неоновый свет ударил по маскам, разрезая пространство на части. Они замерли на доли секунды, чтобы спустя некоторое время одновременно понять, что среди них двоих Объекта не было. Каждый из них уже запомнил, что тот двигался более плавно и мягче, чем они. Где-то в глубине переулка ветер качнул вывеску, и та жалобно скрипнула, отражаясь эхом между стен. Капля сорвалась с края трубы и разбилась о землю, слишком громко для этой тишины. Неон дрогнул ещё раз. — Честно… ты меня уже заколебал, — голос «ЗА-7» прозвучал глухо, приглушённо сквозь фильтры маски, но в этой глухоте сквозило раздражение, тяжёлое, как воздух перед грозой. Его акцент был чётким, выверенным. Он медленно вытянул из-за ноги и обнажил длинную металлическую цепь. Та звякнула негромко, но достаточно, чтобы звук разошёлся по пустому пространству переулка. Звенья лениво скользнули одно по другому, отражая блики неонового света, и он начал раскачивать её — плавно, размеренно, будто маятник, отмеряющий время до начала бури. Жнец не слушал. Он вообще не слышал слов. Всё его внимание ушло туда, где оставались только звуки движения: трение ткани о ткань, слабый свист воздуха, едва заметный сдвиг веса. Он улавливал каждую микросекунду. Напротив него «ЗА-7» тоже не сводил взгляда. Вычислял. Прикидывал как лучше ударить. Быстро и наверняка — головой, если дистанция позволит, или, что куда вероятнее, вложиться в замах цепью, пройти по дуге и обрушить металл на открытую спину, на плечо, на шею — в общем, куда хватит одного точного удара. Расстояние между ними сжалось. Мир на мгновение размазался. Жнец двинулся первым со скоростью молнии. Он мгновенно ушёл вниз, корпусом почти касаясь земли, развернулся на опорной ноге и сместился в сторону, растворяясь там, где секунду назад был очевидной целью, потому что «ЗА-7» двигался с такой же стремительностью. Цепь со свистом рассекла воздух, описав широкую, тяжёлую, опасную дугу, с той самой инерцией, которая не прощала ошибок. Но она прошла сквозь то место, где спина Жнеца находилась всего долю мгновения назад. Сила удара потянула «ЗА-7» вперёд, увлекая за собой. Металл продолжал движение, тело подчинялось инерции, и он уже знал — почувствовал — что промахнулся. Но остановиться не мог. Жнец выпрямился резко, почти беззвучно, когда «ЗА-7» пролетал мимо. Левой рукой он скользнул вдоль траектории движения противника, направляя его ещё дальше вперёд, едва заметно, но достаточно, чтобы открыть нужную линию. И в следующее мгновение нанёс удар. Кулак в кевларовой перчатке выстрелил вперёд, как сжатый поршень, коротко, точно, без лишнего движения. Сквозь темноту, сквозь воздух, сквозь эту долю секунды прямо в цель. Послышался глухой звук. Кулак идеально вошёл в бок маски. «3А-7» выбился из ритма, сломал дыхание и потерял на мгновение контроль. Он встряхнул головой и резко развернулся к конкуренту, готовый уже нанести новый удар. На долю секунды всё замерло. Пыль ещё висела в воздухе, не успев осесть после резкого движения, цепь едва слышно звякнула, а дыхание под масками стало тяжёлым, прерывистым. Они стояли в полушаге друг напротив друга, в напряжении, и именно в этот момент из-под тактического жилета Жнеца раздалось: — Baby shark, doo-doo, doo-doo-doo… Звук прорезал тишину, как нелепый луч света в чёрной сцене, где секунду назад решалось, кто из них упадёт первым. Жнец замер. «ЗА-7» тоже. Даже цепь, казалось, не шевельнулась. — Baby shark, doo-doo, doo-doo-doo… Мелодия продолжала играть с тем же упрямым оптимизмом, с каким её обычно включали детям, чтобы те перестали плакать. Здесь же она звучала почти издевательски. Сквозь фильтры масок было не видно лиц, но пауза растянулась настолько, что её уже нельзя было игнорировать. Оба стояли, не двигаясь, будто проверяя, не показалось ли. Не показалось. Телефон продолжал надрываться где-то внутри Жнеца. «ЗА-7» чуть склонил голову, едва заметно, как пёс, будто пытался осмыслить услышанное. В его стойке впервые за всё время мелькнуло что-то человеческое — не уязвимость даже… а короткая растерянность. Почти неприличная