Влияние

Маргус долго стоял посреди заснеженного двора, не обращая внимания ни на ветер, ни на снег, который уже успел покрыть плечи его тёмной куртки тонким белым слоем. Впервые за неделю рядом не было Луки. Странно, как быстро человек cмог стать частью повседневности. Настолько, что его отсутствие начинало ощущаться почти физически. Серые глаза продолжали смотреть туда, где несколько секунд назад исчезли задние огни автомобиля, словно упрямо отказываясь признавать, что дорога уже пуста. На его лице по-прежнему ничего не отражалось: спокойная сдержанность, которая помогала переживать кризисы, сейчас скрывала всё, что происходило внутри. Лишь взгляд казался немного тяжелее обычного, словно накопившаяся за эту неделю усталость наконец перестала прятаться за привычным самообладанием. Самое важное он всё-таки сделал. Остальное можно было пережить. Он знал, что впереди его ждёт собственная долгая дорога, полная неопределённости, чужих решений и вопросов, на которые пока не существовало ответов, но впервые за долгое время был уверен хотя бы в одном: если пришлось выбирать между собой и Лукой, он сделал бы тот же выбор ещё тысячу раз. Ещё некоторое время стоял возле подъезда. За эту неделю район Иркутска успел стать удивительно знакомым. Старые пятиэтажки, облупившаяся краска на подъездах, балконы с самодельным остеклением, следы шин в рыхлом снегу. Через дорогу мужчина торопливо нёс домой пакет из «Пятёрочки», а возле остановки несколько человек ждали такси, пряча лица от урагана. Всё выглядело привычным. Всё выглядело привычным - настолько, что ещё месяц назад в такое просто невозможно было поверить. Телефон оказался в руке почти машинально. Несколько секунд смотрел на экран, затем открыл список контактов и нажал вызов. Пирет ответила почти сразу. - Привет. - Привет. Я просто хотел сказать спасибо. На том конце послышался тихий смешок. - Лучше не благодари меня. Сегодня на заседании наше правительство пыталось понять, что вообще происходит. Маргус невольно усмехнулся и прислонился плечом к стене дома. - Всё настолько плохо? - Хуже. Меня постоянно спрашивают, почему я, от лица эстонского государства, использую политические и дипломатические ресурсы ради гражданина России. Причём ради человека, который вообще не имеет никакого отношения к государственным структурам. Взгляд скользнул к медленно падающему снегу. - Что ты им отвечаешь? - Гуманитарный случай. - Тебе верят? - Конечно нет. Он коротко усмехнулся. Если честно, и сам бы не поверил. Пирет помолчала несколько секунд, но потом продолжила: - Самое интересное началось, когда вопросы появились с российской стороны. Там тоже очень хотели понять, что происходит. - Даже так? - Особенно там. Представь ситуацию их глазами. Эстония внезапно начала поднимать вопрос об эвакуации студента из Иркутска. Более того, делала это через людей, которые обычно такими вещами вообще не занимались. Нас несколько раз спрашивали, почему именно этот человек. Усталым жестом провёл ладонью по лицу. - Логичный вопрос. - У нас практически нет нормальных отношений с Россией, Маргус. Их нет. Всё, что можно было заморозить, давно заморожено. Всё, что можно было сократить, сокращено. Знаешь, что происходило дальше? Эстонская сторона первой начала задавать вопросы российской. Не из-за своего гражданина. Не из-за своего канцлера, застрявшего на другом конце света. Из-за иностранца! Ты понимаешь, насколько безумно это звучит? Нам осталось только президента отправить в Москву. Причём, что самое смешное, подобного не было даже в те времена, когда отношения между странами были нормальными. На этот раз ответа у него не нашлось. - Большинство людей по обе стороны границы знают, какие позиции ты занимал последние годы. Поэтому для многих эта история выглядела откровенно сюрреалистично. В Москве некоторые искренне не понимали, как человек, которого они годами называли русофобом, вдруг решил рисковать собственной карьерой ради парня из Иркутска. Маргус невольно посмотрел на окна квартиры