Лисы и мироходец

Лололошка устал. Он уже сошёл с ума. Этот звук бункера, шум в ушах, молчаливый приход Смотрящего, который следит за ним. Он устал настолько, что готов сдаться. Так он и сделал. Вышел из бункера без скафандра. Больно. Очень больно. Воздуха не хватало. Не было шансов сделать глоток воздуха. Голова была тяжёлой, будто вот-вот лопнет. Грудь сдавило; сознание меркло. Ещё чуть-чуть — и он отключится. Когда он уже терял сознание, в последний миг появился Смотрящий. “Ледяной взгляд Смотрящего выражает сожаление и жалость.” Всё погрузилось во тьму. _____________________________________ Лололошка резко вскочил с места, жадно хватая воздух ртом. Он дышал, он, чёрт возьми, был жив. Он не умер. И… над ним возвышалось голубое небо и чистый воздух. Он отличался от кислотного неба Архея. Ло встал, опираясь на локоть. Он был на пляже. Вода была кристально чистой и прибивалась к берегу. Увидев эту картину, он уже было решил, что умер, но, ощущая боль во всём теле, понял, что всё же нет. Еле встав с места, он огляделся. Никого. Пусто. Совершенно никого. Хотя, постойте… где-то там вдалеке что-то горит. Он отправился в сторону огня. Когда приблизился, увидел молодого человека, сидящего с понурым и усталым лицом около горящей машины. Раньше бы Ло обрадовался, но сейчас ему было глубоко плевать. Но всё же он решил подойти. Подойдя настолько близко, что сидящий заметил его и насторожился, он задал вопрос: — Почему сидишь тут? — с отсутствием каких-либо эмоций в голосе спросил Ло. — Не твоё дело, — грубовато, но тихо ответил незнакомец. — У тебя острый язык. Хотя… какая разница. Скажи, где здесь город поблизости? — Ты не знаешь, где ты? — Нет. Не спрашивая мнения сидящего, Ло присел рядом с ним. Он смотрел на горящую машину, и тогда-то он увидел внутри тело. Точнее, его останки. — Ты кого-то убил? — Ч-что? Нет. И вообще, я же сказал, это не твоё дело. — Хорошо. Мне, в целом, всё равно. И ты не ответил на мой вопрос. — Просто иди прямо по дороге, наткнёшься на остановку и, сев на любую попутку, сможешь добраться до города. — Ясно. Ты один? — Я… да. Один. — Пойдёшь со мной? Не скажу, что смогу обеспечить хорошую жизнь, но о деньгах, одежде и защите могу гарантировать. — Зачем тебе это? Мы не знакомы. — И что? Я делаю то, чего сам захотел. И, судя по тебе, тебе не хватает этой стабильности. Наступило молчание. Долгое. Ло молчал, как и его новый знакомый. Они сидели долго, смотря, как догорает машина. Солнце уже клонилось к закату. Ло, решив, что решение отрицательное, встал и, когда было хотел уйти, его окликнули. — Эй, как тебя зовут? — Дейв. Дейв Уильям Абер. — Меня Абрам. — … — Ты и вправду сможешь гарантировать защиту? — Могу. Для меня это не проблема. — Хорошо… я пойду с тобой. Но подожди чуть-чуть, я хочу её похоронить. — Я буду ждать около дороги. Даю 15 минут. — Хорошо. С этого и началась жизнь братьев Джостен. Прошёл год. Да, они сделали себе фальшивые документы, став братьями. Выяснилось, что Дейв был старше Нила. И Нил узнал, что у его нового члена семьи голубые глаза, как у него. Только вот помотанные жизнью, потухшие. Так что покупать линзы не пришлось. А вот краска всё-таки была нужна, так как у Дейва они светло-каштановые. Дейву 20. Поэтому он был чем-то вроде опекуна. Дейв не интересовался прошлым Нила. Да и зачем? У него самого скелетов в шкафу хватает. За этот год Ло успел найти работу, прилично оплачиваемую, став менеджером продаж. Он всегда был немногословен, говорил только по делу. Это и нравилось Нилу. Он был благодарен брату за его защиту и пропитание, хотя сам был при деньгах. _____________________________________ Одним из дней, когда Нил вернулся с пробежки, он заметил, что Дейв складывает вещи в его рюкзак. Он испугался и вырвал сумку. Было ясно, что он видел внутри деньги и множество документов. Нил ожидал, что будут вопросы, но их не последовало. Дейв просто встал и ушёл, бросив напоследок: — Прячь лучше личные вещи, а не то в следующий раз увидевшим это буду не я, а другой человек. Тогда уж точно не отвертишься. С тех пор Нил стал смотреть на своего «брата» иначе. Он умел всё: готовить, чинить и ломать, строить, драться, пользоваться оружием (он узнал это случайно, когда Ло вертел в руках нож, мастерски шинкуя лук), лгать, если это необходимо. Когда Нил вступил в команду по экси, Дейв лишь сказал: пусть делает, что хочет, пока он его защищает.