Завет: Чужая добыча

      Шпильки звонко выбивали ритм по тёмному асфальту, и этот чёткий, уверенный цокот тонул в шумном дыхании ночного города. Неоновые вывески вспыхивали над улицами пятнами синего, пурпурного и алого, отражаясь на гладкой ткани платья и превращая его в живое золото, переливающееся при каждом шаге. Воздух был густым от смеси табачного дыма, разогретого бетона, дорогого алкоголя и бесконечной человеческой суеты.              Короткое полупрозрачное платье мягко облегало фигуру, подчёркивая плавные линии тела и изящный изгиб талии. Тонкая ткань едва заметно колыхалась при каждом шаге, а кружевная кайма чулок на бёдрах лишь изредка мелькала из-под подола, привлекая ненужное внимание. Мужчины оглядывались. Одни делали это украдкой, словно опасаясь быть замеченными, другие позволяли себе открыто скользить взглядом сверху вниз, задерживаясь дольше, чем следовало.              «Элис» замечала каждый такой взгляд. Где-то глубоко внутри вспыхивал короткий, острый огонь раздражения и настороженности — хищный, опасный, готовый в любой момент вырваться наружу. Но на лице не отражалось ничего. Ни тени эмоций, ни малейшего признака дискомфорта. Она продолжала идти с видом, будто давно привыкла к подобным местам и подобным людям. Несколько прохожих прошли совсем рядом. Один задержал взгляд на вырезе платья чуть дольше остальных. Другой ухмыльнулся уголком губ. «Элис» не удостоила их даже мимолётным вниманием. Однако дыхание всё равно сбивалось. Ей хотелось как можно скорее добраться до клуба и оказаться внутри, завершив эту часть представления. Но пока приходилось продолжать играть свою роль.              Балагор появился в её жизни не случайно. Сюда её привёл след человека, которого Федеральное бюро расследований безуспешно пыталось вычислить и задержать долгие годы. Преступник был осторожен, терпелив и невероятно расчётлив. Он появлялся, убивал и исчезал, оставляя после себя лишь тела молодых женщин, найденных вдоль пустынных трасс и заброшенных дорог. За ним тянулся кровавый след через несколько штатов, а число жертв неумолимо росло.              Для Грейс Эшкрофт это расследование стало чем-то большим, чем просто работой. После событий двухлетней давности в Ренвуд-Сити и Раккун-Сити она отчаянно искала возможность переключиться на что-то понятное, человеческое и земное. На преступления, объяснимые логикой, доказательствами и мотивами, а не кошмарами, до сих пор возвращавшимися в её снах. Поэтому она с головой ушла в расследование.              Стоило отправить Эмили в скаутский лагерь — туда, где девочка могла продолжать жить обычной жизнью, общаться со сверстниками и чувствовать себя частью нормального мира, — как Грейс немедленно сорвалась в дорогу. Все собранные данные, десятки часов анализа, схем, отчётов и сопоставлений неизменно приводили её в одно место. Балагор. Город-тень. Место, существовавшее словно на границе закона и хаоса, где находили убежище контрабандисты, торговцы информацией, наёмники, мошенники и те, кого давно перестали интересовать правила цивилизованного общества. Город жил собственной жизнью, скрывая под яркими огнями слишком много тёмных секретов.              Возможно, она бежала сюда от воспоминаний, от пережитого, от того чувства беспомощности, которое иногда всё ещё накрывало посреди ночи. А может быть, главным образом — от самой себя. Именно поэтому она позволила себе эту безрассудную авантюру и отправилась сюда одна.              Арестовывать преступника она не собиралась. По крайней мере пока. Её задачей было вычислить его, изучить, понять привычки и маршруты. Наблюдать со стороны, собрать максимум информации и затем передать всё оперативной группе. Такой план казался разумным. Хотя где-то глубоко внутри она понимала, что планы редко остаются неизменными. Ренвуд и Раккун многому её научили. Намного большему, чем любой курс подготовки или служебный инструктаж. Они научили выживать, бороться и защищать себя тогда, когда помощи ждать неоткуда. Да и сама Грейс за последние годы изменилась. Стала жёстче. Смелее. Увереннее в собственных силах. Не по желанию, а потому что так сложились обстоятельства. И вот теперь её путь привёл сюда. В Балагор. К этому клубу.              