Луки. Света там уже не было. - И к какому выводу они пришли? - Версий было много. От политических игр до каких-то тайных договорённостей. В какой-то момент я услышала предположение, что ты его вербуешь. Маргус, я получила письмо из Европарламента. Они считают, что Эстония слишком свободно трактует санкционный режим. Вдобавок очень хотели понять, почему государственные структуры нашей страны, члена ЕС, вдруг начали активно интересоваться судьбой гражданина России. - Много писем было? - После третьего я начала понимать преимущества государственной психиатрии. Ещё немного и сама поеду на Палдиски мантеэ. Несколько секунд они оба молчали. За это время по двору проехала старая машина, подняв за собой облако снежной пыли. - Как бы там ни было,- наконец сказала Пирет уже гораздо мягче, - парень теперь в безопасности и если тебе станет легче, могу сказать одну вещь. В Эстонии все удивлены. Многие считают тебя сумасшедшим. Некоторые откровенно раздражены, но твой рейтинг среди русскоязычного населения вырос. Маргус опустил взгляд на снег под ногами. - Это должно звучать как комплимент? - В твоём случае это почти государственная награда. - Спасибо, Пирет. - Не благодари. Связь оборвалась. Маргус ещё несколько секунд смотрел на потухший экран. Потом убрал телефон в карман и поднял взгляд на черное иркутское небо. Возвращаться в пустую квартиру сейчас казалось почти невозможным. Слишком тихо. Слишком рано. Поэтому он медленно двинулся по улице, не особенно задумываясь о направлении. Впервые за долгое время рядом никого не было. Не было Луки, который заполнял собой любое пространство и умудрялся находить темы даже тогда, когда обсуждать было совершенно нечего. Не было Жоры, который появлялся без предупреждения, садился рядом, закуривал и каким-то образом тоже переставал казаться чужим. Только сейчас стало понятно, насколько сильно он привык к их постоянному присутствию. Настолько сильно, что тишина вдруг начала ощущаться не привычным отдыхом, а потерей. Снег продолжал валить густыми хлопьями. Ветер немного стих, но улицы всё равно оставались пустыми. Большинство окон уже погасло. Лишь кое-где ещё горел свет, да редкие машины медленно пробирались через заметённые перекрёстки. Он свернул во двор между двумя пятиэтажками и уже собирался идти дальше, когда впереди раздался крик. Резкий, злой. Потом ещё один. Следом послышался характерный звук удара. Затем второй. Маргус остановился. За углом явно происходила драка. Кто-то матерился так громко, что отдельные слова разносились по всему двору. Кто-то орал в ответ. Раздался звук падающего тела или, возможно, мусорного бака. Маргус машинально вздохнул. Ещё месяц назад просто развернулся бы и ушёл в другую сторону, но Иркутск за последнее время успел преподать слишком много неожиданных уроков. Несколько шагов вперёд и между домами мелькнули отблески сине-красного света. Где-то совсем рядом мигали полицейские маяки. Через несколько секунд из-за угла выскочил молодой парень в расстёгнутой куртке. Бежал так быстро, будто за ним гнался сам дьявол. Следом послышались крики. - Стоять! - Стоять, сказал! - Руки покажи! Сине-красные вспышки стали ярче. Невольно шагнул в сторону, освобождая дорогу. Именно в этот момент из-за угла вылетели двое сотрудников полиции, а прямо за ними показалась ещё одна фигура. Знакомая до боли. Даже несмотря на метель и расстояние. Короткий ёжик. Тёмная куртка. Маргус замер. Потому что меньше всего на свете ожидал увидеть здесь Жору. Он остановился так резко, словно налетел на невидимую стену. Несколько секунд просто смотрел вперёд, пытаясь понять, что именно видит перед собой. Снег валил густыми хлопьями, мигалки окрашивали двор в тревожные красно-синие вспышки, а окружающая картина казалась настолько нелепой, что мозг отказывался складывать её в единое целое. На земле лежали незнакомые парни. Один сидел, привалившись к сугробу и зажимал руками лицо, второй пытался подняться, но снова поскальзывался на утоптанном снегу. Даже с расстояния