Однажды Дейв сидел, смотря на игру Нила; к нему подошёл тренер Эрнандес. — Я всегда замечаю только тебя в игре твоего брата. Где ваши родители? — спросил он. — Они умерли. Так как я совершеннолетний, я присматриваю за братом, — ответил он, даже не выразив никаких эмоций. — Ох… я сожалею. — Это ни к чему. Это было давно. При брате не упоминайте о родителях. Ясно? — Да… да. Я понимаю. Дейв рассказал об этом Нилу после его очередной вечерней пробежки. Он был рад, ведь не нужно больше придумывать отмазки. Поэтому он не стал возражать на то, что тот, не обсудив с ним ничего, поступил так. _____________________________________ Сигарета дотлела до фильтра — Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Он нуждался не в никотине, а в едком дыме, который напоминал о матери. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь призрачный запах бензина и гари. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно; по позвоночнику пробежала колкая дрожь. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев и столкнула вниз комочек пепла. Он упал под ноги Нилу, на трибуны, и тут же исчез, подхваченный ветром. Рядом же сидел брат, который медленно и скучающе пил газированную воду. Нил думал: смотрит ли на него его мать? Если да, то проклинает ли его за опрометчивое решение, за то, что решил пойти за незнакомым ему человеком год назад? Хоть бы не смотрела, ведь если она увидит, то живого места на нём не оставила бы за доверчивость. Скрип двери вывел его из задумчивости. Нил подтянул спортивную сумку поближе и обернулся. Дейв был расслаблен, но, услышав, как дверь открыли, он придвинулся ближе к Нилу, чтобы защитить его на всякий случай. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрнандес сел рядом с братьями. — Тут к тебе кое-кто пришёл. Для того, кто полжизни убегал от собственного прошлого, эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Он хотел было вскочить с места, но лежащая на его плече рука Дейва заставила его расслабиться. Дейв держал своё обещание. Он защищал. За год он забыл обо всех бедах и горечах жизни. Он снова решил довериться ему. В этот момент он услышал шаги в их сторону. Сжав сумку покрепче и прижавшись к брату, он обернулся на человека, что шёл к ним. В дверном проёме стоял высокий и крепкий мужчина. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка; обнажённые плечи и предплечья были покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз — пристальным. Его взгляд сначала скользнул к Нилу, а потом на скучающего Дейва. Одна его бровь выгнулась в дугу. Сейчас Дейв и Нил были похожи словно близнецы. Дейв перевёл взгляд на мужчину и никак не отреагировал. Осмотрев мужчину с ног до головы, он встал, прошёлся по трибуне и оказался перед Нилом, встав так, чтобы закрыть его собой. — Мы вас не знаем. Заметив его действия, тренер Эрнандес поспешил объяснить, кто это. — Он из университета. Приехал посмотреть, как играет Нил. — Чушь, — фыркнул Нил. — Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. — Есть такая вещь, называется «карта», — подал голос незнакомец. — Может, слышал? Тренер бросил на Нила и Дейва предостерегающий взгляд и поднялся. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадёживать раньше времени. — Надо было предупредить хотя бы меня, тренер. Вы знаете, как я отношусь к этому. Я ненавижу оставаться в незнании. — Я ведь знаю, что ты бы сразу рассказал об этом Нилу. — Да. И? — И… — Слушайте, не вам решать судьбу человека. И если бы Нил хотел играть и дальше на большой арене — пожалуйста, я всеми руками и ногами за. А если он не хочет, я ни за что не позволю ему играть. — Вот именно, — подал голос Нил. Он смотрел на брата как на своего спасителя. — Я больше не могу ждать, — незнакомец подошёл и встал рядом с Эрнандесом. — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты ещё не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что всё складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моём распоряжении. — Я не давал разрешения. — Этот вопрос решает он, — незнакомец посмотрел на Дейва. Со второй попытки Нил выдавил: — Вы же это не всерьёз? — Ещё как всерьёз. К тому же дико тороплюсь, — незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидел Нил. На обложке чёрным маркером были жирно выведены имя и фамилия Нила. Он бросил туда короткий взгляд. Через пять недель Нил окончит школу, а через шесть будет далеко отсюда, сменит и место жительства, и имя. Так же, как и его брат. Они уже успели обсудить, куда дальше пойдут. Неважно, что ему понравилось быть Нилом Джостеном. Они и так здесь слишком задержались. Конечно же, по прихоти самого Нила. Рядом с Дейвом было безопасно. И это чувство безопасности дало сил Нилу пойти против своих принципов — не задерживаться на одном месте надолго. Но стать членом университетской команды — значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит отца надолго, и в матче-реванше Нилу просто не выжить. Да, он верил в Дейва, но страх перед отцом никуда не исчез. Он не хотел впутывать в это его. Поэтому однажды хотел просто исчезнуть из жизни Дейва. Арифметика проста, но она не делает выбор легче. Ведь он привязался к нему. Дейв был слишком притягателен. На краткий миг Нил возненавидел себя за решение играть в сборной Милпорта. Нельзя ему было возвращаться на поле. Говорила же мать, что он должен завязать с экси. Предупреждала, чтобы не высовывался, чтобы «болел» издали, а он не послушал. Нил не знал, как жить дальше рядом с «братом», вот и всё. У него не осталось ничего, кроме экси и Дейва, и теперь, заново почувствовав вкус игры, он уже не представлял, как от неё отказаться. Заметив перемены на лице Нила, Дейв помрачнел. — Уходите. — Понимаю, всё это немного неожиданно, но имей в виду: ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Погрузившийся в мысли Нил вздрогнул. Дейв тоже как-то напрягся. Ведь тот знал по увиденным в папке, кто такие «Лисы». В ней состоял обожаемый и одновременно заставляющий Нила завидовать Кевин Дэй. Он как-то был связан с прошлым его брата. Так что эта новость не понравилась ему. Теперь они точно не могли принять предложение Ваймака. — Дэвид Ваймак. Дэвид Ваймак, — заметно удивился его сообразительности. — Значит, ты видел сюжет в новостях, — произнёс он. Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила её со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, успела доставить в больницу. Последнее, что слышал Дейв благодаря любви брата к этой игре, — Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для “Лисов”», — бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя, надо признать, не преувеличил. — Не надо было вам приезжать, — сказал Нил, еле дыша. — И всё же я здесь, — парировал Ваймак. — Ручку дать? — Нет, — ответил Нил. — Я не буду играть за «Лисов». — Я ослышался? — Вы взяли Кевина. — А Кевин предложил взять тебя, так что… Дальше Нил слушать не стал — рванул вверх по трибунам к раздевалке. Он и забыл про своего брата. И про предупреждение, которое тот сказал, когда обсуждали уход из Аризоны: — Нил, всегда будь рядом. Не убегай никуда. Если убежишь, защищать тебя будет трудно. Так он сказал, да. Но Нил не мог стоять на месте. Он хотел убежать куда подальше. После новости о том, что он будет играть с Кевином Дэем. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивлённого оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ним вдогонку? Нил не оглядывался. К чёрту окончание школы, к чёрту Нила Джостена. Он удерёт сегодня и будет бежать, покуда слова, сказанные Ваймаком, полностью не выветрятся из его головы. Он опоздал. На полдороге к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-жёлтая клюшка — стоявший замахнулся; затормозить Нил уже не успел, зато успел Дейв, который вовремя отдёрнул брата за шкирку назад. Деревянная рукоять, не встретив свою цель, ударилась о стену и пошла трещинами. Звук был настолько громким, что было ясно: этот человек не сдерживался, когда бил. В ушах Нила стоял такой гул, будто казалось, он оглох. Сердце билось где-то в горле. Он хотел было снова рвануть с места и бежать прочь, но его остановили крепкие объятия Дейва. Да, он всегда так его успокаивал, когда он просыпался после кошмаров, где отец его ловил и убивал медленно и мучительно. Сейчас было то же самое. Дейв шептал так, что его слышал только Нил: — Шш… всё хорошо. Я рядом. Я дал слово, что защищу. Не беги. Только не беги от меня. Если убежишь, не смогу защитить. Его шёпот успокаивал и убаюкивал. Было в его голосе что-то такое, что Нил не мог объяснить: холодное, но тёплое; грубое, но нежное; и спокойное. Каждый раз, когда он так шептал, Нил зарывался лицом в его грудь и учился дышать. Так делал и сейчас. Наверное, стало привычкой. Вскоре послышался голос разъярённого Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. — Чёрт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удаётся заполучить приличных людей. — Да ладно вам, тренер, — прогудел кто-то, стоя у двери. — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? — Он и не пригодится, если ты его переломаешь! — По-вашему, надо было дать ему сдёрнуть? К тому же его не задело. Появился его рыцарь на белом коне. Дейв снял свои очки и надел их на глаза Нилу, чтобы не было видно, как его глаза бегают от страха. Теперь же пустые и глубокие, как океан, голубые глаза смотрели прямо на человека, которого назвали Миньярдом, сверля его гневным взглядом. Дейв знал, кто это, не называя его по имени. Видел он его часто на вырезках газет и знал по рассказам Нила. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного — светловолосый паренёк ростом всего-то под метр пятьдесят два, — но Дейв знал, сколь обманчива внешность по своему опыту. Эо… тоже был таким. Даже Джодах. Нет, не время их вспоминать. Не сейчас. Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провёл три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. Вдобавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана — действующих чемпионов страны. Кевин и Рико даже устроили приём в его честь, но Миньярд отчего-то предпочёл неудачников-Лисов. Свой выбор он не комментировал, но всё объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну и недавний переход Кевина тоже относили на счёт Эндрю. Дейву сразу стало ясно: именно он будет самой главной занозой в заднице. А что насчёт Кевина — он был неприятен для него. Ведь из-за него Нилу снились кошмары, из-за него Нил впадал в панику. Дейв решил, что бы то ни было, найти способ отказаться и забрать Нила. Кевин играл за «Воронов» Эдгара Аллана до декабря прошлого года, пока не сломал преобладающую руку, катаясь на лыжах. Травма стоила ему спортивного контракта с университетом. Предполагалось, что он восстановится и вернётся в родную команду, но вместо этого Кевин вдруг перебрался в Пальметто, где стал помощником Ваймака. А три недели назад он подписал контракт и с нового сезона официально вошёл в состав «Лисов». Возможно, из-за того, что Кевин был в составе «Воронов», Нилу было плохо. Ведь, как он узнал от Нила, он тоже должен был состоять в составе «Воронов» под номером три, который сейчас носит Жан Маро. При упоминании «Воронов» взгляд Нила менялся, значит, это не самая хорошая команда. Дейву об этом решился рассказать сам Нил. Много он не требовал и не спрашивал. Хотя и был рад, что Нил ему доверился, решив рассказать хоть что-то о своём прошлом. — Так вы вербуете в свою команду людей, тренер? — голос Дейва грохотал и был раздражённым, хотя лицо его оставалось каменным. Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нилу и Дейву: — Ничего, в другой раз повезёт. Дейв не отреагировал на это никак. Перевёл взгляд на Нила, погладил того по спине. — Как ты? — тихо. — Всё нормально. — Точно? — Да. — Хорошо. Нил отошёл от Дейва. Ему не хотелось разжимать объятия, но стоять вот так у всех на глазах было стыдно. Нил посмотрел на Дейва через стекло очков. Холодные глаза, как всегда, но, смотря на него, они всегда смягчались. Нил занырнул за спину брата. Всё было чёрным, почти ничего не видно. Нил не раз удивлялся, как он мог так ходить с очками, не снимая их даже в помещении. Однажды он спросил про это; тогда ответ был, что у него чувствительные глаза к солнцу. Но ведь сейчас он стоит без них, и всё нормально. Нил не хотел спрашивать, ведь сам скрывал слишком многое. — Господи, Нил, ты как? — подошедший Эрнандес схватил его за локоть и, развернув к себе, осмотрел с ног до головы. — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — заметил Ваймак, вставая между парнями. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки — дескать, я что, я ничего — и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила, а потом перевёл взгляд на Дейва и застыл, заметив пустоту его глаз. Он решил не задавать вопросов насчёт этого, поэтому сказал: — А ты быстр. Не хочешь присоединиться к команде вместе с Нилом? — Я не держал в руках клюшку, и в игре я не заинтересован. И ещё: ни я, ни мой брат не будем играть в команде, и точка. — Вы даже не выслушали моё предложение полностью. Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? Нил, уже успевший отвертеться от Эрнандеса и стоящий за спиной у Дейва, держа его за руку, побледнел. Он стал мелко дрожать, но Ло крепче сжал руку и встряхнул его, приводя в чувство. — Только не говорите, что взяли его с собой, — тихим голосом сказал Нил. Ваймак устремил на него суровый взгляд. — Какие-то проблемы? Открыть правду Нил не мог, поэтому сказал: — Я недостоин играть на одном поле с чемпионом страны. — Вот именно, хотя сейчас это не важно, — раздался голос, и у Нила перехватило дыхание. Он устремил взгляд вперёд. Там стоял тот, кого он меньше всего хотел увидеть. Следовало бы догадаться раньше, как только он увидел Эндрю. С какой стати вратарю смотреть на потенциального новичка, если тот играет в нападении? Эндрю здесь только потому, что Кевин Дэй никогда не ходит в одиночку. Кевин стоял за спиной у Ваймака, положив руки в карманы. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за происходящим, его не впечатлили слова Нила. Прошли годы с тех пор, как Нил с Кевином находились в одной комнате; с тех пор, как на их глазах отец Нила раскромсал кричащего человека на сотню кровавых ошмётков. Нил знал лицо этого парня, как своё собственное, а всё потому, что неотрывно следил за возрастающей популярностью Кевина, пускай и издалека. Кевин Дэй изменился во всём. И остался прежним — тоже во всём, начиная с зелёных глаз под тёмной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле чёрной цифрой два, один вид которой вызывал у Нила приступ тошноты. Чтобы прийти в себя, он вцепился в руку Дейва и лямки сумки, ещё больше съёжился и спрятался за ним. Дейву не нравилось, как переменился Нил: мелко дрожал, сжимал и разжимал его ладонь. Чего так боится его брат? Что произошло в его прошлом? Неужели всё настолько плохо, и в этом как-то замешан его единственный живой родитель — отец? Так много вопросов, которые он хотел бы задать, ведь привязался к этому мальчику, но не хотелось его заставлять и уж тем более расспрашивать. — Что ты тут делаешь? — процедил Нил сквозь онемевшие губы. — А ты чего рванул? — задал вопрос Кевин. — Я первый спросил. — Тренер тебе уже ответил, — с лёгким раздражением произнёс Кевин. — Мы ждём, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. Если тебе уж так сильно дорог твой брат, бери и его с собой, так уж и быть. — Нет, — сказал Нил. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в разговор Ваймак, — и выбрали тебя. — Я не буду играть с Кевином, — пробурчал Нил. — Будешь, — сказал Кевин. — Это не тебе решать, Дэй, — сказал уже раздражённый Дейв. Ваймак равнодушно пожал плечами. — Вы, наверное, не поняли, но мы не уйдём отсюда, пока не добьёмся согласия Нила. Кевин считает, что Нил нужен команде, и он прав. — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера, не читая, — продолжал Кевин. — Твоя анкета — полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идёт вразрез с нашими планами на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьёшься не на жизнь, а на смерть. Дейв моментально оказался у Кевина и, вжав его в стену, процедил: — Не смей с ним так разговаривать, никчёмыш. Последнее слово было произнесено прямо в ухо Дэю. — Нет. Брат, стой, — подойдя к ним, Нил уже не дрожал. Он понял, что Кевин его не узнал. Неудивительно: сейчас он выглядит по-другому, ещё и прошло немало времени. — Пожалуйста. Дейв отпустил Кевина. — Я говорил тебе, что ненавижу это слово. Не произноси его. — Я забыл… прости. — Это я должен просить прощения. — Ло сделал глубокий вдох и выдох. Он перевёл взгляд на Кевина, который стоял с широко раскрытыми глазами. — Было больно? Извини, не сдержался. — Силы тебе не занимать и скорости… кхм… не хочешь стать полузащитником или защитником? — спросил Кевин, приходя в себя. — Не интересует, — резкий и бесповоротный ответ. — Брат… — Что? — Не надо. — Ладно. — Только такой инсайд нам и нужен, — снова подал голос Ваймак. — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во всё это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошёл в состав «Лисов». Это касается и тебя. Кстати, как тебя зовут? — Дейв Уильям Джостен. — Что ж… приятно познакомиться. — Оно не было приятным. — Наверное. Ну так что? Подпишем наконец эти бумаги? — Нам надо поговорить с братом, — вдруг сказал Дейв, видя колебания Нила. — Наедине. Ваймак вздохнул и прогнал всех. Напоследок сказав, что они будут в раздевалке, он тоже ушёл. Убедившись, что никого точно не осталось, он обернулся к Нилу и, скрестив руки на груди, спросил: — Хочешь играть? — Я… — Если хочешь — играй. Но я ведь вижу некий страх в твоих глазах. Тебе нечего бояться. Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Хоть приди сами мафиози. Ясно? — Дейв… спасибо. Хорошо. Давай попробуем. Год. Всего год. — Как скажешь. Дейв обнял Нила, тот в ответ тоже обнял. Они так стояли минуту, а потом пошли в раздевалку. Придя, они заметили, как Эндрю с улыбкой сидел и разглядывал шкафчики, Кевин сидел в окружении каких-то бумаг, Ваймак стоял у стены, разговаривая с Эрнандесом, но повернул голову, когда братья зашли. Эндрю вышел, как и Кевин, когда Ваймак указал на дверь. — Что решили? — Мы играем, — ответил Нил. — Я не держал никогда клюшку, как я уже ранее говорил. Тренироваться до упаду я не буду. Экси меня особо не интересует. Я тут только ради брата. Надеюсь, я ясно выразился? — Насчёт этого мы ещё поговорим. Для тебя я бумаги не готовил, так что поставь подпись рядом с подписью Нила. — Ага. Нил подумал, что мать бы просто взбесилась, если бы узнала, что он наделал. Память о том, как она драла его за волосы, была ещё свежа. Столько лет они скрывались, переезжая с места на место, и вот теперь, благодаря Нилу, все их труды пойдут насмарку. Он знал: мать ему этого бы не простила, — и потому грудь стягивало обручем, но рядом был его брат, которому он доверил свою жизнь. Так что чувство вины не было так сильно. После подписания контракта они, не проронив ни слова, направились к выходу. Когда он шёл мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. — Слишком крут для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь? Дейв взглянул на Эндрю и, показав ему средний палец, после чего улыбка Эндрю стала шире, ушёл. Теперь они в команде «Лисов». Их ждал большой стадион, команда и будущие игры.