По имеющейся информации, именно здесь периодически появлялся тот, кого она искала. Поэтому сегодня Элис — имя, которым она представилась в городе, — выглядела так, словно была одной из постоянных посетительниц этого места. Образ идеально вписывался в атмосферу клуба: вызывающий, яркий, немного провокационный. Хотя внутри ей было неуютно. Она чувствовала себя актрисой, вышедшей на сцену без права на ошибку.              Под бюстом платья, скрытое от посторонних глаз, находилось миниатюрное записывающее устройство — настолько маленькое, что его невозможно было заметить без тщательного досмотра.              Получить столик или даже попасть в «Чёрное зеркало» было непросто, особенно в ночь выступления раскрученного европейского диджея, но Грейс нашла способ. Её вымышленное имя уже значилось в списках у входа, а личный столик на двоих был забронирован в самом клубе. Миновав длинную очередь из красиво одетых людей, ожидающих прохода, Грейс с милой улыбкой переговорила с местным вышибалой — в наушнике и с планшетом в руке. Она шепнула: «Элис». Мужчина улыбнулся и пропустил её, подмигнув.              Перед самым входом Грейс остановилась. Шум музыки доносился даже сквозь закрытые двери. Она медленно выдохнула. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. На несколько секунд она закрыла глаза.              «Спокойно. Всё будет хорошо. Нужно только убедить их, что я именно та, за кого себя выдаю», — мысль прозвучала почти механически.              Грейс снова глубоко вдохнула, словно собирая себя по кусочкам перед прыжком в ледяную воду. Расправила плечи, подняла подбородок, заставила себя выглядеть уверенной. И толкнула дверь.              Музыка ударила мгновенно. Тяжёлые басы прокатились по телу физической вибрацией, отдаваясь под рёбрами. Воздух внутри был плотным и горячим. Лучи прожекторов резали полумрак разноцветными полосами, выхватывая из толпы отдельные лица, фигуры и вспышки эмоций.              Грейс шагнула в зал. Свет скользнул по её золотистому платью. Кружевная кайма чулок снова мелькнула из-под подола во время движения. Она медленно осматривала помещение, не позволяя себе выглядеть слишком внимательной. Взгляд скользил по танцполу, по столикам, по барной стойке, по полутёмным углам, где прятались те, кто предпочитал наблюдать.              Она искала одно-единственное лицо, хотя казалось, что в таких условиях это было невозможно. Сердце билось слишком быстро. Каждый удар отдавался в горле. Но внешне она оставалась спокойной. Сейчас начиналась самая опасная часть её игры.              Грейс неспешно направилась к барной стойке, ловко огибая людей, словно гибкая кошка. Толпа расступалась перед ней и тут же смыкалась за спиной. Музыка грохотала, свет софитов вспыхивал разноцветными всполохами, превращая зал в постоянно меняющийся калейдоскоп теней и огней.              Подойдя к стойке, она коротко кивнула бармену и заказала бурбон. Пока тот наполнял бокал янтарной жидкостью, Грейс небрежно скользнула взглядом по пространству. Со стороны это выглядело совершенно естественно — обычный интерес посетительницы. Однако глаза цеплялись за детали автоматически, привычно оценивая людей, выходы, расположение охраны и возможные пути отхода. Бармен поставил перед ней напиток. Она взяла бокал и пригубила для вида. Бурбон оказался неожиданно хорошим: терпкий, насыщенный, с лёгкой древесной горечью и мягким тёплым послевкусием. Он обжёг язык, скользнул по горлу и приятным теплом растёкся по груди.              Грейс едва заметно удивилась. Захотелось сделать ещё глоток. Потом ещё. А затем и вовсе осушить бокал до дна. Желание было настолько сильным, что она мысленно одёрнула себя. Сегодня нужна ясная голова. Она отставила бокал, медленно повернулась вполоборота и стала осматривать зал.              