Время Быть...

Разве кому-то важен твой крик?

Разве кому-то нужно твоя слабость?

Только не плачь и не говори,

Как мало сил у тебя осталось…

      Сентябрь в Ансане всегда приходил странно. Не резко — как это бывает в некоторых городах, где лето обрывается внезапным холодом, дождями и серым небом. Здесь осень подкрадывалась осторожно, почти ласково. Воздух становился чуть прозрачнее, ветер — прохладнее, а солнце начинало ложиться на улицы мягким золотом, будто город медленно выцветал в более спокойные оттенки.       Тэхён любил это время года. Наверное, потому что в сентябре всё ощущалось особенно живым. Даже чужие прикосновения…       Он стоит у окна своей квартиры, лениво помешивая давно остывший кофе, и наблюдает, как редкие прохожие скрываются под кронами деревьев, уже начинающих желтеть. В комнате тихо играет музыка — какая‑то старая джазовая пластинка, найденная им случайно пару недель назад.       Телефон вибрирует: «Только не смей ничего устраивать.»       Тэхён улыбается. Сообщение от Чонгука… Он печатает ответ медленно, специально растягивая момент. «Даже не думал.»       Сообщение прочитано почти мгновенно. Ответ прилетает с такой же скоростью: «Ты врёшь.»       Тэхён тихо смеётся себе под нос. Он действительно врал. Не потому что собирался устроить огромную вечеринку или собрать всех друзей. Нет. Чонгук бы возненавидел это, но оставить этот день совсем без ничего Тэхён тоже не мог.       Двадцать один год. Для кого‑то - обычная цифра. Для Чонгука - очередной повод чувствовать давление.       Слишком взрослый, чтобы ошибаться. Слишком молодой, чтобы понимать, чего на самом деле хочет.             Тэхён слишком хорошо видел это в нём: постоянную погоню, постоянную попытку быть лучше. Будто любовь нужно заслуживать достижениями. И именно поэтому сегодня он хотел подарить ему хотя бы один день покоя.       Когда Тэхён приезжает, Чонгук уже ждёт его на углу дома в огромном сером худи. С растрёпанными волосами. С руками, спрятанными в карманы. Почему‑то от одного этого вида у Тэхёна внутри становится опасно тепло.       — Ты рано. — замечает Чонгук, подходя ближе.       — А ты думал, я опоздаю в твой день рождения?       — Я думал, ты хотя бы попытаешься сделать вид, что у тебя есть личная жизнь помимо меня.       — Не получилось.       Чонгук закатывает глаза, но улыбка всё равно появляется на его лице, а Тэхён вновь ловит себя на мысли, что стал зависим от неё. От этой улыбки. От этого человека. От ощущения, которое возникает рядом с ним.       Они идут по улице медленно, без конкретного маршрута. В этом и была их странная привычка. Они редко планировали встречи. Им нравилось просто растворяться в городе, разговорах и друг в друге.       Иногда Чонгук рассказывал что‑то бессмысленное — например, почему ненавидит определённый вид лапши. Иногда Тэхён внезапно начинал рассуждать о музыке или книгах. Иногда они просто молчали, но даже молчание между ними никогда не было пустым.       Сегодня Чонгук выглядел особенно спокойным. Без внутренней гонки. Без нервозности. Без этого привычного напряжения в плечах. Тэхён замечает это, когда они сидят в маленькой кофейне возле реки. Чонгук пьёт айс‑латте и смотрит в окно, лениво постукивая пальцами по стакану. Солнечный свет ложится на его лицо, подсвечивая ресницы. Красивый. Невыносимо красивый.       — Перестань так смотреть. — вдруг говорит Чонгук.       — Как?       — Будто пишешь обо мне роман у себя в голове.       Тэхён усмехается.       — Возможно, пишу.       — И какой я персонаж?       — Слишком шумный.       — Эй!       — Очень упрямый.       — Тэхён.       — Красивый.       Чонгук замолкает. Щёки у него слегка розовеют и Тэхён чувствует странное удовлетворение от этого. Ему нравилось смущать его. Нравилось видеть, как этот уверенный, дерзкий парень внезапно превращается в кого‑то мягкого и растерянного.       — А ты? — тихо спрашивает Чонгук спустя несколько секунд.       — Что я?       — Какой ты персонаж?       Тэхён задумывается, а потом пожимает плечами.       — Тот, который влюбился не вовремя.       Их взгляды встречаются, над столиком повисает тишина. Та самая. Опасная. Та, в которой оба начинают чувствовать слишком много. Чонгук первым отводит глаза.       — Пойдём отсюда. — тихо говорит он.       Они гуляют до самого вечера, заходят в книжный магазин, где Чонгук полчаса рассматривает обложки интересующих книг, покупают сладкий хлеб в маленькой пекарне, смеются над уличным музыкантом, который фальшиво поёт старые баллады. Тэхён всё сильнее понимает: ему хочется запомнить этот день полностью. Каждую мелочь. Каждый взгляд. Каждый смешок Чонгука. Будто интуитивно чувствует, что однажды воспоминания станут единственным безопасным местом.       Когда начинает темнеть, они всё‑таки возвращаются к квартире Тэхёна. Город за окном постепенно зажигается огнями. Чонгук разувается в прихожей и уверенным шагом направляется в кухню.       Он не впервые в квартире Тэхёна, а наоборот- довольно частый гость. Они часто проводят здесь время вместе за просмотром фильмов или в компании друг друга и сопроводительного пива со снеками. Им нравится лежать в обнимку, пока картинки на экране играют оживленно, но досмотреть фильм до конца- дело непростое. Почти всегда примерно на середине экран становится ненужным, и они продолжают наслаждаться вечером, погружаясь в поцелуи…       — Я сейчас умру… -говорит Чонгук, усевшись на стул.       — От старости? –подкалывает его Тэхён.       — От количества пройденных километров.       — Но ты сам сказал, что не хочешь сидеть дома.       — Не хочу.       Чонгук смотрит на него несколько секунд. Долго. Тихо. Затем потом вдруг улыбается совсем иначе: мягче, теплее.       — Спасибо… -почти шепотом говорит Чон.       — За что?       — За сегодняшний день.       У Тэхёна внутри что‑то болезненно сжимается, потому что Чонгук говорит это так искренне, будто ему действительно редко бывает хорошо.       — Это был лучший день рождения за долгое время. — продолжает он тише.       Тэхён подходит ближе. Настолько близко, что между ними остаётся лишь дыхание.       — Даже без торта? –Тэхён смотрит на него сверху вниз самыми влюблёнными глазами.       — Даже без торта. –отвечает ему Гуки.       — Тогда имениннику, наверное, полагается подарок.       Чонгук приподнимает брови.       — У тебя всё‑таки есть подарок?       — Конечно, ты действительно думал, что я смогу оставить всё на самотёк?       — И где он? Тэхён наклоняется чуть ближе.       — Прямо перед тобой…       Чонгук фыркает и отводит взгляд в сторону, как перед ним ставят на стол небольшую коробочку, обёрнутую наспех.       — Прости, не успел красиво упаковать, пришлось делать самому и впопыхах. –Тэ смущенно улыбается своей широкой улыбкой и присаживается на соседний стул.       — Ты невозможный. –пытается упрекнуть его Чонгук, но радость на лице все-таки проскальзывает.       — Но очаровательный.       — Очень спорно.       Чонгук принимается за коробочку и распаковывает её максимально аккуратно, будто боится порвать бумагу, в которую упакован подарок. Внутри он видит флакон с парфюмом. Смотрит то на флакон, то на человека перед собой.       — Как ты узнал, что я хотел купить этот аромат? –Чонгуку не верится в происходящее, так что он очень ждёт объяснений.       — Так ты ведь сам говорил, что тебе понравился аромат кого-то из однокурсников. Даже фотографию флакона показал.       — Это было три или четыре месяца назад! Ты запомнил?       — Я просто сразу записал в заметках, -Тэхёна прорывает на смех эта ситуация. — тебя так легко удивить, Чонгуки…       Тэ смеётся, а потом целует его. Медленно и неторопливо, будто продолжая весь этот день. Чонгук отвечает почти сразу. Уже привычнее. Увереннее.       После их первого поцелуя в примерочной между ними словно рухнула последняя стена. Теперь каждое прикосновение ощущалось естественным. Тэхён проводит ладонью по его талии, притягивая ближе. Чонгук тихо выдыхает ему в губы и этого звука хватает, чтобы у Тэхёна по позвоночнику прошла дрожь. Он подхватывает Чона за бёдра, поднимается вместе с ним, и, не разрывая поцелуя, направляется в комнату.       Они плюхаются на кровать и их тела начинают кричать друг другу о своей любви. Руки Кима располагаются на ягодицах Чонгука и аккуратно сминают их своими длинными пальцами. Они, наконец, отлипают от губ друг друга.       — Ты понимаешь, что однажды доведёшь меня? — хрипло шепчет Тэхён.       — Возможно, это мой план.       Тэхён тихо смеётся ему в шею. Не отпуская из объятий.       Время уже довольно позднее. Чонгуку с утра на учёбу, Тэхёну –на работу. Они раскладываются в постели поудобнее, сняв с себя верхнюю одежду, оставаясь в одном только бедре. В сон клонит обоих, ведь день выдался насыщенный. Тэхён обнимает Гука сзади, лежа на боку, а вторая рука продолжает находиться на заднице Чона. Ничего удивительного –это его любимое занятие перед сном. Чонгук не запрещает, уже привык.       Спустя несколько минут тишины и звуков мягкого дыхания Чон ощущает, как рука Кима проскальзывает под резинку его нижнего белья и продолжает сминать его тело, но чуть смелее.       — Не балуйся, Тэ! –пригрозил Чонгук в ответ, но руку убирать не стал. Слишком лень шевелиться.       — Я хочу ощущать твоё тепло, что в этом такого? –спокойным голосом говорит Тэхён и добавляет: — Можно укусить тебя за попу?       Тэхён уже откровенно смеётся и понимает, что такого Чон точно не ожидал услышать.       — Ты что болен? –огрызается Чонгук, пребывая в полном шоке…       — Ты сейчас говоришь так, будто я предложил тебе совершить преступление.       — Потому что это звучало как преступление!       — Между прочим, очень романтичное.       — Где?!       — В моей голове.       Чонгук пытается выглядеть возмущённым ещё пару секунд, но потом всё‑таки начинает смеяться тоже.       Они лежат так еще какое-то время, пока Тэхён вдруг не слышит:       — Кусай, если хочешь…       Тэхён чувствует смущение младшего, которое тот пытается скрыть за «равнодушной» интонацией. Рука выбирается из трусов Чонгука и аккуратно стягивает их ниже, оголяя интимные места. Мир снова становится мягче. Тише. Тэхён, ожидаемо, все-таки кусает младшего за попу, как и обещал. Просто показалось это забавным, но… Остановиться на этом этапе просто невозможно. Он кусает ещё раз чуть шире, впиваясь посильнее, после чего оставляет сладкие и нежные поцелуи на этой влажной коже. Продолжает ласкать тело Чонгука, что податливо поддаётся всем действиям. Ким замечает это, начиная гладить бёдра своего парня рукой, водить то вверх, то вниз и постепенно, не спеша пробираясь большим пальцем к паху Чона. В темноте ощущается страсть, исходящая от желания каждого. Тэ доходит руками до уже твердого органа и нежно начинает его поглаживать и сжимать в своей руке. В