Время Быть...

В своём несчастье одному я рад:

Что ты-мой грех и ты-мой вечный ад...

      Утро наступило слишком быстро. Казалось, Тэхён только закрыл глаза, продолжая ощущать размеренное дыхание Чонгукавсем телом, а в следующее мгновение уже слышал шум на первом этаже, хлопающие двери и громкие голоса сонных танцоров, пытающихся отыскать кофе и остатки вчерашней еды.       Солнечный свет тонкими полосами пробирался сквозь неплотно задёрнутые шторы, ложась на лицо Чонгука. Тот едва заметно морщился во сне, сильнее прижимаясь спиной к телу Тэхёна.       Ким замер.       В такие моменты ему казалось, что мир становится опасно хрупким. Будто одно неверное движение — и всё исчезнет.       Как же сильно он успел привязаться к этому человеку… К человеку, который сейчас тихо сопел у него под боком, даже не подозревая, насколько сильно влияет на чужую жизнь.       Чонгук медленно зашевелился, а спустя пару секунд сонно открыл глаза.       — Ты чего не спишь?.. — хрипло пробормотал он.       — Любуюсь.       — С утра пораньше врёшь уже… — буркнул младший, но уголки его губ всё равно дрогнули в улыбке.       Тэхён тихо усмехнулся.       — Как настроение?       Вопрос оказался лишним. Чонгук сразу помрачнел. Сегодня баттл.       Всё напряжение, которое копилось последние недели, вновь тяжёлым грузом навалилось на плечи.       — Меня сейчас стошнит от нервов. — честно признался он, прикрывая глаза ладонью.       — Это нормально.       — Нет, не нормально… — выдыхает Гук. — Я не хочу облажаться.       Тэхён приподнялся на локте и внимательно посмотрел на него.       — Ты не облажаешься.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что я видел, сколько ты работал.       Чонгук молчит.       Его глаза бегают по простыне, будто он всё ещё мысленно прогоняет движения.       Снова.       И снова.       И снова.       Тэхён слишком хорошо знает это состояние.       Когда танец начинает жить внутри тебя отдельно от тела. Когда ты даже во сне продолжаешь считать восьмёрки.       — Эй… — тихо зовёт Ким.       Чонгук переводит на него взгляд.       — Сегодня просто выйди на сцену и кайфани. Ладно?       — Не умею я «просто кайфовать», Тэ.       И вот она- главная проблема Чонгука.       Он всегда воспринимал всё слишком серьёзно.       Каждую ошибку — как катастрофу.       Каждую неудачу — как подтверждение собственной недостаточности.       Будто всю жизнь пытался кому-то доказать, что достоин любви только тогда, когда лучший.       Тэхён наклоняется ближе и касается своим лбом его лба.       — Ты уже достаточно хороший. Чонгук отворачивает взгляд. Не верит. Конечно не верит.       Дом стоял на ушах. Кто-то бегал с полотенцем по коридору, кто-то спорил из-за фена, кто-то уже включил музыку на колонке и танцевал прямо на кухне с зубной щёткой во рту.       Намджун пытался всех организовать, но выглядел скорее как уставший отец большого семейства, чем лидер команды.       — Если через пятнадцать минут никто не будет готов, я уеду без вас! — доносится его голос.       — Ты так говоришь уже третий год! — кричит кто-то со второго этажа.— И ни разу не уехал!       — Но сегодня уеду!       — Не уедешь!       Тэхён смеётся себе под нос, наблюдая за этим хаосом.       Рядом с ним сидит Чонгук и молча ковыряет вилкой омлет.       Аппетита нет совсем.       — Тебе нужно поесть. — тихо говорит Ким.       — Не лезет.       — Гуки.       — Ну правда не могу.       Тэхён тяжело вздыхает и, убедившись, что никто особо на них не смотрит, незаметно толкает младшего коленом под столом.       — Хотя бы половину.       