Клуб впечатлял. Даже больше, чем она ожидала. Под высоким потолком перекрещивались лучи прожекторов. Неоновые полосы тянулись вдоль стен, отражаясь в зеркалах и стеклянных поверхностях. В центре клубился танцпол, где десятки тел двигались в едином ритме под оглушительную музыку. По периметру располагались полутёмные зоны отдыха, скрытые в тенях и дымке искусственного тумана.              Грейс внимательно изучала лица. Одно за другим. Она искала человека, ради которого проделала весь этот путь. И наконец заметила его наверху. Там, где располагалась VIP-зона. За металлическими перилами стоял мужчина, небрежно опираясь локтями на ограждение и глядя на зал сверху вниз. Картер Ле Бейл.              На мгновение взгляд Грейс задержался на нём, потом она сразу отвела глаза. Слишком долго смотреть было нельзя. Ле Бейл выглядел именно так, как она себе представляла: красивый, уверенный, безупречно одетый. Один из тех мужчин, которые одним своим появлением заставляют людей обращать на себя внимание. Вокруг него увивались девушки — несколько сразу. Они смеялись, что-то рассказывали, касались его плеч и рук, стремясь заслужить хоть часть его внимания. И всё же это были не те девушки. Точнее, совсем не те. Ни одна из них не напоминала фотографии жертв. Ни внешностью, ни поведением.              Грейс задумчиво покрутила бокал в пальцах. Она по-прежнему была уверена, что убийца именно Ле Бейл. Слишком многое указывало на него, все факты аккуратно складывались в единую картину. Она доверяла собственному анализу, своим выводам. За эти два года интуиция редко её подводила. И всё же где-то глубоко внутри шевелилась тревога. Дьявол всегда скрывается в деталях. Именно поэтому одних подозрений ей было недостаточно.              Она должна была увидеть Ле Бейла своими глазами. Изучить. Понять. Убедиться окончательно.              Сделав ещё один небольшой глоток, Грейс невольно вспомнила, сколько времени потратила на создание этого образа. Она намеренно подобрала платье именно такого фасона. Намеренно выбрала причёску. Даже макияж был рассчитан до мелочей. Ресницы тщательно прокрашены тушью, делая взгляд почти кукольным. На губах — лёгкий нейтральный блеск, подчёркивающий естественный цвет. Она знала, какой типаж предпочитал Ле Бейл, и сегодня постаралась максимально ему соответствовать. Не потому, что ей нравилась эта роль, а потому что так было нужно.              Она снова отпила бурбон, но на этот раз чуть больше. Тепло напитка постепенно снимало напряжение, сковывавшее плечи. Именно тогда она заметила незнакомца. Он возник рядом почти бесшумно, улыбнулся слишком уверенно, и его ладонь легко скользнула по её спине.              Грейс мгновенно ответила лёгкой, почти дружелюбной улыбкой, но взгляд внимательно изучал его лицо. Теперь она запоминала каждого. Привычка. Даже поддерживая этот безмолвный контакт, она не переставала следить за верхним ярусом. Ле Бейл всё ещё общался с девушками. Затем он что-то сказал им и направился глубже в VIP-зону, к диванам и столикам.              Грейс мысленно выругалась: потерять его сейчас было нельзя. Она вновь перевела взгляд на мужчину, тот заметил её короткую паузу и напряжение, проследил за направлением её взгляда и вопросительно приподнял бровь. Грейс лишь едва заметно пожала плечами. В этом городе многие разговоры строились именно так: на жестах, взглядах и намёках. Прежде чем приехать в Баралонг, она потратила немало времени на изучение местных правил. Просматривала форумы, закрытые сообщества и теневые площадки даркнета. Здесь люди редко говорили прямо. Каждый предпочитал недосказанность и скрывал истинные намерения. Мужчина понял её жест по-своему, усмехнулся, потерял интерес и растворился в толпе.              Грейс облегчённо выдохнула, оставшись одна. Она лениво потягивала бурбон, покачивая бедром в такт музыке. В какой-то момент приподняла ногу и опёрлась каблуком о перекладину стойки.              Время тянулось медленно. Минуты складывались в десятки, затем в полчаса. За это время рядом с ней ненадолго задержались ещё двое мужчин. Один попытался завязать разговор, другой ограничился оценивающим взглядом. Оба вскоре ушли искать более лёгкую добычу. А Грейс продолжала ждать. И дождалась.              