для их ситуации. — Baby shark… Жнец медленно выдохнул, закатив глаза. Очень медленно. Его плечи едва заметно опустились в каком-то странном, почти обречённом принятии происходящего. — Ты не ответишь? — с ухмылкой уточнил «ЗА-7», имея ввиду телефон, который продолжал весело напоминать о себе. — Подождёшь пару секунд? — рука дёрнулась к жилету, будто Жнец сам не до конца верил, что это нужно сделать. — Конечно. «ЗА-7» просто стоял. И смотрел. Ждал. Потому что… ну правда — как тут атаковать, когда: — Mommy shark, doo-doo, doo-doo-doo… — Зубастик, ты не вовремя, — Жнец, несмотря на свой грозный облик и острые инструменты смерти, свисающие с пояса, вдруг нежно проворковал в трубку. Никто и никогда ещё не слышал, чтобы у Мистера Смерти был такой голос — мягкий и почти игривый, словно он разговаривал с младенцем, а не готовился к битве. — Ты, наверное, хочешь спросить, — начал в трубке бархатистый женский голос, — почему я тебе звоню? «ЗА-7» под маской выгнул брови в недоумении и взмахнул руками в сторону, словно пытаясь выразить всю абсурдность происходящего: — Чувак, ты серьезно? Зубастик?! Это слишком даже для тебя. — Заткнись, — рявкнул на него Жнец, его голос был хриплым от подавляемой ласки и ярости одновременно. — Что прости?! — тон в трубке опасно изменился. — Ты совсем охренел, Бобик?! — Это я не тебе, — произнёс он с лёгким раздражением. — А кому же, если не мне? — не удержалась она. — Слушай, я на работе, — добавил он, и в его тоне сквозила решимость, будто пытался защитить свою территорию от вторжения. — Ты там с тёлкой, что ли?! — выпалила она, и в её голосе зазвучала нотка упрёка, словно он предал её доверие. — Что за шлюшка опять встала на пути? — Да нет же! — вырвалось у него, и Жнец почувствовал, как по спине пробежала холодная волна. — Говорю же, на задании. — Ну-ка включи видеосвязь, — произнесла она таким тоном, что он едва удержался от обреченного вздоха. В её голосе звучало требование, от которого невозможно было уклониться. — Хочу убедиться, что рядом с тобой нет шлюх. И вообще, у нас с тобой годовщина! А тебя всё ещё нет рядом! — Зубастик… — Я сказала: включи видеосвязь! Иначе соберу вещи и уйду. Заебало уже ждать тебя месяцами! — её слова пронзили его, как острый нож, оставляя за собой след тревоги и беспокойства. — Блять… годовщина… как же я забыл… Жнец глубоко выдохнул, его грудь наполнилась тяжестью. Он взглянул на «ЗА-7», который стоял всё ещё напротив, скрестив руки на груди. В его глазах читалось ожидание. — Я удивлён, как она ещё не убила тебя через телефон, — философски отметил «3А-7». — Забыть про годовщину это сильно. Кстати, годовщину чего?.. — Пошёл нахуй, — Жнец отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Он раздражённо пожал плечами, внутренне колеблясь между желанием сохранить отношения и яростью перед возможными последствиями. Он понимал, что это не лучшая идея, но мысль о том, что она может уйти навсегда, терзала его душу. Он, смирившись со своей участью, нажал на кнопку видеосвязи. Перед ним на экране предстало изображение его пассии. Она, судя по всему, сидела в их спальне, в темноте, прикурила сигарету, затянулась и задула спичку. Потом затянулась ещё раз. Когда она затягивалась, огонёк разгорался, и он видел её красивое лицо. — Зубастик, — его голос снова стал ласковым. — Мне кажется, мы с тобой уже обсудили тему сигарет. — Я знаю, но тебя нет, поэтому могу курить. Огонёк из тёмно-красного стал оранжевым. Дым вился у её лица. В тусклом свете сигареты она казалась ему очень красивой. «3А-7» снова раскачал свою цепь, устав ждать пока они наговорятся. Теперь он уже крутил её с каким-то упрямым, почти принципиальным остервенением. Звенья свистели в воздухе, описывая широкие дуги, цепляясь за редкие отблески неона, дробя их на короткие вспышки. Он щурился, ловя момент, потому что в нём всё-таки появилось раздражённое любопытство. Он пытался выхватить взглядом экран. Тот самый, который Жнец держал чуть в стороне, под странным углом, как будто это вообще было нормально. Как будто посреди драки он действительно