Разбитое небо

Наступил рассвет, окрасив небо в багряные и золотые оттенки. Уютный подаренный номер в отеле, оказался настоящим искусством. Мягкая, словно облако, постель, искусно вырезанный диван, стены, украшенные портретами видных личностей Авилона, и библиотека, полная диковинных историй о будущем, написанных давно почившими писателями. Ильиан не устоял перед соблазном и погрузился в чтение, прежде чем заснуть. Близнецы Эшека же не собирались тратить ночь на сон. Старшая, одержимая жаждой разгадки тайны, сидела над механизмом, а Младший запропастился в этот же вечер. Когда Ильиан, потягиваясь, слез с кровати, он увидел Старшую. Она сидела на полу, обхватив голову руками, и ее глаза были полны отчаяния. – Ничего? – с волнением спросил Ильиан, присаживаясь рядом. – Абсолютно… Я не понимаю это строение. Оно… Оно чудовищно сложное. – Голос Старшей дрожал. – Я… Я лучше просто заберу его с собой. Может быть, в будущем, когда-нибудь… Ильиан коснулся ее шелковистых волос, ощущая под пальцами их необычную мягкость. Даже сквозь эту податливую текстуру чувствовалось ее глубокое беспокойство. Понимая, что слова утешения вряд ли помогут, он поднялся и направился в соседнюю комнату. – Готовься к выходу, – произнес он, стараясь придать голосу уверенность. – Мы пожалуй пойдем. Нас держат хоть и великодушно, но не бесконечно. – Ага… Да, конечно. – Механизм, словно по волшебству, исчез из рук Старшей, растворившись в ее личном пространстве – подобии бездонного рюкзака, доступного лишь магам и духам. Ильиан пока не владел подобным искусством. Выйдя на улицу, Ильиан поразился увиденному. Город преобразился. Стены домов, еще вчера зиявшие дырами, были искусно заделаны, обломки разрушенных лавок убраны, а торговцы вновь выставляли свой товар на прилавки. Изо рта в рот передавались рассказы о юном "демоне", который не покладая рук помогал восстанавливать город. В этот момент к ним подбежал Маргус, правитель Авилона. Его волнистые волосы слегка растрепались, а в короткой бороде пробивалась седина. Он был одет в простую белую рубаху без пуговиц, длинный темный плащ с богатой золотой вышивкой, белые брюки, стянутые кожаным поясом, и добротные черные ботинки. – Мистер Ильиан, доброе утро! – энергично произнес он, сияя улыбкой. – Наши горожане еще раз выражают вам глубочайшую благодарность за спасение нашего города. И вашему… фамильяру? – Он кивнул в сторону Младшего, который, облокотившись на стену, ждал их у городских ворот. – Он помог нам восстановить бо‌льшую часть города. Ему отдельная благодарность. – Да что вы, право, не стоит… – попытался возразить Ильиан, но Маргус перебил его. – Вы достойны любых похвал! – Правитель прикоснулся к плечу эльфа, словно желая передать ему частичку своей признательности. – А теперь позвольте проводить вас до ворот. Очень жаль с вами расставаться, но я понимаю, что у вас свой путь. – Его голос приобрел задумчивый оттенок. Ильиан, решив не спорить, последовал за Маргусом. Старшая шла следом, внимательно осматривая восстановленный город, в душе лелея слабую надежду когда-нибудь вернуться сюда. У ворот их с лукавой улыбкой встретил Младший. – Пока вы нежились в постели, я тут вкалывал как проклятый, – с юмором заметил он. – Не ты один работал! Я всю ночь с этим ужасным механизмом провозилась! – гордо возразила Старшая, на мгновение забыв о своих неудачных попытках его понять. Маргус, взглянув на молчаливого Ильиана, протянул ему небольшую сумку, приоткрыв ее. – Это вам. И еще раз огромное спасибо от всего Авилон, – прошептал он, словно боясь нарушить тишину. Ильиан заглянул в сумку и увидел свежеиспечённый хлеб, вяленое мясо, сыр и другую пищу, которая была запечатано магией, чтобы она не портилась. На его лице расцвела благодарная улыбка. Закинув сумку на плечо, эльф тепло попрощался с Маргусом и, выйдя за ворота, махнул близнецам Эшека, призывая их следовать за собой. Отойдя на достаточное расстояние от города, троица обернулась и помахала рукой на прощание. Спустя час пути по извилистой тропе, троица приблизилась к границе холодных, неприветливых гор, что служили им домом в последние дни. Деревья, словно часовые, расступались, уступая место более пологой местности. Ледяной ветер, пронизывающий до костей, стихал, и снежный покров становился все тоньше, обнажая каменистую землю. – Может, передохнем? – предложил уставший Ильиан, чувствуя, как ноют плечи от веса сумки. Он осторожно снял ношу и опустил ее у края тропы, усыпанной опавшими листьями, пожухлыми от мороза. – Да, я не против, – безотказно согласился Младший, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. – А