было видно кровь. На куртках. На снегу. На руках. Повсюду. А в центре всего этого хаоса находился господин Смирнов. Двое полицейских уже прижали его к служебному автомобилю и выкручивали руки за спину. По-хорошему, тот должен был выглядеть испуганным, злым или хотя бы раздражённым. Любой нормальный человек в такой ситуации выглядел бы именно так, но Жора словно только что выиграл в лотерею. Лицо было разбито почти полностью. Из рассечённой брови по щеке стекала кровь, нижняя губа распухла, костяшки пальцев были содраны до мяса, однако выражение лица оставалось совершенно необъяснимым. Он был доволен. Именно это поразило Маргуса сильнее всего. Не драка. Не полиция. Не кровь. А это странное, почти счастливое выражение лица человека, которого только что задержали. В голове невольно всплыла мысль о том, насколько абсурдно складывался сегодняшний день. Час назад он стоял во дворе и отправлял Луку домой. В новую жизнь. В университет. Ещё несколько минут назад он пытался убедить себя, что самое тяжёлое уже осталось позади. А теперь перед ним стоял Жора. Весь в крови и скрученный полицией. И при этом выглядел так, словно добился именно того результата, которого хотел. Когда их взгляды встретились, Жора сразу узнал его. Даже сквозь бурю. На разбитом лице появилась та самая улыбка, от которой хотелось одновременно рассмеяться и закатить глаза. Улыбка человека, который опять влез в неприятности ради какой-то своей идиотской, но абсолютно искренней правды. И в этот момент стало совершенно ясно: он совсем не удивлён. Устал. Ошарашен. Раздражён, но не удивлён. Потому что за последние дни он успел узнать Жору достаточно хорошо. Если бы кто-то утром сказал ему, что этой ночью он обнаружит Георгия посреди драки, избитого, задержанного полицией и при этом довольного жизнью, скорее всего, только уточнил бы подробности. Полицейские что-то говорили друг другу. Один из лежащих на земле парней снова начал материться. Где-то трещала рация. Стоя посреди всего этого хаоса, он смотрел на Жору и думал о том, что Лука уехал всего несколько часов назад, а жизнь уже подкинула новую проблему. Причём настолько типичную для Смирнова, что оставалось только тяжело вздохнуть и мысленно спросить у вселенной, нельзя ли было выдать хотя бы один спокойный вечер. Они смотрели друг на друга долго. Настолько долго, что Маргус перестал замечать и снег, летящий в лицо, и маячки, окрашивающие двор в тревожные цвета, и парней вокруг. Всё происходящее постепенно расплылось в один бессмысленный фон. Остался только Жора. Разбитый, окровавленный, стоящий посреди очередной катастрофы собственной жизни так, словно совершенно не сожалел о том, что произошло. Смирнов смотрел на него с каким-то почти болезненным облегчением, будто среди всего этого бардака неожиданно увидел единственного человека, которого действительно хотел увидеть. Реальность всё-таки догнала их. Полицейские начали надевать наручники. Один из них резко развернул парня к машине, второй взял его за локоть. Их взгляды оборвались не сразу, но неизбежно. Между ними появились люди, форма, служебный автомобиль и привычный порядок вещей, который несколько минут назад будто перестал иметь значение. Маргус уже почти потерял его из виду, когда Жора вдруг резко вывернул голову через плечо и нашёл его глазами снова. - Не смей меня кидать! Голос прорезал двор неожиданно громко. Один из полицейских раздражённо дёрнул его вперёд, но Жора словно не заметил. - Слышишь меня?! В этот момент неожиданно стало понятно, что речь идёт вовсе не о сегодняшней драке и не о ближайших сутках, которые Жоре, вероятно, предстояло провести в отделении. Это был крик человека, который слишком много раз в жизни оставался один. Человека, от которого уходили, которого бросали, которым пользовались, а потом забывали. И сейчас, стоя в наручниках посреди улицы, он боялся не полиции. Он боялся, что тот тоже уйдёт. Возможно, именно поэтому этот крик ударил так сильно. Потому что совсем недавно пришлось отпустить одного