Неожиданно Ле Бейл вновь появился у перил, словно почувствовал её присутствие. Или наконец заметил. Их взгляды встретились всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Ле Бейл слегка наклонил голову и едва заметным движением поманил её наверх.              Сердце пропустило удар. Грейс чуть улыбнулась. Кажется, сработало. Приманку заметили. Она поставила бокал на стойку и направилась к лестнице. Сделала первый шаг. Второй. И внезапно почувствовала, как мир странно качнулся. Пол на мгновение стал мягким.              Грейс остановилась. В теле появилась неожиданная лёгкость. Воздух словно стал гуще. Музыка — громче. Свет — ярче. Она непонимающе моргнула. Неоновые огни расплывались причудливыми цветными дорожками, потом неожиданно собирались обратно в чёткие линии. Лица людей вокруг вдруг стали пугающе контрастными, словно кто-то наложил на них цифровой фильтр, подчёркивая каждую черту, морщину, взгляд, эмоцию. А спустя секунду изображение снова размазывалось — реальность никак не могла решить, какой ей быть.              Грейс продолжала идти. Она понимала, что происходит, и одновременно не понимала ничего. Сознание оставалось ясным. Почти ясным. Но внутри словно что-то раскололось, будто теперь в ней существовали две разные Грейс. Одна сохраняла хладнокровие и контроль, цеплялась за логику. Другая шептала странные мысли, заставляя смотреть на мир иначе, тянула в хаос. Они сталкивались где-то внутри сознания, кидая её мысли из стороны в сторону. И пока побеждала вторая. Теневая. Смелая, безрассудная и опасная.              Грейс крепче сжала пальцы. Что-то было не так. Неужели дело действительно только в бурбоне…       Поправив золотые запонки на манжетах дорогого костюма, Объект мельком взглянул на своё отражение в зеркале. Костюм сидел идеально. Впрочем, за такую цену он и не мог сидеть иначе. Ещё совсем недавно его владелец — самоуверенный пижон с безупречной причёской и привычкой смотреть на окружающих свысока — наслаждался ночным воздухом на крыше. Правда, ночь для него закончилась несколько неожиданнее, чем планировалось. Теперь безупречная тройка сменила хозяина.              Объект медленно провёл ладонью по лацкану пиджака, стряхивая невидимую пылинку. От наёмничьей амуниции он избавился полностью. Балаклава, маска, шлем, бронежилет, подсумки, оружейные ремни — всё осталось позади, словно принадлежало уже совсем другому человеку. Теперь перед зеркалом стоял не беглец и не профессиональный убийца, а один из богатых гостей клуба. И выглядел он убедительно.              О «Чёрном зеркале» Объект знал давно. Как и о его репутации, и о том, какие люди сюда приходят, какие сделки заключаются за закрытыми дверями VIP-комнат. Какие тайны растворяются в дыме дорогих сигар. И главное — понимал, что среди подобной публики легче всего затеряться. Он вписывался сюда идеально.              Проникнуть внутрь оказалось несложно. Он воспользовался чердачным помещением и тем коридором между зданиями, по которому ещё недавно уходил от преследования малинуа. Воспоминание заставило его усмехнуться. Собака была хороша. Очень хороша. Но недостаточно. Уйдя от преследования и добравшись до туалетной комнаты, он привёл себя в порядок.              Холодная вода стекала по пальцам и капала в раковину. Объект тщательно зачёсал волосы назад, убирая растрёпанные пряди и следы недавней драки. Даже рваную чёлку попытался укротить. Почти получилось. Лишь одна непослушная прядь выбивалась из общей картины. Объект внимательно посмотрел на неё и решил оставить как есть. Иногда маленькое несовершенство выглядит убедительнее идеала.              На губах появилась привычная усмешка. Спокойная. Немного насмешливая — словно весь мир был для него лишь забавным представлением. Однако тело напоминало о себе куда менее романтично. Два пальца на левой руке были сломаны, и он самостоятельно вправил фаланги. Времени на жалость не существовало. Теперь оставалось лишь зафиксировать их. Резиновая стяжка туго обхватила повреждённые пальцы, ограничивая движения. Боль никуда не делась, просто ушла на второй план. Как и множество других вещей в его жизни.              