ты, сестра? – Я не устала, – отозвалась Старшая, опускаясь рядом с сумкой. Ее голос, несмотря на бодрый тон, выдавал легкую усталость. – Но если хозяин желает… Ильиан огляделся и обнаружил в ближайших кустах несколько сухих поленьев. С легкостью подняв их, он положил дрова в центре небольшого привала и легким заклинанием вызвал искру. Пламя, словно голодный зверь, вцепилось в сухие веточки, постепенно разгораясь и пожирая крупные поленья. Ильиан снял с себя теплую, волчью шубу, расшитую серебряными нитями, и уселся с другой стороны костра, так, чтобы видеть лица близнецов. – Подай сумку, – попросил Ильиан Младшего, чувствуя, как разгорается аппетит. Младший аккуратно передал сумку с провизией Ильиану, и эльф наконец смог оценить щедрый дар жителей Авилон. Внутри оказались куски жареного мяса, аппетитные хлебобулочные изделия, горшочек с молоком и даже несколько хрустящих крекеров. – Что будете? – воодушевленно спросил Ильиан, пораженный разнообразием еды. Аромат свежей выпечки щекотал его ноздри, пробуждая воспоминания о доме. – Нам же не нужно питаться, – с легкой грустью в голосе отозвалась Старшая. – Мы можем обходиться и без этого. – Но вы же чувствуете вкус, – возразил Ильиан, доставая из сумки уже поджаренную рыбу, от которой все еще исходил теплый, соблазнительный аромат. – Берите. – Рыба полезна, лучше сам съешь, – попытался противостоять Младший, но его сестра уже взяла протянутую рыбу. – Я не ем рыбу, – спокойно ответил Ильиан, доставая из сумки несколько сосисок и насаживая их на деревянную палочку. Он поднес их к огню, и вскоре они начали покрываться аппетитной, хрустящей корочкой. Старшая удивленно посмотрела на него, и ее рука застыла в нерешительности над куском рыбы. – Ты же эльф! А у эльфов, наоборот, особая любовь к рыбе. Это же почти священная пища! – Ага, – подхватил Младший, – а еще ты используешь совсем не ту магию, которую должен! Ты вызвал лед во время битвы, а сейчас разводишь огонь для костра. – Младший протянул руку над пламенем, словно ощущая его жар. – Эльфы ведь управляют силами природы, а не… всем подряд! Ильиан убрал палочку с готовыми сосисками в сторону и отломил кусок лепешки. Она разделилась плавно и без усилий, словно была сделана из нежного масла. Откусив, он ощутил необычный вкус. Это было не просто тесто, а нечто большее – словно сыр, смешанный с укропом и пряными травами. Текстура была воздушной и рассыпчатой, таяла во рту, оставляя приятное послевкусие. “Неужели горожане специально испекли такие вкусные лепешки для нашего похода?” – промелькнула у него мысль, прежде чем он с удовольствием проглотил кусок. – Насчет моей непохожести на других эльфов, – начал он, отвлекаясь от еды. – Да, я эльф, но никогда не стремился быть таким, как все остальные. Я был, так сказать, ребенком-бунтарем. Меня не привлекало изучение традиционной эльфийской магии. Меня интересовали другие разделы магии. Те, которые раньше никто не пытался смешивать или создавать. – Ильиан начал крутить палочкой в руке, словно выполняя какое-то сложное заклинание. – И в итоге, из-за того, что я любил действовать не по правилам, меня выгнали из леса. – Это… интересная история! – удивленно воскликнула Старшая. – Тебе же было трудно, да? Хотел вернуться? – Она с аппетитом поедала рыбу, с любопытством ожидая продолжения истории. – Честно говоря, я волновался только за своего брата. Я-то мог бы выжить и в одиночку. Но ему, Анаксу, скорее всего, пришлось бы несладко… – с горечью в голосе произнес Ильиан. – А что с ним было? Если, конечно, ты хочешь рассказать, – аккуратно предложил Младший. – Он был слаб и почти не обладал даром созидания. Анакс часто не мог создать вещь больше, чем его мизинец. – Для примера Ильиан создал в руке небольшой кусочек льда размером с ладонь. – Даже такое на тот момент было для него непосильной задачей. – Лед быстро растаял в руке эльфа, оставив лишь несколько капель воды. – Но с ним занимались лучшие мудрецы, пытаясь помочь. Что с ним стало потом, я не знаю. Настала короткая пауза. Воспоминания нахлынули на Ильиана, словно ледяной поток. Он вспомнил, как они вместе изучали магию, как он пытался помочь Анаксу создавать вещи, как Анакс учил его традиционной эльфийской магии. Как они проводили время за играми, как вместе готовились к праздникам, как сбегали в лес в свое тайное место – старый, заброшенный шалашик, который они считали своей крепостью. На его глазах блеснула слеза, но он подавил ее, откусив еще один кусок лепешки. Вкус, казалось, немного приглушил горечь воспоминаний. Старшая обошла потрескивающий костер и положила ладонь на голову Ильиана. Её