человека, а теперь судьба почти издевательски ставила перед ним другого, словно проверяя, сколько ещё потерь он способен выдержать за одну ночь. Когда полицейские машины наконец уехали, двор опустел почти мгновенно. Словно всё произошедшее несколько минут назад было какой-то короткой вспышкой безумия. Исчезли мигалки, крики и люди. Некоторое время он продолжал стоять на том же месте. Снег уже успел покрыть плечи, волосы и воротник куртки тонким белым слоем. Ветер временами усиливался, бросая в лицо целые горсти колючих снежинок, но это почти не замечалось. Слишком многое произошло за один вечер. Лука уехал. Жору задержали. Следы шин постепенно заметало снегом. Глядя на них, он неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за долгое время совершенно не понимает, что делать дальше. Телефон в кармане коротко завибрировал. Машинально достав его, ожидал увидеть очередное уведомление или сообщение от Пирет, но номер оказался незнакомым. «Это Андрюха. Телефон Жоры у меня. Он сказал, если его закроют, написать тебе. Не вздумай проебаться. Он за тебя сегодня троим ебальники разнёс.» Несколько секунд смотрел на экран, затем перечитал сообщение ещё раз. Словно надеялся, что со второго раза оно станет звучать хоть немного нормальнее. Не стало. Пока пытался осмыслить прочитанное, на экране появилось новое уведомление. «И не кидай его. Он весь вечер бухтел про тебя. Заебал уже если честно.» Ещё одно. «Короче. Если морозиться начнёшь, я лично найду тебя. Это просьба была если что.» И сразу следом: «Наверное пятнашку дадут. Один всё - таки заяву накатал. Крыса ебаная. Ну похуй. Разрулим.» Несколько секунд Маргус просто стоял посреди двора, глядя на экран телефона. Потом закрыл глаза. Из груди неожиданно вырвался смешок. Где-то между желанием рассмеяться и желанием удариться головой о ближайшую стену. Потому что только Жора мог попасть в драку, оказаться в наручниках, уехать в отделение и при этом заранее организовать целую систему контроля на случай, если он вдруг решит исчезнуть из его жизни. После сообщения от Андрея ещё некоторое время стоял посреди дороги, глядя на экран телефона. Потом убрал телефон в карман и неожиданно понял, что впервые за весь день не чувствует ни тревоги, ни страха, ни даже грусти. Только усталость. Такую глубокую, что она словно пропитала каждую мысль и каждое движение. Организм наконец начал требовать своё. Домой идти все еще не хотелось. В пустую квартиру - тем более. Поэтому, сам не до конца понимая зачем, он свернул к круглосуточному магазину возле дороги. Внутри было тепло. Пахло выпечкой, дешёвым кофе и чем-то жареным. За кассой сидела молодая продавщица. На телефоне у неё что-то громко разговаривало, смеялись какие-то люди, играла музыка. Она настолько увлеклась просмотром, что даже не посмотрела в сторону двери. Маргус взял тележку и начал складывать в неё всё подряд. Не потому что столько продуктов действительно было нужно. Просто впервые за долгое время можно было что-то делать, не думая о последствиях. Поэтому в тележке быстро появились несколько бутылок воды, кофе, чай, сладости, фрукты, мясо, полуфабрикаты, йогурты, консервы и ещё десятки вещей, которые отправлялись туда почти машинально. В какой-то момент среди покупок оказалось даже средство для очистки кофемашины, хотя самой в квартире не было. Потом вспомнился Жора, и тележка стала наполняться ещё быстрее. Энергетики. Лапша быстрого приготовления. Чипсы. Острые сухарики. Газировка. Ещё какие-то совершенно бессмысленные продукты. В какой-то момент Маргус обнаружил, что корзина выглядит так, словно он готовится к недельной осаде. Продавец наконец подняла голову и посмотрела на покупки. Впервые за всю смену отложила телефон, предварительно поставив на паузу видео, которое смотрела. - Вы... это всё сейчас купите? Маргус посмотрел на экран и следом на гору продуктов. - Видимо. - У вас гости? Сканер без остановки пищал несколько минут подряд. Товар за товаром. Упаковка за упаковкой. Пакет за пакетом. Цифры