Покинув туалетную комнату, Объект направился вниз по лестнице. Шаги глухо отдавались по ступеням. С каждым пролётом музыка становилась громче, вибрация усиливалась, проникая через стены и перекрытия. Наконец он оказался в самом сердце клуба — в эпицентре человеческого безумия, среди огней, музыки и бесконечного движения.              Объект глубоко вдохнул, наслаждаясь передышкой, и схватил за запястье какую-то проходившую мимо девушку. Улыбнувшись, он отвёл её в сторону от толпы, в нишу, вручил ей бокал шампанского — подхваченный с подноса подошедшей официантки — и коротко велел пить. Девушка, ошеломлённая наглостью, подчинилась — его взгляд не оставлял выбора. Она осушила бокал, а он молча наблюдал. Когда она допила, он большим пальцем стёр каплю с её губ, наклонился и поцеловал. Она уже впадала в забытье, чувствуя, что готова последовать за ним куда угодно, но Объект отстранился, шагнул назад и исчез в толпе. Весь остаток ночи девушка в головокружительном трепете искала таинственного незнакомца.              Неподалёку стоял вышибала — высокий мужчина с наушником и планшетом в руках. Объект подошёл к нему, перекинулся парой слов, незаметно передал сложенные купюры и дружески пожал руку. Затем озвучил просьбу: место подальше от лишнего внимания, но с хорошим обзором. Вышибала понимающе кивнул. Деньги, как обычно, значительно упрощали коммуникацию.              Вскоре к нему подошла молодая хозяйка зала — безупречно одетая, с ослепительной улыбкой и профессионально приветливым взглядом. Она провела его через лабиринт столиков и лестниц к уединённому месту в мезонине. Столик располагался у стены, задрапированной тяжёлым чёрным шёлком. Отсюда открывался отличный вид на танцпол, сцену и большую часть зала. Практически идеальная наблюдательная позиция.              Объект сел. Первым делом выключил небольшую лампу над столом, погружая своё убежище в полумрак, затем заказал виски со льдом. Когда перед ним поставили стакан, лёд тихо звякнул о стекло. Он сделал глоток. Холодный напиток приятно обжёг горло.              Тем временем клуб оживал: толпа густела, музыка нарастала. Туман медленно стелился над танцполом, подсвеченный разноцветными прожекторами. Световое оборудование работало безупречно. Лучи пересекались, дробились, отражались от десятков поверхностей. Под потолком висели массивные хрустальные люстры — сотни граней ловили вспышки и превращали их в сверкающие россыпи. Казалось, над головами посетителей парили огромные ледяные созвездия.              Объект неторопливо оглядел помещение. Роскошное, дорогое, красивое. И абсолютно чужое. «Чёрное зеркало» никогда не было его сценой, его миром. Он чувствовал себя здесь так же естественно, как волк на светском приёме. Но выбора не существовало. Ему нужно было переждать. Дать бойцам Клана время успокоиться. Или хотя бы сосредоточиться на двух наёмниках, которые сейчас доставляли им куда больше проблем.              Время тянулось медленно. Минуты растворялись в музыке и гуле голосов. Когда стрелки приблизились к половине четвёртого, атмосфера в клубе заметно переменилась. На сцене появился приглашённый европейский диджей. Толпа встретила его восторженным рёвом: кто-то вскинул руки, кто-то закричал, кто-то уже прыгал под первые биты. Зал взорвался энергией.              Объект наблюдал за этим без особого энтузиазма. Музыка грохотала так, что обычный человек наверняка ощущал её каждой клеткой. Для него же существовали звуки намного громче — очередь из штурмовой винтовки в замкнутом помещении или раскатистый грохот взрыва. По сравнению с этим клубный шум казался почти безобидным. Впрочем, даже перестрелка, по его мнению, имела больше структуры и разнообразия, чем бесконечные электронные петли.              Он невольно усмехнулся собственным мыслям, затем тяжело выдохнул. Если честно, ему не хватало совсем другой музыки. Классической — той, что заставляла душу откликаться. Он скучал по фортепиано. И по опере. Настоящей опере, где одна нота сжимает сердце, а каждая ария звучит как исповедь.              