целью было успокоить его, ведь она чувствовала режущую печаль Ильиана. Его волосы, привыкшие к ветрам и странствиям, показались ей грубоватыми, но на удивление приятными на ощупь. В них чувствовалась сила и выносливость, словно в корнях векового дуба. Тишина продержалась недолго. Вскоре раздался резкий щелчок сломанной ветки, заставив Младшего мгновенно подскочить и обернуться в сторону звука. Ильиан, словно тень, метнул руку вперед, и в его ладони заплясал враждебный, пульсирующий сгусток энергии. – Кто ты?! Выходи немедленно! – рявкнул Младший, принимая боевую стойку. Его кулаки сжались, окутанные мерцающим ореолом силы, готовые обрушиться на незваного гостя. Из-за кустов вышел парень. Он был одет в белую волчью шубу, которая идеально маскировала его в зимнем пейзаже. Но пронзительные голубые глаза с вертикальными, хищными зрачками и едва заметные кошачьи ушки безошибочно выдавали его принадлежность к расе миркатов. – Ты же из той кузницы… Продавец, – недоуменно пробормотал Ильиан, медленно убирая заряд. – Зачем ты здесь? – Я… вы… – Продавец, запинаясь, попытался что-то сказать, но его голос дрожал, словно тонкий лед на ветру, то ли от холода, то ли от сильного волнения. Ильиан кивнул в сторону свободного места у костра, предлагая парню присесть, и тот, не раздумывая, согласился. Оказавшись рядом с эльфом, парень продолжил, запинаясь: – Меня зовут Беннет. И я… Я следил за вами. Сначала вы показались обычными покупателями, но потом я увидел, как вы сражались с тем чудовищем… Вы настоящая команда. Не просто друзья, а словно связаны друг с другом нитями судьбы, сплетенными тысячи лет назад. И я… Я хочу быть с вами… в вашей команде… Снова повисла тишина, на этот раз еще более напряженная. Младший с удивлением переглядывался со Старшей, а Старшая, сидя рядом с Ильианом, молча ждала его ответа. Ильиан внимательно изучал измученного непогодой Беннета, словно пытаясь прочесть его душу, а Беннет, опустив взгляд, смотрел на пляшущие языки пламени, постепенно согреваясь в их тепле. – А чем ты можешь быть полезен? – тихо спросил Ильиан, нарушив затянувшееся молчание. – Я из расы миркатов. Во мне течет как кровь человека, так и кровь зверя. Моя мать – чистокровный человек, и она научила меня многому из мира людей. Их технологиям, их вкусной еде, и даже их языку. Я смогу помочь вам во всем, что связано с людьми, – Беннет говорил спокойно, но, встретившись с пронзительным взглядом Ильиана, почувствовал, как его охватывает необъяснимое волнение. Словно этого было недостаточно. – Я… Я умею торговаться. А еще… Я обладаю способностями диких котов. Я могу быть полезен в ближнем бою!.. – Беннет нервно потер одно из своих пушистых ушек. Волнение отчетливо читалось на его лице. – А твои родители не будут волноваться? Тебе ведь лет семнадцать, если не меньше, – проанализировала ситуацию Старшая, словно взвешивая все «за» и «против». – Мне не семнадцать! Мне вообще-то… Э-э… – Беннет замолчал на мгновение, и в его голосе появилась еще большая тревога. – Да… Мне семнадцать… – Так что насчет твоих родителей? – переспросил Младший более настойчивым тоном. – Я уже давно живу далеко от них. – чуть гордо сказал миркат. – Правда, иногда грустно без них... Но я справляюсь! – Беннет потер покрасневший от мороза нос и щеки. Но покраснели они не только от холода, но и от сдерживаемых слез. Ильиан молча протянул ему кружку с теплой лимонной водой, которую Беннет принял дрожащими руками и начал пить маленькими глотками. Затем эльф протянул миркату несколько поджаренных на костре сосисок, и тот, не раздумывая, взял их. – Сегодня мы переночует здесь. Близнецы Эшека, следите за нами и поддерживайте огонь. Ясно? – Строгим тоном, словно отбросив на задний план собственные грустные воспоминания, скомандовал Ильиан. – Да, конечно, – практически одновременно ответили близнецы. Сон им был не нужен, так что задание не представляло никакой сложности. В руках Старшей, словно по волшебству, возникли теплые, мягкие спальные мешки, которые она протянула обоим парням. Когда Ильиан и Беннет забрались в мешки, Ильиана охватило странное чувство. Он думал не о брате, не о Беннете, который так отчаянно просился в их команду. Он думал о лесе, окружавшем их. Это место было невероятно красивым. Таким красивым, что казалось странным, почему он не обратил на него внимания раньше? Снежинки, словно бриллианты, сверкали в лунном свете, хруст снега под ногами близнецов умиротворял, а потрескивание горящих веток в костре действовало как снотворное. Эльф закрыл глаза, чувствуя, как усталость медленно отступает, уступая место странной, необъяснимой тоске.