на экране росли с такой скоростью, что девушка несколько раз недоверчиво посмотрела на итоговую сумму. Когда касса показала чуть больше тридцати тысяч рублей, она всё-таки не выдержала. - Вот это закупка. Продавец явно ничего не поняла, ответа не получила, но решила не напирать. Оплата прошла с первой попытки. Когда Маргус начал складывать покупки в пакеты, девушка всё ещё украдкой поглядывала то на него, то на заполненную тележку. За все её ночные смены никто ещё не приходил в магазин в первом часу ночи, во время снегопада, чтобы устроить закупку такого масштаба. Забрав пакеты, он поблагодарил её и вышел обратно в метель, совершенно не представляя, как будет объяснять самому себе, зачем только что купил продуктов почти на тридцать тысяч рублей для квартиры, в которой теперь жил один. Покупка оказалась настолько тяжёлой, что ещё неделю назад он наверняка начал бы проклинать собственную импульсивность уже на полпути к дому, однако сейчас он почти не чувствовал ее веса. Будто всё его внимание было занято гораздо более тяжёлым. Поднявшись по лестнице, он открыл дверь квартиры и вошёл внутрь. Квартира встретила его непривычной тишиной. Не той, что обычно приходила поздним вечером, а другой - пустой, словно сама ещё не успела осознать, что одного человека в ней больше нет. Маргус поставил пакеты на пол и несколько секунд просто стоял в прихожей, не включая свет. Ему вдруг показалось, что сейчас из комнаты выйдет Лука, спросит, зачем он купил половину магазина, потом обязательно заглянет в пакеты и найдёт там что-нибудь совершенно нелепое. Но квартира оставалась неподвижной. Лука уже был далеко. Возможно, ехал по трассе через снегопад и пытался не думать о том, что осталось позади. Где-то в другом конце города Жора, вероятно, сидел в отделении с разбитой физиономией и умудрялся действовать на нервы полицейским. А он неожиданно оказался между этими двумя людьми, словно одна часть жизни только что уехала в сторону Эстонии, а вторая отправилась в камеру временного содержания. Он добился всего, чего хотел для Луки, но победа ощущалась почти так же больно, как и поражение. Стоя посреди тёмной квартиры, среди пакетов с ненужными покупками и непривычной пустоты, особенно остро чувствовалось, насколько сильно он успел привязаться к людям, которых ещё месяц назад вообще не существовало в его жизни. Телефон коротко завибрировал, вырывая его из мыслей. Новое сообщение. «Чо молчишь?» Маргус только нахмурился. Еще через мгновение пришло ещё одно. «Бля. Ты жив?» К двум часам ночи квартира окончательно погрузилась в тишину. Продукты уже стояли на своих местах, упаковки отправились в мусор, а до сна оставалось всего несколько минут. Поэтому звонок в дверь заставил мгновенно насторожиться. Маргус замер. Несколько секунд просто смотрел в сторону прихожей, словно не до конца веря, что звук не показался. Потом перевёл взгляд на часы. Два семнадцать. Стоя посреди кухни, пытался придумать хотя бы одну разумную причину, по которой кто-то мог прийти в такое время. Причины не находилось. Звонок повторился. Открыв дверь, невольно остановился, молча разглядывая стоящего на пороге парня. Тому было лет восемнадцать, не больше. Худой настолько, что лёгкая куртка буквально висела на его плечах. Причём куртка была скорее осенняя, чем зимняя. Под ней виднелась тонкая кофта, а на ногах были старые потрёпанные кеды, совершенно не подходящие для иркутского мороза. Ростом парень был почти на голову ниже. Впрочем, самого гостя это, похоже, совершенно не смущало. Он внимательно оглядел хозяина жилья, потом заглянул ему через плечо в квартиру и наконец удовлетворённо кивнул самому себе. - Андрюха. Ну, который писал. Можно зайти? Я от Смирного. После чего сам же решил, что разрешение уже получено, и шагнул внутрь. Снял обувь, повесил куртку на крючок и уверенно направился дальше по коридору. - Нихуя себе...