ответ слышно лишь тяжёлое дыхание. Он ведет рукой вверх-вниз, не спеша, дабы не напугать парня, ведь это его первый контакт с парнем. Важно не облажаться. Чонгуку слишком хорошо сейчас, его тело откликается на каждое прикосновение… Тэхён осторожно переворачивает Гука на спину, сам устроившись между его ног. Он слегка раздвигает их и проходится дорожкой поцелуев по бедру любимого человека, затем снова и снова, не спеша переходя к внутренней стороне и медленно приближаясь все ближе к пульсирующему от возбуждения члену Чонгука.       Тэ обхватывает его орган рукой, слегка оттягивая плоть, оголяя головку и мягкими губами насаживается на нее. Тело Гука реагирует мгновенно, откидывая голову назад и сжимая простынь в ладонях. Из уст вырывается негромкий стон. Тэхёну нравится этот отзыв, и он продолжает в своём темпе, проходясь по самым чувствительным местам своим языком. Его голова медленно двигается, принося Чонгуку удовольствие. Одной рукой он обхватил бедро Гука, в второй гуляет по его телу, касаясь груди, боков, ягодиц, временами переходя к члену, добавляя движения ладонью. Он наслаждается тем, что у него получается доставить удовольствие человеку, так странно ворвавшемуся в его жизнь…       Чонгук отвлекает его, притягивая за подбородок к себе и страстно глубоко целует, проскальзывая своим языком в чужой рот и с напором проталкиваясь все глубже. Он притягивает Тэхёна к себе всё сильнее, обхватив рукой за шею, пока вторая скользит по влажному телу вниз и обхватывает его такой же влажный член. Он ощущает сколько смазки тот выделил и осознание того, что причиной всему он сам- сносит крышу.       Они ласкают друг друга еще долго, по очереди доставляя удовольствие каждому из них. Чонгук расположился сверху Тэхёна, а тот спустил свои руки на задницу Чона, сминая и раздвигая его ягодицы в диком порыве страсти. Его палец касается заветного места, такого желанного и аккуратно массирует колечко, дабы оно не напрягалось. Он водит пальцами по кругу, постепенно расслабляя мышцы и, стараясь не причинить дискомфорта Чонгуку, вставляет указательный палец внутрь. Тело Гука слегка напрягается на мгновение, и своим поцелуем Ким расслабляет его вновь. В жилах обоих закипает кровь, Тэхён ощущает температуру своего парня внутри, не спеша двигая пальцем то по кругу, то вверх-вниз. Слишком эротично, слишком горячо. Он решает растянуть парня дальше, пытаясь просунуть второй палец, на что Чонгук негромким рыком стонет и падает лицом в грудь Кима. Глаза зажмурены, тело начинает слегка дрожать.       Тэхён застывает и поднимает взгляд Чонгука на себя. Медленно и с нежностью во взгляде. Чонгук постепенно затихает, только дыхание становится чаще. Тэхён чувствует это каждой клеткой тела. Он никогда раньше не был настолько внимателен к другому человеку. К тому, как Чонгук реагирует на прикосновения. Как дрожат его пальцы. Как он тихо выдыхает, когда Тэхён целует его чуть ниже линии челюсти. Нежность неожиданно оказывается куда сильнее желания.Потому что Тэхёну не хочется торопиться. Не хочется ломать момент поспешностью. Он хочет запомнить, как Чонгук смотрит на него сейчас. Доверчиво. Открыто. Будто действительно отдаёт ему что‑то очень важное.       — Всё хорошо? –спрашивает Тэхён полушёпотом…       — Да, просто… -Чонгук запинается, не зная, как закончить фразу.       — Всё в порядке, Чонгук, говори… -Ким произносит это максимально мягко, давая понять любимому человеку, что он должен довериться ему.       — Думаю, я еще не готов к этому… -Фраза звучит скорее виноватой, чем огорченной.       — Хорошо, Чонгуки, тогда обойдемся без этого. –Тэ Улыбается ему и притягивает к себе, целуя в губы. —Нам некуда спешить.       Они оказываются в объятиях и могут надышаться друг другом, ласкают тела руками, не желая оставить ни одного места без внимания.       Тэхён осторожно укладывает Чонгука на спину и нависает сверху, оперевшись на одну руку, несколько секунд просто смотрит и спускается рукой вниз. Сердце вдруг начинает биться слишком сильно.       Тэ обхватывает оба органа своей рукой и начинает делать поступательные движения. Он посылает сигналы человеку под ним, что они должны довести начатое до конца… Два члена пульсируют в унисон, подаваясь рывками чуть вперед. В комнате становится жарко. Воздух будто густеет между ними…       Тэхён целует его шею, ключицы, чувствует, как чужое дыхание сбивается всё сильнее, и каждый раз останавливается, давая возможность отступить. Но Чонгук не отступает. Наоборот- сам тянется ближе, ощущая, как тело уже почти на пике заставляет задержать дыхание. Горящая струя густой жидкости вырывается и головок почти одновременно и комнату заполняют тяжелые стоны обоих парней. Тэхён валится на него сверху, тяжело дыша в шею и пытаясь перевести дух.       — Кажется, нам необходимо сходить в душ, -смеётся Тэхён. — Мы слегка испачкались нашей любовью.       — Думаешь? –подыгрывает ему Чонгук.       — Уверен…       Вставать они, конечно, не спешат. Слишком вымотаны. Отлипать друг от друга совсем не хочется, хочется лежать вот так вечно и шептать друг другу заветное:       — Люблю тебя, Ким Тэхён.       — Знал бы ты, насколько сильно я тебя люблю, Гуки…       О такой любви хочется кричать на весь мир, писать книги, снимать фильмы...       Такую любовь необходимо заслужить…

***

      Октябрь приносит с собой усталость… Не ту красивую усталость из романтических фильмов, где люди засыпают в объятиях после насыщенного дня. Настоящую, тяжёлую, раздражающую.       Университет начинает давить на Чонгука всё сильнее. Работа Тэхёна превращается в бесконечную нервотрёпку, а тренировки снова занимают почти всё свободное время.       Команда готовится к новому выступлению. Атмосфера постепенно становится нервной. Все устают. Все срываются.       Но сильнее остальных меняется Чонгук. Тэхён замечает это раньше других. Тот снова начинает загонять себя. Остаётся после репетиций. Повторяет движения до дрожи в ногах. Злится из‑за малейших ошибок. И чем сильнее Тэхён пытается его успокоить, тем хуже становится. Будто Чон воспринимает любую попытку поддержки как жалость.       Однажды вечером Тэхён застаёт его в студии одного. Музыка гремит слишком громко. Чонгук снова повторяет один и тот же кусок хореографии. Снова. И снова. На висках блестит пот. Дыхание тяжёлое.       — Твоё тело в таком режиме долго не выдержит…       Чонгук лишь хмуро взглянут в сторону Тэхёна, продолжив делать своё, игнорируя слова сершего.       —Чонгук! –Ким повышает свой голос.       — Я сам разберусь со своим телом, не лезь в это. –он не говорит, а плюется ядом…       — В чём дело, Гуки?       Чон пытается игнорировать Тэхёна, но слова не могут удержаться взаперти и остаться лишь в голове:       — Будто ты не знаешь! Почему вы дали мне такую отстойную партию, я что танцую хуже остальных?       — Гук, не всегда решают навыки, есть и другие факторы. Мы с Намджуном решили, что именно эта партия подойдёт тебе лучше остальных. В чём проблема?       –Тэхён старается решить проблему спокойно, выявив её корень. Голос его звучит настолько гладко, насколько позволяет ситуация.       — Да это хуйня какая-то, а не партия! У меня больше половины времени расстановка в самом конце, меня даже никто не увидит! –Чонгук переходит на крик, в надежде, что его услышат.       Его услышали… Но услышали то, что застряло между строк.       — Так вот в чём дело… Боишься остаться незамеченным? –Тэхён опускает взгляд в пол, будто смотреть на парня ему сейчас совсем не хочется.       — А кому такое понравится, Тэ? –Гук никак не уймётся, не понимая то, что только что сказал своими же устами.       — Что значит для тебя команда, Гуки? –Тэхён поднимает взгляд смотрит на него в упор.       — Не понял… При чём здесь команда, Тэхён?       — Они что, твоя подтанцовка? Мы все являемся твоим инструментом продвижения? Мне казалось, что мы движемся к одной цели, но видимо наши взгляды в этом не сходятся…       Тэхёну странно ощущать это чувство. Никогда ранее он с этим не сталкивался, все его ученики всегда могли расставить приоритеты, ведь именно этому он и учит их с самых первых дней. Вот она- сложность рабочих моментов с чужим, хоть и родным человеком.       — Тэ, пойми меня наконец! Я хочу сиять, хочу, чтобы на меня смотрели, хочу побеждать! Ты же сам говорил, что я сильный танцор, так почему же тогда всё получилось именно так? Я уверен, что в любой другой команде я бы получил место получше!       Тэхён не хочет верить своим ушам… Это правда происходит? Чонгук понимает, что несёт?       Лицо Кима меняется в мгновение ока. Взгляд сменяется с понимающего на холодный и пустой, в груди возникает впадина, что начинает ныть по волчьи, да так, что с эхом на полрайона…       — Может, ты хочешь это проверить, Чонгук?       — Понадобится – проверю! –выкрикивает Чон и отворачивается, пытаясь унять свой гнев.       Ситуация в целом абсурдная, ни один человек в здравом уме не стал бы устраивать скандал на таком пустом месте. Но Чонгук выплеснул то, чего быть не должно. Он усомнился в Тэхёне? В хореографе или в своём парне? Он готов уйти в другую команду, ради успеха и предать человека, что вкладывает в него столько сил? Невероятно, как легко сломать человека одним лишь языком.       Возможно, Чон слишком молод, чтобы понимать, что словом можно вылечить, а можно и убить. Возможно. Возможно ему и не нужно сейчас этого понимать, кто знает…       — Чонгук… -Тэхён негромко зовет его по имени.       — Что ещё?!       — Ты ведь серьёзно?..       — Я всегда серьёзен, когда дело касается танцев… -Чон отвечает быстро, без раздумий. А в сердце что-то гложет, скребет так мерзко.       — Уходи… -Тэхён не в силах поднять взгляда и сказать в лицо любимому человеку эти слова. Сделать больно и наблюдать за тем, как тот страдает. Только не он.       — Что ты… -Чонгук не договаривает свои возмущения, как его перебивают почти криком:       — Я сказал убирайся! –Таким Тэхёна Гук никогда не видел. Его будто подменили, слишком угрюмо и… Страшно? — Больше ты не переступишь порог этой студии. Давай больше никогда не пересекаться…       Договорив конец фразы едва слышным голосом Тэхён прошел мимо Чонгука и покинул помещение. Его шаги были широкими и уверенными. Попадись на его пути стена – её тут же бы снесло. Плечи то и дело поднимались от тяжелого дыхания и руки сжимались в кулаки, проявляя отчетливые вены на руках.       Чон так и остаётся стоять на месте, не осмелившись даже двинуться. Тэхён сказал ему убираться? Как такое возможно вообще? Это же он- его Гуки. У них ведь… Любовь?       Чонгук начинает осознавать свою ошибку, когда гнев покидает его тело, когда обида отступает и уступает место ясности.       — Что я сейчас наговорил?.. –Глаза его округляются, а голова сама поворачивается в сторону, где скрылся Тэхён…