Чонгук недовольно морщит нос, но всё-таки начинает есть.       И почему-то именно в такие моменты Тэхён ощущает нечто странное. Не просто влюблённость. Что-то глубже. Пугающе глубже.       Будто желание заботиться о человеке становится почти инстинктивным.       Площадка баттла уже кишела людьми. Музыка гремела даже на улице. Повсюду мелькали яркие костюмы, чужие команды разминались прямо у входа, кто-то снимал контент, кто-то нервно повторял движения. Воздух был пропитан адреналином. Чонгук сразу стал тише. Тэхён замечает это мгновенно. Тот всегда замыкался перед важными выступлениями.       — Эй.       Ким осторожно касается его пальцев. Лишь на секунду. Незаметно для остальных. Но Чонгук сразу цепляется за это прикосновение взглядом и немного выдыхает...       — Всё будет хорошо. — одними губами произносит Тэхён.       Чонгук кивает, но внутри у него всё равно шторм.       За кулисами было душно... Настолько, что тяжело дышать. Команды мельтешили туда-сюда, ведущие что-то объявляли со сцены, организаторы постоянно торопили участников.       Тэхён собирает всех в круг.       — Так, слушаем меня внимательно. — его голос спокойный, уверенный. — Не важно, какое место мы займём. Не важно, что скажут судьи. Сегодня мы просто должны выйти и показать всё, что умеем. Без страха. Без паники. Просто танцуйте. Все кивают.       Кроме Чонгука. Он стоит чуть в стороне, напряжённый до предела.       Тэхён подходит к нему ближе.       — Посмотри на меня.       Чон медленно поднимает глаза.       — Дыши.       — Я дышу.       — Нет. Ты сейчас сдохнешь от гипервентиляции.       Уголки губ младшего всё-таки дёргаются. Уже лучше.       — Если забудешь движение?       — Не забуду.       — А если… Гуки...       Тэхён кладёт ладонь ему на шею. Нежно. Уверенно.       — Я рядом.       И почему-то именно эти слова действуют лучше всего.       Когда их объявили, сердце Чонгука едва не пробило грудную клетку.       Свет ударил в глаза.       Толпа взревела.       Тэхён почувствовал, как вся команда мгновенно собралась в единый организм.       Это всегда происходило именно так. Стоило выйти на сцену — и исчезало всё лишнее. Оставалась только музыка.       Первый бит. Первое движение. Первый взгляд.       Чонгук танцевал так, будто хотел выплеснуть наружу всё, что копилось внутри него годами:       Злость.       Страх.       Желание быть замеченным.       Желание быть лучшим.       Тэхён не мог оторвать от него глаз. Он действительно сиял. Даже несмотря на нервозность. Даже несмотря на внутренний хаос.       Когда Чонгук выходил в центр — зал буквально взрывался, и Тэхён чувствовал почти болезненную гордость.       Это его Чонгук. Его талантливый.Б езумный. Упрямый мальчишка...       Последняя музыкальная точка прозвучала резко.       Тишина длилась меньше секунды. А затем площадка взорвалась аплодисментами.       Кто-то из команды закричал, кто-то кинулся обниматься.       Чонгук тяжело дышал, опустив голову. Он всё ещё находился внутри танца. Тэхён подошёл ближе и едва заметно коснулся его плеча.       — Я ведь говорил, что всё будет хорошо...       И впервые за весь день Чонгук улыбнулся по-настоящему. Радость длилась недолго... Они не выиграли. Снова...       Очень достойный результат для команды, выступавшей с такими сложностями. Каждый бы удивился- узнай их путь...       Намджун выглядел счастливым. Остальные тоже. Кто-то уже праздновал так, будто они взяли гран-при. Но Чонгук молчал...       Тэхён понял всё сразу. Он нашёл его возле запасного выхода. Тот сидел на ступеньках, уткнувшись локтями в колени.       — Эй. Чонгук даже не поднимает головы.       — Все тебя ищут.       — Не хочу никого видеть.       Тэхён садится рядом. Несколько секунд они просто молчат. С улицы доносятся обрывки музыки и чужой смех.       — Ты расстроен.       — А ты нет?       — Нет.       Чонгук наконец поворачивается к нему. В глазах — искреннее непонимание.       — Мы проиграли.       — Мы заняли место, к которому многие команды стремятся приблизиться, Чонгук... — Это тоже победа.       Тэхён тихо выдыхает. Вот оно. То, чего он боялся. Чонгук снова меряет собственную ценность победой.       — Гуки…       — Я не хочу просто хорошо выступать. — резко говорит младший. —       Не хочу слышать «вы большие молодцы». Я хочу выигрывать!       Его голос дрожит. Не от злости. От разочарования. В самом себе...       — Я видел другие команды. Они были сильнее. Чище. Лучше. А я…       — Не начинай.       — Но это правда!       — Нет. Чонгук резко встаёт со ступенек.       — Тогда почему мы проиграли?! Тэхён тоже поднимается.Он смотрит спокойно, хотя внутри всё сжимается.       — Потому что это баттл, Чонгук. Здесь всегда кто-то проигрывает.       — Я ненавижу проигрывать.       — А я ненавижу, когда ты уничтожаешь себя из-за этого. Тишина.Тяжёлая, натянутая.       Чонгук отворачивается.       — Ты не понимаешь.       — Так объясни мне.       — Я всю жизнь второй! — внезапно срывается он. — Всегда недостаточно хороший! Всегда есть кто-то лучше меня!Брат лучше, студенты лучше, танцоры лучше! И я устал от этого!       Тэхён застывает.       Вот что болит на самом деле: Не баттл. Не место.А ощущение собственной недостаточности, которое Чонгук носит в себе годами.       Ким подходит ближе.       — Посмотри на меня.       Тот упрямо молчит.       — Чонгук.       Чон едленно поднимает глаза. Тэхёну хочется одновременно обнять его и встряхнуть.       — Ты правда думаешь, что я рядом с тобой только потому, что ты лучший?       Чонгук замирает.       — Тэ…       — Я рядом, потому что ты — это ты. Понимаешь? Мне плевать на кубки, места и оценки. Я видел, как вы сегодня горели на сцене. Видел, как команда дышала в унисон. Это невозможно подделать. Голос Тэхёна становится мягче. Тише.       — Победы — это круто. Но знаешь, что важнее?       — Что?       — То, что сегодня мы были счастливы там. На сцене.       Чонгук долго молчит, а потом вдруг тихо говорит:       — Мне страшно так и остаться незамеченным...       У Тэхёна внутри что-то болезненно обрывается.       Он делает шаг вперёд и обнимает его. Крепко, насколько это позволяет уставшее тело. Так, будто пытается защитить от всего мира.       — Глупый мой… Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя люблю. И я вложу в тебя все свои силы, лишь бы ты не оказался в чьей-то тени.       После этих сло Чонгука отпускает состояние отчаяния и он даже находит силы улыбнуться Тэхёну. Ему нужно было услышать эти слова, ему важно понимать, что он для кого-то на первом месте...       После баттла команда всё-таки потащила их праздновать. Шумный ресторан, бесконечные разговоры, смех, обсуждение выступлений.       Чонгук постепенно расслабился, начал улыбаться чаще. Тэхён ловил себя на том, что постоянно смотрит только на него. Как тот смеётся, жестикулирует, запрокидывает голову назад. Опасно. Слишком заметно. Приходилось одёргивать себя. Они ведь не могут позволить кому-то узнать. Особенно сейчас...       — Я хочу пройтись. — тихо говорит Чонгук уже вечером, когда компания расходится по улицам.       — Устал от людей?       — Очень.       Тэхён понимающе улыбается. Они медленно идут вдоль вечерних витрин.       Город шумит вокруг них, но между ними — удивительное спокойствие.       — Смотри. — Чонгук вдруг указывает на магазин одежды. — Давай зайдём?       — Сейчас?       — А почему нет? Тэхён смеётся.       — Ты невозможный.       — Зато красивый.       — Сам себя не похвалишь… -но внутрь всё-таки идёт.       Магазин почти пустой, тихая музыка, тёплый свет.       Чонгук сразу начинает перебирать вещи, прикладывая к себе то одну рубашку, то другую.       — Как тебе?       — Ужасно.       — Врёшь.       — Абсолютно честен. -конечно Тэхён ему врёт. Этому созданию подходит абсолютно всё, а с таким телом ему в принципе не стоит думать о том, что на нём надето...       — Тогда вот это?       — Ещё хуже.       — Ким Тэхён!       Тот смеётся, наблюдая за возмущённым лицом младшего. В итоге Чонгук всё-таки скрывается в примерочной с целой охапкой одежды и берёт Кима с собой, закрываю за ними кабинку.       Чонгук надевает толстовку белого цвета в уличном стиле, что для его гардероба- редкость.       — Что скажешь?       Слишком красиво. Опасно красиво...       — Ты чего молчишь?       — Думаю, как запретить тебе выходить в таком виде на улицу.       — Почему?       — Потому что на тебя будут смотреть.       Чонгук улыбается. Так хитро и довольно.       Тэхён наблюдает за ним с какой-то странной нежностью. Будто это не примерка одежды, а один из тех моментов, которые потом будут вспоминаться особенно остро.       Чонгук подходит ближе. Очень близко. Тэхён поднимает на него взгляд.       — Что?       Вместо ответа Чонгук делает ещё шаг. А затем медленно устраивается у него на бёдрах, заставляя Тэхёна резко втянуть воздух.       — Гуки…       — Тшш…       Их лица оказываются совсем рядом. Настолько, что дыхание смешивается. Чонгук осторожно касается пальцами его щеки. Взгляд у него совсем другой сейчас. Тёплый, тихий, любящий. Желанный...       — Ты слишком много говоришь. — шепчет он.       А затем целует. Глубоко, медленно, нежно.       У Тэхёна в голове всё мгновенно становится белым шумом. Он столько раз представлял это. Столько раз думал, каким будет их первый поцелуй. Но реальность оказывается куда сильнее.       Губы Чонгука мягкие и тёплые, чуть дрожащие от волнения.       Тэхён осторожно притягивает его ближе за талию, отвечая на поцелуй так, будто боялся спугнуть этот момент. Никакой спешки. Только чувства, от которых внутри становится невозможно тесно.       Чонгук целует его снова. И снова. Будто тоже не может поверить, что это происходит на самом деле. Когда они всё-таки отстраняются, оба дышат слишком тяжело. Тэхён смотрит на него ошеломлённо.       — Ты…       — Да?       — Ты теперь понимаешь, что я вообще не смогу нормально рядом с тобой существовать?       Чонгук тихо смеётся и утыкается лбом ему в плечо.       — Поздно, Тэ. Ты уже влип.       — В смысле? -исподлобья смотрит на младшего, ожидая пояснений.       Чонгук наклоняется ближе и подносит губы к уху Тэхёна, прижимаясь своим виском к его и шепчет: — Я люблю тебя.       Эти слова проносятся эхом по разуму Тэхёна. Они в отношениях уже не один месяц и не два, но эта фраза прозвучала впервые из уст младшего.       Тэхён не задумывался об этом раньше, но сейчас его осенило. Чонгук молод, возможно глуп в некотором плане, но что касается его чувств- мудр не по годам. Он не раскидывался словами, пока окончательно не осознал. Он любит. Любит мужчину, на котором сейчас сидит и ласкает его губы своими. Любит эти руки, расположившиеся на его талии. Любит человека, которому смог раскрыть свои переживания...       С этого момента их отношения больше не будут прежними. Это будет новый этап. Тернистый, сложный. Но безумно желанный...