- Он перевёл взгляд на коридор, потом на кухню. - Вот это хоромы. Маргус невольно усмехнулся. Хоромы. Машинально оглядев квартиру, по-прежнему не увидел в ней ничего особенного. Но мальчик смотрел на неё так, словно попал в чужой мир. Впрочем, его больше интересовала не реакция на квартиру, а сам гость. Парень крутил головой по сторонам с совершенно искренним любопытством, рассматривая вещи, на которые большинство людей даже не обратило бы внимания. При этом в его голосе не было ни зависти, ни злости. Только удивление. Словно он действительно впервые оказался в подобном месте. Ещё немного побродив по квартире и заглянув едва ли не во все комнаты, Андрей наконец добрался до кухни и устроился за столом. Через пару минут его внимание уже привлекла лежащая на столе пачка чипсов. - Слушай... а можно? Маргус хмыкнул, поднялся со стула и открыл холодильник. - Бери что хочешь. Андрей сначала посмотрел на него, потом на холодильник. Будто не поверил услышанному. - Серьёзно? - Серьёзно. Но вместо того чтобы сразу наброситься на еду, парень неожиданно замялся. - А йогурт можно? - Можно. - А сыр? - Можно. - А колбасу? - Тоже можно. Маргус наблюдал за ним со всё возрастающим удивлением. Парень явно был голоден. Это было видно по тому, как тот смотрел на еду. Но при этом каждый раз спрашивал разрешения. Не хватал. Не наглел. Не пытался пользоваться ситуацией. Словно с детства привык, что чужое без спроса брать нельзя независимо от обстоятельств. Постепенно вопросы стали короче, а скорость исчезновения продуктов заметно выше. Маргус только успевал подсовывать ему свои многострадальные запасы. Чипсы исчезли почти сразу. Следом ушли бутерброды. Потом печенье. Потом ещё что-то, купленное совершенно без причины по дороге домой. Андрюха ел с такой скоростью, что вскоре начали появляться вполне серьёзные сомнения, когда тот вообще последний раз нормально питался. - Ты вообще когда последний раз ел? - Сегодня. Ну... днём вроде. Андрюха доел шоколадку, запил её чаем и только потом вспомнил, зачем вообще пришёл. - Я если чё не просто так припёрся. Проверить живой ли. - Очень любезно. - Да я серьёзно.- Андрюха пожал плечами.- Тех пацанов уже отпустили. - Каких пацанов? - Которые со Смирным сцепились. Суки, если честно. Несколько секунд парень молчал, разглядывая кружку в руках. - Сначала доебались сами. Потом, когда замес начался, один заяву накатал,- в голосе прозвучало искреннее презрение.- Не по-пацански. - На Жору? - А на кого ещё? - Андрюха фыркнул. - Пацаны наши так не поступают. Если полезли драться - значит разбираемся сами. А тут сначала языком мололи, потом побежали ментов звать. Он покачал головой. - Короче, Смирный психанул, конечно, но они тоже красавцы. Вот он и сказал проверить, всё ли нормально. - Со мной? - Ну а с кем, бля? Маргус невольно усмехнулся. - Андрей, я не думаю, что кто-то станет вламываться в квартиру посреди ночи ради меня. - Да я тоже не думаю. - Тогда зачем пришёл? - Смирный за главного оставил, - Андрюха пожал плечами. - Ты на сообщения не отвечал. - Я... - Спасибо, - пробормотал он с набитым ртом. Маргус невольно отвёл взгляд. Странно, но больше всего за этот вечер его поразили не угрозы найти его в случае чего и не рассказы о драке. А то, с какой осторожностью Андрюха поблагодарил за обычную еду. В конце концов парень поднялся из-за стола. Посмотрел на пустые упаковки, потом на хозяина квартиры. - Ну раз живой, тогда я пойду. - Спасибо за проверку. - Да не за что,- парень натянул куртку и уже возле двери вдруг остановился.- Ты если чё пиши на номер Смирного. Я свой телефон похерил. - И что будет? - Приеду. - В три часа ночи? - Ну да. Смирный же просил. - Андрей пожал плечами так, будто речь шла о совершенно обычном.