мог позволить себе отвечать на звонок. На секунду «3А-7» даже сместил фокус, попытался разглядеть, кто там, по ту сторону. Чьё лицо отражалось в холодном свете дисплея, кто та самая «пассия», ради которой Жнец сейчас, чёрт возьми, демонстрировал свою занятость, отчитывался, что да, он на задании, и да, тут вообще-то драка у него. Но в то же время умолял её не забирать вещи, клялся, что исправиться. Мысль была настолько нелепой, что почти злила. Его взгляд резко вернулся к цели. Жнец всё также стоял перед ним, держал видеосвязь включенной. Не смотря на разговор, он без спешки ступил ближе по направлению к «3А-7». Плечи были расслаблены, будто он был не в бою, а в какой-то до смешного бытовой паузе между делами. Но в этом и было самое опасное. Цепь резко сорвалась вперёд. С полной отдачей. «3А-7» вложился в удар. Это был настоящий заход, с расчётом, с намерением закончить всё одним точным движением. — Зубастик, на пару секунд отвлекусь, — Жнец не отступил, а шагнул навстречу в саму траекторию. — Как скажешь, Бобик. Его левая рука взметнулась вперёд коротко, без лишнего замаха, и сомкнулась на цепи. Металл дёрнулся, звякнул, но уже был в его хвате. Жнец сильно и резко дёрнул цепь на себя. Она натянулась, как живая, и в следующую секунду «3А-7» потерял опору. Ноги соскользнули, тело пошло вперёд вслед за силой, которая внезапно перехватила у него контроль. Его сбило. Потащило. Подтянуло ближе. И именно в этот момент он схлопотал удар. Правый кулак с телефоном, выброшенный вперёд, как копьё, коротко и точно попал в горло. Без замаха, без лишнего движения — чистая механика, выверенная до миллиметра. «3А-7» отбросило назад. Он рухнул на спину, воздух вырвался из лёгких резким толчком, и тело покатилось по мокрому асфальту переулка, собирая на себя пыль, грязь и осколки неоновых отражений. Он остановился, уставившись вверх на Жнеца. Тот стоял над ним, всё так же спокойно. Телефон всё ещё был в руке, и, чёрт возьми, он действительно что-то тихо говорил в него. Почти ворковал. Как будто между ударами и бросками находилось место для разговора. Для короткого, спокойного обмена словами с той, кто уже, похоже, убедилась, что он не шутил и был правда на работе. К тому же, похоже, его пассия не придала ровным счётом никакого значения их драке. Её больше волновали другие возможные тёлки поблизости. — Бобик, не отвлекайся. А меня слушай. Так о чем я говорила… а! Мы с Робби тогда обсудим вечеринку, которую устроим по случаю твоего возвращения. Такая классная задумка, кстати. — Только не Робби, — Жнец отступил на пару шагов от «3А-7», давая тем самым ему подняться с земли. «3А-7» сжал зубы, почувствовав, как жгучая боль медленно расползалась по телу. Поднявшись, он принял боевую стойку. — Ты что, подкаблучник?.. — вырвалось у него сквозь зубы, глухо, с хрипом, в котором ощущалась злость. Жнец замер на долю секунды. А потом рассмеялся. Смех вышел неожиданно лёгким, и от этого ещё более неправильным. Он прозвучал резко, коротко, словно треснула натянутая струна. В нём чувствовалась холодная насмешка, а происходящее само по себе казалось ему абсурдным. Он чуть подался вперёд, наклонив голову, глядя на «3А-7» исподлобья сквозь красные стекла противогазной маски. Неон лёг на линзы неровными полосами, и глаза за ними блеснули живо и остро. — Зубастик… давай поговорим позже, — произнёс он почти спокойно, будто обсуждал что-то бытовое, не стоя посреди разбитого, залитого неоном переулка. — Я всё-таки занят. Телефон в его руке тихо потрескивал связью. — Только попробуй повесить трубку! — голос с той стороны прозвучал резко, вырвался прямо в это пространство, не признавая ни расстояния, ни ситуации. — Что значит «только не Робби»?.. Она его не слышала. Или делала вид, что не слышит. «3А-7» медленно выпрямился, провёл языком по внутренней стороне щеки и хмыкнул. — Всё-таки подкаблучник… — подвёл он с тихим удовлетворением, и, склонив голову чуть вбок, подмигнул Жнецу сквозь затемнённую линзу. — Миленько. И, не удержавшись, лениво послал ему воздушный поцелуй — нарочито, с той