Внешне Объект продолжал изображать интерес: слегка покачивал головой в такт, поднимал стакан, позволял себе ленивую улыбку. Он надеялся, что выглядит убедительно. Хотя куда охотнее сейчас слушал бы стрельбу по мишеням на полигоне — там хотя бы была понятная логика и честность.              Его внимание оставалось сосредоточенным на другом. Сквозь вспышки света, клубящийся туман и непрерывное движение людей он не сводил глаз с группы столов, соединённых в полумесяц, — они стояли возле танцпола, чуть левее сцены. Место было дорогим и неизменно выкупалось кем-то влиятельным.              Объект не знал большинства посетителей клуба, да и не стремился знакомиться. Его интересовали люди сами по себе — их привычки, манера двигаться, голоса. Наблюдать за ними было почти так же увлекательно, как читать хорошую книгу. Поэтому он сидел в тени, потягивал виски и терпеливо ждал, гадая, кто займёт этот полумесяц сегодня ночью.              Прошло ещё около получаса. Клуб окончательно превратился в живой организм, пульсирующий светом, музыкой и желаниями. Басовые удары сотрясали воздух так, что, казалось, вибрировали стены. Неоновые вспышки скользили по лицам, превращая их то в яркие маски, то в безликие силуэты.              Объект лениво покачивал головой и время от времени прикладывался к стакану. Со стороны — один из тысяч обеспеченных людей, приехавших сюда за развлечениями, острыми ощущениями или ради демонстрации статуса. Он знал этот тип: встречал их в закрытых казино Макао, в частных клубах Лондона, на роскошных яхтах в Средиземном море. Дорогие часы, безупречные костюмы, уверенные улыбки. Люди, для которых деньги — всего лишь аксессуар. По правде говоря, Объект и сам принадлежал к их числу. Разница лишь в том, что большинство покупали дорогие игрушки ради удовольствия, он же — просто потому, что мог. А иногда вёл себя куда безрассуднее тех, кого сейчас наблюдал вокруг.              За последние полчаса к его столику несколько раз пытались подсесть девушки. Одни действовали открыто и профессионально: улыбки выверенные, смех отрепетированный, взгляды прицельные. Они безошибочно определяли богатых мужчин и видели в них источник дохода. Другие выглядели естественнее — молодые, красивые, порой даже наивные. Они не предлагали себя напрямую, а пытались завязать разговор, рассмеяться над случайной шуткой или просто задержаться рядом.              Объект знал правила этой игры. Многие надеялись на бутылку шампанского, на приглашение за столик, на вечер в компании щедрого незнакомца. Если повезёт — на знакомство, способное изменить жизнь. Для подобных заведений это обычное дело. Для него — часть декораций.              Он одинаково вежливо и холодно пресекал все попытки. Одним хватало лёгкой улыбки, другим — его взгляда. После этого они быстро понимали, что здесь им ничего не светит.              После очередного отказа Объект медленно повернулся к огороженной VIP-зоне. Туда как раз начала собираться новая компания — человек двадцать. Мужчины и женщины рассаживались за столами, официанты сновали с подносами, охрана ненавязчиво контролировала периметр. Даже с такого расстояния он не мог разглядеть лиц: свет мелькал, толпа мешала, да и дистанция была велика. Но кое-что он уловил. Мужчины были одеты безупречно — не просто дорого, а именно безупречно. Костюмы сидели так, словно сшиты на заказ под каждого. Ткани выглядели настолько качественными, что их стоимость угадывалась без брендов. Женщины не уступали — красивые, ухоженные, гламурные, и слишком уверенные в себе для случайных спутниц.              Объект усмехнулся. Эти люди явно были не так просты, как казались. Но ещё больше его заинтересовала охрана: двое у входа, ещё несколько у столиков. Они не разговаривали, не отвлекались, не смотрели на танцпол. Каждый занимал свою позицию, контролировал сектор. Руки сцеплены, взгляды спокойны, лица бесстрастны. Настоящие профессионалы.              