- Короче, если проблемы будут - звони. Похуярим кого надо. Маргус прикрыл глаза. Почему-то это прозвучало настолько серьёзно, будто речь шла о вызове скорой помощи. Андрей уже взялся за ручку двери, но вдруг добавил: - Короче... спасибо за еду. Парень неловко переступил с ноги на ногу. Похоже, говорить подобные вещи ему было сложнее, чем лезть в драку. - Ты добрый пацан. После чего сразу открыл дверь и вышел на лестничную площадку, словно сказал что-то слишком личное. Маргус ещё несколько секунд стоял в прихожей, а потом неожиданно улыбнулся. Когда дверь за гостем закрылась, квартира снова стала непривычно тихой. Некоторое время он смотрел на пустой коридор, словно ожидал, что парень сейчас вернётся и спросит разрешения съесть ещё что-нибудь. Но шаги на лестнице быстро стихли. Вернувшись на кухню, принялся убирать со стола. Пустые упаковки отправились в мусорное ведро, кружки в раковину, остатки продуктов обратно в холодильник. Руки занимались делом, а мысли продолжали возвращаться к неожиданному ночному гостю. В какой-то момент пришло странное сожаление. Надо было всё-таки дать ему что-нибудь с собой. Шоколадку. Печенье. Судя по тому, как Андрюха расправлялся с едой, лишним это точно не стало бы. Ещё несколько месяцев назад подобная мысль вообще не пришла бы в голову. Закончив с уборкой, он машинально подошёл к окну. Во дворе было почти пусто. Снег продолжал медленно падать под светом фонарей, превращая ночной Иркутск в размытый серо-жёлтый рисунок. Сначала никого не заметил. Потом взгляд зацепился за знакомую фигуру возле подъезда. Андрюха никуда не ушёл. Тот стоял посреди двора, засунув одну руку глубоко в карман своей тонкой куртки. В другой медленно тлела сигарета. Он смотрел вверх, прямо на окна квартиры. Несколько секунд парень молча курил, словно проверяя что-то. Потом удовлетворённо кивнул самому себе, бросил окурок в снег и быстрым шагом направился через двор. Уже через минуту его силуэт растворился между домами. Некоторое время Маргус продолжал смотреть в темноту за окном. Только сейчас стало ясно: Андрей действительно пришёл не поесть и не поболтать. Он пришёл выполнить поручение. Убедиться, что всё в порядке, и только после этого уйти домой. Когда он наконец лёг в кровать, часы уже давно перевалили за три часа ночи. Усталость никуда не исчезла, но уснуть не получалось. Перед глазами снова и снова всплывал Андрюха. Если честно, он ожидал увидеть совсем другого человека. После всех рассказов про район, драки и компанию Смирного в голове невольно складывался вполне определённый образ. Но реальность опять оказалась сложнее. Андрей был шумным, матерился через слово и совершенно не умел вести себя так, как принято в обществе. Но при этом спрашивал разрешения взять продукты из холодильника, благодарил за каждый бутерброд и среди ночи пришёл выполнять поручение друга просто потому, что пообещал. Как и сам Жора. На губах появилась едва заметная улыбка. За эту неделю он уже начал замечать закономерность. Чем дольше узнавал Смирнова, тем меньше тот был похож на человека, которым казался при первой встрече. Телефон на тумбочке коротко завибрировал. «Бля, чуть не забыл. Смирный сказал передать: если гараж нужен будет - пользуйся. Ключ он под кроватью оставил.» Несколько секунд смотрел на экран, потом медленно сел на кровати. Под кроватью? Он нахмурился и опустил взгляд вниз. Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить, когда Смирнов вообще мог оказаться в этой комнате без него. Получалось, что тот успел не только успокоить его во время панической атаки, но ещё и незаметно спрятать под кроватью запасной ключ. Ещё некоторое время он сидел на кровати, разглядывая находку в своей ладони. Потом положил ключ на тумбочку и снова взял телефон в руки. Логичнее всего было ответить Андрюхе. Хотя бы сообщить, что ключ действительно нашёлся. Или спросить, каким образом тот вообще умудрился подложить его под кровать. Но вместо этого открыл совсем другой чат. Последнее сообщение от Луки было отправлено несколько часов назад. Скорее всего, сейчас тот уже спал на заднем сиденье машины или ехал через очередной участок трассы без связи. Маргус долго смотрел на экран, прежде чем начал печатать. «Наверное, у тебя нет связи. Но тут холодно без тебя.» Он перечитал сообщение несколько раз. Стёр слово «без». Напечатал снова. В итоге оставил всё как есть и нажал отправить. Ответа он не ждал. Телефон