самой дерзкой театральностью, которая раздражала куда сильнее любого удара. На этот раз уже Жнец не выдержал. Он рванулся вперёд, отбрасывая остатки этой нелепой паузы, вытягивая руку прямо к голове, к шее, туда, где можно было схватить, сжать, провернуть до хруста и закончить всё раз и навсегда. Но «3А-7» уже ждал этого приёма. Он сам им пользовался, поэтому ушёл из-под удара почти играючи, согнулся, проскользнул под рукой, позволив атаке пройти над собой, и в тот же момент сместился в сторону, оказавшись сбоку. Его движение было коротким и точным. Нога ударила вперёд, цепляя под колено — ровно в ту точку, где достаточно малейшего сбоя, чтобы тело потеряло баланс. Жнец коротко споткнулся, почти незаметно, но этого хватило. Его корпус повело в сторону, и он завалился на бок, скользнув по холодному, влажному асфальту. В следующее мгновение он уже перекатывался на спину, собираясь вернуть контроль, но пальцы на долю секунды разжались и телефон выскользнул из перчатки. Отлетел в сторону, ударился о землю, прокатился, оставляя за собой тонкий, дрожащий отблеск экрана, и связь оборвалась. Какая непростительная ошибка с его стороны. Грёбаная связь отключилась. «3А-7» не упустил ни секунды, навалился сверху, жёстко, без колебаний, прижав Жнеца к земле всей массой. Колени ударили в рёбра, сбивая дыхание, ладонь вцепилась в край куртки. Он рывком оттянул ткань куртки и, не давая противнику времени, всадил нож вниз — резко, точно, с коротким металлическим звоном. Лезвие вошло в ткань и упёрлось в землю между трещинами в асфальте, пригвоздив Жнеца, словно к доске. Ткань натянулась и зафиксировалась. Жнец резко дёрнулся, но куртка держала. — О-о… я долго ждал часа расплаты за ранцевый снаряд… — прошипел «3А-7», тяжело дыша сквозь фильтры маски. И тут же между ними завязался рукопашный бой. Короткие, жёсткие движения, борьба за каждый сантиметр. В какой-то момент «3А-7» резко сместился, что дало ему преимущество, прижал запястья Жнеца коленями к земле и уселся сверху, на грудь, окончательно фиксируя. Контроль был почти полным. Он сбил шлем с головы Жнеца, и тот слетел в сторону, глухо ударившись о бетон. Воздух коснулся маски, неон лег на стекла резкими полосами. «3А-7» занёс кулак, и в этот момент звук прорезал пространство: — Baby shark, doo-doo, doo-doo-doo… Снова. Они оба замерли. Кулак завис в воздухе. Дыхание остановилось. — Baby shark, doo-doo, doo-doo-doo… Мелодия упрямо продолжала играть где-то сбоку, среди мусора, осколков и грязи, не замечая, что происходит вокруг. Оба одновременно зажмурились от этого звука. «3А-7» отвёл колено, и Жнец медленно поднял руку — спокойно, почти лениво — и провёл по маске, будто стирая с неё невидимую пыль. В этом движении не было ни спешки, ни паники. И именно это пугало сильнее всего. «3А-7» не сводил взгляда с разрывающегося телефона. — Подашь трубку?.. — спокойно, почти вежливо спросил Жнец, словно речь шла не о жизни и смерти, а о какой-то досадной мелочи. «3А-7» чуть склонил голову: — Думаешь, стоит?.. — Baby shark, doo-doo… — Если не отвечу — убьёт нас обоих при случае, — так же ровно продолжил Жнец. — Я повесил трубку первым. Короткая пауза. — Это так важно?.. — Baby shark… — Только она может вешать трубку первой. — Baby shark, doo-doo, doo-doo-doo… «3А-7» медленно выдохнул: — Она у тебя… киллер, что ли?.. — Ветеринар. На секунду повисла тишина. Второй нож вошёл в землю рядом с головой Жнеца с глухим ударом, почти вплотную, в ту же сеть трещин. Лезвие дрогнуло, зафиксировалось. Так, в качестве предупреждения, чтобы не делал лишних движений. В отражении металла Жнец на мгновение увидел собственные глаза — искажённые, подсвеченные красным сквозь линзы маски. «3А-7» потянулся, подхватил телефон с земли, провёл пальцем по экрану и включил громкую связь. Музыка оборвалась. Он остался сидеть на груди Жнеца. По привычке скрестил руки на груди, чуть закатил глаза и тяжело вздохнул. Будто оказался не в драке, а в театре абсурда. И теперь просто ждал, пока эти двое договорятся о чём-то своём. — Мудила, — раздалось из