Объект мысленно отметил расположение каждого и почти сразу представил оружие под пиджаками — скорее всего, компактные пистолеты, возможно, запасные магазины. Ничего необычного. И ничего пугающего. Где-то внутри даже шевельнулось удовлетворение: приятно знать, что вокруг есть оружие, и ещё приятнее — где именно его можно достать при необходимости. На всякий случай он уже приметил несколько потенциальных источников: телохранители, вышибалы, возможно, кто-то из гостей.              Если ситуация выйдет из-под контроля, найти пистолет будет несложно. А такая вероятность существовала. Бойцы Клана всё ещё искали его — в этом он не сомневался. Вопрос лишь в том, как быстро они его обнаружат. Один из преследователей видел, как он уходил по наружному переходу между зданиями. Значит, они понимали, что он где-то рядом — внутри квартала, возможно, даже в этом клубе. Логично было бы дождаться его на улицах, перекрыть выходы, устроить наблюдение. Но логика далеко не всегда управляет людьми.              Объект продолжал наблюдать. Время от времени он возвращался взглядом к VIP-зоне. Соотношение мужчин и женщин там выглядело почти комичным: на пятерых мужчин — около четырнадцати женщин. Причём большая часть внимания концентрировалась вокруг одного человека. Шесть девушек буквально окружили мужчину в центре среднего стола: наклонялись, смеялись над его словами, касались плеч, ловили взгляд — словно остальных мужчин в помещении не существовало. Подобный перекос явно нарушал баланс для остальных гостей, но центрального персонажа, судя по всему, это нисколько не беспокоило.              Объект задумчиво покрутил стакан. Лёд звякнул о стекло. Он переключился на обзор зала: изучил пространство под собой, затем балкон, где находился, потом танцпол. Он искал не конкретное лицо, а наблюдателей. В нём говорил почти инстинкт — осознание того, что в любой момент кто-то может следить за тобой самим. В мире никогда не бывает только двух участников игры. Всегда есть третий, а иногда и четвёртый. Именно таких людей чаще всего упускают из виду, а они зачастую оказываются самыми опасными.              Он внимательно осматривал зал, оценивая возможные позиции для слежки: лучшие места, углы обзора, точки для стрельбы, маршруты отхода. Сам он сидел достаточно удобно, но объективно его позиция была далека от идеала: балкон открывал отличный обзор и одновременно делал его заметным. Если кто-то начнёт искать наблюдателя, рано или поздно взгляд зацепится за его столик. Лучшие позиции — в углах, где освещение слабее, тени скрывают лица, и где можно видеть всех, оставаясь почти невидимым.              Объект лениво посмотрел налево, потом направо. Музыка гудела в голове тяжёлым ритмом, свет мигал, толпа двигалась, лёд таял в стакане. И вдруг его взгляд остановился. Мгновенно.              Мимо столика вновь прошла та самая девушка, которая полчаса назад пыталась завести знакомство. Тогда она рассчитывала получить от привлекательного и явно обеспеченного незнакомца хотя бы пару бесплатных коктейлей, но Объект быстро дал понять, что не расположен к таким развлечениям. Сейчас она даже не посмотрела в его сторону — и уже собиралась пройти мимо, когда вдруг почувствовала, как чья-то рука мягко, но уверенно коснулась её запястья. Обернувшись, она увидела его улыбку.              Объект слегка потянул её к себе. Жест выглядел непринуждённым и игривым, будто они были старыми знакомыми. Через секунду девушка уже сидела у него на коленях.              — Где ты была? — спросил он с неожиданным интересом, наклонившись ближе, чтобы голос не утонул в музыке.              Девушка удивлённо моргнула, потом улыбнулась — искренне, почти победно. Похоже, ледяная крепость дала трещину.              — Ой… привет, — ответила она, поправляя волосы. — А я уж решила, что ты вообще не умеешь разговаривать.              На её лице появилось выражение человека, наконец получившего желаемое внимание. Объект усмехнулся:              — Кажется, ты говорила, что любишь «Taste of Diamonds».              — Люблю, — она оживилась. — Очень люблю.              