лёг рядом на подушку, а сам он откинулся на спину и посмотрел в потолок. Квартира была тихой. Настолько тихой, что неожиданно захотелось услышать, как кто-нибудь ходит по коридору, хлопает дверцей холодильника или задаёт очередной совершенно бессмысленный вопрос. Только сейчас особенно остро ощущалось, насколько сильно он успел привыкнуть к присутствию второго человека и насколько быстро начал по нему скучать. Шёл четвёртый час утра. Уснуть всё ещё не получалось. Лёжа с закрытыми глазами, он прислушивался к тишине квартиры. Где-то за окном проехала машина, хлопнула дверь подъезда. Снова стало тихо. Он несколько раз менял положение, пытаясь устроиться удобнее, но сон всё не приходил. Время тянулось медленно. В какой-то момент поймал себя на том, что уже не следит за ходом собственных мыслей. Они становились всё более обрывочными и бессвязными, растворяясь где-то на границе между усталостью и сном. Стол. Стул. Тёмное окно. Высокая фигура в чёрном плаще. Сначала это показалось совершенно нормальным. Лишь через несколько секунд пришло понимание, что в комнате не должно быть никакой фигуры. Он нахмурился. Несколько секунд просто смотрел в темноту, потом медленно сел на кровати. Фигура никуда не исчезла. Тёмная фигура возвышалась, скрытая под тяжёлыми складками плаща. Лица не было. Лишь пустота под капюшоном, густая и чёрная, словно сама темнота обрела форму. Вокруг поднимались десятки крестов. Старых, потемневших от времени. Одни стояли ровно, другие накренились, будто тоже не выдержали тяжести лет. В зелёном тумане пространство казалось бесконечным. Маргус стоял неподвижно, засунув руки в карманы пальто. Холод давно должен был пробраться под одежду, но он почти не чувствовал его. Всё внимание было приковано к безликой фигуре впереди. Она не двигалась. А следом среди зелёного полумрака появилась девочка. Лет восьми или девяти. В старом светлом платье, которое выглядело здесь совершенно чужим. Она стояла босиком на холодном камне и смотрела куда-то вперёд, на огромную фигуру под капюшоном. Не на него. Будто его вообще не существовало. Тонкий детский голос прозвучал неожиданно ясно. - Как прекрасен рассвет. - Жизнь ускользает сквозь пальцы. Он хотел окликнуть её. Спросить, кто она и что делает здесь одна. Но не смог произнести ни звука. С каждым её шагом воздух становился тяжелее. - И память моя - убежище. Голос стал тише - почти шёпотом. Девочка повернула голову и впервые посмотрела прямо на него. Глаза оказались удивительно светлыми и бесконечно печальными. Она просто стояла неподвижно, словно ждала, что он сам всё поймёт. Потом осторожно протянула руку, а он не сразу решился. Всё происходящее казалось слишком странным, но в конце концов всё же коснулся её ладони. Пальцы оказались прохладными и совсем настоящими. Не говоря ни слова, девочка развернулась и повела его за собой. Они шли между крестами. Чем дальше, тем старее становилось кладбище. Камень покрывался трещинами, надписи стирались временем, некоторые надгробия почти полностью уходили в землю. Туман медленно полз по плитам под ногами, скрывая дорогу позади. Безликая фигура в глубине зала не двигалась, но её взгляд всё равно ощущался. Наконец девочка остановилась. Перед ними стоял старый каменный крест. Покосившийся настолько сильно, что казалось: ещё немного и тот рухнет окончательно. Основание давно треснуло, часть букв почти исчезла под налётом времени. Он нахмурился и подошёл ближе. Сначала он увидел только отдельные буквы. Потом прочитал имя полностью. Собственное имя. Долго смотрел на камень, не в силах отвести взгляд. Под именем были выбиты даты. Первая совпадала с датой рождения, а вторая словно растворялась в камне. Сколько бы он ни всматривался, разобрать её не удавалось. Медленно проведя пальцами по холодной поверхности надгробия, ощутил влажный шершавый камень и неожиданную тоску. Девочка молча ждала рядом. Когда он наконец повернулся к ней, она смотрела не на крест. Она смотрела на него. - Не все могилы хранят мёртвых.