динамиков, — как ты мог повесить трубку?! Мы ещё не договорили. Ты так и не ответил, чем тебе не нравится Робби?! К твоему сведению, я позвала всех наших знакомых на годовщину, но ты, Бобик, даже не соизволил предупредить меня о том, что не планируешь появиться. Я бы перенесла эту встречу! Но нет! Ты даже не додумался этого сделать. Вместо этого мне пришлось краснеть, когда пришли все гости. Охрененные поздравления получились. — Эмоции — это хорошо, Бобик… — прошептал «3А-7», наклоняясь так близко, что между их масками почти не осталось воздуха. Его голос стал ниже, тише, с насмешливой хрипотцой, рассчитанной только на одного слушателя. Он действительно оказался слишком близко. Линзы на мгновение поймали отражение друг друга — два искажённых силуэта в неоне — и «3А-7» в последний момент отклонил голову в сторону, не желая доводить эту странную близость до абсурда. Жнец клацнул зубами под маской. Резко и раздражённо. Нашла, когда устраивать разборки. — Зубастик, прошу… не сейчас, — гневно бросил он, приподнимаясь на локтях, несмотря на вес «3А-7», всё ещё придавливающего его к земле. В трубке тут же отозвалось: — Не-не-не… — голос был упрямым, живым, и в нём уже нарастала буря. — Какое ещё «не сейчас»? Я должна выговориться! Жнец на секунду прикрыл глаза. Попытался сконцентрироваться и сделать вид, что этого всего нет. Что никакого «3А-7» не существует, что никто не сидит у него на груди, не прижимает его к земле, не держит ножи в асфальте по обе стороны головы. Что он просто разговаривает где-то в другом месте. В другой реальности. И, возможно, даже лежит на диване, а не на холодной земле. Он на секунду всерьёз захотел… исчезнуть. Просто вычеркнуть себя из этого момента. Но вселенная, как обычно, проигнорировала его мысленные просьбы. — Из-за тебя меня сейчас могут убить… — сказал он, упрямо уставившись на экран телефона, будто именно в нём можно было найти спасение. — Да кто тебя может грохнуть?! — мгновенно вспыхнула она. — Ты сам кого хочешь грохнешь и не заметишь. Так что не увиливай. «3А-7» медленно повернул голову. Посмотрел на Жнеца. И в этом взгляде впервые за всё время промелькнуло искреннее удивление. — Она что… совсем не верит в мои силы?.. — тихо, почти оскорблённо уточнил он. Жнец коротко выдохнул: — Нет, приятель… она верит только в меня. Где-то в глубине переулка раздались резкие и грубые крики. Слишком организованные, чтобы быть случайными. Оба наёмника мгновенно напряглись. Тела отреагировали быстрее мыслей. Они прислушались. Шаги. Слаженные. Это, без сомнений, были бойцы Клана. Похоже, вычислили их. — Эм… Зубастик, — осторожно начал Жнец, голос стал ниже, собраннее. — Тут и правда намечается крупная заварушка. Я перезвоню. На том конце линии она, кажется, всё-таки услышала. — Ладно… — нехотя сдалась она. — Я люблю тебя. И постарайся не впутываться лишний раз в неприятности, Бобик. — Да он уже полностью в них, — не удержался «3А-7», бросив это почти лениво, даже не повернув головы. В ответ он тут же получил тяжёлый, почти осязаемый взгляд из-под линз маски. Гневный. Предупреждающий. «3А-7» лишь усмехнулся про себя, а затем резко поднялся. Движение было коротким, чётким. Он выдернул ножи из асфальта — один, второй — металл тихо звякнул, освобождая ткань. После этого он наклонился, ухватил Жнеца за руку и рывком потянул вверх, помогая подняться на ноги. Секунда. И они уже стояли друг напротив друга. На равных. — Предлагаю временное перемирие, — спокойно сказал «3А-7», оглядывая пространство, где уже, казалось, начинали проступать силуэты приближающихся бойцов. — Их слишком много для здешнего тесного пространства. Он сделал короткую паузу. И добавил, чуть тише: — Но как только разберёмся с этими придурками — каждый сам за себя. И Объект мой. Хрен ты его получишь. Жнец медленно и взвешенно кивнул. Он тоже слышал шаги. Чувствовал, как пространство сжимается. — Неплохая идея… — коротко бросил он. А затем, чуть склонив голову: — Но Объект мой. Клон хренов. «3А-7» фыркнул: — Да чёрта с два. Жнец едва заметно усмехнулся под маской: — Разберёмся.