Он перевёл взгляд на подругу — та, заметив происходящее, уже направлялась к их столику и без приглашения устроилась напротив.              — А ты? — Объект указал на неё бокалом.              — Конечно, — ответила та с улыбкой.              — Поразительно, — покачал он головой. — Вы обе любите самое дорогое шампанское в заведении. Каковы шансы?              Обе рассмеялись. Шутка была прозрачной, но это не имело значения — подобные разговоры никогда не были про смысл. Одну девушку звали Вики, по крайней мере так она представилась. Подругу — Ники, такое имя предложила она сама. Объект не поверил ни одной из них, как и они не поверили бы ему, представься он по-настоящему. Игра продолжилась.              — Вот как… — он задумчиво провёл языком по зубам. — А я просто из Флориды.              Произнесено это было с такой лёгкостью, словно он действительно только вчера прилетел из Майами. Девушки приняли информацию без вопросов.              Официантка проходила мимо — Объект подозвал её и заказал бутылку «Taste of Diamonds» 2006 года. Девушки переглянулись с неподдельным интересом: даже привыкнув к богатым клиентам, они оценили размах.              Пока шампанское не принесли, разговаривать было почти невозможно — музыка гремела так, что слова приходилось выкрикивать друг другу в ухо. Поэтому большую часть времени они просто сидели, слушая ритм, наблюдая за залом и обмениваясь короткими репликами. Объект был этому только рад: поддерживать бессмысленную беседу ему не хотелось. Его интересовало другое — подобраться ближе к VIP-зоне, откуда открывался лучший обзор на весь клуб. Он хотел ещё раз проверить зал, убедиться, что за ним не следят и никто не вычислил его раньше времени. Решение сменить место созрело как раз к тому моменту, когда принесли шампанское. Официантка торжественно поставила бутылку на стол — лёд в ведёрке поблёскивал под вспышками прожекторов.              Напиток разлили по бокалам. Они выпили. Шампанское оказалось таким же дорогим на вкус, каким выглядело: лёгким, свежим, с тонкими фруктовыми нотами и почти незаметной кислинкой. После первого бокала Ники быстро потеряла интерес к их компании — вероятно, в зале нашлась новая цель или более перспективный источник внимания. Попрощавшись, она растворилась в толпе.              Объект проводил её взглядом, затем повернулся к Вики:              — Потанцуем?              Она улыбнулась, не дослушав вопрос до конца.              Через несколько минут они уже спускались к танцполу. Толпа встретила их жаром тел и оглушительным грохотом. Сотни людей двигались в едином ритме, световые лучи разрезали клубящийся дым, воздух пах дорогим алкоголем, духами и электричеством нагретой аппаратуры. Вики прижалась ближе. Для неё это был обычный танец, для Объекта — очередной этап наблюдения. Он двигался вместе с толпой, медленно, не привлекая внимания, но взгляд постоянно скользил по сторонам: охрана, балконы, выходы, люди, которые слишком внимательно смотрели по сторонам.              Через несколько минут они оказались возле ограждённой канатами VIP-секции — словно случайно. Хотя случайности здесь было не больше, чем в траектории пули. Объект продолжал двигаться в толпе, не прекращая наблюдать. Несколько гостей покинули свои места: мужчины и женщины выходили танцевать, спускались к бару, растворялись среди людей. Но танцпол был настолько переполнен, что разглядеть нужные лица становилось всё труднее.              Свет вспыхивал, толпа смыкалась, фигуры исчезали и появлялись вновь. Наблюдение превращалось в головоломку. Тем не менее кое-что он всё же заметил. Один человек остался за ограждением — мужчина в дорогом костюме не спешил присоединяться к веселью, просто сидел на своём месте. Вокруг него по-прежнему толпились девушки, и одна из них запомнилась Объекту лучше остальных — из-за полупрозрачного золотого платья и кукольной внешности. Именно поэтому его взгляд задержался на ней чуть дольше. Потому что люди, которые не следуют общему ритму толпы, зачастую оказываются гораздо интереснее тех, кто ему подчиняется.